Вернуться


Семенов В.В.

Преторианцы на войне и в политике

При упоминании преторианских когорт, гвардии римских императоров, - у людей, не интересовавшихся детально историей этого подразделения римской армии, существует, глубокое убеждение, что преторианские когорты не выходили за пределы Рима и Италии и занимались только тем, что свергали одних императоров и возводили на престол других. Однако это не совсем так. Реальные преторианцы были далеки от образа разнузданной военщины, который иногда возникает на страницах исторических романов, в художественных фильмах и исторических телепередачах. Поэтому хочется обратить внимание читателей именно на военные и политические аспекты жизни римских гвардейских частей.
Возникновение преторианских когорт, несомненно, относится еще к эпохе Республики. Во времена Республики при полководце существовала когорта охраны, составленная из знатных юношей. К охране полководца принадлежала и когорта из верных союзников. После военной реформы Гая Мария и во время гражданских войн I в. до н.э. преторианцы становятся постоянной охраной полководца и его личными телохранителями. Во времена Поздней Республики преторианская когорта состояла из друзей, приближенных, вольноотпущенников и клиентов полководца, часть из которых входила в штаб полководца. В такую когорту шли многие знатные юноши, избегая, таким образом, тяжелой военной службы в рядах легионов или в коннице. Будучи близко поставленными, к полководцу, они всегда имели возможность сделать военную карьеру и всегда имели доступ к богатым трофеям. И не оставляет сомнений тот факт, что «серия военных реформ Августа, растянувшихся почти на все долгое правление, не была его личным изобретением». Не вызывает возражений и тот факт, что резкой грани между армией Республики и вооруженными силами Империи не было, и что организация вооруженных сил раннего принципата в главных своих чертах сложилась уже в период второго триумвирата. Но с этим можно согласится не всегда и если, возможно, для организации и функций римских легионов это утверждение, верно, то в отношении преторианских когорт требуется учитывать несколько существенных поправок. Позволю себе, не согласится с уверенностью выводов В.Н. Парфенова о времени формирования преторианских когорт. Логические построения В.Н. Парфенова и его попытки отнести происхождение и оформление преторианских когорт ко времени битвы при Филиппах , и его расчеты разбиваются об факты, которые сообщают нам источники. Доказывая, что оформление корпуса преторианской гвардии произошло между битвой при Филиппах, после которой 8 тыс. ветеранов победоносных легионов выразили желание продолжить службу, а Антоний и Октавиан «приняли их, разделили на отряды и зачислили в преторианские когорты» (App. B.c., V,3,13) В.Н. Парфенов говорит о том, что «…оба триумвира (Август и Антоний – В.С.)получили равное количество преторианцев, и если предположить, что каждая когорта состояла из тысячи человек, то Антоний и Октавиан имели теперь по четыре когорты личной гвардии». Но предположение о численности преторианских когорт того времени В.Н. Парфенова очень эфемерно. Например, Аппиан указывает на случаи, когда у Августа были преторианские когорты по 2000 человек (App. B.c., IV,115,479). И к тому же Аппиан говорит, что эти 8 тыс. ветеранов сначала «разделили на отряды», а потом могли зачислить в преторианские когорты, которые уже к тому времени существовали. Такого варианта исследователь не учитывает, хотя этот вариант вполне приемлем наравне с предположением В.Н. Парфенова о создании новых восьми преторианских когорт, по четыре у каждого триумвира. Таким образом, идеальная и ровная схема включения в армию Октавиана всех преторианских когорт триумвиров (4 у Октавиана, одна у Лепида и 4 у Антония) вызывает серьезные сомнения. Выкладкам В.Н. Парфенова противоречит и сообщение Светония, о котором Парфенов даже не вспоминает. Светоний, рассказывая о военных преобразованиях Августа (Suet. Aug., 49,1) говорит о том, что из состава легионов Август выбрал солдат «…отчасти для охраны столицы, отчасти для своей собственной, так как сопровождавшую его каллагуртинскую стражу (из испанского города Каллагуртис – В.С.)… распустил, а германскую после поражения Вара. Однако он никогда не держал в Риме более трех когорт, да и то без укрепленного лагеря; остальные он рассылал на зимние и летние квартиры в ближние города» (Suet. Aug., 49,1). Таким образом, Август всегда имел личных телохранителей, а преторианские когорты оставались ядром его войска. Поэтому количество когорт зависело долгое время не от перехода тех или иных аналогичных подразделений на сторону Августа от его противников, а от желания Августа выделить среди солдат и подразделений своей армии наиболее подготовленных, обученных и преданных лично Августу. Поэтому и встречаются не только когорты по 2000 человек, но и двойные составы легионов, которые Август желал усилить.
