На главную страницу ОглавлениеПредыдущая главаСледующая глава

 

 

181

 

§ 2. Оракулы экстатические (Аполлоновские)

Все оракулы этого вида, по своему значению стоявшие гораздо выше оракулов знаков, были посвящены Аполлону, богу света, которому приписывалось свойство просветлять души людей и приводить их в вдохновенное состояние, в котором они произносили слова, считавшиеся ответом самого бога на предложенный ему вопрос. Эти слова, большей частью несвязные, записывались жрецами или другими посредниками, состоявшими при святилище, и облекались обыкновенно — по крайней мере в лучшие времена Эллады — в стройную поэтическую форму. Чем обусловливался экстаз прорицателей мы не всегда можем определить с достоверностью, но что тут не был исключительно грубый обман, рассчитанный на легковерие толпы, это доказывается уже тем, что все экстатические прорицалища находились в таких местах, где существовали явления природы, которым приписывалась воодушевляющая сила, как, например, трещины скал, испускавшие испарения, источники воды, обладавшей какими-либо особыми свойствами, и т. п. Если и может быть речь о намеренном обмане, то только со стороны жрецов или посредников, которые, однако, благодаря оживленным сношениям со всеми областями эллинского мира, обладали такими обширными знаниями и такой политической мудростью, что по крайней мере в лучшие времена, прикрываясь авторитетом своего

 
182

 

бога, руководили всей общественной и религиозной жизнью Эллады. Все сказанное относится, главным образом, к знаменитейшему из оракулов этого вида — Дельфийскому, с которым мы теперь и познакомимся ближайшим образом.

Город Дельфы, упоминаемый уже в Гомеровских поэмах под именем Пифона *, лежал в Фокиде на южном скате горы Парнаса, близ реки Плиста (PleistoV). К Дельфам вели три главных священных пути: один с севера от Темпейской долины через Фессалию, землю малийцев и Дориду, другой с востока из Беотии, Аттики и Пелопоннеса, третий с юга от Криссейского залива, где высаживались на берег приезжавшие в Дельфы морем. Горная долина, в которой лежал город, с севера замыкается двумя крутыми скалами (FaidriadeV petrai), разрезанными узкой впадиной, в которой до сих пор сохранился знаменитый в древности Кастальский источник.

Предание, сохранившееся в так называемом Гомеровском гимне «К Аполлону», приписывает основание Дельфийского прорицалища самому богу. Ища удобного места для своего святилища и оракула, бог обошел многие области Эллады и, наконец, остановился в Криссе, у подошвы Парнаса. Задумав основать здесь храм, Аполлон сам отмерил землю, а художники Трофоний и Агамед возвели потом постройку. Здесь жил тогда злой дракон, вскормивший губительного Тифона, рожденного гневной Герой; Аполлон убил его стрелой и оставил гнить, puqesqai; отсюда древние производили слово Puqw, обозначавшее эту местность, PuqioV — прозвище Аполлона и пр.; однако гораздо вероятнее производство этих слов от корня puq — спрашивать (punqanesqai). По другому преданию, Пифоном назывался сам дракон, служивший стражем прорицалища, которое сначала принадлежало Гее (Земле), потом Фемиде, а затем Фебе, которая наконец передала его Аполлону (Эсх. Эвм. 1 сл., ср. Павc. X, 5, 3). Затем бог стал искать людей, которые могли бы служить ему и сообщать смертным его прорицания. Заметив на море корабль с критскими моряками, плывшими по торговым делам, Аполлон превратился в дельфина и приманил корабль в Криссейский залив, затем, золотой звездой взлетев к небу, спустился в виде прекрасного юноши и, назвав себя критянам по имени, приказал принести себе жертву. Критяне исполнили приказание

__________

* Ил. II, 519; IX, 405. Од. VIII, 80; XI, 581. О способах гадания в Пифоне Гомеровские поэмы не упоминают.

 

 
183

 

и совершили жертвоприношение Аполлону Дельфинию, после чего он ввел их в храм и поставил своими жрецами.

