На главную страницу ОглавлениеПредыдущая главаСледующая глава

 

 

106

 

сенат покорно вотировал все, что требовал Август, опасность оставалась, и не раз, и не два злобное ворчание выплескивалось наружу.

Так, при обсуждении законов против прелюбодеяний (18 г. до н. э.)[Cass. Dio, 54, 16.] сенаторы посмели поинтересоваться, как сам Август воспитывает своих детей; Август в ответ вынужден был долго распространяться об идеальных нравах, будто бы царящих в его семье, что как небо от земли, было далеко от реальности. В другой раз при аналогичных обстоятельствах ему был задан вопрос: что нужно сделать с гражданином, если он был любовником замужней женщины, а потом увел ее от мужа. В вопросе описывались похождения самого Августа, и последний мог только сказать, что во время Гражданских войн совершалось много ужасных вещей, которые нужно забыть и в будущем не допускать. На заседаниях сената иногда возникали бурные прения и перепалки, приводившие Августа в раздражение. Он был вынужден выслушивать реплики вроде: «Я не понял», «Я бы возразил тебе, если бы было возможно» и даже «Сенаторам должно позволить свободно говорить о государственных делах».[Sueton., Aug., 54.]

По рукам у сенаторов ходили всякого рода подметные листки и пасквили, направленные против Августа. Один из них, распространившийся в 6 г. до н. э., призывал, по-видимому, к восстанию. В 12 г. до н. э. в Риме и других местах было предписано сжечь враждебные правительству памфлеты, а авторов — в своем большинстве выходцев из римской знати — наказать.[Cass. Dio, 56, 27.] Но драконовские меры не помогали, и Август в конце концов махнул рукой. Он не опровергал подобные выступления, не разыскивал их авторов; единственная мера, которую он избрал, — проведение расследования о тех, кто под чужим именем издает позорящие кого-либо сочинения.[Sueton., Aug., 55.]

Случались и другие демонстрации. Так, в 4 г. до н. э. римский квестор в Африке Гай Ливиней Галл выпустил монеты от имени и с изображением проконсула Африки Фабия Максима, не упомянув об императоре, и Август это проглотил.

Иногда оппозиция принимала более серьезные формы. В 23 г. до н. э. был составлен заговор против Августа. во главе которого стояли Фанний Цепион, бывший легат Кассия, т. е. человек республиканских убеж-

 
107

 

дений, и Варрон Мурена, родственник Мецената, друга Августа.[Vell. Paterc., 2, 91; Sueton., Tib., 8; Cass. Dio, 54, 3.] В 4 г. н. э. составился еще один заговор во главе с Корнелием Цинной, племянником Гнея Помпея. В заговоре участвовал и Эмилий Павел, муж внучки Августа Юлии.[Seneca, De clement., 1, 9, 2; Cass. Dio, 55, 14; Sueton., Aug., 19, 64.] Август отвечал на заговоры свирепыми казнями; избежал ее только Цинна. Светоний говорит и о других заговорах с целью убить Августа.[Sueton., Aug., 19.] Не случайно, желая иметь сенаторов постоянно перед глазами и не допустить, чтобы они организовывали волнения в провинциях, Август запретил сенаторам покидать Италию; без его разрешения могли посещать Сицилию и Нарбоннскую Галлию только те, кто имел там имения.[Cass. Dio, 52, 46, 7.]

Август, разумеется, делал все, чтобы привлечь сенаторов на свою сторону. Он объявил, что сжег всю переписку Антония; правда, кое-какие письма он все же припрятал на случай надобности.[Ibid., 52, 42, 8.] Он оказывал денежную помощь тем, кто по недостатку средств не мог выполнять обязанности магистратов и кассировал долги государственной казне.[Ibid., 53, 2.] Более того, этим эдиктом он отменил все мероприятия, проводившиеся до его шестого консульства, т. е. до 28 г. до н. э.;[Ibid., 53, 2, 5.] результатом была отмена всех решений второго триумвирата, поскольку их еще можно было отменить. Август увеличил число патрицианских семей, щедро давая патрицианское звание старинным плебейским родам — Кальпурниям, Клавдиям Марцеллам, Домициям, Юниям Силанам — и некоторым из тех, кто пробился в знать снизу.[RgdA, 8, 1; Tac., Ann., 11, 25; Cass Dio., 52, 42.] Он назначал сенаторов на высшие государственные посты.

