На главную страницу проекта

 

Aelian, Varia historia. XI, 8. Гармодий и Аристогитон убили Гиппарха за то, что он не дозволил сестре Аристогитона нести во время праздника Панафиней священную корзину, как полагалось по афинскому обычаю, хотя девушка несомненно была достойна этой чести.

Aristot. Politica. V. 8, 9. Покушения происходят в одних случаях на личность прави-телей, в других — на их власть. Те покушения, которые соверша-ются из-за наглости тиранов, направляются на их личность. А так как наглость может проявляться очень разнообразно, то каждое проявление ее бывает причиной раздражения, причем большин-ство людей, охваченных гневом, совершает покушения с целью отомстить, а не из честолюбия. Так, покушение на Писистратидов произошло вследствие того, что сестра Гармодия была оскорблена, а сам Гармодий обижен (Гармодий мстил за сестру, а Аристогитон — за Гармодия).

Aristot.Ath.pol. XVIII. Фессал же был значительно моложе и в обращении дерзкий и надменный, из-за него-то и начались у них все беды. Он был влюблен в Гармодия и, не добившись его дружбы, не мог сдерживать своего гнева, но во всем выражал свое раздраже-ние; наконец, когда сестра Гармодия должна была исполнять обязанности канефоры на Панафинеях, он не позволил ей, сказав какую-то брань про Гармодия, будто он трус. Это и послу-жило причиной того, что возмущенные Гармодий и Аристогитон исполняют свое деяние при соучастии многих. Во время Панафиней они уже подстерегали на Акрополе Гиппия — он как раз должен был встречать, а Гиппарх отправлять процессию. Тут они увидали, что один из участников дела любезно беседует с Гиппием, и подумали, что он выдает их; тогда, желая сделать что-нибудь, пока еще не арестованы, они сошли вниз и начали свое дело, не дожидаясь остальных. Таким образом хотя им и удалось убить Гиппарха, когда он устанавливал порядок про-цессии около Леокория, однако они испортили все дело. (4) Из них Гармодий был убит копьеносцами тут же, а Аристогитон погиб позднее: он был схвачен и подвергался долгое время пыткам. Он оговорил под пыткой многих людей, которые при-надлежали к знати и были друзьями тиранов. Дело в том, что в этот момент тираны нигде не могли напасть на настоя-щие следы по этому делу; но рассказ, обыкновенно повторяемый, будто Гиппий велел участникам процессии сложить ору-жие и таким образом уличил тех, у кого были кинжалы, неверен, так как тогда не было принято ходить в этой процессии с оружи-ем, но это установил позднее народ. (5) Оговаривал же Аристогитон друзей тирана, как утверждают демократы, нарочно, добива-ясь, чтобы они совершили нечестие и вместе с тем ослабили свои силы, погубив неповинных, и притом своих же друзей; но неко-торые говорят, что он ничего не выдумывал, а показывал на своих действительных сообщников. (6) И под конец, когда, не-смотря на все свои усилия, Аристогитон не мог добиться себе смерти, он обещал выдать еще многих других и убедил Гиппия дать ему правую руку в знак подтверждения этого; а потом, взяв за руку его, осыпал его бранью за то, что он дал руку убийце своего брата, и этим так раздражил Гиппия, что тот не мог сдержать себя от гнева и, выхвативши меч, убил его.

