На главную страницу ОглавлениеПредыдущая главаСледующая глава

 

 

268

 

Поэзия

При решительном преобладании прозаических форм во всех отраслях литературы поэзия перестает привлекать к себе в рассматриваемый период значительные литературные дарования. Она рассматривается как менее серьезный вид творчества и становится уделом любителей или литераторов второго ранга, поставщиков стихотворной продукции для «мусических состязаний». В пышных мраморных театрах греческих общин этого времени справлялись бесчисленные празднества, на которых выступали исполнители самых разнообразных жанров музыки и поэзии, и где, наряду с классическим репертуаром, требовались также и новые произведения. Культовая традиция требовала даже новых трагедий и комедий, и спрос порождал соответствующих литераторов. Но это творчество оставалось за порогом серьезной литературы, а на живой сцене господствовал мим (стр. 210) и пантомим (балет).

Очень скоро была предана забвению и эпическая продукция первых трех веков нашей эры. Уцелели лишь очень немногие произведения (например басни Бабрия, I или II вв. н. э.). Только с IV в. замечается некоторый подъем, но уже ученого, эпигонского характера. Квинт Смирнский составляет в IV в. на основании мифологических учебников длинный эпос, продолжение Илиады, своего рода замену киклических поэм. Новая поэтическая школа создается в Египте, который менее всего был затронут аттикистическими тенденциями и сравнительно долго сохранял традиции эллинизма. Главный представитель этой школы — Нонн (V в.), автор огромной поэмы о Дионисе, в которой собран разнообразнейший мифологический материал. Интересно, что автор — христианин; наряду с поэмой о Дионисе, он составляет стихотворное переложение евангелия от Иоанна. Виртуоз стиха, Нонн объединяет в себе мифологическую ученость александрийцев с напыщенной реторикой «азианизма». Из школы Нонна вышел ряд эпических поэтов; упоминания заслуживает только поэма Myсея «Геро и Леандр», разрабатывающая эллинистическую любовную новеллу, которая уже была использована в римской литературе Овидием (стр. 411).

Полнее всего нам известна история эпиграммы. Первый век римской империи еще дал ряд изящных эпиграмматистов (Кринагор, Антифил и др.) и расширил область эпиграммы введением в нее насмешливой, сатирической тематики (Лукиллий, во времена импера-

 

269

 

тора Нерона). В дальнейшем и здесь наступает застой; творчество, однако, не замирает, и эпиграммическая поэзия вплоть до VI в. (Павел Силентиарий, Агафий) продолжает питаться перепевами старинных мотивов. Другой распространенный вид лирики в это время — анакреонтические стихи (ср. стр. 87), перепевы из Анакреонта и эллинистической лирики, прославляющие в легкой, грациозно-непритязательной форме радости любви, вина, цветов и весны, — жанр, вызывавший многочисленные переводы и подражания и в западноевропейской и в русской литературе (Ломоносов, Державин, Батюшков, Пушкин и др.).

Вся эта поэзия как легкая, так и в особенности ученая, была мертва уже тем, что она оперировала старым принципом античного стихосложения, чередованием долгих и кратких слогов, между тем как в живой речи разница между долгими и краткими гласными уже исчезла. Христианская поэзия гимнов оказалась ближе к жизни и отошла от этого устаревшего принципа. С изменением стихосложения произошло и другое знаменательное нововведение в области стиховой формы. В стих были перенесены приемы реторической ритмизованной речи с ее принципом звукового повтора в конце отдельных членов фразы. Рифма — таково последнее завещание греческой ритмики, воспринятое затем поэзией Средних веков.

 

 

На главную страницу ОглавлениеПредыдущая главаСледующая глава