На главную страницу ОглавлениеПредыдущая главаСледующая глава

 

 

  31

 

Сельские обычаи и праздники

Как уже было подчеркнуто. Древняя Греция (за исключением немногочисленных ремесленных и торговых центров) была страной крестьян и пастухов, а многие из так называемых "городов", согласно новейшим исследованиям, были всего лишь большими деревнями. Определенные провинции, такие как Беотия, Фокида и Фессалия, не говоря уже о Мессении, всегда были земледельческими. И в других отношениях некоторые из них в классическую эпоху все еще находились на низком уровне. В качестве примеров здесь можно назвать Аркадию, Этолию и Акарнанию. За исключением нескольких городов, которым принадлежит определяющая роль в истории Греции, эта страна жила земледелием и скотоводством. В древности, до того как началось развитие ремесел и торговли, это относилось ко всей Греции, но именно тогда закладывались основания греческих культов.

Мне хотелось бы еще раз указать на этот факт и раскрыть некоторые его следствия. Кукуруза, пшеница и ячмень всегда были основной пищей греков. Суточная порция еды для солдат, работников и рабов всегда измерялась в мерах зерна.

 
  32

 

К хлебу добавлялись оливки, фиги или немного козьего сыра, и немного вина. Почти таким же остается рацион греческого крестьянина и по сей день. Мясо не было повседневной пищей. Животное убивали ради того, чтобы принять гостя, как это сделал Евмей, когда в его хижину пожаловал Одиссей, но это рассматривалось также и как жертвоприношение. В общем, простые люди ели мясо только в дни великих праздников, сопровождавшихся жертвоприношениями. Это напоминает большие пасхальные пиршества в современной Греции, где крестьяне редко едят мясо. Эту особенность жизни греков полезно иметь в виду, приступая к изучению сельских обычаев Древней Греции.

Значение земледелия для народных праздников отмечалось уже самими древними. Аристотель пишет, что в древности жертвоприношения и пиры происходили обычно после того, как урожай был собран, так как в этот период у людей было больше всего свободного времени.* Более поздний автор, Максим Тирский, пишет об этом довольно подробно.** Он считает, что, по всей вероятности, лишь крестьяне могли учредить эти праздники и обряды инициаций, именно они устраивали первые танцевальные хоры в честь Диониса у давилен и инициации в честь Деметры там, где происходил обмолот. Изучение греческих праздников и обрядов, имеющих реальное рели-


* Ethica Nicomachea, VIII. р. 1160а.

** Dissertationes, 30.

 

  33

 

гиозное значение, показывает, что подавляющее число их носило земледельческий характер. Итак, роль земледелия в жизни людей древности отражается даже в религиозных обрядах.

Но значение земледелия для праздников, основанных на религиозных обрядах, этим не исчерпывается. Календарь греков — это календарь праздников, установленный для всеобщего сведения под покровительством Аполлона Дельфийского, для того чтобы обряды, установленные в честь каждого бога, совершались в свое, определенное время. Но задолго до того, как Дельфийский оракул был присвоен Аполлоном, земледелие породило природный календарь. Земледельческие работы следовали друг за другом в неизменном порядке, поскольку они связаны с временами года. Так же и обряды и церемонии, связанные с этими работами — севом, уборкой и обмолотом, возделыванием сада и сбором урожая, — следовали в соответствующем порядке. Для каждого вида работ требовалось божественное покровительство, и оно обеспечивалось при помощи определенных обрядов, которые относились, в общем-то, к древнему слою религии и имели магический характер. И до наших дней у крестьян Европы сохранились некоторые обычаи, весьма сходные с обрядами древних греков.

Богиней земледелия в Греции была Деметра, а также ее дочь Кора-Дева. В имени Деметры 4-meter» означает «мать», а в отношении первого слога мнения филологов расходятся: он может означать и «земля», и «зерно». Культ же пока-

 
  34

 

зывает, что Деметра — это Зерно-Мать, а ее дочь — Зерно-Дева. Деметра не просто богиня растительности в целом, но богиня культивации зерновых. Герои Гомера, будучи воинами, не часто вспоминали об этой богине крестьян. Упоминания о ней у Гомера редки, но они вполне определенно указывают на то, что Деметра была богиней зерна, которая руководила веянием зерна. Гесиод же, который и сам был крестьянином, и сочинил свою поэму для крестьян, Деметру упоминает часто. Например, он пишет, что когда, приступая к севу, пахарь берется за рукоять плуга, он должен помолиться Деметре и Зевсу Подземному, чтобы Деметра принесла ему полновесный плод. Сев, пахоту, сбор урожая и другие земледельческие работы Гесиод называет трудами Деметры.