Вообще Август всячески старался продемонстрировать свою лояльность и терпимость.[Seneca, De benef., 3, 27.] Так, известный историк Тит Ливии весьма сочувственно отнесся в своем сочинении к Гнею Помпею, противнику Цезаря, и Август называл его помпеянцем, что, однако, Ливию не повредило; положительные отзывы о республиканцах (Азиний Поллион, Мессала Корвин) также выслушивались терпимо.[Tac., Ann., 4, 34.] В 23 г. до н. э. Август предложил выбрать консулом Луция Секстия — друга и сподвижника Брута.[Cass. Dio, 53, 32.] Во все этом, конечно, легко увидеть примирительные жесты в сторону аристократии, в том числе и республиканской аристократии. В риторских школах практиковались декламации на республиканские темы и с осуждением тирании.[Juven., Sat., 7, 151.] Светоний

 
108

 

говорит о многочисленных случаях, когда Август даровал своим противникам прощение и безопасность и даже первые места в государстве.[Sueton., Aug., 51.] Некий Юний Новат, распространявший порочащие Августа сочинения, отделался денежным штрафом, а Кассий Патавин, угрожавший на пиру его заколоть, — изгнанием. Эмилию Элиану из Кордовы вменялись в вину дурные отзывы об Августе; последний сказал обвинителю: «Я желал бы, чтобы ты мне это доказал, а уж я покажу Эмилиану, что и у меня есть язык: я еще больше наговорил бы о нем». По Риму распространялось много таких рассказов о его доброте, обходительности и милосердии.[Ibid., 53, 2 — 3.] Все это должно было изгладить память о свирепом триумвире, беспощадно уничтожавшем врагов, недоступном жалости и состраданию.

Особую заботу Август проявлял о престиже сенаторского сословия. Среди мер этого рода следует отметить установление для сенаторов имущественного ценза в размере 1 млн сестерций,[Cass. Dio, 54, 17; 54, 26; Sueton., Aug., 41.] причем это решение Август использовал в политических целях: оппозиционеров он беспощадно удалял из сената, а своим сторонникам оказывал в случае необходимости материальную помощь.[RgdA, IV.] Рассказывали, что когда он уплатил долг одного сенатора без всякой просьбы со стороны последнего, тот написал ему: «А я ничего не получу?». Пурпурные мантии было разрешено надевать только сенаторам и магистратам.[Cass. Dio, 49. 16.] Сенаторам и всадникам должны были предоставляться в театрах почетные места. В 18 г. до н. э. был принят закон, запрещавший сенаторам и их потомкам жениться на вольноотпущенницах;[Ibid., 54, 16; Dig., 23, 2, 44.] тогда же сенаторам было запрещено принимать участие в гладиаторских боях.[Cass. Dio, 48, 43.]

Однако эти и им подобные шаги были далеко не достаточными. Как мы видели только что, Август оказался перед необходимостью заботиться о том, чтобы в сенаторском корпусе было как можно меньше явных и скрытых оппозиционеров; для этой цели использовался, как сказано, закон о сенаторском имущественном цензе. Действовал Август и более откровенными методами.

Уже в 29 г. до н. э. он произвел чистку сената.[Ibid., 52, 14.] Он предложил сенаторам «быть себе самим» судьями и тем, чье происхождение и образ жизни не соответствовали сенаторскому положению, покинуть сенат,

 
109

 

причем их имена должны были быть скрыты от публики, они бы не утратили внешних признаков сенаторского звания. Конечно, и происхождение, и образ жизни — это были только предлоги; но, как бы то ни было, совету последовали только 50 человек. Тогда Август принудил уйти из сената еще 140 человек, и их имена были опубликованы.
В 18 г. до н. э. состоялась вторая чистка сената.[Sueton., Aug., 35; Cass. Dio, 54, 13 — 14.] Обстановка была накалена; Август явился в сенат в доспехах и с мечом под одеждой; его окружали друзья, отличавшиеся незаурядной физической силой. В его дом сенаторов допускали только по одному и только после обыска. На этот раз была применена довольно сложная процедура. Август выбрал 30 человек, и каждый из них должен был письменно назвать пять сенаторов; из каждой пятерки по жребию выбирался один, и процедура повторялась. Никто не должен был вносить в список родственников. Август выразил недовольство, когда Марк Антистий Лабиеон, принадлежавший к республиканской оппозиции, известный юрист, внес в свой список Лепида, но услышал в ответ: «Каждый решает по-своему».[Sueton., Aug., 54.] Процедура затянулась или, что правдоподобнее (об этом говорит, в частности, эпизод с Лабиеном), давала для Августа неудовлетворительный результат. Пользуясь своими прерогативами цензора, Август ее прервал и оставшиеся места заполнил по своему усмотрению. В результате численность сената сократилась до 600 человек.

