На главную страницу ОглавлениеПредыдущая главаСледующая глава

 

 

24

 

§ 2. Родовые и территориальные подразделения гражданских общин

Семья. Исходною точкою государственной жизни эллинов, как и других арийских народов, был так называемый патриархально-родовой быт, в котором первоначальною клеточкою была семья, состоявшая из хозяина, его законной жены и детей; рабы также причислялись к семье, как домочадцы. Хозяином дома (kurioV) был отец семьи, ее естественный владыка, опекун и представитель пред богами и людьми; он заведовал культом домашних богов, хранил свойственные семье ритуальные обряды и учил им сына; он же представлял пред судом свою жену, несовершеннолетних детей и рабов. Женщина у греков в течение всей жизни считалась как бы несовершеннолетнею и находилась под опекой мужчины; по аттическому закону женщина самостоятельно, без посредства своего kurioV, не могла заключать никакой сделки, стоимость которой превышала цену медимна ячменя. Опекуном незамужней был ее отец, а после его смерти — старший брат или другой ближайший родственник с отцовской стороны, опекуном замужней — муж и после его смерти старший сын; если она оставляла дом мужа, то возвращалась под опеку отца или его ближайших родственников. Однако женщина даже в замужнем состоянии имела право собственности, а в некоторых государствах — даже право распоряжения имуществом, принесенным с собою при вступлении в брак (приданым и наследством). Общность имущества мужа и жены вообще не была признаваема греческим правом. Муж имел право пользования имуществом жены, но терял его в случае, если она умирала бездетною или в случае расторжения брака, так как в таких случаях имущество возвращалось родственникам жены; если же от брака происходили дети, то они после смерти матери получали все ее имущество, отец же только заведовал им до совершеннолетия детей.

Власть отца над детьми не была безграничною или деспотическою и, по крайней мере, в исторические времена, регулировалась законами. Так, например, издревле принадлежавшее отцу право продавать детей было ограничено Солоном и другими законода-

 
25

 

телями. Отец мог наказывать детей, мог отдавать дочь в замужество за кого ему угодно, мог предоставлять другой семье право усыновления его сына, наконец, мог формально, посредством публичного объявления (apokhruxiV), отказываться от сына; но, с другой стороны, он был обязан, по крайней мере, по аттическим законам, заботиться о приличном воспитании детей и учить их какому-нибудь ремеслу, теряя в противном случае право требовать от детей содержания и ухода в старости и болезни. Отцовская власть над сыновьями прекращалась с достижением ими совершеннолетия; государство признавало совершеннолетних даже при жизни отца самостоятельными личностями, а если они были сироты или сыновья наследниц, то с достижением совершеннолетия получали право распоряжаться своим имуществом. Время гражданского совершеннолетия определялось различно в разных государствах, но вообще оно было около 18-го года жизни. После смерти отца имущество его обыкновенно делилось поровну между сыновьями, дочери же получали из него только содержание до замужества и приданое при выходе замуж; в случае же отсутствия сыновей наследство переходило к дочери, на которой в таком случае обязан был жениться ближайший родственник отца.

Роды и племена. Следствием естественного размножения и разделения семьи, т. е. образования особых семей сыновьями и внуками главы семьи, было происхождение рода (genoV). Отец первоначальной семьи, от которой происходили все семьи рода, был его родоначальником и сообщал ему свое имя (например, Алкмеониды от Алкмеона и т. п.); поэтому в некоторых государствах род обозначался словом patra, первоначально обозначавшим семью, находящуюся под властью отца. Члены рода стояли между собою в тесной правовой и религиозной связи (в особенности родственники трех ближайших степеней, обозначавшиеся понятием agcisteiV). Они имели общий родовой культ, состоявший, главным образом, в почитании предков, имели свои особые святилища, жрецов, кладбища и пр. Они обязаны были мстить убийце одного из членов рода, погребали умерших сочленов и в случае отсутствия прямых наследников у умершего наследовали его имущество. Первоначально родичи, без сомнения, по большей части и жили друг подле друга, занимая сплошной округ. По Аристотелю первым обществом людей была деревенская община, которую он называет «колониею семьи» (Пол. I, 1, 6: h kwmh apoikia oikiaV) и стало быть, смотрит на нее как на общину родовую. И действительно, следы такого происхождения деревенских общин встречаются еще в, исторические времена. Например, многие аттические общины имели родовые названия (Филаиды, Бутады, Пэониды и пр.), очевидно потому, что

 
26

 

первоначально служили местом жительства членов одного рода. С постепенным развитием общинного быта связи, скреплявшие родовые общины, все более и более ослаблялись; даже кровное родство между многими членами одного рода мало-помалу сделалось столь отдаленным, что понятие о родичах (gennhtai) перестало совпадать с понятием о родственниках (suggeneiV); этим и объясняется возможность разделения всей гражданской общины на определенное, неизменяющееся количество родов (как, например, в Аттике каждая из 12 фратрий делилась на 30 родов). В исторические времена в Афинах роды представляли собой корпорации, члены которых признавали одного общего предка, имели общий родовой культ, право наследства и обязанность родовой мести; в каждом роде велся список его членов, в который заносимы были имена новорожденных законных детей. Во главе каждой корпорации стоял arcwn tou genuoV.