Совершенно другая обстановка сложилась после победы Августа над своими противниками в Гражданской войне. Именно к этому периоду, по-видимому, можно отнести сообщение Светония. Оно явно указывает на время после гражданской войны, когда проходили основные военные реформы Августа, как то: размещение легионов на границах Империи и увольнение большого числа легионеров после Гражданской войны. К этому времени и относится окончательное оформление преторианских когорт, не только как своеобразной императорской гвардии, но и единственных войск расположенных в самой Италии, как противовес провинциальным войскам. К этому следует добавить, что, по моему мнению, преторианские когорты Августа появляются у него тогда, когда он берет на себя командование армией и получает проконсульские полномочия. Во время второго триумвирата и сразу после разгрома Антония Август управлял тремя провинциями, а проконсулу в провинциях полагалось для охраны три преторианских когорты, то таким образом у Августа их было девять. Такая версия формирования преторианской гвардии времени Принципата, также имеет право на существование. То есть преторианцы при Августе находились с момента получения им проконсульских полномочий, а потом остались при нем после получения пожизненного проконсульского империя. Отмечу то, что в момент победы Августа над Антонием, когда, по мнению В.Н. Парфенова были созданы преторианские когорты императорского периода, преторианцы были, прежде всего, телохранителями. А ко времени окончательного возвращения Августа в Рим после компании в Испании (в 25 г. до н.э.) на преторианские когорты, кроме охраны особы императора, возлагаются другие не менее важные обязанности. Таким образом, формирование преторианских когорт в том виде, в котором они предстают перед нами в императорскую эпоху, по нашему мнению, стоит отнести ко времени окончательного возвращения Августа в Рим или, во всяком случае, к началу проведения военных реформ Августа и постепенной демобилизации войск, остававшихся в большом количестве после Гражданских войн. Еще одним аргументом против мнения В.Н. Парфенова о механическом включении преторианских когорт Антония и Лепида в корпус преторианцев Августа, становятся слова самого Парфенова, который сам указывает на то, что Август, оставляя в строю всего 28 легионов, отдавал предпочтение тем соединениям, которые служили под знаменами Юлия Цезаря. И тем более Август не стал бы допускать в ряды своей гвардии людей, которые воевали против него с оружием в руках, а наоборот формировал свой гвардейский корпус из лично преданных ему солдат (хотя единичные случаи службы преторианцев Антония в преторианском корпусе Августа полностью исключать нельзя).
Рассмотрение истории происхождения преторианского корпуса имеет значение при изучении военных и политических функций преторианцев. Изначально созданные для личной охраны полководца в императорское время преторианцы становятся особым корпусом, выполнявшим не только, а иногда и не столько обязанности охраны особы императора.