В 12 — 11 гг. до н. э. пересмотр списка сенаторов был повторен.

Среди сенаторов, сохранивших свои кресла, было много выходцев из различных уголков Италии, в том числе этрусков, самнитов и др., которые достигали в Риме высших постов. Они были всем обязаны Августу, и от них ждать оппозиции не приходилось.

В 15 г. до н. э. Август отнял у сената право чеканить золотые и серебряные монеты.

Снижение роли сената и республиканских магистратур имело своим последствием начавшийся абсентеизм. Сенаторы тяготились заседаниями; были аристократы — и не один! — не желавшие становиться сенаторами. В 12 г. до н. э. не хватало людей, чтобы избрать народных трибунов,[Cass. Dio, 54, 30.] и Август велел предложить кандидатов из всадников. В 5 г. н. э. не было никого, кто

 
110

 

бы хотел стать эдилом, и пришлось их выбрать из квесторов и народных трибунов.[Ibid., 55, 24.] Пока это были единичные случаи, но они уже были.

В своих официальных документах Август всегда считал необходимым подчеркнуть, что наряду с сенаторским сословием и народом титул «отца отечества» ему был преподнесен также и всадниками.[RgdA, 35, 1.] Римское всадничество, из среды которого вышел и он сам, было чрезвычайно влиятельным сословием, своего рода аристократией второго ранга; это были ростовщики, землевладельцы, откупщики, военачальники, вообще деловые люди и все те, кто обладал более или менее значительным состоянием, но не делал карьеру магистрата и не входил в сенат. Август установил для всадников имущественный минимум в размере 400 тыс. сестерциев. Он провел пересмотр всаднического сословия, причем всадники должны были отчитаться о своем образе жизни и о своей деятельности. Наказывались, в частности, те из них, кто брал ссуды под низкий процент, а давал их под высокий.[Sueton., Aug., 39.] Всадники выбирали и главу сословия из семьи Августа, который (глава) носил титул «начальник юношества». Ежегодно устраивались парады, в которых участвовали всадники до 35 лет; позже они от парадов освобождались и сдавали в казну полученного ими государственного коня.

До известных пределов всадникам не были чужды оппозиционные настроения. Так, они протестовали против закона о браках. Дело было в театре. Август подозвал к себе детей Германика и убеждал собравшихся последовать в семейной жизни его примеру.[Ibid., 34.]

Однако в целом между императором и всадниками царили мир и согласие. Они покорно выполняли его волю; в свою очередь император назначал их на государственные должности (вплоть до претора); в их руках находился суд.[Cf. Plin., NH, 33, 30 — 33.] Все это вполне естественно, коль скоро власть императора была опорой порядка и давала возможность спокойно наживать богатство и пользоваться им.

Политика Августа по отношению к римскому плебсу строилась как удовлетворение его наиболее примитивных потребностей в хлебе и зрелищах. Подводя итоги своей деятельности,[RgdA, 15.] Август заботливо перечисляет, когда и сколько раз он раздавал народу деньги. Уже по

 
111

 

завещанию Цезаря он дал каждому плебею по 300 сестерциев (44 г. до н. э.); в свое пятое консульство (29 г. до н. э.) — по 400 сестерциев из военной добычи; десятое консульство (24 г. до н. э.) — также по 100 сестерциев; в одиннадцатое консульство (22 г. до н. э.) он двенадцать раз покупал хлеб для раздачи; в двенадцатый год своей трибунской власти (12 г. до н. э.) он еще раз дал по 400 сестерциев на человека. Эти средства получили не менее 250 тыс. человек. В восемнадцатый год трибунской власти и в двенадцатое консульство (5 г. до н. э.) он раздал по 60 денариев; их получили 320 тыс. человек. Ветеранам-колонистам в свое пятое консульство (29 г. до н. э.) Август дал из военной добычи по 1000 сестерциев; получателей было около 120 тыс. человек. В свое тринадцатое консульство (2 г. до н. э.) он раздал плебеям, получившим к тому же бесплатный хлеб из казны, по 60 денариев; получателей было больше 200 тыс. Кроме того, практиковались систематические раздачи хлеба, причем Август резко увеличил количество должностных лиц (кураторов), ведавших раздачами: сначала их было два, после 18 г. до н. э. их стало шесть, причем это были сенаторы высокого ранга. К концу его правления раздачами стали ведать императорские чиновники (префекты анноны) из всадников, в их распоряжении находился огромный персонал. Составлялись списки получателей, которым выдавались специальные тессеры (своего рода талоны), и раз в месяц на Марсовом поле или в портике Минуция в одной из 45 лавок люди получали причитавшийся им паек. Попытки Августа раздавать хлеб раз в четыре месяца встретили сопротивление,[Sueton., Aug., 40.] и он должен был уступить. Однако когда толпа потребовала вина, Август отвечал, что в Риме хороший водопровод.[Ibid., 42; Cass. Dio, 54, 11.]

