На главную страницу ОглавлениеПредыдущая главаСледующая глава

 

 

312

 

ГЛАВА 30. Ахейский союз

Северный берег Пелопоннеса в древнейшие времена заселен был ионийцами; но после вторжения дорийцев в Пелопоннес побежденные ими ахейцы под предводительством Тисамена удалились на север и частью вытеснили ионийцев, частью смешались с ними. На узкой береговой полосе между горами и Коринфским заливом издревле существовали 12 небольших городов: Пеллена, Эгира, Эги, Бура, Гелика, Эгий, Рипы, Патры, Фары, Олен, Дима и Тритеи (Герод. I, 145). Они составляли между собой независимый союз, начало которого было, как кажется, религиозное (для совместного поклонения Посейдону) и относилось еще ко временам ионийцев. История союза очень мало известна до V века, а его конституция и совсем неизвестна. Во время Пелопоннесской войны союзные связи были слабы, как видно из того, что одни из ахейских городов стояли на стороне Афин (Патры), другие — на стороне Спарты (Пеллена, впоследствии и другие города, сначала остававшиеся нейтральными). В период македонского владычества союз на время совершенно перестал существовать; ахейские города подчинены были Македонии и частью приняли македонские гарнизоны, частью подпали власти тиранов, которые были назначаемы или поддерживаемы македонскими властителями.

С ослаблением Македонии союз снова возникает. В 280 г. соединились для взаимной обороны 4 города (Патры, Дима, Тритеи и Фары), потом мало-помалу присоединились к ним, изгнав тиранов или македонские гарнизоны, еще 6 существовавших в то время городов. Гелика еще за 100 лет перед тем (373 г.) во время землетрясения была поглощена морем, а Эги, Олен и Рипы уже не существовали в виде самостоятельных городов, но зато явились два новых города: Кериния, вла-

 

313

 

девшая областью прежней Гелики, и Леонтий, которому принадлежала южная часть области города Рип. В два последующие десятилетия союз еще не имел большого политического значения, но уже принимал участие в общегреческих делах и вместе со Спартою держал сторону Афин в Хремонидовой войне (см. гл. 19, §3). В 255 г. произошла перемена во внутреннем устройстве союза: постановлено было ежегодно избирать одного предводителя (strathgoV) союза вместо двух, избиравшихся до того времени, вследствие чего значение стратега очень усилилось. Через 4 года (в 251 г.) сикионский гражданин Арат присоединил свой родной город (до тех пор страдавший под властью тиранов) к союзу на одинаковых с прочими правах, приобрел в союзе огромное влияние и способствовал быстрому возвышению его политического могущества.

Устройство восстановленного союза, имевшего официальное название to koinon twn Acaiwn, было основано на началах строгой федерации: входившие в состав его отдельные общины сохраняли независимость внутреннего управления, но во всех внешних делах были подчинены общим определениям союза и не имели права действовать отдельно *; они имели одну общую систему весов, мер и монет, и граждане их носили общее имя Acaioi. Таким образом, федерация представляла собой одно союзное государство, а не союз отдельных государств. Правление в городах ее было демократическое, по словам Полибия (II, 38) весьма умеренное и справедливое.

Верховная власть союза воплощалась в общем народном собрании (sunodoV), решению которого подлежали все главнейшие политические дела. Регулярные собрания происходили 2 раза в год, весною и осенью, в течение 3-х дней, в г. Эгии в священной роще (Amarion) Зевса Гомария, а с 1889 г., по предложению Филопемена, — попеременно в разных союзных городах (Лив. XXXVIII, 30). Кроме того, были экстренные собрания (sugklhtoi), созывавшиеся, в случае крайней необходимости, в любом из союзных городов. Для граждан союзных городов не было, кажется, никаких ограничений права участия в собрании, кроме возраста: лица моложе 30 лет не допускались в собрание. Все члены союза были равноправны, голоса в собраниях подавались по городам, причем, вероятно, большие города также как и в этолийских собраниях имели большее значение (относительно ахейских собраний мы не имеем таких точных сведений,

__________

* Впрочем, отдельные города могли получать от союза позволение послать послов к какому-либо государству или принять его послов по делам, не имевшим важного политического характера (например, выражение дружбы одного города к другому и т. п.).

