На главную страницу проекта

 

C.И. Гинзбург

О дате издания закона об остракизме в Афинах

(Текст публикуется по: Гинзбург С.И. О дате издания закона об остракизме в Афинах//Город и государство в античном мире. Проблемы исторического развития. Л., 1987 г. Из-за определенных ограничений, накладываемых форматом html, изъяты примечания, а греческий текст идет в упрощенном виде - без придыханий и ударений.)

История учреждения и функционирования политических институтов античности является актуальной и малоразработанной проблемой. Особое положение занимает вопрос о месте и роли остракизма в политической борьбе в среде гражданского коллектива афинского полиса. От его решения во многом зависит правильное понимание целого ряда важных моментов истории Афин V в. до н.э. В отечественной исторической науке по данному сюжету специальных публикаций пока почти нет. Между тем, зарубежная историография насчитывает немало работ, в том числе и монографических, специально посвященных этой многоаспектной теме.

В общем виде определение остракизма можно сформулировать следующим образов: это форма узаконенного изгнания, посредством голосования граждан в народном собрании черепками, преследующая цель не наказания па определенный проступок, а устранения отдельного гражданина, чье присутствие в государстве являлось политически опасным или нежелательным . К условиям существования афинского полиса V в. до н.э. полностью применимо положение К.Маркса, которое характеризует классовую борьбу между гражданами: "... классовая борьба происходила лишь внутри привилегированного меньшинства, между свободными богачами и свободными бедняками, тогда как огромная производительная масса населения, рабы, служила лишь пассивным пьедесталом для этих борцов". Оказывая заметное влияние как на социально-политическую борьбу, так и на расстановку политических сил в Афинах в целом, действие закона об остракизме совпало с персидской агрессией, "пятидесятилетием", расцветом афинской рабовладельческой демократии и первой половиной Пелопоннесской войны.

Период расцвета классической цивилизации венского государства быв. связан не только с блестящими достижениями в области материальной и духовной жизни, но и с могучим по своей разрушительной силе все более нарастающим и крепнущим противоречием между полисным к личностным началами. Будучи выражением коллективной воли граждан полиса, решения оcтракофории (процесса голосования черепками) имели силу общеобязательного закона. В этом проявлялся важнейший политический принцип» лежащий в основе полисной организации, - принцип подчинения меньшинства большинству, личности-коллективу. Любой афинянин, занимавший самое высокое положенно в общине, мог оказаться за пределами Аттики практически без особой вины о его стороны, лить на том основания, что этого желало определенное большинство его сограждан. Таким образом, изгнание остракизмом - убедительный пример реализации полисом права верховного контроля над поведением и судьбой отдельных граждан.

Тема института остракизма в Афинах привлекала внимание европейских ученых уже начиная о. ХVII в. Факт учреждения остракизма Клисфеном в конце VI в до н.з. долгое время не подвергался сомнению. Исследователи, выражайте данную точку зрения, опирались на такие авторитетные источники как свидетельства Аристотеля ( Ath. pоl., 22, I-4). Филохора ( Fr.30 Jacoby ), Диодора (XI, 55) и Элиана (НV,XIII, 24). Так, Аривтотель, оценивая реформаторскую деятельность Клисфена в 508/7 г., писал: "В результате этих изменений государственный строй стал гораздо более демократичным, чем солоновский. Это и понятно: законы Солона упраэднила тирания, оставляя их без применения; между тем, издавая другие новые законы, Клисфен имел в виду интересы народа. В их числе издан был и закон об остракизме" (Ath, pol. 22, I, здесь и далее пер. С.И.Радцига). Издание закона об остракизме Клисфеном в конце VI в. до н.э. подтвердил также и поздневизантийский источник . Русские ученые либерально-демократического направления М.С.Куторга, В.В.Латышев, П.И. Аландский, П.Г.Виноградов, В.П.Бузескул и М.М.Хвостов в своих общих трудах также относили остракизм к периоду клисфеновских преобразований, справедливо усматривая в данном институте важнейщую составную часть демократического законодательства .