Сельскохозяйственные работы сопровождались обрядами и праздниками, посвященными, главным образом, Деметре. Во время осеннего сева праздновались Фесмофории; зимой, когда посевы в Греции прорастали и зеленели, совершались жертвоприношения Деметре Хлое (зелени); а когда наступало время обмолота зерна, праздновались Фалисии. Лучше всего известен нам праздник осеннего сева, Фесмофории. Ни об одном другом празднике мы не имеем стольких свидетельств из разных мест. Саму Деметру называли «Thesmophoros», а вместе с дочерью они были двумя «Thesmophoroi». Определение это переводилось на латынь как «legifera». В такой интерпретации слово «Thesmos» трактовалось

 
  35

 

как «закон» или «повеление», и само понятие оказывалось связанным с представлением о земледелии как об основании цивилизованной жизни и повиновения законам. Именно эта идея выступает на передний план в Элевсинских мистериях, которые были первоначально праздником осеннего сева, подобно Фесмофориям, которым они очень близки.* Греки считали, что именно благодаря дару Деметры люди живут не так, как дикие звери, и восхваляли Афины как колыбель земледелия и цивилизации.

Но такая интерпретация этого эпитета является поздней и ошибочной. Она возникла лишь тогда, когда люди начали размышлять о роли земледелия и признали его основанием цивилизации. «Thesmos» — это просто «то, что положили», а в составных названиях праздников, оканчивающихся на «-phoria», первая часть названия обозначает то, что несут в праздничной процессии. Например, название «oschophoria» указывает, что несут ветви. Таким образом, эти «Thesmoi» — предметы, которые несли во время праздника Фесмофорий, и мы знаем, что это было. В определенное время года, быть может, во время другого праздника в честь Деметры и Коры, Скирофорий, отмечавшихся в период обмолота, в подземные погреба бросали свиней, а также другие атрибуты магии плодородия. Во время Фесмофорий их разложившиеся останки извлекали, смешивали с зернами посевов и возлагали


* См. главу III.

 

  36

 

на алтари. Это очень простой и древний магический обряд плодородия, известный как в Афинах, так и в других областях Греции. Свинья была священным животным Деметры.

Фесмофории и некоторые другие праздники Деметры не допускали участия мужчин. Некоторые ученые полагали, что дело в том, что праздник этот ведет свое происхождение от самых древнейших времен, когда культивацию растений осуществляли женщины. Но вряд ли это так, ведь культивация злаков посредством плуга, запряженного быками, всегда была мужским делом. Однако Фесмофории были праздником плодородия, и женщины молились не только о плодородии полей, но и о своем собственном. В греческом языке «сев» и «зачатие» всегда были параллельными понятиями. В сознании греков женщина больше подходила для совершения магических обрядов плодородия, а потому мужчины и не участвовали в этих праздниках.

Упоминания о празднике осеннего сева встречаются довольно часто, а вот о соответствующем ему празднике урожая, Фалисиях, упоминаний удивительно мало. Однако это единственный праздник, упоминаемый Гомером, который пишет, что жертвоприношения совершались на местах обмолота. Этот праздник описывает Феокрит в своей прелестной седьмой идиллии: в последних ее строках он изображает алтарь Деметры на обмолоте. Он пишет, что хотел бы, чтобы ему довелось еще раз погрузить великую лопату в груду зерна, когда сама Деметра, улыбаясь, стоит ря-

 
  37

 

дом со снопами и маками в руках. Сбор урожая и сейчас остается одним из самых популярных сельских праздников. Возможно, противоречие между популярностью этого праздника в наше время и редкими упоминаниями о праздновании Фалисий в Древней Греции окажется лишь мнимым. Обряды осеннего сева, получившие статус государственного праздника, отмечались в установленные дни календаря, а сбор урожая был семейным праздником, который отмечался в каждом доме, когда заканчивался обмолот, и дата его не была зафиксирована. Можно добавить, что сбор урожая происходил в Греции не так, как в Северной Европе. Снопы не складывались в амбар, а сразу же доставлялись на место обмолота и обмолачивались. В прибрежных районах сбор урожая проходил в мае, а обмолот — в начале июня, когда погода стояла сухая и дождей не ожидалось. Был и еще один праздник сбора урожая — Каламайи; он тоже был достаточно распространенным, но известно о нем совсем немногое. Само его название происходит от слова «kalamos» — стебель пшеницы, а время его проведения — июнь, и его связь с Деметрой, по-видимому, указывают на то, что это был праздник урожая.