В основе этого поэтического предания, вероятно, лежат намеки на действительные факты. В предании об убиении дракона видят указание на уничтожение лучами весеннего солнца гибельных испарений, поднимающихся зимой из стоячих вод, или вообще на оздоровление местности, бывшей прежде вредной для житья. Предание о переходе прорицалища от одного божества к другому указывает на постепенное развитие и видоизменение религиозных верований, последнею и высшею степенью которых является культ Аполлона, бога физического и духовного света. Ввели этот культ или, по крайней мере, способствовали его развитию критские выходцы, поселившиеся на криссейском берегу, хотя и нет надобности думать, что само прорицалище было основано критянами (этого не утверждает и сам гимн).

Причиною основания прорицалища в Дельфах послужила следующая физическая особенность: в одной из местных скал, почти на половине ее высоты, на небольшой площадке находилась глубокая трещина, из которой выходили холодные испарения, приводившие всякого, кто приближался к ней, в состояние беспамятства, в котором подвергающийся влиянию испарений невольно произносил бессвязные слова *. Храм был построен так, что трещина приходилась в его aduton. Открытие свойства испарений приписывали пастуху Корету (Плут. Об исчезн. оракулов. 42).

Предание, сообщаемое Павсанием, как мы уже видели выше (разд. I, гл. 3), насчитывает несколько храмов, предшествовавших тому, постройка которого приписывается Трофонию и Агамеду и который существовал здесь в исторические времена. Этот храм сгорел в 548 г. до Р. X. и после того амфиктионами построен был новый на суммы, собранные во всей Элладе и даже в иностранных государствах. Подряд на постройку взяли афинские Алкмеониды, жившие тогда в изгнании, и выполнили его лучше, чем обязаны были по договору, именно вывели его передний фасад из паросского мрамора, хотя по условию могли построить весь храм из простого камня (Герод. V, 62). Строителем храма был коринфский архитектор Спинфар.

__________

* Iust. XXIV, 6; Media saxi rupes in formam theatri recessit... In hoc rupis amfractu media ferme montis altitudine planities exigua est, atque in ea profundum terrae foramen, quod in oracula patet: ex quo frigidus spiritus vi quadam velut amento in sublime expulsus mentes vatum in vecordiam vertit inpletasque deo responsa consulentibus dare cogit.

 

 
184

 

Крепкая каменная стена * окружала священный округ, в котором кроме главного храма находились и другие святилища, сокровищницы разных государств и множество статуй и других даров, пожертвованных набожными поклонниками Аполлона или просто лицами, желавшими увековечить таким образом свои имена **. Здесь же лежал небольшой священный камень (вероятно аэролит), по преданию некогда поглощенный Кроном; камень этот ежедневно поливали маслом, а в праздники покрывали шерстью (Паве. X, 24, 5). Фронтоны главного храма были украшены изображениями главных дельфийских божеств (Аполлона, его матери Лето и сестры Артемиды, затем Муз, Гелиоса и Диониса) работы художников Праксия и Андросфена, а преддверие его — изречениями семи греческих мудрецов (gnwqi seauton, mhden agan и пр.), изображением буквы Е, значение которой объяснялось различно, и статуей Гомера. В следующем отделении храма (en tw naw) стояли: жертвенник Посейдона, статуи двух Мойр (Moirai), Зевса Мойрагета и Аполлона Мойрагета, и священный очаг (estia), на котором поддерживался неугасимый огонь. Внутреннее святилище (aduton), в котором находилась трещина, по словам Павсания (X, 24, 4), было доступно лишь немногим; в нем кроме знаменитого треножника Пифии находились: золотая статуя Аполлона, лавровое дерево, источник Кассотида (KassotiV), проведенный из храмовой ограды, и так называемое средоточие земли (omfaloV thV ghV), состоявшее из куполообразного беломраморного камня, по сторонам которого были два золотых орла с распущенными крыльями. Этот omfaloV напоминал собою древнее сказание: Зевс, желая определить средоточие земли (которую древние представляли себе плоскою), выпустил с двух противоположных концов ее (с востока и запада) двух орлов, которые слетелись именно в этом месте. Перед храмом стоял огромный алтарь для сжигания жертв, а близ него после сражения при Платеях поставлен был извест-

__________

* Стена эта сохранилась по настоящее время и открыта при раскопках, произведенных в разное время немецкими и французскими учеными (К. О. Миллером, Фукаром и Вешером, Оссулье и др.). Она оказалась густо покрытой разного рода надписями: декретами дельфийцев и амфиктионов, актами об освобождении рабов и пр. С 1892 г. французские ученые производят в Дельфах систематические раскопки, результаты которых публикуются в Bulletin de corresp. hellenique.