Herodutus, Historia. V, 55 - 56. ...Афины, кото-рые тогда только что освободились от тиранов, именно вот каким образом. Гиппарха, сына Писистрата и брата тирана Гиппия, убили Аристогитон и Гармодий по происхождению Гефиреи (Гиппарху ясно предвозвестило его участь сновидение). После его смерти тирания в Афинах продолжала суще-ствовать еще четыре года и была не менее, а скорее даже более жестокой, чем прежде. А сновидение Гиппарха было вот какое. В ночь перед Панафинейским праздником предстал Гиппарху во сне статный и красивый человек и обратился к нему с такими загадочными словами:
Сердцем, о лев, терпеливым терпи нестерпимую муку.
Рок справедливою карою всех нечестивцев карает.
На следующее утро Гиппарх сообщил (как доподлинно известно) об этом сне снотолкователям. А затем, не обратив больше внимания на сновиде-ние, устроил торжественное шествие, где и нашел себе смерть. Гефиреи же, к которым принадлежали убийцы Гиппарха, по их собственным словам, пришли первоначально из Эретрии. А, как я узнал из расспросов, они были [по происхождению] финикиянами, прибывшими вместе с Кадмом в землю, теперь называемую Беотией. Здесь они посели-лись, получив по жребию Танагрскую область. Отсюда кадмейцев сначала изгнали аргосцы, а этих Гефиреев затем изгнали беотийцы, и они пришли в Афины. Афиняне же приняли их в число граждан на известных усло-виях, наложив на них много ограничений, не стоящих упоминания.

Pausanias, Graeciae Desriptio I. 23, 2. Когда был убит Гиппарх — я рассказываю то, что еще не попало в прежние записи, но вообще считается досто-верным у большинства афинян, — Гиппий подверг ее всяким издева-тельствам, пока она не умерла, так как он знал, что она была подругой Аристогитона, и полагал, что она ни в коем случае не могла не знать его замысла. За это, когда Писистратиды потеряли свою власть, афинянами была воздвигнута медная львица в память этой женщины, а рядом с ней стоит изображение Афродиты, как говорят, дар Каллия, творение рук Каламида.

Pausanias, Graeciae Desriptio I. 29, 15. Тут же покоятся и Зенон, сын Мнасея, и Хрисипп из Сол, и Никий, сын Никомеда, который лучше всех своих сотоварищей по искусству рисовал живот-ных, и Гармодий, и Аристогитон, убившие сына Писистрата Гиппарха; похоронены и ораторы: Эфиальт, который особенно сильно ограничил права совета Ареопага, и Ликург, сын Ликофрона.

Thucydides. Historia. I. 20, 2. Так, например, большинство афинян полагает, что Гиппарх пал от руки Гармодия и Аристогитона, в то время как он был тираном; они не знают того, что правителем тогда был Гиппий как старший из сыновей Писистрата, что Гиппарх и Фессал были его братья, что в день заговора в решительный момент Гармодий и Аристогитон, возымев подозрение, будто кто-то из сообщников их открыл уже кое-что Гиппию и что тот, следовательно, предупрежден, не тронули его; однако, желая сделать хоть что-нибудь решительное пре-жде, чем схватят их, они умертвили Гиппарха, занятого устройством Панафинейской процессии, встретив его подле так называемого Леокория.