Как это обычно бывает на праздниках урожая, во время Фалисий приносились в жертву первые плоды. Выпеченный из зерна нового урожая каравай назывался «Thalysion arton». Такие караваи упоминаются также и в других контекстах, и даже сама Деметра получила наименование «бо-

 
  38

 

гини больших караваев». В Аттике такой каравай назывался «Thargelos», он и дал свое имя другому хорошо известному празднику, Фаргелиям. Но этот праздник уже относится к культу Аполлона, а не Деметры. Отличительной особенностью Фаргелий является один своеобразный обряд, смысл которого вызывает горячие споры. Определенного человека, как правило, преступника, водили по улицам, кормили, затем пороли зелеными ветками и наконец изгоняли или убивали. Этого человека называли «pharmakos» — форма мужского рода от «pharmacon» (лекарство). Некоторые ученые считали, что фармак был своего рода «козлом отпущения», на которого люди сваливали бремя своих грехов и своей нечистоты, а затем изгоняли или уничтожали. Разумеется, эти ученые правы. Другие полагали, что он был духом растительности, которого изгоняли, чтобы его место мог занять новый. И это мнение также не лишено основания, поскольку в этих обрядах очевидны признаки магии плодородия. Здесь имело место сочетание разных обрядов, как это не раз бывало в греческой религии.*

Очистительный характер главного обряда Фаргелий поясняет, почему этот праздник посвящен Аполлону, который является богом очищения. Обряды очищения необходимы, и они не раз совершаются во время созревания посевов,


* Обзор дискуссии есть в моей книге: Griechische Feste von religioser Bedeutung, mit Ausschluss dcr attischen (Leipzig, 1906), pp. 106 и сл. См., также L. Deubner, Attische Feste (Berlin, 1932), pp. 179 и сл.

 

 
  39

 

чтобы защитить их от сил зла — вероятно, в этом и был первоначальный смысл вождения фармака по округе. В сочинениях по сельскому хозяйству позднейших авторов много указаний на сходные магические обряды. Есть такие указания и в других источниках. Теоретически, здесь можно выделить два вида обрядов, хотя на практике они часто смешивались. Один — это процессия с каким-либо магическим объектом, предназначенная для того, чтобы его влияние распространилось по всей округе. Другой — это заключение в круг.* Вождение фармака по улицам городка относится к первому виду обрядов. К тому же виду обрядов относится и магический ритуал для уничтожения вредителей: для него требовалось, чтобы поля и сады обошла обнаженная девушка или женщина в период менструаций. В обрядах этого же рода рисовали магический круг, в который зло не могло проникнуть. О Мефане рассказывают, что там, когда ветры грозили разрушить виноградники, двое мужчин разрубали пополам петуха, и взяв по сочащейся кровью половине, они пускались бежать в противоположных направлениях, чтобы встретиться, обежав виноградники. Таким образом получалось, что они очерчены магическим кругом. Сходные магические обряды практикуются и поныне. Вероятно, вождение по улицам фармака — это древ-


* См. мою статью «Die griechischen Prozessionstypen», Jahrbuch des Deutschen archaol. Instituts, XXXI (1916), 319 и сл.

 

  40

 

ний аграрный обряд, усвоенный городами и расширенный с целью избавления от всякого зла.

Таким образом, можно установить связь между главным обрядом Фаргелий и аграрным характером праздника, о котором свидетельствует то, что название его происходит от слова «thargelos» — то есть каравай, приносимый в жертву как первые плоды. Отсюда возникает проблема. Фаргелий отмечались в седьмой день месяца фаргелион, а период сбора урожая обычно начинается немного позже. Но у нас есть примеры, когда в качестве первых плодов собирались неспелые колосья. Так поступали римские девы-весталки, когда они готовили «mola salsa» в начале мая.

Приношение первых плодов обычно считается жертвой благодарения богам, и должно быть, многие приносили их именно с этим намерением. Но, подобно большинству описываемых здесь обрядов и обычаев, приношение первых плодов древнее, чем почитание богов. Корни этого обряда магические. У многих примитивных народов определенные растения и мелкие животные в какой-то период времени считаются запретными для употребления в пищу, а снятие этого запрета сопровождается сложными церемониями, направленными на увеличение числа этих растений или животных. Некоторые ученые придерживаются того мнения, что и у греков приношение первых плодов и ритуальное питье нового вина (о чем я расскажу немного позже) представляли собою снятие запрета, наложенного на неспелые злаки

 
  41

 