Августу было очевидно деморализующее влияние хлебных раздач, и он носился с мыслью их вовсе прекратить, но хорошо понимал и другое: такая мера была бы слишком опасной для его правления.[Sueton., Aug., 42.]

Другим средством воздействовать на плебс Август считал, как сказано, организацию зрелищ. В уже не раз цитировавшемся документе[RgdA, 22 — 23.] он заботливо перечисляет их. В его правление восемь раз устраивались гладиаторские игры, в которых сражались около 10 тыс. человек. Три раза проводились состязания атлетов,

 
112

 

27 раз — иные зрелища. В консульство Гая Фурния и Гая Юния Силана (17 г. до н. э.) Август устроил столетние игры. Начиная с его тринадцатого консульства (2 г. до н. э.) ежегодно проводились игры в честь Марса Мстителя. Кроме этого, в цирке, на Форуме и в амфитеатре 23 раза устраивались травли диких зверей. Особенно сильное впечатление должен был произвести, конечно, морской бой, в котором участвовали более 3000 человек.

Своей цели Август несомненно достиг: на основы его власти плебс не посягал; волнения, имевшие место в Риме в 23 г. до н. э., показали это со всею определенностью.[Cass. Dio, 54, 1.] В тот год Август, как уже говорилось, отказался от консульства на следующий год и уехал из Рима. Консулом помимо Августа был известный республиканскими убеждениями Авл Теренций Варрон Мурена, а дополнительными консулами Луций Сестий и Луций Кальпурний Писон. Между тем в Италии начался голод, в Риме не хватало хлеба, появились болезни, многие погибли. В городе начались беспорядки. Народ окружил курию (место заседаний сената) и стал требовать, чтобы Августу была предоставлена власть диктатора, угрожая сжечь курию вместе с сенаторами. По призыву сената Август, находившийся в тот момент в Кампании, спешно вернулся в Рим. Он на коленях умолял народ не назначать его диктатором и после долгих уговоров согласился взять на себя снабжение Рима продовольствием на свои средства. Порядок был восстановлен и доставка хлеба тоже. Здесь все характерно: и бунтующий народ, и бессилие сенаторского правительства, и Август, отказывающийся от диктатуры, которую ему навязывают, и завершающий аккорд: Август в роли спасителя от голода и мора. Независимо от того, были эти события инспирированы или нет, лучшей демонстрации в свою пользу Август, конечно, придумать не мог.

В 5 г. до н. э. на Форуме случился пожар, и толковали о поджогах, совершенных неоплатными должниками. Они будто бы надеялись, что им кассируют долги, но если такие надежды и были, то из этого ничего не вышло.[Cass. Dio, 55, 8.]

Положение рабов в царствование Августа сколько-нибудь существенно не изменилось. Они по-прежнему считались собственностью своего господина, и последний имел над ними неограниченную власть. Для поли-

 
113

 