На иные, кроме охраны императора, обязанности преторианцев указывает нам сообщение Светония о том, что Август разместил в Риме только три из девяти преторианских когорт. Так на преторианские когорты накладывались обязанности охраны не только Рима, но и всей Италии в целом. В Италии, которая не являлась провинцией, практически не существовало регулярных вооруженных формирований за исключением преторианцев и городских когорт Рима и Остии (от 3 до 6 в разные времена). Городские когорты Рима, Остии и Карфагена , которые были созданы при Августе (Dio Cass., LV, 24-25; Suet. Aug., 101,2; Suet. Oton, 8,2; Plut. Oton, 3; Tac. Hist., I,80). Преторианцы наряду с городскими когортами должны были поддерживать порядок в Италии и охранять ее от разбойников, а, в конечном счете, самого императора от попыток вторжения в Италию войск претендентов на власть в Империи. Это, по-видимому, было необходимо Августу, особенно на первых порах. Такие функции преторианцев подтверждаются и поздними надписями. Например, надпись из Умбрии от 246 г.: «эвокат из VI преторианской когорты… действующей против разбойников с двадцатью солдатами преторианского равеннского флота…» (CIL, VIII, 17900). Несомненно, что разбойники беспокоили жителей Италии и до этого, так известно, что при Августе была создана система караулов в Италии, для того чтобы остановить разгул разбойников (Suet. Aug., 32,1). После сосредоточения преторианцев в Риме в лагере у Виминальских ворот в 23 г., против разбойников в Италии действуют, в основном, небольшие отряды преторианцев и моряков. Преторианцы несли полицейскую службу и в самом Риме. Так, Тацит сообщает, что при императоре Нероне в цирке был упразднен караул «который обычно выставляли преторианские когорты» (Tac. Ann., XIII, 24) Когорты преторианцев действовали совместно с городскими когортами и вигилами. Полицейские функции, которые преторианцы выполняли в Риме и в Италии, в провинциях выполняли разные соединения римских войск. Но в Италии не было других военных контингентов, кроме преторианцев, городских когорт, когорт вигилов и моряков Равеннского и Мизенского флотов. На них-то и были возложены полицейские обязанности.
Преторианские когорты как телохранители императора должны были сопровождать императора в его военных походах. Преторианцы участвовали в походах вместе с императорами и, несмотря на частые смены правителей (особенно во время кризиса III века) они были преданными и храбрыми солдатами. Преторианские когорты составляли не только личную охрану императора, но также и ядро его войска, которое при любых обстоятельствах оставалось верным своему правителю. Уже со времени Августа преторианцы должны были сопровождать императора в его походах. В 14 г. именно преторианцы и конная гвардия подавили мятеж паннонских легионов после смерти Августа. Император Вителлий, разогнав в 69 г. старый состав преторианской гвардии, сформировал преторианские когорты заново из преданных ему людей. Новые преторианцы были ему верны до последнего и сражались за него в декабре 69 г. при Кремоне (Tac. Hist., II, 19; 92; III, 23; 55; 58; 63; 69), а преторианцам Вителлия противостояли в этом сражении уволенные преторианцы, которые поддерживали Веспасиана (Tac. Hist., III, 23) . Участие преторианцев в военных действиях подтверждают военные награды, которые получали преторианцы или эвокаты претория, например, Л. Пилларий Келер – за Иудейскую войну от императора Тита (АЕ.: 1952: 153) . Можно отметить, что римские dona militaria являлись почестью, которую удавалось заслужить не каждому. Такое награждение составляло важный момент карьеры.