Посредствующим звеном между родом и племенем (или филой) была во многих местах (fratria или fatria, образовавшаяся, по всей вероятности, путем естественного размножения рода. Уже в «Илиаде» (II, 362; IX, 63) упоминается деление народа на филы и фретры. Связи, соединявшие членов фратрии (фраторов), были, главным образом, религиозные; так, в Афинах фратрии имели общий культ Зевса Фратрия и Афины Фратрии, кроме того, их религиозное единство ясно обнаруживалось в праздник Апатурий ('Apatouria = omopatoria), по словам Геродота, общий всему ионическому племени. В фратриях также велись списки, в которые отцы с согласия фраторов записывали своих законных детей; принятием во фратрию удостоверялась законность происхождения ребенка и, стало быть, его гражданские права, так что фраторы были блюстителями чистоты происхождения граждан. Затем фраторы, вслед за родичами, обязаны были мстить за убитых сочленов и имели право наследства в тех случаях, когда умерший был последним представителем своего рода.

Вследствие размножения родов или вследствие соединения нескольких родов в одну группу для совместной жизни и защиты от внешних нападений образовались более крупные общественные единицы, носящие название fulai, а затем из их соединения — племена. Так, дорическое племя делилось на три филы: 'UlleiV, Pamfuloi и DumaneV *, а ионическое — на четыре: geleonteV, oplhteV, aigikoreiV и argadeiV. Судя по тому, что по дошедшим до нас известиям

__________

* Названия этих фил древние производили от трех мифических родоначальников, именно Гилла, сына Геракла, и Памфила и Димана, сыновей царя Эгимия.

 

 
27

 

деление на филы упоминается в нескольких десятках греческих государств, можно думать, что оно было общим для всех эллинов. Так как три дорические филы упоминаются во всех почти дорических государствах Пелопоннеса и во многих колониях, то отсюда можно вывести, что эти филы соединились в одно племя еще до эпохи переселений. В некоторых малоазиатских ионических государствах кроме 4 названных фил упоминаются еще две, BwreiV, и OinwpeV, быть может, обнимавшие собою эолийцев, принимавших участие в основании городов Ионии.

Впоследствии, с развитием общинного быта, филы представляли собою внутри каждой городской общины политические корпорации, имевшие собственные культы и собственных начальников (в Аттике главы фил назывались (fulobasileiV) и игравшие более или менее значительную роль в государственной жизни. В государствах, где аристократия была сильна и родовые связи оставались еще крепкими, филы представляли собою естественные основы для устройства государственного управления, для набора войска и пр. Еще в «Илиаде» Нестор советует Агамемнону построить войско для битвы по филам и фретрам (II, 362). В Аттике со времени Солона ежегодно выбиралось в совет по 100 членов из каждой из 4 фил. Впрочем, об аттических филах подробнее будет сказано в разд. III, гл. 15.

Общины и государства. По словам Фукидида, в древнейшие времена население Эллады жило в неукрепленных деревнях (kata kwmaV ) и постоянно носило оружие, чтобы иметь возможность защищаться от вражеских нападений (Фук. I, 5). Каждая из таких деревенских общин была независима и самостоятельна в своих внутренних делах и в отношениях к соседям; они вели между собою борьбу, заключали союзы и договоры как самостоятельные государства; но их политическая жизнь, при их слабости и незначительности, конечно, не могла проявляться в важных событиях и предприятиях, которые могли бы оставить след в народных преданиях, чем и объясняется крайняя скудость сведений об их быте *. Общины, лежавшие по соседству и населенные в большинстве случаев соплеменниками, конечно, не могли оставаться совершенно обособленными друг от друга. И потребности повседневной жизни и общность религии и празднеств сближали их, а опасность от внешних нападений и общие интересы заставляли соединяться в более или менее прочные федерации или, по выражению Страбона, системы демов (susthmata

__________

* Некоторые интересные данные о быте сельских общин Элиды и Аркадии в VI и V вв. до Р. X. находятся в надписях, найденных в Олимпии. Ср. Аландский, Ист. Греции, стр. 95 сл.

 

 
28

 

dhmwn). По словам Страбона (VIII, р. 336 — 7), в Элиде, Аркадии и других местах Пелопоннеса еще в исторические времена было много таких союзов, из которых впоследствии посредством синойкизма составлялись города; так, Мантинея составилась из 5 ком, Тегея — из 9, Эгий — из 7 или 8 и т. д.; город Элида составился только в V в. из многих демов; Спарта еще во времена Фукидида представляла не настоящий город, а совокупность пяти ком (Фук. I, 10). Причины, способствовавшие соединению нескольких демов в один город, конечно, невозможно определить с точностью; в одних случаях причинами могли быть опасности, грозившие федерации извне, в других — чрезмерное усиление и преобладание одного из ее членов над другими, в третьих, наконец, оба эти условия могли действовать вместе.

