На главную страницу ОглавлениеПредыдущая главаСледующая глава

 

 

63

 

Раздел III. ОБРЯДЫ КУЛЬТА

ГЛАВА 8. Молитва

Молитва представляет собой самый простой и непосредственный акт общения с божеством, самую первоначальную форму или, так сказать, ядро всякого богопочитания; все прочие богослужебные обряды могут быть рассматриваемы как второстепенные аксессуары или проводники молитвы. Чувства благоговения и благодарности, которые человек питает к божеству, а также обращаемые к нему просьбы о помощи, защите, даровании тех или других благ и т. п. удобнее всего выражаются в подходящих к каждому случаю словах и воззваниях. Таким образом, у эллинов, как и у других народов, были два главных вида молитвы: просительная и благодарственная. Слово euch употреблялось преимущественно для обозначения первого вида молитвы; для второго служило обыкновенно слово epainoV.

Сознание полной зависимости человека от богов и вера в их власть и готовность помогать человеку заставляли греков молиться очень часто и усердно. Платон говорит, что все люди, сколько-нибудь одаренные разумом, призывают бога при всяком начинании *. Гесиод ставит человеку в обязанность утром и вечером обращаться к богам с возлияниями и курениями, следовательно и с молитвою **; точно также при начале и окончании обеда или пиршества совершались возлияния богам. Народные собрания, заседания совета, суда и долж-

__________

* Плат. Тим., 27 с. Основная мысль этого обычая высказывается Ксенофонтом (О дох. 6, З): sun gar qew prattomenwn eikoV kai taV prazeiV proienai epi to lwon kai ameinon aei th polei.

** Труды и дни, ст. 336 cл.:

Kad dunamin d erdein ier aqanatoisi qeoisin

agnwV kai kaqarwV, epi d aglaa mhria kaiein.

allote de spondhV queessi te ilaskesqai

hmen ot eunaxh kai ot an faoV ieron elqh.

 

 
64

 

ностных коллегий, выступление в поход, начало битвы и вообще все важные акты общественной жизни также начинались молитвами и другими священными обрядами.

Молитвы были обращаемы, само собою разумеется, к разным божествам, смотря по обстоятельствам, при которых произносилась каждая *. Общих, постоянных молитв на разные случаи, какие существуют у нас, у греков не было. Успех молитвы, т. е. ее исполнение или неисполнение, по их верованию вполне зависел от воли богов. В Гомеровских поэмах часто встречающиеся просительные молитвы составлены обыкновенно по следующей формуле: за обращением к божеству следует изложение просьбы с указанием причин, по которым молящийся считает себя вправе ожидать ее исполнения; в числе таких причин немаловажную роль играло упоминание о прежнем служении молящегося божеству, о принесенных ему дарах и т. п.** Упоминания о вере, надежде, любви и т. п. выражения внутреннего религиозного чувства в греческих молитвах не встречаются. Если молитва не имела в виду какой-либо определенный предмет, специально относящийся к кругу деятельности того или другого божества, то молящийся обращался или ко всем богам и богиням вместе ***, или к отцу богов и людей Зевсу, называя при этом рядом с ним его любимых детей Аполлона и Афину, которые преимущественно перед другими являются посредниками между своим божественным отцом и человечеством ****. При обращении молитвы ко всем или нескольким богам вместе было, кажется, в обычае прежде других поминать Гестию, в честь которой и на пирах совершалось первое и последнее возлияние, а при жертвоприношениях, совершаемых в честь нескольких богов, отделялась первая и последняя часть (отсюда поговорка: af EstiaV

__________

* Иногда человек даже затруднялся решить, кому из богов следует молиться в известном случае, и тогда обращался к оракулу или прорицателю (Ксен. Анаб. III, 1, 6; Феофр. Хар. 16).

** В виде примера припомним известную молитву Хриса, Ил. I, 37-42 (пер. Гнедича):

Бог сребролукий, внемли мне: о ты, что хранящий обходишь

Хрису, священную Киллу, и мощно царишь в Тенедосе,

Сминфей! если когда я храм твой священный украсил,

Если когда пред тобой возжигал я тучные бедра

Коз и тельцов, — услышь и исполни одно мне желанье:

Слезы мои отомсти аргивянам стрелами твоими!

*** Например, Демосфен в начале речи "О венке^: Prwton men, w andreV Aqhnaioi, toiV qeoiV eucomai pasi kai pasaiV, oshn eunoian ecwn egw diatelw th te polei kai pasin umin, tosauthn uparxai moi par umwn eiV toutoni ton agwna и т. д.