Во время правления Домициана военными операциями в Дакии руководил префект претория Корнелий Фуск (Suet. Dom., 6,1). Так же ярким примером участия преторианцев военных действиях являются войны Траяна с Дакией. Кроме легионов, вспомогательных войск и войск союзников, в Дакийских компаниях участвовали и преторианские части (Dio Cass., LXVIII, 32,4), причем одним из участников похода, изображенных на рельефе колонны Траяна, являлся префект претория Тиберий Клавдий Ливан . На колонне изображены и сами преторианцы . В 218 г. в битве при Антиохии преторианцы и конная гвардия поддержали императора Марка Опиллия Макрина, в то время как другие войска перешли на сторону Гелиогабала (Herodian., V,4,5; Dio Cass., LXXVIII, 38, 4; SHA, X, 1-6). Можно привести еще достаточно примеров участия преторианцев в боевых действия, хотя в основном преторианцы участвовали, в основном, в тех войнах, которыми руководили непосредственно императоры (будь то гражданские или внешние войны) или префекты претория. Преторианские когорты были не только боевым подразделением, но и базой подготовки офицерских кадров для легионов и вспомогательных частей. На это указывают надгробные надписи бывших преторианцев с указанием их карьер. Приведем несколько таких примеров преторианских карьер. Так, карьера Октавия Секунда (CIL, III,7334) началась в X городской когорте, а потом, пройдя через преторианские когорты и эвокатуру, дослужился до примпилария I Италийского легиона. Другой преторианец Луций Овиний начал свою службу в преторианских когортах, после этого служил в легионе XIII Gemina, а после этого вновь вернулся в римский гарнизон (Dessau, 2021).
Но еще со времен Императора Клавдия рядовые преторианцы (до этого роль в империи играли только префекты претория, например, Сеян) стали брать на себя судьбу императорской власти (Suet. Calig., 59-60; Claud., 10). Говоря о политической роли преторианских когорт, необходимо сказать об их социальном составе. Преторианские когорты, как и легионы, времен принципата Августа, Юлиев-Клавдиев, Флавиев и первых Антонинов не были монолитной массой и были социально неоднородны. Если префекты претория были одинаково отдалены в социальном плане, как от офицерского, так и от рядового состава, и в то же время были приближены к императору и императорскому дому и могли быть разного социального происхождения (вплоть до вольноотпущенников), то офицеры и рядовые четко разделялись, особенно в I - начале II вв. по сословному признаку. И если офицеры (т.е. трибуны и старшие центурионы) набирались, как и в легионы, и во вспомогательные войска, из знати, то рядовой состав преторианцев набирался из мелких и средних собственников Италии и романизированных провинций: Иберии, Македонии и Норика (Dio Cass., LXXV,1;2). Позже, когда Септимий Север разогнал прежних преторианцев, их стали набирать из отличившихся солдат провинциальных легионов. Преторианцы, зная себе цену, ощущали себя полноценными гражданами империи, от воли которых зависела политика страны. Когорты могли поддержать те или иные силы в империи, поэтому их пытались использовать все претенденты на власть . Но преторианцы держались довольно независимо, поэтому императору Септимию Северу пришлось принять вышеуказанные меры.
Социальные различия между рядовыми преторианцами и офицерским составом можно проследить по сообщениям Тацита и Светония о различных заговорах, переворотах, и волнениях в среде солдат и граждан, которые так или иначе, были инициированы представителями преторианских когорт, будь-то рядовые или офицеры. Самым ярким примером заговора офицеров является заговор Кальпурния Пизона (Tac. Аnn., XIV,48-XV,71), когда к заговору против Нерона примкнули несколько трибунов и центурионов преторианских когорт, и тут надо отметить, что рядовые преторианцы не только не поддержали заговора, но и помогли арестовать префекта претория Фенния Руфа (Tac. Аnn., XV,66). Так же рядовые преторианцы во время гражданской войны 68-69 гг. действуют по своему собственному усмотрению, выбирая на своих сходках префектов (Tac. Hist., I, 46). Можно вспомнить такое же поведение преторианцев после смерти императора Гая Цезаря Калигулы. Вот как описывает его Светоний: «Какой-то солдат (его звали Грат - В.С.), пробегавший мимо, увидел его (Клавдия) ноги..., узнал его... и приветствовал его императором и отвел к своим товарищам... Они посадили его на носилки... и отнесли его к себе в лагерь» (Suet. Claud., 10,2; перевод с лат. М.Л. Гаспарова). На следующий день Клавдий принял на вооруженной сходке присягу преторианцев (10,3). Таким образом, видно, что во время смут и заговоров рядовые преторианцы действуют достаточно самостоятельно, а иногда даже противостоят офицерам. Интересно, что во время кризисов в Римской империи при отсутствии императора, например, преторианцы, собираясь на сходки, выносят определенные решения. А.В. Махлаюк отмечает, что в жизни профессиональных военных в целом, и преторианцев в частности, присутствовали в своеобразном преломлении многие элементы, которые объединяют людей в гражданской общине . А с падением роли гражданской общины в римском обществе, повышается роль людей, которые имеют оружие и профессиональную военную подготовку и, несомненно, могут влиять на политическую ситуацию в стране. Таким слоем в римском обществе была армия.