 

 
314

 

как об этолийских). В конце III или начале II в. области больших городов были разделены на несколько общин, из которых каждая получила право самостоятельного представительства в союзе. Два ежегодных собрания были, конечно, недостаточны для решения союзных дел, но устройство более частых собраний представлялось невозможным, потому что гражданам союзных городов трудно было бы предпринимать по нескольку раз в год путешествия в Эгий, иногда издалека, особенно когда к союзу присоединились города, лежавшие вне собственной Ахайи. Обыкновенно на собрание приезжали, в особенности из отдаленных местностей, только зажиточные люди, которые интересовались союзными делами и менее затруднялись путевыми издержками и потерей времени, а бедные граждане редко участвовали в собраниях, так что de facto правление было в руках более богатого класса союзных граждан. Предметом общих союзных собраний было избрание должностных лиц союза (сначала они были избираемы в осеннем собрании, а потом, по-видимому, с конца III в., в весеннем, а в должность вступали со времени следующего собрания), определения о мире и войне, заключение союзов и договоров с другими государствами, принятие новых союзных законов или новых членов союза и другие общественные дела. Вследствие краткости времени собрание не могло всесторонне рассматривать подлежавшие обсуждению дела и постановляло решения после кратких прений; только президент союза имел право в длинной речи излагать свои взгляды и убеждения.

Кроме общего собрания делами союза заведовал союзный совет (boulh), о котором упоминания, однако, встречаются редко, так что подробности о его деятельности, избрании и составе членов неизвестны.

Исполнительная власть находилась в руках должностных лиц, которые носили те же названия, что и в Этолийском союзе. Ежегодно сменявшийся strathgoV предводительствовал союзной армией, представлял общему собранию предложения свои или формулированные дамиургами, приводил в исполнение его решения, вводил в собрание иностранных послов и вообще заведовал сношениями союза с другими государствами. Вторичное избрание в стратеги допускалось не раньше как по истечении годичного промежутка времени. (Арат с 245 г. 17 раз был избираем в стратеги таким образом, в том числе 3 раза попеременно с Лидиадом). Если стратег умирал до истечения срока должности, то его место заступал предшественник. Редко упоминаемые upostrathgoi имели, вероятно, только военное значение.

IpparcoV, был деятельным помощником .стратега не только на войне, где командовал конницей, но и в мирное время; он играл

 

315

 

видную роль в дипломатических сношениях и вообще был вторым лицом в союзе, так что его должность считалась ступенью к стратегии. Третье место занимал nauarcoV, командовавший союзным флотом. GrammateuV составлял законы и определения, поступавшие на утверждение союзного собрания, и вообще заведовал письменными делами союза; важное значение его должности видно, между прочим, из того, что его имя употреблялось для датировки документов.

Совещательную власть представляли оацюирусн, избиравшиеся в числе 10, конечно, по числу городов, вошедших сначала в состав возобновленного союза, однако не по одному из каждого города и не только из ахейских городов, но и из присоединившихся впоследствии к союзу. Они составляли ближайший совет при стратеге, обсуждали дела, которые должны были идти на утверждение общего собрания, созывали его вместе со стратегом и имели в нем формальное председательство.

В 243 г. Арат, вторично избранный в стратеги, присоединил к союзу Коринф, изгнав из него македонский гарнизон и заменив его ахейским; затем присоединились Мегары, Эпидавр, Трезен и другие города, так что союз стал охватывать собой уже весь северный берег Пелопоннеса по заливам Коринфскому и Сароническому. Арат был замечательный государственный человек, весьма ловкий и красноречивый политик, умевший искусно поправлять промахи и неудачи, которым он не раз подвергался в стремлении к своей великой цели — освободить весь Пелопоннес от чужеземного влияния и соединить его в одно свободное политическое целое с одинаковыми законами и учреждениями, с одной системой мер и монет. Достижению этой цели много препятствовало еще то, что он не обладал талантами полководца, не сумел ввести в союзе прочную военную организацию и сам лично был нерешителен и даже труслив, хотя умел иногда неожиданным нападением достигать быстрых успехов.