тики Августа в этом направлении характерно уже то, что он возвратил, как говорилось, 30 тыс. беглых рабов, захваченных им у Секста Помпея, их прежним владельцам; более того, войну с последними он даже называл рабской войной,[RgdA, 25, 1.] приравнивая ее, таким образом, к восстанию Спартака. Не менее показательно и другое: Август не считал возможным вмешаться во взаимоотношения господ и рабов. Когда Фанний Цепион был осужден за заговор против Августа, его отец распял раба-доносчика и отпустил на свободу раба, помогавшего Фаннию; Август оставил это демонстративное поведение без последствий.[Cass. Dio, 54, 3.] Раб всадника Ведия Поллиона, известного тем, что он бросал хищным рыбам — муренам на растерзание живых рабов, разбив стеклянный кубок, представлявший тогда исключительную ценность, и зная, что его ждет, бросился к ногам Августа. Последний разбил еще и другие кубки, надеясь, что эта потеря заставит Поллиона пощадить раба.[Ibid., 54, 23.] Потребовать от Поллиона не расправляться с рабом, а тем более прекратить свои жестокости, Август не считал возможным. Как известно, в Риме рабов на суде, даже в качестве свидетелей, допрашивали под пыткой. Август приказывал покупать таких рабов, чтобы их владельцы не понесли материального ущерба.[Ibid., 55, 5.] Специальными законами правительство Августа регулировало в неблагоприятную для рабов сторону возможности и процедуру освобождения рабов. В 4 г. до н. э. был принят закон Сентия; он разрешал отпускать на волю рабов, не достигших 30 лет, только в присутствии пяти сенаторов и пяти всадников; освобождение раба не должно было наносить ущерба третьим лицам. Во 2 г. до н. э. вошел в силу еще один закон, ограничивавший отпуск рабов по завещанию (lex Fufia Caninia); тем самым ограждались имущественные интересы наследников. Характеризуя в общем виде законы Августа о рабах, Светоний пишет, что он ограничивал возможности освобождения рабов, воздвиг этому много препятствий, предусмотрев и количество, и положение, и состояние освобождаемых; в частности, рабы, побывавшие в оковах или под пыткой, не могли при выходе на свободу претендовать, как это обычно было в Риме, на получение римского гражданства.[Sueton., Aug., 40, 3 — 4.]

В царствование Августа восстаний рабов в Риме не было, однако угроза со стороны рабов все время ощу-

 
114

 

щалась. Среди обязанностей градоначальника первым было обуздание рабов.[Tac., Ann . 6. 11.] В 10 г. н. э. сенат подтвердил закон, по которому в случае насильственной смерти господина все рабы, находившиеся в доме, подлежали казни.[Ibid., 13, 32; Dig , 29, 5.]

Рабы, образовывавшие фундамент римского общества, играли заметную роль в его хозяйственной жизни. Общая их масса непрерывно возрастала, и количество рабов в одних руках могло колебаться от нескольких человек до нескольких тысяч и даже десятков тысяч. Рабы трудились на полях и в имениях знатных и богатых вельмож, они были слугами в домах, часто воспитателями детей, но рабы и в особенности вольноотпущенники занимались и всякого рода ремеслами, ведя самостоятельное хозяйство, и даже торговлей, активно участвуя в деловой жизни. Иногда в их руках скапливались значительные состояния. Формально имущество рабов считалось собственностью их господина, однако фактически рабы могли им пользоваться по своему усмотрению. Сам Август использовал вольноотпущенников и особенно приближенных рабов в качестве чиновников и должностных лиц, выполнявших разного рода поручения, часто ответственные. Таким образом, и рабы, как и свободные, не представляли собой единой массы; их объединял статус несвободы, тот факт, что они были собственностью другого лица. Эту ситуацию Август не только не мог и не хотел менять; самая мысль о возможности каких-либо изменений в этом отношении, какого-то улучшения общественного положения рабов ему, по-видимому, просто не приходила в голову.

* * *

Август пришел к власти — ив этом заключалось его гениальное новаторство — как восстановитель доброго старого времени, традиционных старозаветных римских устоев, нравов, обычаев, всего того, что в Риме связывали с понятием mos maiorum — «обычай предков». Он отчетливо это сознавал, и в своих «Деяниях» так формулировал существо своей политики: «Новыми законами, [в] веденными по [мо]ей инициативе, [м]ногие примеры древних, забытые уже наш [им] век [ом], я вер[нул], и сам многих де[л при] меры, достойные

 
115

 

подражания, потомкам передал».[RgdA. 8, 5.] Такая линия соответствовала глубинным настроениям общества. Во время Гражданских войн оказались разрушенными фамильные связи, такие устои, по крайней мере теоретические, римской жизни, как fides — «верность», pietas — «благочестие», virtus — «мужество», которые искони должны были быть присущи доброму римлянину старого закала. Продажность, предательство, измена — таковы были болезни, поражавшие римское общество, и от Августа ожидали спасения от моральной деградации.[Cf. Horat., Epod., 16.]

Этой своей цели Август собирался достичь, издавая законы о браке и о супружеской неверности. Закон об обязательных браках был введен, по-видимому. уже в 28 г. до н. э., потом отменен и восстановлен снова. Он касался сенаторов и всадников и обязывал всех мужчин до 60 лет и женщин до 50 лет вступить в брак; нарушители закона лишались права присутствовать на зрелищах и ограничивались в получении наследства по завещаниям.[Cass. Dio, 54, 16; Dig, 23, 2, 44.] Позже бездетные были приравнены к не вступившим в брак. В 9 г. н. э. специальным законом были установлены некоторые различия между ними. Не вступившие в брак лишались права получать наследство, а бездетные, но состоящие в браке могли получить половину наследства. Для лиц, имевших троих детей, устанавливались льготы и преимущества.[Cass. Dio, 56, 10; Tac., 3, 28.]