Преторианцы, рядовые и офицеры, очень быстро стали частью имперской бюрократической системы. Они становились кузницей гражданских и военных административных кадров. Преторианские когорты исполняли, не только военно-полицейские, но и административные функции. Бюрократия Римской империи создавалась постепенно при участии разных слоев общества, в основном вольноотпущенников и всадников. Функции преторианцев в администрации империи можно проследить по аналогичным функциям легионеров в провинциях. Большую роль в администрации провинций играла такая категория легионеров, как principales, которые были прикомандированы к officia (канцелярии) старших командиров и наместников разных рангов в провинциях, а так же, что очень важно, и у гражданских чиновников . Principales составляли среднее и низшие звено провинциальной администрации, где постепенно возобладали люди связанные военной дисциплиной. Такое же, причем, самое большое, officium было именно у преторианского префекта . На основе надписей выделяется несколько видов таких principales, и каждый из них выполнял свои обязанности. Старшими в такой канцелярии были cornicularii, которые возглавляли отделы. Отдельный ранг составляли commentarienses, которые помогали наместникам провинций при судебных разбирательствах. Необходимо отметить, что в функции преторианцев и преторианского префекта (и городского также), как было показано выше, входили и полицейские, то есть: расследование преступлений, арест и охрана государственных преступников и содержание их в тюрьме (она находилась в преторианском лагере) до императорского суда (Plin., Epist., X,68-73), а так же их казнь. Военных чиновников такого ранга было немного, и они составляли верхушку канцелярских работников, причем их было немного (в канцелярии наместника провинции было 2-3 cornicularii) , возможно, что у префекта претория их было больше. Каждый из вышеуказанных военных чиновников имел несколько помощников - adiutores (CIL, III,894,1471,2052;VIII,1875; AE, 1902, 138; 1904,10; 1933,61). Другой ступенью в служебной иерархии были speculatores, которых по штату приходилось 10 человек на легион, такие же speculatores были и в преторианских когортах. Так же низшие должности в канцеляриях занимали beneficiarii (ординарцы), quaestionarii (вели допросы и пытки обвиняемых), а так же писари, стенографы и счетоводы . Для охраны наместников существовали equites et pedites singulares, из которых. Возможно, что, начиная с Флавиев, в центральной имперской администрации появляется система военно-административных должностей, которая уже сложилась в провинциях, но есть и возможность того, что такая система начала складываться еще ранее. Но несомненно, что уже во времена Юлиев-Клавдиев преторианцы выполняют административные поручения императоров (Dessau, 2022). Так, например, Тиберий посылал центуриона для того, чтобы возвестить свою волю вассальным царям (Tac., ann., II,65). При Флавиях высшие посты в императорской администрации начинают занимать выходцы из всаднического сословия, а средние и низшие должности - преторианцы. С этими изменениями вполне совпадает и во многом объясняется существование корпуса «эвокатов августов».