** Сокровища дельфийского храма впервые были разграблены фокейцами во время 3-й Священной войны (356 — 346 до Р. X.) и после того неоднократно расхищались; однако еще Плутарх и Павсаний видели здесь много превосходных произведений знаменитейших художников; во времена Плиния оставалось еще в Дельфах до трех тысяч статуй (Ест. ист. XXXIV, 36).

 

 
185

 

ный победный дар греков, состоявший из золотого треножника на бронзовом пьедестале, сделанном в виде трех свившихся змей (см. выше, разд. I, гл. 5).

Предсказания давались в Дельфах следующим образом. В aduton над отверстием трещины стоял высокий треножник *, на который садилась пророчица, называвшаяся Пифиею (Puqia или PuqiaV) и избиравшаяся сначала из молодых непорочных девиц, а впоследствии из женщин не моложе 50 лет. В древнейшие времена прорицания давались, кажется, только однажды в год, именно весною, в месяце, который в Дельфах назывался BusioV; в цветущие времена оракула — ежемесячно по нескольку раз, за исключением тяжелых дней (hmerai apofradeV), причем при святилище состояли две Пифии и третья запасная (efedroV); во времена Плутарха была уже только одна Пифия и прорицания давались однажды в месяц **.

Обращающиеся за советом к оракулу (qeopropoi) получали прорицания в порядке, определенном жребием; право допущения к прорицалищу вне очереди (promanteia) давалось дельфийцами только за особые заслуги, как государствам, так и частным лицам. Все обращающиеся обязаны были предварительно совершать жертвоприношения и другие священные обряды по указанию жрецов. В жертву приносили коз, которых предварительно подвергали испытанию, чтобы решить, будут ли они угодны Аполлону (между прочим, обливали животное водою и, если оно при этом содрогалось, то жертву считали угодной). Если результат гаданий оказывался неблагоприятным, предсказания отлагались до следующего дня. Распорядителями и руководителями при обращении к оракулу были пять osioi, избиравшиеся по жребию из благородных дельфийских родов, производивших свое начало от Девкалиона. Кроме них при храме состояли два пожизненных жреца, пророки (profhtai), излагавшие и объяснявшие изречения Пифии ***, и путеводители (perihghtai), руково-

__________

* В качестве составных частей седалища Пифии упоминаются olmoV lebhV и hceion (лат. cortina), взаимное отношение которых не вполне ясно. См. Mutter, De tripode Delphico (Gott. 1820), Wieseler в Abhandlungen d. Gоetting. Gesellschaft d. Wissensch. т. XV и др.

** Плут. Об исчезн. оракулов. 51; Об оракулах Пифии. 22.

*** А. В. Никитский (Дельф. эпигр. этюды, стр. 142 ел.) думает, что iereiV и profhtai — тождественны. Вопрос о том, слушали ли сами вопрошавшие изречения Пифии, или «пророки» слагали из них связные ответы, остается не вполне выясненным. Возможно предположение, что Пифия заучивала наизусть заранее подготовленные ответы и произносила их с треножника (ср. заметку Ф. Ф. Соколова в Ж. М. Н. Пр. за декабрь 1895, отд. кл. фил., стр. 97).

 

 
186

 

дившие посетителями при осмотре священных памятников и достопримечательностей .

В день прорицания Пифия, очистившись омовением в Кастальском источнике, надевала великолепную златотканую длинную мантию и котурны, возлагала лавровый венок на распущенные волосы и, прежде чем сесть на треножник, пила воду из источника Кассотиды и жевала лавровый лист. Придя в экстатическое состояние вследствие поднимавшихся из трещины испарений, она произносила несвязные слова, которые, по верованию древних, исходили из уст Пифии под прямым наитием божества. Испарения иногда действовали так сильно, что становились даже опасными для жизни Пифии. Плутарх рассказывает (Об исчезн. оракулов. 51), что в его время однажды Пифия так сильно поражена была испарением, что со страшным криком соскочила с седалища и бросилась вон из храма; испуганные жрецы также бежали, но потом, опомнившись, возвратились и нашли Пифию лежащей без чувств; через несколько дней она скончалась.