и виноград.* Наверное, это справедливо в отношении древнейших времен, о которых мы не располагаем непосредственными сведениями. Информация, дошедшая до нас из сочинений греков, доказывает, что сами они считали обеспечение плодородия целью приношения первых плодов. Каравай — «thargelos» имел и другое наименование — «eueteria» («добрый год»). Более того, известно, что словом «thargela» обозначались всевозможные плоды, которые варились в горшке и которые приносились в жертву богам как первые плоды. Каравай и смесь плодов, приготовленных вместе, — это две различные формы одного и того же обычая, у которого есть много параллелей среди обычаев европейских народов и в наши дни, особенно в обрядах ритуального поедания части урожая. Мы обнаружили этот ритуал в таких праздниках сбора урожая, как Фалисии и Фаргелий, последний из которых отмечался чуть раньше начала сбора урожая. Фигурирует этот обряд и в празднике Пианопсий, получившем свое наименование от слова, обозначающего приготовление бобов в горшке. Пианопсий отмечались в месяце Пианопсион, поздней осенью. Это был праздник сбора фруктов. «Иресиона» (Майская ветвь), о которой речь пойдет немного позже, также носили по округе во время


* См. Е. Gjerstad, «Tod und Leben», Archiv fur Religionswissenschaft, XXVI (1928), 182; другое мнение см. J. E. Harrison, Themis, a Study of the Social Origins of Greek Religion, 2d. ed., rev. (Cambridge, 1927). pp. 291 и сл.

 

 
  42

 

этого праздника. Пианопсии, будучи праздником сбора фруктов, соответствуют Фалисиям, празднику урожая злаков.

Смысл подобных приношений проступает со всей четкостью в древнем сицилийском обычае, зафиксированном древними учеными, видевшими в нем источник буколической поэзии.* Так называемые буколиасты ходили по домам людей. Вышло так, что этот обряд оказался связан с богиней Артемидой, но его характерные черты свидетельствуют о том, что он относится к описываемой нами группе. Буколиасты надевали на головы оленьи рога и несли караваи с изображениями животных (в качестве приношения богине, с именем которой этот обряд оказался связан), мешок со всевозможными фруктами и мех с вином. Они бросали фрукты на пороги домов, угощали вином их хозяев и распевали простую песню: «Примите удачу, примите хлеб здоровья, который мы несем вам от богини». То, что они несли, могло бы в самом деле называться «panspermia», а участие в поедании этого должно было приносить удачу обитателям дома. Подобные обычаи имеют довольно широкое распространение. И недавно приобретенный раб, и невеста на свадьбе также осыпались фруктами (katachysmata).** Обычай осыпания


* Речь идет о вступлении к Scholia in Theocritum vetera, ed. С. Wendel (Leipzig, 1914), которое я разобрал в работе Griechische Feste, pp. 199 и сл.

** Об этом подробно пишет Е. Samter, Familienfeste der Griechen und Romer (Berlin, 1901), но с его интерпретацией этого обычая я не могу согласиться.

 

 
  43

 

фруктами невесты все еще сохраняется, но его первоначальный смысл, состоящий в сообщении плодородия, уже забыт.

Такого рода приношения назывались обычно панспермия, хотя греки называли их и «pаnkarpia». Оба эти слова означают смесь всевозможных фруктов. Такие дары приносились также и умершим, когда в третий день Анфестерий отмечался «Chytroi» — древнегреческий аналог Дня всех усопших. Очень интересно, что этот обычай, по-видимому, сохранился до наших дней от доисторического периода. Нам известно, что был такой сосуд — «kernos», а в нем множество маленьких чашек, которые наполнялись разнообразными фруктами, вином и маслом. В центре его была лампа. Во время Элевсинских мистерий женщины несли эти керносы на голове. Близок к керносу «liknon» — то есть корзина для веяния, наполненная фруктами, среди которых был установлен фаллос. Ликнон фигурирует в изображениях Дионисийских мистерий и представляет собою другую форму того же рода приношений. Сосуды, по форме своей напоминающие кернос, обнаружены при раскопках минойского Крита и в других местах, и по-видимому, можно с достаточным основанием предполагать, что приношения такого рода совершались и в доисторическую эпоху (Илл. 11). Этот обычай был перенят греческой церковью. Панспермия приносится умершим в отмечаемый современными греками День всех усопших, «Psychosabbaton», который празднуется накануне Великого Поста или Троицы.

 

 

 

  44

 

Панспермия приносится в качестве первых плодов по разным поводам, но особенно в праздники сбора урожая и фруктов. Приношение вносится в церковь, священник его благословляет, и участники богослужения съедают по крайней мере часть принесенного. Эта современная панспермия меняет свой состав в зависимости от времени года и состоит из винограда, хлеба, зерна, вина и масла. В караваи втыкают свечи; есть и подсвечники с чашечками для зерна, вина и масла, которые ученые уже сопоставляли с древними керносами.* В наше время такое приношение обычно называется «kollyba» — это слово и в поздней античности и сейчас означает приношение из вареной пшеницы и фруктов. Это слово фигурирует и в средневековых описаниях церковных обрядов.** Подобную многовековую преемственность в обрядах культа удается проследить лишь в очень редких случаях. Эти народные обычаи, которые относятся к древнейшему и, как скажут некоторые, самому низкому уровню религии, оказываются самыми долговечными.