Термин и должность evocatus существовали еще в республиканский период римской истории. Под термином evocati понималось составленное из добровольцев ополчение по призыву исходящему от отдельного лица (магистрата или частного), который объявлял набор по собственному почину, а не в силу формального государственного акта, который бы уполномочивал его на это. Такая форма собирать ополчение практиковалась весьма часто в период различных смут и войн . Этим способом составил свои легионы Октавиан, когда начал борьбу за наследство Цезаря. После установления принципата такой республиканский институт должен был уйти в прошлое. Но с самого установления принципата в Риме существовал постоянный корпус, носивший название evocati Аugusti. Наши сведения об эвокатах основаны на эпиграфическом материале , так как у писателей почти, что нет упоминания о них (Tac., Ann., II,68; Cass. Dio, 55,24,78,5). Но эпиграфических данных достаточно, для того, что бы сделать определенные выводы о значении и характере этого института.
Эвокаты составляли особый корпус, о численности которого мы ничего не знаем. В ранговом отношении они стояли выше солдат и principales, но ниже центурионов, хотя и носили центурионские отличия (Cass. Dio. 55,24). Служба эвокатов не была строевой, то есть они были не только и не столько боевым подразделением. В связи с этим стоит отметить отсутствие свидетельств об «офицерских» местах в корпусе. Эвокаты были подчинены непосредственно преторианскому префекту, который прибегал к их помощи для исполнения разных текущих дел и особых государственных поручений, таких как посольства, охрана государственных преступников, и еще большое множество обязанностей . Именно создание института эвокатов имело целью удовлетворение административных потребностей Империи. Как уже было показано выше, солдаты легионов исполняли некоторые разовые обязанности гражданского характера при императорских магистратах (легатах и прокураторах, а так же гражданских чиновниках); но тогда как для них это было временным откомандированием от строя, то для эвокатов это было прямым назначением при органах центрального императорского управления. Эвокаты при Северах, получая центурионские отличия, переходили во всадническое сословие и как раз были теми самыми всадниками, которые формировали бюрократический аппарат, не только при Северах, но и при Флавиях, и при Антонинах.
Таким образом, преторианцы играли существенную роль в формировании центрального бюрократического аппарата. И преторианские когорты были не только школой для среднего армейского командования, но и для пополнения административного управленческого аппарата. Для иллюстрации можно привести несколько судеб преторианцев, известных нам по надписям, одни из которых прошли чисто военную карьеру, а другие и административную (в основном всадническую). Так уже упоминалась карьеру Октавия Секунда (CIL, III,7334). Марк Вергилий Галл, начав служить при Августе с должности примпила XI Клавдиева легиона, и пройдя долгую военную карьеру, оказался сначала военным трибуном первой преторианской когорты, а затем ближайшим помощником префекта Египта (Dessau, 2690). Преторианец Марк Веттий (CIL, XI,395) начал свою карьеру в преторианских когортах при Клавдии и, пройдя путь от рядового до трибуна, стал при Нероне прокуратором Луизитании. Следующий пример карьеры преторианца отличается от первых, тем, что свою службу Тиберий Клавдий Секунд (CIL, V,1339) начал не рядовым, а примпиларием IV Флавиева легиона, он был, по-видимому, всадником, и, пройдя через центурионские и трибунские должности в преторианских, городских когортах и когортах вигилов, дослужился до прокуратора Лугдунской и Аквитанской Галлии, а также до начальника финансового ведомства империи (a rationibus Augusti) и префекта анноны, третьего человека в римской административной системе после префекта претория и городского префекта. Таким образом, можно совершенно определенно говорить о деятельном участии преторианцев в административных делах империи и подготовки военно-бюрократического аппарата в преторианских когортах, расцвет которого приходиться на период правления династии Северов. Август, создавая когорты преторианцев, скорее всего, не рассчитывал задействовать их в управлении империей в такой мере, в какой они участвовали на самом деле. Но так как при Августе и Юлиях-Клавдиях еще не существовало четко сформировавшегося имперского бюрократического аппарата, а императоры нуждались в преданном и дисциплинированном среднем и нижнем бюрократическом звене, то преторианцы подходили больше всего. На такой службе они достигали всаднического звания и впоследствии занимали высшие всаднические должности префектов и прокураторов.

Обсудить на форуме