Ответы Пифии слагались обыкновенно стихами (гекзаметрами, а в более поздние времена также элегическим размером или ямбическими триметрами). Наречие в стихах было обыкновенно эпическое, смешанное с дорическим; нередко стихи самим древним казались тяжелыми и нескладными (Плут. Об оракулах Пифии. 5). Впрочем, уже во времена Александра Македонского ответы давались нередко в прозе (на дорическом наречии), а во времена Плутарха стихотворные ответы были уже редкостью. Ответы, как известно, весьма часто были темны и загадочны, что отчасти объясняется свойствами древнейшей греческой поэзии, отчасти преднамеренным старанием жрецов выражаться двусмысленно, так чтобы ответ во всяком случае соответствовал исходу события, будет ли он благоприятен, или неблагоприятен для вопрошавшего *. Кроме ответов Пифии в Дельфах были еще гадания по шелесту листьев священного лавра, стоявшего над треножником Пифии, а также по жребиям (yhfoi).

Дельфийское прорицалище пользовалось огромным уважением и авторитетом в древнем мире вплоть до совершенного упадка языческих верований. Ни одно важное государственное или частное предприятие не совершалось без совета оракула, и всякий старался обращаться в Дельфы преимущественно перед другими прорицалищами, в особенности по религиозным вопросам. Данный в Дельфах совет признавался

__________

* В виде примера припомним данное Крезу предсказание, гласившее, что он, перейдя р. Галис, разрушит великое царство.

 

 
187

 

за выражение непреклонной воли божества, и все старались свято исполнить его, отчего рождалось единодушие и согласие в действиях, необходимое условие успеха всякого предприятия. В V в. до Р. X. прорицалище стояло в апогее своей славы и могущества. После Пелопоннесской войны, с упадком религиозных верований и развитием вольнодумства, стало ослабляться и могущество Дельфийского прорицалища, тем более, что оно иногда действовало явно в угоду сильным. Например, Демосфен не усомнился публично обвинить Пифию в подкупе Филиппом (filippizein). Опустошение Дельфийского храма фокейцами в 3-ю Священную войну нанесло жестокий удар прорицалищу; оно никогда уже не могло потом подняться до прежнего блеска, и недоверие к нему стало все более и более возрастать. По словам Цицерона (О див. II, 57) дельфийские предсказания не только в его время, но уже с давних пор пользовались величайшим презрением. Во времена Страбона храм был очень беден. Император Нерон, вероятно в гневе за неблагоприятные предсказания, совсем закрыл и осквернил прорицалище (Дион Кассий 63, 14), но вскоре оно снова стало действовать. Писатель Плутарх, бывший в Дельфах жрецом и агонофетом, оставил нам весьма интересные сведения о современном ему положении святилища (во 2-й половине I и начале II в. по Р. X.) Окончательно оно было закрыто по повелению императора Феодосия в 394 г. по Р. X.

Н. A. Grashof, De Pythonis oraculi primordiis atque incremento, Hildes 1836 — Gotte, Das Delph. Orakel in seinem Einflusse auf die alte Welt, Leipz. 1839. — F. Stiefelhagen, De oraculo Apollinis Delphico, Bonn. 1848. — Schonborn, Ueber d. Wesen des Apollon u. die Verbreifcung seines Dienstes, Berl. 1854. - L. Preller, Ausgewahlte Aufsatze herausg. von R. Kohler. Berl. 1864. — P. Foucart, Memoire sur les ruines et l'histoire de Delphes, Par. 1865 — П. И. Люперсолъский, Храмовый город Дельфы с оракулом Аполлона Пифийского в древней Греции, СПб. 1869. — A. Mommsen, Delphika, Leipz. 1878. — H. Pomtow, Beitrage zur Topographie von Delphi, Berl. 1889. — F. Dummler, Delphica, Basel 1894. — A. В. Никитский, Дельфийские эпиграф. этюды. I-VI. Од. 1894-95.