До сих пор мы рассматривали преимущественно обычаи и практики, связанные с культивацией злаков, хотя в последних параграфах мы упомянули также некоторые обряды, относящиеся уже к сбору фруктов. Как я однажды отметил,


* S. Xanthoudides, «Cretan Kernoi», Annual of the British School at Athens, XII (1905—1906), 9 и cл.

** Aristophanes, Plutus, vs. 678 and scholia. Cp. Hesychius: kolluba, trwgalia..

 

  45

 

фрукты были существенным элементом суточного рациона греков, хотя следует иметь в виду, что некоторые хорошо знакомые нам виды фруктов, как, например, апельсин, появились лишь в недавние времена. О вине и говорить не приходится, а культивация оливок имела очень большое значение: оливки употреблялись в пищу не только с хлебом, в качестве приправы — они обеспечивали и необходимые человеку жиры. Масло использовалось как для освещения, так и в косметических целях. Но источники не сообщают о каких-либо особых обрядах, связанных с культивацией оливок. Нам известно только, что в Афинах этому занятию покровительствовали Зевс и Афина и что там были священные оливковые деревья, из плодов которых делали масло, служившее призом на Панафинейских играх.

Приступая к изучению календаря с начала года, мы обнаруживаем праздник, который отмечался в Афинах в начале января. Но и наши сведения относительно этого праздника, и даже само его название представляются спорными. Назывался он Галои * — от слова «halos», означающего и место обмолота, и сад. Поскольку первое значение слова вряд ли применимо к празднику, отмечаемому в январе, то это, скорее всего, был праздник возделывания садов. Считается, что он включил в себя Мистерии Деметры, Коры и Диониса и что он праздновался женщинами и был приурочен к сбору винограда и пробе нового вина.


* Deubner, Attische Feste, pp. 60 и cл.

 

  46

 

Галои обнаруживают некоторое сходство с Фесмофориями, так как в них так же явственно проступают сексуальные символы. Когда мы пытаемся представить себе работы на виноградниках в современной Греции, картина получается вполне вразумительная, но не совсем точная. В декабре на виноградниках разрыхляют почву и подрезают корни виноградных лоз. Как раз к этому времени заканчивается первый период брожения вина, и его уже можно пить, хотя оно еще не очень хорошее. Так что описание праздника Галои соотносится с тем, что мы знаем о работах на виноградниках. С другой стороны, считается также, что Галои были праздником Деметры. И это тоже возможно. Ведь побеги растут и цветут во время зимы, а, как нам уже известно, именно в этот период совершались жертвоприношения Деметре Хлое.

В феврале виноградные лозы обрезают, и заканчивается второй период брожения вина. Теперь вино уже готово для питья. В это время года, когда весна вступает в пору своего буйного цветения, в Афинах отмечался один из наиболее популярных и пышных праздников — Анфестерии. Название это означает «праздник цветов». Как мы знаем, и в других областях Греции в период обрезания виноградных лоз проходили праздники. По всей видимости, такого же рода праздником можно считать Айора — праздник качелей, отмечавшийся в деревнях Аттики. Он был связан с мифом об Икаре, который научил людей виноделию, а также с Анфестериями. Это

 
  47

 

было деревенское гулянье. Юноши скакали на мехах с вином и качали девушек на качелях. Этот обычный для сельских праздников обряд, наверное, можно трактовать как магию плодородия * (Илл. 12).

В самих Афинах главным обрядом Анфестерий было благословение и ритуальное питье нового вина. Первый день праздника, Пифоигия, получил свое название от процесса откупоривания кувшинов с вином. Подобный обряд в то же самое время совершался в Беотии, но там он был посвящен Благому Даймону — богу, в честь которого совершались возлияния после каждой трапезы. В Афинах же смешанное жрицей вино доставлялось в святилище Диониса в Болотах и благословлялось перед богом. Каждому участнику вино наливали в особый кувшинчик, и поэтому этот день назывался «Праздник кувшинов» (Хоэс). Свою порцию вина получали даже маленькие дети, которым в этот день было принято дарить подарки, особенно маленькие раскрашенные кувшинчики. В школах в это время был выходной день, и учителя получали в этот день свое скудное жалование. На этот праздник пускали детей с четырех лет в знак того, что они уже не просто младенцы. Другой важной церемонией Анфестерий было ритуальное бракосочетание Диониса с женой высшего жреца Афин — архонта-царя. Это пример широко распространен-


* См. мою статью, «Die Anthesterien und die Aiora», Eranos, XV (1916), 187 и cл.