Законы о прелюбодеяниях, принятые в 18 г. до н. э., определяли за них жестокие наказания. Женщина, виновная в этом преступлении, получала развод и отдавалась под суд, причем отец имел право убить свою дочь и ее любовника, а муж — убить любовника, если это был раб, вольноотпущенник семьи, гладиатор, артист и т. п.[Dig , 48, 5, 26; Paul., Sent., 11, 86, 4.]

Дела о прелюбодеяниях разбирались в государственных судах наряду с особо опасными преступлениями. В случае, если вина была доказана, женщина теряла половину приданого и треть имущества, а ее любовник — половину имущества; оба ссылались на острова. Если в течение полугода отец или муж не привлекали женщину к суду, муж мог быть сам отдан под суд в качестве сводника.[Dig., 48, 5, 4; 48, 5, 12.] Мужчины, уличенные во внебрачных связях, естественно, тоже подлежали наказанию.[Ibid., 50, 16, 101; 48, 5, 35.]

 
116

 

Само собой разумеется, император настойчиво добивался, чтобы эти законы проводились в жизнь; во 2 г. до н. э. он, как увидим, применил их к своей дочери Юлии. Но в целом они были крайне непопулярны. Римляне, прежде всего римские аристократы, давно отвыкли от столь бесцеремонного вмешательства в личную жизнь; со времен знаменитой цензуры Катона Старшего в Риме ничего подобного не было. На заседаниях, где эти законы обсуждались, Августу пришлось выслушать неприятные вопросы, неприятные в особенности потому, что жизнь и самого Августа, и его семьи вовсе не была такой беспорочной, какая подобала бы творцу закона об обязательных браках, столь строгому и бескомпромиссному ревнителю нравственности. Всадники, как мы видели, протестовали. Пройдут годы, и подспудное общественное недовольство выплеснется в «Искусстве любви» Публия Овидия Назона. С Овидием, как увидим, Август расправился, в своей семье прибег к жестоким карам. Дело было слишком важным, чтобы ворчание, насмешки и даже кровные узы могли его остановить. Август твердо решил поставить на своем.

В том же 18 г. до н. э. Август издал закон против роскоши. Он, в частности, запрещал тратить на пиршества больше 400 сестерциев в обычный день, 800 — в праздничный день и 1000 — на свадьбу.[Aul. Gell., 2, 24, 14 — 15.] Были и другие законы такого же рода.

* * *

Стабилизация внутриполитического положения Римского государства была необходимым условием для проведения активной внешней политики. Этого ожидало от Августа общественное мнение,[Ноrat., Carm., 3, 5; 1, 12, 51.] этим склонен был похвастаться и он сам — походом в Южную Аравию и в Судан,[RgdA, 26, 5.] сношениями с далекой Индией.[Ibid., 31, 1.] Он даже утверждал, изрядно при этом преувеличивая, что своими деяниями покорил власти римского народа весь земной круг,[Ibid., Praef.] что во всех войнах на суше и на море, гражданских и иных, он всегда выходил победителем.[Ibid., 3.] Но главная задача заключалась в поддержании внешнеполитической стабильности. Как бы то ни было, хотя Август и похваляется, что ему удалось трижды закрыть храм Януса в знак окончания вой-

 
117

 

ны,[Ibid., 13.] его царствование было переполнено мелкими и крупными пограничными войнами.