Из других Аполлоновских оракулов, которых было очень много в разных местах Эллады и Малой Азии, наиболее известен оракул в Дидимах близ г. Милета, существовавший, по преданию, еще до переселения ионийцев (Павc. VII, 2, 6). Оракул находился во владении рода Бранхидов, ведших свое происхождение от Бранха, мифического любимца Аполлона, самим богом посвященного в пророки. При храме находился источник, вода которого производила пророческий экстаз; пророчица, вдохновленная питьем воды

 

188

 

и вдыханием выходивших из источника газов, сидя на треножнике со священным жезлом в руках, давала прорицания, которые сообщал вопрошавшим стоявший подле нее жрец, как в Дельфах. При усмирении восстания малоазиатских греков святилище было ограблено и сожжено персами. Впоследствии Ксеркс снова сжег возобновленный храм, сокровища которого добровольно выдали ему Бранхиды, переселившиеся затем во внутреннюю Азию. Однако храм вскоре возобновлен был милетцами, и прорицалище существовало еще в IV в. по Р. X.

Остальные Аполлоновские оракулы по своей известности и значению далеко уступали вышеописанным. Оракул в фокидском городе Абах (Abai) пользовался значением в V в. до Р. X. (Герод. VIII, 33), но впоследствии пришел в упадок, так что при Павсании (II в. по Р. X.) давно уже не существовал (X, 35, 2). В Беотии, отличавшейся изобилием оракулов (eneka crhsthriwn polufwnoV en toiV proteron cronoiV. Плут. Об исчезн. оракулов. 5), было несколько прорицалищ Аполлона, из которых особенно известен был оракул Аполлона Птойского близ г. Акрефии в фиванской области *, где бог объявлял свою волю устами пророка, называвшегося promantiV. Геродот (VIII, 135) и Павсаний (IX, 23, 3) рассказывают, что в 479 г. посланник Мардония, кариец по происхождению, получил от этого оракула ответ на своем родном языке. При Павсании оракул уже не существовал. В Фивах известен оракул Аполлона Исменийского. В Аргосе был оракул в храме Аполлона Дирадиота (DeiradiwthV), основанный из Дельф. Предсказания давала раз в месяц целомудренная пророчица, приходившая в экстаз вследствие вкушения крови принесенного в жертву барана. Оракул действовал еще во времена Павсания (II, 24, 1).

В Малой Азии кроме вышеупомянутого Дидимского оракула было много и других, менее важных. Особенно известен был весьма древний оракул в Кларосе близ Колофона; основательницей его, по преданию, была Манто, дочь славного фиванского прорицателя Тиресия. Предсказания давал жрец, избиравшийся из определенных родов, преимущественно из Милета. Ему не предлагали вопросов, а сообщали только число и имена вопрошавших; он входил в пещеру, пил воду из протекавшего в ней источника и затем давал ответы,

__________

* В 1880-х годах в этом святилище произведены членами Французской школы в Афинах раскопки, поведшие к открытию остатков святилища, многих произведений скульптуры, надписей и пр. См. Bulletin de correspondance hellenique, т. IX и сл.

 

 
189

 

облеченные в стихотворную форму, хотя он, как утверждали, в большинстве случаев был человек совершенно необразованный (Тац. Анн. II, 54). Вода источника производила вредное действие на организм, так что прорицатели обыкновенно были недолговечны (Плин. Ест. ист. II, 232). Известен также оракул в ликийском городе Патарах. Здесь пророчица (h promantiV tou qeou) была запираема на ночь в храме, где бог посещал ее и сообщал ей свои откровения (Герод. I, 182); по словам Геродота, предсказания здесь давались «не всегда»; можно предположить, что оракул действовал только зимой, когда Аполлон, по верованию греков, пребывал в Патарах, между тем как лето проводил он на своем родном острове Делосе, где также был оракул. Далее упоминаются оракулы в Адрастии и Зелее в Троаде, в Iera kwmh близ г. Фимбры на р. Меандре, в г. Гринее близ Смирны, в киликийских городах Селевкии и Малле, при ликийском г. Кианеях и пр.

К. Buresch, Klaros. Untersuch. zum Orakelwesen des spater. Altert. Leipz. 1889. — В. Haussoullier, L'oracle d'Apollon a Claros. Revue de philol, 1898.

 

 

   

 

На главную страницу ОглавлениеПредыдущая главаСледующая глава