Первым, кто пыталcя пересмотреть этот верный, устоявшийся среди историков взгляд, был К.Ю.Белох. Пренебрегая сведениями Аристотеля, Филохора, Диодора, Элиана и опираясь на данные афинского аттидографа первой половины IV в. до н.э. Андротиона (fr.6 Jacoby), который, по мнению немецкого историка, связывал дату введения закона об остракизме с датой его первого применения в 487/6 г., К.Ю.Белох едко замечал: "Вряд ли стоило ковать такое могучее оружие, чтобы оно в течение двадцати лет ржавело в ножнах" . Эта точка зрения была поддержана учеником К.О.Белоха итальянским исследователем Г. Де Санктисом в его "Истории Афинской республики" . Против факта учреждения закона об остракизме Клисфеиом выступил также и Г. Берве. Западногерманский историк Р.Вернер видит в приписывании института остракизма Клисфену... недоразумение, которое основывается на досадной ошибке Аристотеля, повторяемой впоследствии Филохором, Диодором и Элианом. Наиболее последовательно "новый" взгляд на происхождение остракизма развивает американский исследователь А.Раубичек. В своих работах он относит издание закона ко времени битвы при Марафоне, т.е. к 489 г. Аналогичного мнения в фундаментальном исследовании, посвященном истории афинского законодательства, придерживается и К.Хигнетт. Следует отметить,что данный взгляд оказывает влияние и на новейшую советскую историографию .

Ряд историков предпринял попытку примирить сообщения Андротиона и Аристотеля относительно даты введения остракизма. Е.Уолкер предполагает, чтэ изображая Гиппарха первой жертвой этого закона ( 437/86 г.), Аристотель не знал имен тех» изгнание которых приходилось на 90-е годы . Эту гипотезу справедливо отклоняет О.Рейнмут, указывая на то, что Аристотель, широко используя Аттиды, не мог не энать имен высланных из Аттики до 490 г. Дж. Киней считает, что Андротион, создавая свой труд, "действовал из собственных политических предубеждений, или же в воспроизведении афинской политической истории подвергался влиянию консервативного уклона". О.Рейнмут предполагает, что между принятием закона об остракизме и его первым применением вполне могло пройти около двадцати лет. По О.Рейнмуту, это "легко объясняется значительной силой Писиcтратидов до 490г. и ослаблением их сторонников после победы афинян при Марафоне". Свою гипотезу предлагает и Ю.Р.Стентон. Он считает, что остракизм был "изобретен Клисфеном и должен был быть направлен против Исагора. В связи с этим Алкмеониды разворачивают широкую "в высшей степени успешную" пропаганду против олигарха Исагора, называя его "другом тиранов" (ср.: Ath. pol. 20, I). Однако Клисфену удается одержать победу, не прибегая к услугам остракизма, который применяется лишь спустя много лет против Гиппарха.

Попытаемся ответить на два вопроса: 1) действительно ли Аристотель и Андротион расходятся в сроках издания закона об остракизме в Афинах? 2) мог ли закон об остракизме, изданный в ходе реформаторской деятельности Клисфена, не применяться на практике до 487/6 г.?

Для ответа на первый вопрос подробно процитируем Аристотеля и Андротиона, передаваемого Гарпократионом. "В результате этих изменений (речь идет об административной реформе Клисфена - С. Г.) государственный строй стал гораздо более демократичным, чем солоновский...; между тем, издавая другие, новые законы, Клисфен имел в виду интересы народа. В их числе издан был и закон об остракизме" ( Arist. Ath.pol. 22,1). "Афиняне одержали победу в битве при Марафоне, а спустя два года после победы, когда народ стал уже чувствовать уверенность в себе, тогда впервые применили закон об остракизме» который был установлен ввиду подозрения к людям, пользующимся влиянием, так как Писистрат из демагога я полководца сделался тираном. И первым и подвергся остракизму один из его родственников Гиппарх, сын Харма из Коллита, которого главным образом и имел в виду Клисфен, издавая этот закон, так как хотел его изгнать" (Arist. Ath. pol. 23,5,4). "Это - другой Гиппарх, сын Харма, как говорит Ликург в речи против Леократа; он (Гиппарх - С.Г.) был родственником Писистрата и первым был подвергнут остракизму на основании закона об остракизме, тогда впервые изданного, чтобы подобно Писистрату из демагога и полководца не превратиться в тирана" ( Androt., fr. 6).

Таким образом, Аристотель и Андротион сходятся в том, что: а) Гиппарх был сыном Харма; б) Гиппарх был родственником Писистрата, в) Гиппарх был первой жертвой остракизма; г) остракизм был введен вследствие подозрения. Бесспорно, что в период создания "Афинской политии" Аристотель широко использовал труд Андротиона . На первый взгляд, можно утверждать, что сведения, передаваемые Аристотелем и Андротионом, полностью совпадают. Однако трудность толкования текста Андротиона заключается в интерпретации выражения относительно времени учреждения остракизма: tote prwton teqentoV - "тогда ( в то время) впервые изданного". В результате создается впечатление, что Андротион связывает дату издания закона об остракизме о датой его первого применения. Так, К.Хигнетт считает, что употребляя выражение tote prwton, Андротион намеревался кратко отвергнуть мнение предшественника (очевидно, другого аттидографа Клидема, который приписывал авторство остракизма Клисфену). Так как не существует обоснованной причины отрицать достоверность сведений Гарпократиона, то из этого следует, что "Андротион датирует закон об остракизме его первым применением против Гиппарха". Остроумную догадку высказывает автор фундаментального исследования об остракизме Д.Каркопино. По мнению французского историка, слово tote, переводимое как "тогда" или "в то время*, может применяться е одинаковым успехом как и. к периоду в 20 лет, так и к периоду от одного до двадцати дней. Х.Каркопино полагает, что tote в контексте Андротиона по смыслу не адекватно понятиям "тот год" или "тот месяц". Это объясняется тем, что об учреждении остракизма Андротион писал спустя 150 лет. Следовательно, с точки зрения его времени слово вполне могло означать промежуток в 20 лет.

