 |
| 41 |
4) Время и место создания гомеровских поэм
Время создания гомеровских поэм можно определить лишь приблизительно,
на основании той картины общественного устройства и материальной
культуры «героического века», которая в этих поэмах нарисована.
Энгельс, анализируя структуру «гомеровского общества», приходит
к следующему выводу: «Мы видим, таким образом, в греческом общественном
строе героической эпохи еще в полной силе древнюю родовую организацию,
но, вместе с тем, и начало ее разрушения: отцовское право с наследованием
имущества детьми, что благоприятствует накоплению богатств в семье
и усиливает семью в противовес роду; влияние имущественных различий
на общественный строй путем образования первых начатков наследственного
дворянства и монархии; рабство, сперва одних только военнопленных,
но уже подготовляющее возможность порабощения собственных соплеменников
и даже сородичей; совершающееся уже вырождение былой войны между
племенами в систематический разбой на суше и на море в целях захвата
скота, рабов и сокровищ, превращение ее в регулярный промысел;
одним словом, восхваление и почитание богатства как высшего блага
и злоупотребление древними родовыми учреждениями для оправдания
насильственного грабежа богатств. Недоставало только одного: учреждения,
которое обеспечивало бы вновь приобретенные богатства отдельных
лиц не только от коммунистических традиций родового строя, которое
не только сделало бы прежде столь мало ценившуюся частную собственность
священной и это освящение объявило бы высшей целью всякого человеческого
общества, но и приложило бы печать всеобщего общественного признания
к развивающимся одна за другой новым формам приобретения собственности,
следовательно и к непрерывно ускоряющемуся накоплению богатства;
не хватало учреждения, которое увековечивало бы не только начинающееся
разделение общества на классы, но и право имущего класса на эксплуатацию
неимущих и господство первого над последними.
И такое учреждение появилось. Было изобретено государство».*
Гомеровский эпос являет, таким образом, картину позднеродового
общества, находящегося уже в процессе разложения. Имущественное
расслоение внутри племени зашло уже довольно далеко, — общество
разделено на «худых» и «лучших»; рядом с племенным вождем («царем»)**
вырастает наследственная знать, расширяющая
|
|
|
__________
* Фр. Энгельс. Происхождение семьи, частной собственности и государства.
Соч., т. XVI, 1, 1937, стр. 86 — 87.
** Греческий термин «басилевс» обычно переводят, в соответствии с позднейшим
значением этого термина, словом «царь», но современному значению слова
«царь» древнегреческое «басилевс» «совершенно не соответствует» (Энгельс,
там же, стр. 86). В этом отношении переводы зачастую искажают подлинный
смысл гомеровского текста, придавая ему «монархический» оттенок; особенно
злоупотребляет термином «царь» Жуковский в переводе «Одиссеи»..
|
|
| 42 |
.свою власть за счет «царя» и народа. Упомянутый уже (стр. 32)
эпизод с Ферситом свидетельствует о зарождении социального антагонизма
в среде родового общества. Родовой строй, однако, еще не .сломлен,
и рабство продолжает сохранять патриархальный характер, не образуя
основы производства. «Гомеровское» общественное устройство отвечает
в основных чертах состоянию Греции в последние века перед революциями
VII — VI вв., приведшими к окончательному оформлению классового
общества и созданию государства, — хотя соответствие это и не
является полным: пользуясь архаическим материалом сказаний, эпос
сохраняет ряд моментов, относящихся к общественному строю более
раннего времени (черты «микенской» эпохи, следы матриархата),
а, с другой стороны, не все явления современности переносились
эпическими певцами в «героический век».
Эти соображения подтверждаются и анализом «гомеровской» материальной
культуры, которая особенно интересна тем, что допускает сопоставление
с сравнительно точно датируемыми вещественными памятниками. Культура
эта оказывается неоднородной. Эпическая традиция сохранила многие
особенности «микенского» времени, вплоть до бронзового вооружения
воинов, однако эпос уже отлично знаком с употреблением железа,
а одежда и прическа гомеровских героев воспроизводят восточные
моды, проникшие в IX — VIII вв. в Малую Азию и в греческие области.
Большинство исследователей признает поэтому V1I1 — VII вв. временем
завершения гомеровских поэм. При этом «Одиссея» несколько моложе
«Илиады» и в своих бытовых зарисовках ближе отражает современную
ей действительность, начальный период развития греческой торговли
и мореплавания. «Хитроумный» и «многострадальный» Одиссей представляет
собой фигуру, весьма отличную по умственным и нравственным качествам
от большинства героев «Илиады», и вторая гомеровская поэма в известной
мере уже затронута тем углублением нравственного момента в религиозных
представлениях, с которым мы впоследствии встретимся у Гесиода
(стр. 61, 64) и в греческой лирике VII — VI вв.
Местом создания гомеровских поэм является Иония: об этом свидетельствует
язык поэм. «Илиада» и «Одиссея» написаны на ионийском диалекте,
с значительной примесью эолийских, т. е. североахейских форм.
«Эолизмы» эпического языка имеют не случайный характер, они тесно
связаны с привычным ритмическим ходом стиха и часто встречаются
в традиционных эпических формулах. Отсюда можно сделать вывод,
что «смешение» диалектов в гомеровском языке отражает историю
эпоса у греков: ионийской стадии эпического языка предшествовала
более ранняя эолийская стадия. Сказания об ахейских героях «микенского»
времени разрабатывались североахейскими певцами в Фессалии и в
эолийских областях Малой Азии, а затем ионяне, осваивая уже развитое
искусство эолян, создали специфический литературный язык эпоса.
Этот исторический путь греческой героической саги объясняет и
спайку южногреческих элементов предания (Агамемнон и его крут)
с фессалийскими (Ахилл), которую мы находим в «Илиаде». В начале
пути лежит устное творчество «микенской» эпохи, от которого сохранились
довольно точные воспоминания об исторической обстановке XIV —
XII вв., в конце —
|
|
|
| 43 |
гомеровский эпос VIII — VII вв., и продолжительность этого пути
не менее пятисот лет.
Характерно, что несмотря на малоазийское происхождение «Илиады»
и «Одиссеи», в них никогда не упоминается о малоазийских городах
греков. Это свидетельствует о том, что, воспевая события древности,
эпические певцы стремились сохранить некоторую историческую перспективу,
поскольку она им была доступна: возникновение малоазийских колоний
относилось к заведомо более поздним временам, чем поход на Трою.
Таким же стремлением к архаизации -продиктовано, вероятно, почти
полное отсутствие указаний на письменность, которая в эпоху завершения
гомеровского эпоса была уже широко развита (только один раз в
6-й книге «Илиады», ст. 168, упоминается о «злосоветных знаках»,
но и здесь неясно, имеются ли в виду действительные письмена или
условные знаки иного рода).
|
|
|
|
 |
