На главную страницу ОглавлениеПредыдущая главаСледующая глава

 

 

215

 

§ 3. Законодательство и законодательное собрание

Так как решение народного собрания (yhfisma) и закон (nomoV), как мы видели уже выше, были не одно и то же и последний стоял выше первого, то отсюда является естественное последствие, что народное собрание принимало участие только в подготовительных работах при законодательстве, но не в нем самом. Изменение существующих законов и установление новых принадлежало особо избранной законодательной комиссии из числа членов суда присяжных (hliastai) с участием совета. Присяга, которую гелиасты давали при вступлении в должность, считалась важной гарантией того, что они будут действовать во благо народу. Демосфен считал несправедливым, чтобы неприсягавшие (т. е. участники народного собрания) могли отменять постановления присяжных (Пр. Тимокр. 78). В другом месте он говорит, что судебные палаты стоят выше совета и народа (Пр. Евбул. 56).

Важных перемен в основных законоположениях не было, большинство действующих законов принадлежало Драконту и Солону; но так как с развитием народной жизни тот или другой из действующих законов мог оказаться неудовлетворительным или могла явиться необходимость в каких-либо новых законах, то было установлено, чтобы ежегодно в первом народном собрании 1-й притании (11-го числа месяца Гекатомбеона), кроме утверждения чиновников в должностях, происходил пересмотр законов (epiceirotonia nomwn ); при этом сначала рассматривались законы, касавшиеся деятельности совета, потом общие (т. е., по-видимому, относившиеся к деятельности народного собрания), наконец, служившие руководством для 9 архонтов и прочих чиновников. Если в этом собрании народ хиротонией постановлял что-либо изменить в законах, то гражданин, предложивший проект нового закона, должен был представить его на рассмотрение совета, заключение которого (probouleuma) представлялось народу в третьем собрании после того, в котором происходила эпихиротония. В промежуток между этими собраниями проекты новых законов, предлагать которые имел право всякий гражданин, а также и старые законы, которые предполагалось отменить, были помещены на белой доске подле статуй 10 героев-эпонимов фил и читались секретарем в собраниях, которые происходили в этом промежутке. По постановлению Тисамена (403 г., Андок. О мистп. 83 сл.) совет назначал для выработки проектов законов особую комиссию из 10 членов; но и тогда не возбранялось всякому желающему предлагать свои проекты.

В третьем собрании после эпихиротонии, тотчас после жертвоприношений, председатели предлагали на обсуждение народу заключение

 
216

 

совета, следует ли отвергнуть новые проекты или передать на окончательное решение законодательной комиссии. Если народ решал второе, то в последнем собрании притании он делал постановление об учреждении комиссии законодателей (nomoqetai) из числа гелиастов, определял, каким образом им заседать, назначал жалованье и указывал источники, из которых оно должно было уплачиваться, наконец, назначал пять человек под именем sunhgoroi или sundikoi для защиты прежних законов и критики новых при рассмотрении их в законодательной комиссии *. Число членов последней не всегда было одно и то же: Демосфен (Пр. Тим. 27) упоминает о 1001 номофете, Поллукс (VIII, 101) — о 1000, Андокид (О мист. 84) — о 500.

В общем заседании совета и номофетов под председательством проэдров с эпистатом во главе прежние законы были обвиняемы представившими новые проекты и защищаемы синдиками; номофеты решали дело большинством голосов, как в суде. Против закона, принятого номофетами, однако можно было подавать grafhn paranomwn в случае нарушения каких-либо формальностей при законодательстве. Для избежания противоречий в законах было постановлено, чтобы принятие новых законов всегда была соединяемо с отменой прежних, относящихся к тому же предмету.

Кроме того, фесмофеты обязаны были ежегодно проверять законы, чтобы убедиться, не было ли между ними противоречащих, не было ли отмененных законов в числе действующих, или более одного закона на один и тот же случай. Замеченные неправильности они выставляли к всеобщему сведению на белой доске подле статуй эпонимов, и затем дело решалось обыкновенным порядком номофетами (Эсх. Пр. Ктесиф. 38 — 39).

О совете: Heydemann, De senatu Atheniensium в Diss. philol. Argentor. v. IV.

О народном собрании: Schomann, De comitiis Atheniensium. Greifsw. 1879; Hartel, Studien ub. attische Staatsrecht und Urkundenwesen, Wien 1878; 0. Miller, De decretis Atticis quaestiones epigraphicae, Bresl. 1885; A. Reusch, De diebus contionum ordin. ap. Athenienses в Diss. Philol. Argentoratenses III; В. А. Шеффер, Афинское гражданство и народное собрание, М. 1891; Hoffler, De nomothesia Attica, Kiel 1877; R. Scholl, Ueber attische Gesetzgebung в Sitzungsber. Bayer. Akad. 1886; Goldstaub, De adeiaV notione et usu in jure publico Attico, Breslau 1889; Lipsius, J. H., Procheirotonie u. Epicheirotonie, Leipz. Studien XVII (1896).

__________

* Вышеизложенные сведения почерпнуты, главным образом, из речей Демосфена (Пр. Лепт. 89-96; Пр. Тимокр. 18-26. 33-36, 47-48).

 

 

 

   

 

На главную страницу ОглавлениеПредыдущая главаСледующая глава