**** В Гомеровских поэмах молитвы часто начинаются словами: Ai gar, Zeu te pater kai Aqhnaih kai Apollon и т. д.

 

 
65

 

arcesqai). Обращаясь к божеству, молящийся называл его по имени или перечислял зараз несколько его имен и эпитетов, причем, оберегая себя от возможной ошибки в обращении к божеству, прибавлял иногда оговорку: «или как тебе особенно приятно называться». С взглядами наиболее развитых людей древности на молитву знакомит нас следующая молитва, признаваемая наилучшей у Платона. «Зевс владыка, подай нам благо, молим ли мы тебя о нем, или нет, и избавь нас от зла, даже если мы о нем молим! » *. В таком же духе Сократ молился просто о благе, так как боги сами лучше всех знают, в чем состоит благо каждого (Ксен. Восп. I, 3, 2). Но так как вообще у греков не было одного общепризнанного и догматически установленного религиозного учения, то каждый молился различно, сообразно со степенью развития своих религиозных воззрений.

При молитве греки обыкновенно соблюдали известные обряды и придавали своему телу такое положение, которое особенно ясно выражало благоговейное настроение молящегося и делало его молитву наиболее угодною божеству. Обыкновенно предварительно мыли себе руки или даже надевали чистое платье в знак духовного очищения и окроплялись освященною водой, где таковая имелась поблизости; часто, в особенности при торжественных молениях, совершались возлияния и курения благовоний, причем молящиеся украшали себя венками. Самую молитву греки произносили стоя с непокрытой головой и с руками, простертыми по тому направлению, где воображению молящегося представлялось присутствие или жительство божества, к которому он обращался; таким образом, при молитве к Олимпийским богам он поднимал взоры и руки к небу, призывая морских богов — протягивал руки к морю, а обращаясь к богам подземным — ударял руками по земле или топал ногами **. Само собою разумеется, что при произнесении молитвы в храме или перед алтарем божества молящийся обращался к его статуе. Можно отметить еще, что греки, как и другие древние народы, любили молиться небесным богам на горах, чтобы быть как можно ближе к божеству. Молясь о защите или помощи в затруднительных случаях, брали в руки так называемую ikethria, — обвитую овечьей шерстью палку или ветвь, преимущественно оливковую; при таких же молитвах встречается иногда коленопреклонение, которым, впрочем, редко сопровождалась молитва, так как оно считалось женским, суеверным и даже непристойным способом обращения к божеству. (Однако такое воззрение на коленопреклонение, по-видимому, развилось лишь впо-

__________

* Плат. Алк. II, 143 а: Zeu basileu, ta men esqla kai eucomenoiV kai aneuktoiV ammi didou, ta de deina kai eucomenoiV apalexein.

** Ил. IX, 557 cл.; Циц. Туск. бес. II, 60.

 

 
66

 

следствии: в Гомеровских поэмах нередко упоминается этот обычай без всякой оговорки о его непристойности.) Напротив, целование статуй и священных предметов (proskunhsiV), как кажется, уже рано привилось в греческом культе; статуям, стоявшим высоко, а также солнцу при утреннем выходе из дома посылали воздушные поцелуи.

Молитва обыкновенно произносилась вслух; Пифагор прямо советовал молиться во всеуслышание *. Тихая молитва встречается, как кажется, только в виде исключения, обусловливавшегося каждый раз теми или другими обстоятельствами (ср. Ил. VII, 193 сл.). Римский обычай сиденья после молитвы не был распространен у греков и встречается только для выражения печали или особенно настойчивой просьбы (молящийся как бы показывал этим положением, что не удалится, пока его мольба не будет исполнена). Признаком печали служило также переплетение пальцев рук; упоминаются также, хотя очень редко, и другие внешние признаки угнетенного настроения при молитве, как, например, падение ниц, посыпание пеплом головы и пр.

Siebelis, De hominum heroicae et homericae aetatis precibus ad deos missis, Budissae 1804. — J. Donaldson, Quid veteribus de precandi ad deum officio placuerit, Berol. 1841. — E. Lasaulx, Ueber die Gebete der Griechen und Romer, Wurzb. 1842 (=Studien des class. Alterthums, Regensb. 1854, стр. 137-158). — С. F. W. Muller, De ritibus et caerimoniis Graecorum, Konigsb. 1854. — С. F. Vierordt, De iunctarum in precando manuum origine indogermanica etc., Carlsruhe 1851. — Vouillieme, Quomodo veteres adoraverint, diss. Hal. 1887.

__________

* У Клим. Алекс. Стром. IV, 543. Причина совета объясняется так: ouc oti to qeion wonto mh dunasqai twn hsuch fqeggomenwn epaiein, all oti dikaiaV eboulonto einai taV eucaV, aV ouk an tiV aidesqeih poieisqai pollwn suneidotwn..

 

 

 

   

 

На главную страницу ОглавлениеПредыдущая главаСледующая глава