 

  48

 

ного обряда, предназначенного для обеспечения плодородия. В фольклоре других стран можно встретить немало подобных примеров. В Греции они, по большей части, мифические. В Афинах было принято везти бога в город на корабле, поставленном на колеса (Илл. 13). Ведь он был богом весны, приходящей из-за моря.

В рамках данной книги у нас нет возможности вникнуть в детали дискуссии по поводу весьма сложных обрядов Анфестерий.* Необходимо лишь заметить, что третий день, или, точнее — вечер накануне третьего дня, — был мрачным. Это был в Афинах День всех усопших. Умершим совершались приношения из овощей и возлияния вина. Примечательно сходство между Анфестериями и народными рождественскими обрядами в Скандинавских странах. Многие из этих обрядов, по-видимому, имеют отношение к плодородию. В праздник люди пьют и едят от души и от души веселятся. Но у праздника есть и мрачная сторона — умершие навещают свои прежние дома, где для них приготавливается постель и еда. Конечно, между этим праздником и Анфестериями нет никакой взаимосвязи, а просто любопытное сходство, основанное на относительной общности народных обычаев всех стран и эпох.


* Deubner, Attische Feste, pp. 93 и cл. Вопреки фактам Дойбнер отрицает, что во время этого праздника происходило смешивание вина, изображенное на некоторых вазах. См. мою работу «Die griechischen Prozessionstypen» (прим. 5 к этой же главе).

 

 
  49

 

Праздники сбора винограда в классической Греции были редки. Один из них, Осхофории, отмечался в Афинах. Его название происходит от того, что в этот день двое юношей должны были пронести ветви виноградной лозы со спелыми гроздьями от святилища Диониса до храма Афины Скирады. Потом устраивались состязания бегунов, и победитель получал в награду напиток, смешанный из пяти компонентов. Соревнования юношей в беге, именуемые «staphylodromoi» (бегуны с гроздьями), проходили в Спарте во время великого праздника Карней, отмечавшегося в начале сентября. Название соревнований указывает, что этот обычай был каким-то образом связан со сбором винограда. Один из юношей, украсив голову лентами, бежал впереди прочих, провозглашая городу благословения. Если другие догоняли его — это был добрый знак, а если нет — дурной. Относительно этого обычая высказывалось немало соображений, но с некоторой достоверностью можно сказать только, что это, по-видимому, был древний обычай праздновать сбор винограда. Эти состязания напоминают состязания во время Осхофорий.

Но связь Диониса с виноградарскими праздниками далеко не так постоянна, как связь Деметры с культивацией злаков. Причину этого найти не сложно. Дионис пришел в Грецию довольно поздно — незадолго до начала исторического периода. Так что получается, что виноградарство в Греции гораздо старше Диониса, а описанные выше сельские обычаи являются очень

 
  50

 

древними; эти еще не деистического происхождения магические обряды оказались связанными с именем конкретного бога гораздо позже, когда сложилось представление о том, что каждый праздник должен быть посвящен определенному богу. И эта связь не была нерушимой. Боги исчезли, а обряды все еще частично сохраняются. Принято считать, что Дионис был, в первую очередь, богом вина (Илл. 14). Уже Гесиод и Гомер считали вино даром Диониса. Но он был не только богом вина, но и богом растительности и плодородия в целом, исключая разве что злаки. Даром Диониса считался и инжир.* В обрядах праздника цветов, Анфестерий, он выступает в качестве бога весны. Вот почему его символом был фаллос. Фаллос использовался и в других обрядах плодородия, в частности, в ритуалах, посвященных Деметре, но нигде это не проявилось так ярко, как в культе Диониса. Фаллос фигурирует во всех дионисийских процессиях. Афинские колонии обязаны были посылать фаллосы к Великим Дионисиям. Если бы нам довелось быть свидетелями этой праздничной процессии, с ее многочисленными непристойными символами во время праздника, когда шли представления по трагическим и комическим произведениям великих поэтов, то это, наверное, произвело бы на нас гротескное впечатление. Про-


* В Лаконии его называли sukathV (Hesychius s. v. sukithV), а на Наксосе, по той же причине, meiliciwV (Athenaeus, III, p. 78с).