Одним из театров ожесточенных военных действий была Испания. Уже в 28 г. до н. э. там началось восстание кантабров; собственно, они напали на своих южных соседей — ваккеев, турмогов и аутригонов, подчинявшихся римской власти. Положение казалось настолько серьезным, что на подавление волнений в начале 26 г. до н. э. прибыл сам Август, находившийся тогда в Галлии. Его длительное (в течение двух лет) присутствие на театре военных действий не повлияло сколько-нибудь существенно на их ход. Кантабры вели партизанскую войну, она была длительной и трудной, и Август не дождался ее окончания. Он заболел и отправился лечиться на воды; в начале 24 г. до н. э. он вернулся в Рим. Завершать кампанию он предоставил своим легатам — Гаю Антистию Вету и Публию Каризию. Римляне разгромили повстанцев; в Риме считали, что война закончена, и по приказанию Августа заперли храм Януса,[Cass. Dio, 53, 7; Oros, 6, 21, 11.] однако фактически восстание продолжалось с нарастающим ожесточением. В 22 г. до н. э. снова выступили астуры и кантабры, подавленные Гаем Фурнием. Великое множество повстанцев, взятых в плен, римляне продали в рабство, однако рабы убивали своих господ, пробирались на родину, и там снова в 19 г. до н. э. начались бои. О том, какое значение Август придавал событиям, свидетельствует тот факт, что на подавление мятежников был направлен Агриппа; он окончательно водворил на Пиренейском полуострове мир и спокойствие. В стране появились римские крепости и города с многозначительными названиями: Августова Роща, Астурийская Августа, Цезаравгуста (ныне Сарагосса, на месте прежней Салдубы), Августобрига и т. п.; на морском берегу были воздвигнуты три алтаря, посвященные Августу.[Mela, 3, 1; Plin., NH, 4, 111.]

Значительные трудности ожидали правительство Августа и в Галлии. В 38 г. до н. э. под командованием Агриппы было подавлено восстание аквитанцев.[Арр., ВС, 5, 92; Eutrop., 7, 5.] В 27 г. до н. э. в центральной и южной Галлии вспыхнуло новое восстание, подавленное Марком Валерием Мессалой Корвином; 25 сентября 27 г. до н. э. состоялся его триумф.[Tibull., 1, 7, 5.] В 25 г. до н. э. под командованием Авла Теренция Варрона Мурены были разгромлены салассии — племя, жившее в Альпах недалеко от Сен-

 
118

 

Бернара. Немногочисленные приверженцы Рима были водворены в основанной там римской колонии в качестве неполноправных поселенцев; пленников (8 тыс. воинов, 36 тыс. стариков, женщин и детей) римляне продали в рабство с условием освобождать мужчин не ранее, чём через 30 лет.[Cass. Dio, 53, 25.]

В 35 — 33 гг. до н. э. была снова захвачена Иллирия, потерянная вскоре после смерти Цезаря. В 16 г. до н. э. римляне овладели Нориком. В 15 г. до н. э. после битвы у Боденского озера были подчинены области ретов и винделиков. Реция и Норик стали императорскими провинциями.

Во Фракии, где был установлен римский протекторат, Август утвердил власть одного из претендентов — Котиса; у гетов он также вмешался в борьбу за власть и поддержал одного из участников конфликта — Рола. В 30 — 29 гг. до н. э. римский наместник Македонии Марк Лициний Красе вынужден был отражать набег гетов и бастарнов. В 28 г. до н. э. римляне разгромили племя мезов и организовали провинцию Мезию. Во Фракии между тем развернулась ожесточенная борьба между сторонниками и противниками римской ориентации. В 13 г. до н. э. Август направил во Фракию войска под командованием Луция Кальпурния Писона, которые подавили там антиримское движение. Царем Фракии Август сделал Реметалка.

В 14 г. до н. э. началась война в Паннонии, продолжавшаяся до 9 г. до н. э. Помощь паннонцам пытались оказать геты, но безуспешно. В 6 г. н. э. в Паннонии и Далмации началось новое восстание из-за тяжелых налогов, а также из-за того, что римское правительство набирало войска для борьбы с германцами. Восставшие устроили избиение римлян, напали на Македонию, угрожали Италии. Август предпринял экстренные меры: в Риме был объявлен призыв ветеранов, производилась добровольная и насильственная мобилизация частновладельческих рабов, которые освобождались и зачислялись в армию. Командование Август предоставил своему пасынку Тиберию. Повстанцы оказали упорное сопротивление, но в конце концов были разбиты; их вожди попали в плен.

Ареной непрекращающихся боевых действий была и граница с Германией по Рейну. В Галлию постоянно вторгались германские племена, но римским военачаль-

 
119

 

никам удавалось отбрасывать их за Рейн и наносить им серьезные удары. В 16 г. до н. э. римский полководец Лоллий потерпел, однако, поражение от племени сугамбров; в 12 г. до н. э. сугамбры снова напали на римлян. Против них для организации обороны и наступления в глубь Германии Август послал своего пасынка Друза. Друз перешел через Рейн; по его приказанию был прорыт канал к Зейдерзее, что облегчило военные действия на севере, где Друз покорил батавов, фризов и некоторые другие германские племена. В 11 г. до н. э. Друз предпринял поход к реке Везер, а в 10 г. до н. э. — против хаттов и свевов. В 9 г. до н. э. Друз дошел до Эльбы; под властью Рима оказались хатты, свевы и херуски. В том же году Друз неудачно упал с коня и умер. В 8 г. до н. э. на германскую границу был направлен Тиберий, снова совершивший поход к Эльбе. Сменивший на время Тиберия Луций Домиций Агенобарб подчинил римской власти гермундуров, а в 4 г. н. э. Тиберий, вновь появившийся на берегах Рейна, еще раз покоряет херусков. В 5 г. н. э. Тиберий опять предпринял поход к Эльбе, подчинил лангобардов и семнонов. Между Рейном и Эльбой была образована провинция Германия, наместником которой был назначен Публий Квинтилий Вар.

