На главную страницу ОглавлениеПредыдущая главаСледующая глава

 

 

79

 

б. Остров Крит

Остров Крит был очень рано занят дорийцами, которые по преданию явились сюда из Фессалии под предводительством Тектама, сына Дора, но на самом деле, по всей вероятности, из Арголиды и Лаконики. Уже Гомер называет «разделенных на 3 колена» дорийцев в числе народов, населявших Крит, и считает на нем 100 (Ил. II, 649) или 90 (Од. XIX, 174) городов. Заняв Крит, дорийцы стали на нем господствующим народом и одни пользовались полными гражданскими правами, а коренные жители острова попали к ним в большую или меньшую зависимость.

Значительнейшие города на Крите были: Кнос на северном берегу, Гортина в южной части и Кидония на северном берегу (значительно западнее Кноса), затем на том же берегу: Аптеры, Элевферны, Олунт и Лато, на восточном Итан, на южном: Иерапитна, Прианс, Фест, Аполлония и Лисс, внутри острова: Лаппа, Акс, Ликаст, Литт и др.

 
80

 

Древние законы и государственное устройство острова предание приписывает мифическим героям Миносу и Радаманфу. Авторы передают множество сказаний о законодателе Миносе; особенной известностью пользуется показание Фукидида (I, 4), что Минос господствовал на море, имел большой флот, истреблял морских разбойников, изгнал с островов карийцев и пр. Но эти слова о Миносе, само собою разумеется, не основаны ни на каких достоверных данных.

Государственные и общественные учреждения о. Крита, по свидетельству многих авторов, послужили образцом для Спарты. По преданию Ликург, которому приписывается спартанское законодательство, посетил Крит во время своих путешествий для изучения государственных устройств и заимствовал там многое для спартанского устройства. Но на самом деле сходство спартанского устройства с критским, заключавшееся гораздо более в бытовых учреждениях (воспитании, дисциплине), нежели в политических, объясняется просто одноплеменностью населения Спарты и Крита и тем фактом, что и здесь и там дорийские завоеватели господствовали над покоренным туземным населением. Они держались постоянно как военный лагерь в покоренной стране.

Цари были на Крите только в очень раннее время. Потом их заменило строго аристократическое устройство, при котором во главе каждого государства стояли kosmoi или kosmioi (урядники, устроители), ежегодно избиравшиеся из определенных родов; они имели высшую военную власть, председательство в совете и народном собрании и высшее заведование всеми отраслями управления. Один из них назывался xenioV kosmoV и имел, подобно афинскому архонту-полемарху, юрисдикцию по делам иностранцев. Аристотель (Пол. II, 7, 3) и Эфор (у Страб. Х р. 482) сравнивают космов со спартанскими эфорами.

Совет (bwla, соответствовавший спартанской герусии), облеченный высшею правительственною и судебною властью, состоял из 30 членов, которые избирались пожизненно из бывших космов, безукоризненно прошедших свою должность; члены совета никому не отдавали отчета в своих действиях и не были ограничены письменными законами, а решили дела по своему усмотрению (Арист. Пол. II, 7, 3). Народное собрание (agora) имело весьма мало значения: оно могло только утверждать или отвергать решения совета и космов, не подвергая их обсуждению, и не имело права инициативы.

Пользуясь неограниченною властью, космы могли злоупотреблять ею, и потому в истории Крита были нередки насильственные смены их до срока, вследствие чего происходила анархия или akosmia (Арист. Пол. II, 7, 7). Знатные люди, пользовавшиеся влиянием, собирали вокруг себя приверженцев из народа, образовывали партии

 
81

 

и производили беспорядки и революции, которые легко могли бы привести критян к потере свободы, если бы их не спасало обособленное положение от других народов- Вследствие той же обособленности и замкнутой жизни народ на Крите был весьма прост и политически неразвит, отчего мы и не встречаем там жалоб простого народа на произвол и насилия властей и аристократов, тогда как в Спарте такие жалобы были нередки, несмотря на сравнительно меньшую власть эфоров. Следствием частых смут и неурядиц было то, что аристократический образ правления должен был уступить место демократическому, который развился на Крите в III в. до Р. X. Верховная власть перешла тогда в руки народного собрания, члены совета стали ежегодно сменяться, а за космами осталась только исполнительная власть.