Слово poliV у греков имело двоякое значение: во-первых, оно обозначало, прежде всего, городскую крепость, построенную обыкновенно на возвышении и служившую ядром или центром, вокруг которого постепенно росло и развивалось городское поселение. В аттических документах крепость еще в V и IV вв. до Р. X. называется просто poliV; но обыкновенно с развитием городского поселения вокруг крепости, ее называли преимущественно akropoliV, а словом poliV обозначали целый город, так что оно делалось равнозначным со словом astu. Во-вторых, в государственном смысле слово poliV обозначает политически независимый город вместе с принадлежащею к нему областью, т. е. соединяет в себе признаки государства и столицы; величина, богатство, наружность поселения совершенно не брались при этом в расчет.

Мы уже заметили выше, что греческие города составлялись обыкновенно посредством синойкизма (sunoikismoV). Сущность его состояла в том, что деревенские общины известного округа или страны соединялись в одно государственное целое с одним политическим и административным средоточием в городе, причем все жители, принадлежавшие к этим общинам, становились politai нового государства независимо от того, жили ли они в городе или нет. Иногда при этом большая часть населения действительно переселялась в город, иногда же (как, например, при аттическом синойкизме) население оставалось на прежних местах жительства, не переменяя своих владений и образа жизни, и только члены благороднейших родов селились на постоянное жительство в городе, как местопребывании правительства. Но если деревенские общины и продолжали существовать по-прежнему, то они теряли свою политическую самостоятельность и удерживали самоуправление только во внутренних делах (ср. ниже, в главе 15, об аттическом синойкизме). С течением времени городская община сделалась гос-

 
29

 

подствующею формою государственного быта во всей Элладе, так что во времена Пелопоннесской войны только в западной Локриде, Этолии, Акарнании и других менее затронутых культурой областях продолжали еще существовать мелкие деревенские общины (Фук. I, 5).

Территориальные деления в государствах. В исторические времена в греческих государствах нередко встречаются разделения гражданской общины по месту жительства, рядом с которыми иногда продолжали существовать и деления родовые, обыкновенно сохранявшие в таком случае только религиозное и семейно-правовое значение.

Территориальное деление гражданской общины отчасти вытекало из военных и административных потребностей, отчасти являлось следствием введения демократического устройства. Так как члены одной филы или даже рода нередко жили в разных местах государства, то эти родовые деления оказывались неудобными для организации войска и государственного управления. Так, в Аттике еще до Солона было введено с военными целями деление граждан на навкрарии; точно так же и в Спарте устройство войска основано было на делении граждан по месту жительства. С другой стороны, территориальное деление, обнимая всех живших в каждом округе граждан без различия их происхождения и имущественного положения, разрывало связь благородных родов между собою и способствовало развитию демократического принципа полного равенства граждан.

Основою территориального деления были обыкновенно более или менее значительные общины, имевшие самоуправление во внутренних делах, но подчиненные центральному правительству во всем, что касалось общегосударственных интересов. В Аттике такие общины были установлены Клисфеном под названием dhmoi; каждый дем входил в состав одной из 10 установленных Клисфеном фил, которые составляли важные политические корпорации и по которым распределялись государственные повинности граждан. Такое же деление на местные филы, как теперь видно из надписей, существовало во многих греческих государствах. Назывались они то по местностям, то по именам общегреческих или местных героев. Подразделения, подобные аттическим демам, также встречаются в разных государствах. Так, в Теосе граждане делились на summoriai (вероятно, подразделения фил) и purgoi, и подобно тому, как в Аттике в состав официального имени гражданина входило его название по дему (dhmotikon), так в Теосе личность гражданина определялась именами пирга и симмории, к которым он принадлежал. Граждане родосских городов Иалиса, Линда и Камира делились

 
30

 

на довольно большое число округов, называвшихся ktoinai; эти округа продолжали существовать и после основания названными городами нового города Родоса, но сохранили только значение культовых союзов.

В некоторых государствах к делению граждан применяема была десятичная схема. Так, на о. Самосе, где рядом с 4 ионическими филами существовали три местные, подразделениями фил были тысячи (ciliastueV), сотни (ekatostueV) и роды. Тысячи встречаются также в Эфесе, Эрифрах, Мефимне и др., сотни — в Лампсаке, Византии, Гераклее Понтийской, пятидесятни (penthkostueV) — на о. Косе.

Fustel de Coulanges, La cite antique, 13-eme ed. Paris 1892 (есть русские переводы); Leist, Graecoitalische Rechtsgeschichte, Jena 1884; К. Fr. Hermann, Juris domestici et familiaris apud Platonem in Legibus cum vett. Graeciae inque primis Athenarum institutis comparatio, Marb. 1836; Van den Es, De iure familiarum apud Athenienses, Lugd. Bat. 1864.

Burckhardt, De civitatum Graecarum divisionibus, Basel 1873. E. Kuhn, Ueber die Entstehung der Stadte der Alten, Leipzig 1878;

W. Vischer, Ueber die Bildung von Staaten und Bunden im alten Griechenland в его Kleine Schriften herausg. von Gelzer (Leipz. 1877), стр. 308 сл.

 

 

   

 

На главную страницу ОглавлениеПредыдущая главаСледующая глава