Быстрое усиление союза возбуждало опасения македонских царей Антигона Гоната и сына его Деметрия II, которые старались остановить расширение его владений. С 239 по 229 г. союз вместе с этолийцами вел борьбу с Деметрием и иллирийцами и, несмотря на несколько поражений, продолжал распространяться присоединением новых городов. Так, в 235 г. Лидиад, тиран Мегалополя, человек энергичный, благородный и кроткий, добровольно сложил с себя власть и присоединил свой город к союзу, в котором приобрел такое уважение и влияние, что явился соперником Арата и несколько раз был избираем в стратеги попеременно с ним. (Арат оказался при этом большим эгоистом и не раз мешал благим намерениям соперника.) После смерти Деметрия (229 г.) примеру Лидиада по-

 

316

 

следовал аргосский тиран Аристомах и другие, так что союз теперь достиг апогея своей силы и славы и был самой могущественной свободной державой Греции; не доставало только Мессении, Элиды, Лаконики и части Аркадии для того, чтобы Арат мог видеть свою великую цель достигнутой. Внутри союза господствовало согласие, его политическое положение относительно Македонии, Этолии и Египта было как нельзя более благоприятно. (Об отношениях к союзу Афин см. гл. 19, § 3.)

В это время в Спарте царь Клеомен III явился продолжателем начинаний своего благородного предшественника Агиса IV он стремился посредством коренных реформ возвысить пришедшее в упадок отечество и вновь поставить его во главе государств Пелопоннеса. Спартанцы давно уже с неудовольствием и завистью смотрели на возвышение Ахейского союза, теперь же Клеомен объявил ему открытую войну и в двух битвах разбил Арата и Лидиада, который был убит под воротами своего родного Мегалополя. Хотя в союзе раздавалось много голосов в пользу примирения со Спартой и многие сочувствовали ее энергичному реформатору, но Арат не хотел уступить и обратился к македонскому царю Антигону Досону, который условием своей помощи поставил помещение македонского гарнизона в крепости Коринфа. После долгих переговоров Арат согласился. Произошла двухлетняя война, в которой Клеомен имел сначала решительный перевес, но затем в генеральной битве при Селласии (222 г.) потерпел полное поражение от Антигона. После счастливой победы Антигон обратил главное внимание на восстановление македонского владычества в Греции. Заключен был новый Антигоновский союз, в который вошел и Ахейский союз в качестве составной части. Вскоре Антигон умер, оставив престол и гегемонию в союзе своему воспитаннику Филиппу V (сыну Деметрия II), на которого Арат имел сначала значительное влияние, но потом это влияние перешло к Деметрию Фарийскому, который обратил деятельность Филиппа против римлян.

После смерти Арата главою Ахейского союза стал (в 207 г.) мегалополит Филопемен, обладавший теми талантами, которых недоставало его предшественнику: человек честный, каких немного было в тогдашней Греции, он отличался проницательностью, военными дарованиями и неутомимой деятельностью. Ему удалось возбудить в ахейцах военный дух и посредством реформы военного устройства поставить войско в такое состояние, что оно одержало при Мантинее блестящую победу над спартанским тираном Маханидом. Быстро разнесшаяся по Греции слава Филопемена послужила к восстановлению значения Ахейского союза. Но потом Филопемен удалился на время от дел и во время войны римлян с Филиппом, начавшейся в 200 г., служил на

 

317

 

Крите предводителем наемных войск. В этой войне Ахейский союз принял сторону Рима из боязни его могущества, хотя его симпатии были на стороне Филиппа, с которым он до того времени поддерживал мир. Жестокое поражение, нанесенное Филиппу римским полководцем Фламинином при Киноскефалах (197 г.), и последовавший за ним тяжкий для Филиппа мир навсегда ослабили могущество Македонии и положили конец ее главенству в Антигоновском союзе. По возвращении в Грецию, Филопемен присоединением Спарты к Ахейскому союзу (192 г.) закончил великое дело Арата и, казалось, доставил союзу господство над всем Пелопоннесом. Но уже вскоре римляне, подчинив своей власти этолийцев, стали ревниво относиться к могуществу союза и хитрыми средствами старались ослабить его и посеять раздоры между греками. Они не только не помогли ахейцам в то время, как их стали теснить отпавшие от союза мессенцы, но даже отвечали, что также равнодушно будут смотреть на отпадение других членов союза. В 183 г. Филопемен вторгся в Мессению с небольшим отрядом, но при этом попался в плен к мессенцам и был отравлен. Ликорт (отец историка Полибия), один из способнейших людей в союзе, избранный стратегом на место погибшего «последнего грека» (так называли Филопемена), отметил за его смерть, усмирив мессенцев и заставив их выдать виновников смерти своего предместника и снова присоединиться к союзу.