 

  51

 

цессия с фаллосом имела место и во время другого дионисийского праздника — Сельских Дионисий, описанных Аристофаном. Деревенские обычаи такого рода упоминаются и у Плутарха, который сожалеет об этих простых веселых праздниках, вытесненных из обихода роскошью современной жизни. В шутках и песенках фаллоносцев можно видеть истоки комедии. Но и трагедия тоже зародилась в культе Диониса, а именно Диониса Элеутерского (по названию деревни на границе с Беотией). Этот культ был введен в Афинах Писистратом. Однако следует иметь в виду, что Диониса в этом культе называли Меланайгис (тот, у кого черная козлиная шкура) и что существовал миф, свидетельствующий о том, что имела место битва между «Светлым» и «Черным». Была ли эта битва тем же, что и поединок между зимой и летом, фигурирующий в позднейшем европейском фольклоре, сказать сложно, хотя некоторые ученые именно так и считают.* Во всяком случае, небесполезно было бы отметить, что две высочайшие вершины греческого духа — драма и буколическая поэзия — ведут свое происхождение от простых сельских обычаев.

Я уже упоминал об Иресионе, Майской ветви, которую несли в процессии на празднике сбора фруктов — Пианопсиях. Народная песня описы-


* См. мою работу «Der Ursprung der griechischen Tragoedie», Neue Jahrbucher fur klass. Altertum, XXVII (1911), 673 и сл.

 

  52

 

вает ее как ветвь с листьями, к которой привязаны плоды инжира, караваи хлеба, чаши с медом, вином и маслом.* Итак, это реминисценция панспермии и подходящий символ для праздника сбора фруктов. Этот шест нес мальчик, у которого и отец и мать были живы, а затем шест устанавливали перед храмом Аполлона или перед дверями частного дома. Там он оставался, пока не высыхал настолько, что мог загореться. Можно, наверное, предположить, что этот шест на следующий год заменялся новым, подобно тому как в наши дни «bouquet de moisson» — сноп, украшенный цветами и лентами — прикрепляется над дверью амбара во время сбора урожая и остается там до тех пор, пока на следующий год его не заменят новым. Иресиону носили также во время отмечаемого в конце весны праздника Фаргелий, о котором мы уже упоминали; а на острове Самос мальчики с Иресионой ходили по домам и просили подаяния. Биография Гомера, неверно приписываемая Геродоту, сохранила для нас много драгоценных фрагментов народной поэзии, в том числе и песню мальчиков, носивших Иресиону. Они пели: «Мы пришли к дому богатого человека. Пусть откроются двери, пусть в них войдет Богатство, а с ним Радость и Мир. Пусть кувшины всегда будут полными, а тесто поднимается высоко. Пусть сын женится, а дочь пусть прядет драгоценную пряжу». И сама процессия, и эта песня очень напоминают нынешние дере-


* Plutarch, Theseus, 22.

 

  53

 

венские обычаи, когда молодежь ходит по дворам собирать подаяние. Приведем лишь один пример: в северной Швеции молодежь носит зеленые ветви, их прикрепляют к домам и распевают песни, в которых, как и в приведенной выше, содержатся пожелания удачи и плодородия. Это происходит утром в первый день мая. Нам уже встречалась подобная процессия — процессия буколиастов на Сицилии: они носили панспермию и оделяли ею всех, желая людям удачи и прося о подаянии. На Кикладах по домам ходили женщины, распевая гимн гиперборейским девам и собирая милостыню для них.* Можно предположить, что данный обычай каким-то образом связан с мифом об этих девах и со снопами, которые нужно было перевезти от Гипербореев на Делос. На острове Родос в начале весны мальчики носили по деревне ласточку. Они пели: «Прилетела ласточка, принесла нам хорошую погоду и хорошие годы». Затем они просили хлеба, вина, сыра и пшеничной каши, а если не получали ничего, прибегали к угрозам. Подобные угрозы часто встречаются и в современных обычаях.** Поэт Феникс из Колофона, живший в третьем веке до Р. X., сочинил такого же рода песенку для мальчиков, несущих ворону.*** Существует много современных параллелей к этому обычаю, и кроме того, можно доказать, что он сохранился в Гре-


* Herodotus, IV. 35.

** Athehaeus, VIII, p. 360 b.

*** Athenaeus. VIII. р. 359 е.

 

  54

 

ции с древних времен. В первый день марта мальчики вырезают из дерева ласточку, которая может вращаться на шесте, и украшают ее цветами. С ней они ходят от дома к дому, распевая песенку, которая записана во множестве вариантов, и получают взамен разные подарки.* Такой же обычай зафиксирован и в Средних веках. Он не слишком напоминает религиозный обряд, хотя происходит из религиозных или магических верований, и обнаруживает гораздо большую устойчивость, чем высокие религиозные идеи.