Для ответа на этот спорный вопрос следует привлечь другие письменные источники. Имеются три текста, относящие учреждение закона об остракизме ко времени Тесея. Ученик Аристотеля Феофраст сообщает, что человеком, который впервые в Афинах был изгнан посредством остракизма, является Тесей. Еще более категоричен схолиаст Аристофана. Он не только подтверждает реальность этого изгнания, но и описывает сопутствующие ему обстоятельства: "После установления демократии в Афинах Тесей по доносу сикофанта Ликия был подвергнут остракизму" . И, наконец, Евсевий вносит в картину еще один штрих. Согласно автору "Хроники", Тесей был не только первой жертвой остракизма, но и его основателем: "Рассеянных по всей стране афинян Тесей собрал в один город и, издав закон об остракизме, первым был ему подвергнут" .

Однако историчность Тесея вообще сомнительна; неудивительно, что ни на одном из 9000 найденных остраконов, не содержится имени Тесея. Кроме того, Плутарх - автор, оставивший после себя наиболее подробное описание жизни Тесея, ни слова не говорит об остракизме. Это умалчивание становится еще более симптоматичным, если учесть, что Плутарх довольно подробно описал причины и обстоятельства изгнания Тесея ( Plut. Thes. 30-35). Более того, Плутарх был знаком с произведением Феофраста . Тем не менее, биограф не считает афинского царя ни учредителем остракизма, ни его первой жертвой. Таким образом, непричастность основателя аттического государственного единства к издание закона об остракизме очевидна. Приписывание учреждения остракизма Тесею является результатом легендарной народной традиции, лежащей в основе сведений, передаваемых Фео советом, схолиастом Аристофана и Евсевием. Бесспорно, что с этой ошибочной, распространенной в IV в. до н.э. точкой зрения был знаком и Андротиои. Являясь достаточно серьезным и добросовестным аттидографом» Андротион посчитал нужным опровергнуть "тесеевскую" версию происхождения остракизма. На наш взгляд, именно это он и сделал, утверждая» что Гиппарх (а не Тесей) был первым деятелем, подвергшимся изгнанию остракизмом, и что это изгнание было достигнуто с помощью закона, появившегося tote prwton (а не в отдаленные полулегендарные времена). Возможно, что Аристотель, рассматривая этот же вопрос, не видел необходимости в высказывании какихлибо критических суждений, так как ошибочное представление о времени учреждения остракизма, достаточно авторитетно было опровергнуто автором "Аттиды". Таким образом, бесперспективность противопоставления Андротиона Аристотелю в вопросе о времени издания закона очевидна.

Перейдем к рассмотрению политической ситуации в Афинах,сложившейся к моменту учреждения института остракизма. После победы демоса, возглавляемого Клисфеном» над консервативной аристократией, которую представлял Исагор, внутриполитическая обстановка в Афинах» очевидно, несколько стабилизировалась. Тем не менее продолжала существовать угроза нового спартанского вторжения. Кроме того, в Афинах находилось достаточно большое количество сторонников изгнанных в 510 г. Писистратидов. Следовательно, демократия угрожали как олигархи, пытавшиеся с помощью военного отряда Клеомена учредить в Афинах свои порядки, так м "друзья тиранов" ( Нег. V. 74; Arist. Ath. pol. 20, I). Бесспорно» что главной в этот период времени была угроза реставрации тирании. Однако имелась реальная возможность лишить сторонников тирании их лидеров» одним из которых, вероятно самым влиятельным, являлся тесть изгнанного Гиппия - Гиппарх, сын Харма из дема Коллит, "которого, главным образом, и имел в виду Кямсфен, издавая закон об остракизме" ( Arist. Ath. pol. 22, 4). Д.Каган, в связи с этим, справедливо замечает: "Как угроза Гиппарху, действие закона об остракизме, обладало значительным преимуществом: в приведении приговора в исполнение не было необходимости, если бы Гиппарх согласился поддерживать Клисфена".