Этот правитель, жадный и как военачальник бездарный, повел линию на быструю романизацию провинции. В частности, начали функционировать чуждые для германцев римские суды. Ответом было восстание германцев, во главе которого стоял вождь племени херусков Арминий. Восставшие заманили римские войска в глубь страны и в Тевтобургском лесу неожиданным нападением уничтожили неприятеля (9 г. н. э.). Известие об этом поражении вызвало в Риме смятение. Сам Август тяжело переживал случившееся; рассказывали, что он не стригся и не брился, не раз бился головой о косяк двери, восклицая: «Квинтилий Вар, верни легионы!». День поражения стал для него траурным.[Sueton., Aug., 23; Oros., 6, 21, 26 — 27.] Производилась насильственная мобилизация; много было уклонявшихся от службы. Рассказывали об одном всаднике, который отрубил своим сыновьям пальцы.[Sueton., Aug., 24.] Август прибег к решительным мерам. Произведя жеребьевку среди отказывавшихся вступить в армию, он каждого пятого из тех, кто были младше 35 лет, и каждого десятого из тех, кто были старше, лишил граждан-

 
120

 

ских прав и имуществ. Были и казненные. В Германию снова был отправлен Тиберий и с ним его племянник, сын Друза Германик. В 11 г. н. э. они предприняли очередной поход на территорию прежней провинции, однако границей Империи стал Рейн, хотя римляне и предпринимали время от времени походы в глубь Германии.

На Востоке Август делал все, чтобы поддерживать римское господство, стабильность и мирные отношения, хотя и не отказывался от проведения активной внешней политики там, где это было возможно без особенного риска.

Осенью 22 г. до н. э. Август счел необходимым отправиться на Восток. Сначала он посетил Сицилию,[Cass. Dio, 54, 7, 1.] куда вывел ряд колоний — в Тавромений,[Diod., 16, 7.] Катану,[Strabo, 6, p. 268.] Сиракузы,[Ibid., 6, p. 270.] Тиндарид, Гимеру,[CIL, X, 7474, 7345.] а также Панорм.[Strabo, 6, p. 272.] В Сицилии Август получил жалобу на злоупотребления со стороны тамошнего наместника Феодора из Тарса и назначил на его место своего учителя Арея.[Plut., Apoph., 5.] В Греции по просьбе своей жены Ливии Август посетил Киферу и Спарту, где в свое время Ливия, спасавшаяся от Августа, нашла убежище. В Спарте он присутствовал на сисситии — знаменитой спартанской общественной трапезе.[Cass. Dio, 54, 7, 2.] От посещения Афин, когда-то поддерживавших Антония, Август уклонился; он остановился в Эгине. Перепуганные афиняне умоляли его прибыть в их город, но Август, демонстрируя свою немилость, отверг их домогательства;[Plut., Apoph. Aug., 13.] более того, он освободил от власти Афин Эгину и Эретрию, а также запретил Афинам торговать своим гражданством.[Cass. Dio, 54, 7, 2.] Впрочем, скоро он сменил гнев на милость и присоединил к владениям Афин остров Лесбос.[Vitruv., 7, 7.] На Самосе Августа встречали не только власти и жрецы, но и ликующая, празднично наряженная толпа; этот эпизод достаточно показателен для характеристики той атмосферы, в которой происходила поездка Августа по Греции.

В Малой Азии его приняли как бога-спасителя. День появления Августа в провинции (25 ноября) должно было регулярно праздновать; почти повсеместно в честь Августа устраивались новые или переименовывались старые игры;[Syll., 399.] в некоторых городах даже была введена новая эра — от императорской поездки. И все же у Кизика, где во время волнений римских граждан бичевали и убивали, Август отнял свободу.[Cass. Dio, 54, 7, 6.] В сенат-

 

Продолжить чтение

 

На главную страницу ОглавлениеПредыдущая главаСледующая глава