Вскоре внутри самого союза усилилась римская партия, предводитель которой, продажный Калликрат, после несчастного исхода войны македонского царя Персея с римлянами (окончившейся покорением ими Македонии в 168 г.), обвинил ахейских патриотов в сочувствии к Персею и переписке с ним. Римляне воспользовались этим обвинением для того, чтобы еще более ослабить союз отнятием лучших людей его; составлен был список более 1000 обвиняемых ахейцев, которых римляне потребовали для оправдания в Рим (в числе их был историк Полибий, один из наиболее уважаемых деятелей партии своего отца). В Риме они были задержаны в качестве заложников, расселены по разным городам и, несмотря на все просьбы, только через 17 лет оставшиеся в живых отпущены были на родину. После их возвращения, которое произвело сильное брожение умов и еще более разожгло ненависть ахейцев к Риму, борьба союза со Спартой, уже давно с неудовольствием сносившей свое подчинение союзу, дала римлянам повод открыто вмешаться в его дела. Когда спартанцы послали в Рим депутатов просить помощи и защиты против союза, ахейцы со своей стороны отправили для объяснений стратега Диея. Сенат объявил, что пошлет уполномоченных разобрать на месте спор союза со Спартой; но еще ранее их прибытия между враждующими сторонами вспыхнула открытая война, в которой ахейцы довели спартанцев до весьма стесненного положения.

 

318

 

Когда прибывшие наконец римские послы объявили народному собранию в Коринфе, что по решению сената не только Спарта, но и остальные неахейские государства (Коринф, Аргос, Орхомен и др.) объявляются самостоятельными, ахейцы пришли в совершенное бешенство, оскорбили послов и, подстрекаемые Диеем и новым стратегом Критолаем, объявили войну Риму. Римский претор Метелл, окончивший в это время войну с самозванцем Андриском (выдававшим себя за Персеева сына Филиппа и желавшим освободить Македонию из-под власти Рима), нанес Критолаю жестокое поражение при локридском городе Скарфее. Несмотря на это, ахейцы напрягли все свои силы для борьбы, собрали значительные денежные средства, призвали к оружию на защиту отечества все юношество и несколько тысяч рабов, но все-таки снова были разбиты на Коринфском перешейке прибывшим на смену Метеллу суровым и необразованным консулом Л. Муммием, который после победы занял Коринф и подверг его страшной участи: все мужское население его было перебито, женщины и дети обращены в рабство, сам город разграблен и сожжен. Вся Греция обращена была в римскую провинцию под именем Ахайи, причем, однако, отдельные города и государства сохранили самоуправление (146 г. до Р. X.).

Schorn, Geschichte Griechenlands von der Entstehung des Aetol. und Achaeischen Bundes bis zur Zerstorung Korinths, Bonn 1833; Merleker, Achaicorum libri tres, Darmst. 1837; Brandstater, Geschichte des Aetolischen Landes, Volkes und Bundes, Berl. 1844; Wahner, De Achaeorum foederis origine atque institutis, Berl. 1854; Fustel de Coulanges, Etude sur la conquete de la Grece par les Romains, Amiens 1858 (теперь вошло в посмертное издание его мелких трудов: Questions historiques etc., Paris 1893, под несколько измененным заглавием «Polybe ou la Grece conquise par les Romains»); Freeman, History of federal government, v. I. Lond. 1863; В. Г. Васильевский, Полит. реформа и соц. движение в др. Греции в период ее упадка, СПб. 1869; Weinert, Die Achaeische Bundes verfassung, Demmin 1881; Klatt, Chronologische Beitrage zur Geschichte des Aetolischen Bundes, Berl. 1883; M. Dubois, Les ligues Etolienne et Acheenne, Paris 1885; Ф. Ф. Соколов, Третье столетие до Р. X. (Ж. M. Н. Пр. 1886, июль); его же рецензия книги А. В. Никитского (см. Ж. M. Н. Пр. дек. 1895); С. Salvetti, Ricerche storiche intorno alla lega etolica (Studi di storia antica, II, 1893).

 

 

   

 

На главную страницу ОглавлениеПредыдущая главаСледующая глава