Thucydides. Historia. VI, 54 - 59. Отважная попытка Аристогитона и Гармодия вызвана была случай-ной любовной историей. Более подробным изложением ее я докажу, что даже афиняне, не говоря уже о прочих эллинах, не имеют о своих тиранах и вообще о своем прошлом никаких точных сведений. Дело было так. Когда Писистрат в старости умер тираном, власть получил не Гиппарх, как думает большинство, но Гиппий, старший из сыновей. Был в то время Гармодий, блиставший юношеской красотой. Один из горожан, Аристогитон, гражданин среднего состояния, находился с ним в любовной связи. Гиппарх, сын Писистрата, покушался было соблаз-нить Гармодия, но безуспешно, что Гармодий и открыл Аристогитону. Тот как влюбленный сильно огорчился и, опасаясь как бы Гиппарх при своем могуществе не овладел Гармодием силою, немедленно составил замысел, насколько был в силах по своему положению, ниспровергнуть тиранию. Между тем Гиппарх снова стал соблазнять Гармодия, но успел не больше прежнего; действовать по отношению к нему насилием он вовсе не хотел, а готовился осрамить Гармодия будто не за это, но по какому-нибудь незаметному поводу... Итак, Гиппарх нанес оскорбление отвергнувшему его поползновения Гармодию в таком виде, как он замышлял. Писистра-тиды пригласили было сестру Гармодия, девушку, нести корзину в какой-то процессии, а потом устранили ее, говоря, что она как не достойная этой чести вовсе и не была приглашена. Гармодий чувствовал себя тяжко обиженным, а из-за него Аристогитон, конечно, еще больше озлобился. Они условились насчет всего прочего с теми лицами, которые должны были сообща с ними привести в исполнение заговор, и выжидали Великих Панафиней, единственного дня, когда все граж-дане могли, не возбуждая подозрений, собраться вооруженными, чтобы сопровождать процессию. Гармодий и Аристогитон должны были на-чать, а прочие заговорщики тотчас напасть вместе с ними на телохра-нителей Гиппия, Заговорщиков для большей безопасности было немно-го: они надеялись, что каково бы ни было число лиц, отважившихся на такое дело, даже непредупрежденные граждане, коль скоро они вооружены, немедленно присоединятся к ним, чтобы добыть себе свободу. Когда наступил праздник, Гиппий с телохранителями был за городом в местности, именуемой Керамиком, и распоряжался всеми подробностями, касающимися предстоящей процессии. Гармодий и Аристогитон уже с кинжалами в руках выступили вперед для исполне-ния замысла. Увидев, что один из заговорщиков дружески беседует с Гиппием (Гиппий был легко доступен для всех), они испугались при мысли, что на них сделан донос и что они тотчас будут схвачены. Поэтому они решили, если окажется возможным, отметить прежде своему обидчику, из-за которого, собственно, они и пошли на такой риск, немедленно устремились к воротам в городе и встретили Гиппарха подле так называемого Леокория. Тотчас, не рассуждая, они бросились на него и оба в сильнейшей ярости, внушаемой одному любовным чувством, другому нанесенным оскорблением, стали наносить Гиппарху удары и убили его. Один из них, Аристогитон, когда сбежалась толпа, в этот момент избежал рук телохранителей, но затем был схвачен и погиб тяжкою смертью. Гармодий был убит тут же. Когда Гиппию дано было знать об этом в Керамик, он отправился тотчас не на место происшествия, но к вооруженным участникам процессии, прежде чем они благодаря отделявшему их расстоянию что-либо узнали. Придав лицу своему такое выражение, что те не догадались о случившемся, Гиппий указал им определенное место и велел удалиться туда без вооружения. Они отошли в ожидании каких-либо распоряжений от Гиппия, а он приказал наемникам тайно захватить оружие и тотчас отделил тех, кого он считал виновными, и сверх того всех, кто оказался с кинжалом; щит и копье обыкновенно имели при себе участники процессий. Таким-то образом огорчение возлюбленного дало толчок заговору, а внезапный сильный страх побудил Гармодия и Аристогитона к необдуманному отважному выполнению его.

Paus. I. VIII, 5: Недалеко стояли Гармодий и Аристогитон, убившие Гиппарха; какая была причина этого убийства и каким образом они совершили этот подвиг, рассказано у других. Из этих статуй одни являются творением Крития, а более древние создал Антенор. Ксеркс, взяв Афины, когда афиняне покинули город, увез с собою и эти статуи в качестве добычи; впоследствии их прислал назад афинянам Антиох.

Plutarchus. De sera numinis vindicta, 10. А Гиппарху, сыну Писистрата, привиделось незадолго до смерти, что Афродита плеснула ему в лицо кровью из чаши.

Plato, Alcibiadus II 141, d Мы могли бы назвать многих стремившихся к тиранической власти и усердно ее для себя добивавшихся как некоего блага, которых заговорщики, замышлявшие против тирании, лишили жизни. Полагаю, ты весьма наслышан о некото-рых совсем недавних событиях, например о том, как Архелай, тиран македонян, был убит своим любимцем: этот последний оказался влюбленным в тираническую власть не меньше, чем сам тиран был влюблен в него, и он убил своего любовника, чтобы самому стать счастливым человеком — тираном.