Вернемся, однако, к Майской ветви, которую часто носили в подобных процессиях. Зеленая ветка со свежей листвой — это символ жизни и обновления жизни, так что, бесспорно, первоначально цель внесения в дом зеленой ветви и ее установления была в том, чтобы сообщить его обитателям жизнь и удачу. Обычай сохранился, но его прежний смысл давно позабыт, и Майская ветвь стала простым украшением. Сегодня его можно видеть на всевозможных сельских и семейных праздниках. Этот обычай был широко распространен и в Древней Греции, хотя название Майской ветви звучало по-разному. Она фигурирует во многих праздниках, порою украшенная фруктами, цветами и лентами, подобно Майскому дереву наших дней. Иногда древнегреческая Май-


* См. G. F. Abbot, Macedonian folklore (Cambridge, 1903), р. 18. Эти песни собраны в труде: A. Passow, Popularia carmina Graeciae recentioris (Leipzig, 1860), Nos. 291 и сл.

 

 
  55

 

ская ветвь была украшена так же тщательно, как и наше Майское дерево. Существует графическое изображение Майского дерева, которое носили в Фивах.* Это был ствол лавра, украшенный одним большим медным шариком и множеством маленьких шариков, а также пурпурными лентами и шафранового цвета одеянием. Такое Майское дерево носили на празднике в честь Аполлона, с которым оно также связано. Вероятно, лавр стал священным деревом Аполлона именно потому, что он часто использовался в качестве Майского шеста.

Иногда Майская ветвь называется просто «hygieia» («здоровье», «приносящий здоровье») — так назывались и караваи, приносящие счастье. Это название свидетельствует о том, что он должен был приносить удачу. В Мистериях он носит наименование «bacchos», явно связанное с Дионисом как богом растительности. Так что вполне естественно было называть этим именем перевязанные лентами букеты из ветвей, фигурирующие в изображениях Элевсинских обрядов. По моему мнению, несомый менадами тирс — палочка с сосновой шишкой на конце, перевитая лентами и плющом — это не что иное, как Майская ветвь. В руках менад мы видим также сосновые ветки и прутья плюща. В Спарте почиталась Артемида Корифалия, в честь которой исполнялись непристойные танцы и в храмы


* Photius, Bibliotheca, ed. Bekker (Berlin, 1824—1825), p. 321 b.

 

  56

 

которой приносили грудных детей. Ее наименование происходит от слова «korythale» — еще одного названия Майской ветви. Известно, что это то же самое, что и Иресиона — лавровая ветвь, воздвигавшаяся перед домом, когда мальчик достигал возраста эфеба, а девушка выходила замуж. Так и в наши дни Майский шест воздвигают перед домом, где празднуют свадьбу.

Майский шест носили во время многих процессий. Здесь можно вспомнить «Thallophoroi» — уважаемых старых людей, несущих ветви — с изображения на фризе Парфенона. Человек, моливший о защите, нес ветвь, увитую лентами — «hiketeria». Очевидно, смысл был в том, что эта ветка делала его священным и защищала его от насилия. И наконец, еще одна разновидность Майской ветви — это венец из цветов, который греки надевали во время жертвоприношений, пиров и праздников, а также, когда они вставали, чтобы произнести речь в народном собрании. Этот венец, подобно Майской ветви, приносит счастье и божественную помощь.

Возможно, вам показалось, что я отвлекся от религии и рассуждаю, главным образом, о фольклоре. Но в античности не было того четкого разграничения между религией и фольклором, какое возникло, когда христианство вытеснило языческие культы. Уже давно ученые трудятся над выявлением пережитков древних магических и религиозных представлений в наших деревенских обычаях и верованиях. В Древней Греции такие обычаи и верования были частью религии. У гре-

 
  57

 

ческой религии были и более развитые формы, но простые старые формы не позабылись. Они не только сохранились у обитателей деревень, но и нашли свое место в праздниках и культах великих богов.

Эти верования и обычаи — это освященные временем нижние слои религии. Они не слишком связаны с более развитыми аспектами религии, а по смыслу своему они, главным образом, магические. По характеру они кажутся почти что нерелигиозными и очень часто видоизменяются в народные светские обычаи. В Греции это было очень просто, поскольку, как мы увидим позднее, священное и светское пересекались порою самым поразительным для нас образом. Но какими бы светскими не казались эти обряды и обычаи, их отличает необычайная устойчивость. Сходные верования и обряды встречаются повсюду в европейском фольклоре, и хотя старые боги и их культы были вытеснены новой религией настолько, что от них остались разве что следы, но все же старые сельские обычаи и верования пережили смену религии и через все Средневековье дошли до наших дней.

   

 

 

На главную страницу ОглавлениеПредыдущая главаСледующая глава