Приняв "новый порядок" Клисфена, афинский демос, начиная с 508/7 г., выступил как самостоятельная и решающая сила в политической борьбе. При введении закона об остракизме Клисфену также сопутствует успех: значительная часть демоса не желала реставрации режима тирании. Последние годы правления Гиппия, особенно после убийства в 514 г. его брата Гиппарха, настолько скомпрометировали тиранию Писистратидов (Arist. Ath. pol. 19,1), что большинство народного собрания, принимая предложенный законопроект об остракизме, видело в нем гарантию от ее возвращения. Аристотель писал, что Клисфен, имея в виду интересы народа, издал закон об остракизме ( Ath.pol. 22, 1). Таким образом, Гиппарх, сын Харма, был поставлен перед выбором: либо сотрудничать с Клисфеном, либо подвергнуться изгнанию остракизмом. Гиппарх предпочел сотрудничество с Клисфеном. Этому во многом способствовала их внешнеполитическая ориентация: оба были враждебно настроены к Спарте и ориентировались на Персию. Вероятно, когда Гиппий нашел убежище при дворе персидского царя, сторонники тирании в Афинах установили о Писистратидом связь. Клисфен же, в связи о угрозой спартанского нашествия, вел сложную дипломатическую игру я искал поддержки у сатрапа Лидии Артафрена (Нer. V, 73). Кроме того, в 490 г. при Марафоне (на чем бы ни основывалось предание о том, что Алкмеониды принимали участие в передаче сигнала персам) имея место факт сотрудничества с тиранами ( Her. VI, I24). Следовательно, существование альянса с Писистратидамм, на наш взгляд, не вызывает сомнений . Наградой Гиппарху за поддержку и сотрудничество явилось его архонство в 496/95 г. .

Архонтом 497/96 г., вероятно, был Писиcтрат, сын Гиппия Пользуясь угрозой остракизма, Клисфен получил возможность сдерживать политические амбиции Гиппарха и его сторонников.

Таким образом, учреждение института остракизма явилось важнейшей составной частью конституционного законодательства Клисфена. Источники не указывают точной даты издания закона об остракизме. По нашему мнению, институт остракизма, наряду с Советом 500 и стратегией, был учрежден в 506/5 г., т.е. на следующий год после реформы фил и создания демов (cp. Arist.Ath.pol. 22, I). Возникнув как средство предотвращения угрозы со стороны тирании, остракизм, не применяясь в течение почти двух десятилетий, тем не менее надежно охранял демократический порядок в Афинах от происков его врагов.

Победа над мощным персидским десантом при Марафоне в 490/89 г. изменила расстановку политических сил в Афинах. Источники ничего не сообщают о деятельности Клисфена в этот период времени. Очевидно, он уступает ведущее положение новому поколению политических-лидеров, которое включало таких выдающихся деятелей как Аристид, Ксантипп и Фемистокл. Кроме того, группировка сторонников тирании, значительно ослабленная Клисфеном, дискредитируется попыткой персов реставрировать в стране власть Гиппия ( Нег. VI, 107). На первый план выдвигаются такие проблемы, как реализация морской программы Фемистокла и дальнейшая Демократизация государственного строя афинского полиса» Вынужденная коалиция, созданная Клисфеном, распадается, а ее лидеры один за другим изгоняются из Аттики. Первым в 487/86 г. подвергается остракизму Писистратид Гиппарх (Arist. Ath.pol. 22, 4 ; Plut. Nic. 11 ). Как справедливо отмечает Д.Каган: "Изгнание Гиппарха явилось не затянувшимся исполнением намерений Клисфена избавиться от лидера тиранов, а только первым в целой серии изгнаний в новой борьбе за политическую гегемонию. Каждый из последующих изгнанников был либо приверженцем тирании, либо Алкмеонидом, т.е. участником блока, созданного Клисфеном".

Остракизм играет значительную роль в политической жизни Aфин V в. до н.э. Способствуя демократизации афинского полиса, он отражает интересы подавляющего большинства демоса. Особенно ярко это проявляется в изгнаниях Аристида» Кимона и Фукидида,сына Мелесия. Прогрессивность остракизма по сравнению с предшествующими видами изгнаний заключается в том, что он заменяет родовую ответственность индивидуальной. В своем развитии институт остракизма проходит два этапа. На первом он эффективно выполняет роль орудия в борьбе против тирании. Он защищает интересы афинской демократии, предупреждая возможность нарушения ее конституции со стороны отдельных политических лидеров. На втором этапе, начиная с изгнания Ксантиппа, сына Арифрона, остракизм используется различными группировками в межпартийной внутриполитической борьбе. Сам факт введения этого института свидетельствует об острых политических столкновениях в Афинах. Явившись результатом этих столкновений, остракизм в то же время был и зеркалом непрекращающейся социально-политической борьбы в афинском полисе в V в. до н.э.