Устройство общественной жизни на Крите стояло еще ближе к спартанским учреждениям, нежели устройство государственное. Дорийцы-граждане критских городов делились на три дорийские филы Гиллеев, Диманов и Памфилов, но в некоторых городах со смешанным населением были (как видно из надписей) и другие филы, подобно тому как в некоторых малоазийских городах были особые филы наряду с ионийскими. Кроме фил, граждане делились на etairiai, соответствовавшие фратриям. Воспитание детей было общественное и имело воинственный характер, которому вообще обязано дорийское племя своей силой и процветанием и поддержание которого на Крите было так же необходимо, как в Спарте, потому что подвластное население далеко превосходило численностью своих победителей. Дети на Крите воспитывались дома до 17-летнего возраста (а не только до 7-летнего, как в Спарте), занимаясь, главным образом, гимнастическими и военными упражнениями под надзором педономов. Потом юноши воспитывались все вместе, разделенные на классы (agelai — стада), которые составлялись знатнейшими юношами и находились под управлением их отцов. Главным предметом обучения была гимнастика: молодые люди упражнялись в беге, борьбе, стрельбе из лука (критяне славились как отличные стрелки), военных маневрах и плясках в полном вооружении; часто предпринимались юношами экскурсии в горы и леса на охоту, с целью приучения к труду и лишениям. Музыка и пение были в большом употреблении; особенно пелись гимны в честь богов, песни хвалебного и нравственного содержания. Напевы были строго определены раз навсегда и не могли быть изменяемы.

Молодые люди оставались в агелах долгое время (вероятно, 10 лет), но и по выходе из них оставались под надзором государства и должны были подчиняться общественной дисциплине при обязательных для всех мужчин общественных обедах, которые на Крите

 
82

 

назывались andria (как, по словам Аристотеля, назывались они в древнее время и в Лакедемоне) и стояли в связи с делением на etairiai. Само государство заботилось здесь о прокормлении граждан и для этого ассигновало часть государственных доходов, тогда как в Спарте каждый участвующий в сисситиях обязан был доставлять для них известное количество припасов и денег; так что критские общественные столы, по мнению Аристотеля, были устроены лучше, чем спартанские (Пол. II, 7, 4).

Кроме полноправных граждан дорийского племени, на Крите жили еще коренные жители острова, из которых одни сохраняли личную свободу, но не пользовались гражданскими правами и назывались подвластными (uphkooi = спартанские perioikoi), другие находились в крепостной зависимости под именами mnwitai или mnwtai (крепостные, жившие на государственных землях) и klarwtai или afamiwtai (крепостные частных лиц); этот последний класс, подобно спартанским илотам, обрабатывал земли своих господ и обязан был доставлять им часть продуктов. Для домашних услуг в городах упоминаются еще покупные рабы (cruswnhtoi).

Крит редко вступал в общее течение греческой жизни, и власти, возвышавшиеся в Элладе, не распространялись на критские города; они не были подчинены ни спартанской, ни афинской гегемонии. Даже македонское владычество не утвердилось на Крите и коснулось его только стороной; он не был подчинен и диад охам и долго отстаивал свою свободу даже против римлян, которыми, однако, наконец был покорен в 68 году до Р. X.

Долгое время критяне высоко стояли во мнении прочих греков и славились своей храбростью и хорошим образом жизни; но впоследствии и они не избегли всеобщей деморализации. В них развилось промышленное и меркантильное направление, так что прежнее сходство с лакедемонянами уже трудно было заметить. Позднейшие авторы отзываются о критянах неодобрительно, как о грабителях, разбойниках, ставивших денежные выгоды выше всего на свете и готовых из-за них на всякий бесчестный поступок. Особенно в последнем веке до Р. X. весьма многие из них занимались морским разбоем и наводили страх на прибрежные страны Средиземного моря.

Neumann, Rerum Creticarum specimen, Gott. 1820; К. Hock, Kreta, 3 т. Gott. 1828 — 29. Для ознакомления с юридической и социальной жизнью критских городов имеют огромное значение открытые в 1884 г. (вырезанные на стене круглого каменного здания) Гортинские законы, относящиеся к частному праву. Их издания (важнейшие) и обработка: Е. Fabricius, Mittheil. d. К. D. Arch. Inst. in Athen т. IX, стр. 363 сл.: Bucheler und Zitelmann, Das Recht von Gortyn, Suppl.-Band z. Rhein. Museum 1885; Joh. und

 
83

 

Th. Baunack, Die Inschrift von Gortyn, Leipz. 1885; Gemoll, Das Recht von Gortyn, Striegau (Progr.) 1889; R. Dareste, B. Haussoullier, Th. Reinach, Recueil des inscr. juridiques, 3-ieme fascicule (1894). Русский перев. С. В. Мирошникова в Зап. Имп. Русск. Арх. Общ. т. III (нов. серии), стр. 317 — 340.

 

 

   

 

На главную страницу ОглавлениеПредыдущая главаСледующая глава