На главную страницу | Оглавление | Предыдущая глава | Следующая глава

 

174

 

Глава I. Италия и ее древнейшее население

АПЕННИНСКИЙ ПОЛУОСТРОВ И ЕГО ПЕРВЫЕ ОБИТАТЕЛИ

Апеннинский полуостров омывается с запада Тирренским, с востока Адриатическим морями. На юге Мессенский пролив отделяет его от острова Сицилия, горы которого являются продолжением Апеннин. Северную часть полуострова большим полукругом опоясывают Альпы; несмотря на их высоту, они не были преградой для народов Центральной Европы, издавна много раз вторгавшихся через альпийские перевалы на ломбардскую низменность, в необычайно плодородную долину реки По. Апеннины, опирающиеся на западе на дугу Морских Альп, тянутся на юго-восток, доходя до Адриатического моря в районе Аримина (нынешний Римини) и отделяя очень четко северную часть полуострова от Италии Центральной и Южной. Климат северной части страны наиболее близок центральноевропейскому. Интересно, что эта самая богатая урожаями часть полуострова лишь позднее стала называться Италией, ибо первоначально это название относилось только к южным районам Калабрии, населенным людьми, которых греки именовали италами. Поскольку в V в. до н. э. в долину По переселились галлы, вытеснив оттуда этрусков, край этот получил в Риме название «Цизальпииская Галлия». Она включала в себя Галлию Циспаданскую (правобережье По) и Галлию Транспаданскую (область к северу от реки).

Собственно Италия начинается к югу от Апеннин. Важнейшую роль в истории культуры сыграла западная часть Центральной Италии, во многом благодаря своему рельефу. Здесь находятся три равнины: Этрусская, где лежит Флоренция; Латинская, центр которой — Рим; Кампанская с Капуей и Неаполем. Здесь и более удобное для судоходства побережье, с естественными портами в устье Тибра, где очень рано возникла гавань Остия, и в Неаполитанском заливе, где выросли портовые города Неаполь и Путеолы. Здесь, наконец, течет сам Тибр, единственная, кроме По, судоходная река на полуострове.

 
175

 

Центральное положение Латинской равнины, раскинувшейся над Тибром и окруженной с северо-востока Сабинскими, с востока Альбанскими, а с юга Вольскими горами, несомненно, облегчило до некоторой степени племени латинян его возвышение в истории полуострова. Напротив, восточная часть Италии представляет собой главным образом гористую местность, лишенную равнин, и ей не довелось сыграть значительную роль, хотя именно здесь лежат прелестные долины и сады Умбрии, города Ассизи и Анкона; далее к югу тянутся дикие Сабельские горы, родина марсов, пелигнов, марруцинов и вестинов, еще дальше простирается Самнийская возвышенность. Удобных гаваней в восточной части Центральной Италии нет.

Иначе обстояло дело в Южной Италии. В западной ее части лежат гористая Лукания и Бруттий, населенные горскими племенами, родственными самнитам. Восточная часть, охватывающая плоскую и всегда страдающую от нехватки воды Апулию и Калабрию, благодаря Тарентскому заливу издавна привлекала к себе колонистов из-за моря, из Греции. Многочисленные греческие колонии: Тарент, Регий, Кротон, Метапонт, Посидония, Элея и другие — рано ввели этот край, названный «Великая Греция», в орбиту мирового развития.

Из находящихся поблизости от Италии островов наибольший вклад в историю культуры внесла Сицилия. Помимо греков, овладевших восточными и южными районами острова, сюда явились финикийцы, основавшие города Панорм (ныне Палермо) и Лилибей (ныне Марсала). Куда меньшее значение имели плодородная, но с весьма нездоровым климатом Сардиния и дикая гористая Корсика.

Природные условия полуострова в древности мало отличались от сегодняшних, если не считать того, что столь характерных для Италии апельсинных и лимонных деревьев, агавы и эвкалиптов древнейшие обитатели страны еще не знали, а финиковую-пальму и гранат распространили там только карфагеняне. В сравнении с Грецией Италия обладает более плодородными почвами, особенно в долине По и в Кампании, славившейся к тому же своим цекубским и фалернским винами. Но, как и в Греции, обработка земли требовала и здесь огромных человеческих усилий; необходимо было осушить многие заболоченные территории, другие же обеспечить искусственным орошением. Мастерами этого дела были этруски, чьи достижения сегодня не могут не удивлять. Однако Италия была значительно беднее, чем Греция, металлами, которые ей с незапамятных времен приходилось ввозить. Только в Этрурии добывали медь и олово, а на острове Эльба железо. В обработке металлов больших успехов добились те же этруски.

Археологические раскопки подтверждают, что люди заселили Италию еще в эпоху палеолита. Жили они в пещерах, много охотились. Около 1800 г. до н. э. на полуострове появились пришедшие с севера новые поселенцы, принесшие с собой так называемую культуру террамаре (по-итальянски — черная, жирная земля).

 
176

 

Они строили дома на сваях прямо на воде или же у кромки моря, окружали свои селения валами и рвами, возводили мосты. Не исключено, хотя и не установлено окончательно, что носителями этой культуры были говорившие на индоевропейском языке италики, разделившиеся позднее на латинян, умбров и самнитов. Около 1000 г. до н.э. появилась новая волна переселенцев, принесших культуру Вилланова (по названию местности близ Болоньи, где найдены наиболее показательные памятники этой культуры), например зооморфические сосуды для оливкового масла. Есть основания полагать, что и эта культура пришла с севера, из-за Альп; возможно, то была последняя волна италиков. Представители культуры Вилланова, как и культуры террамаре, в отличие от своих предшественников, не хоронили мертвых в земле, а сжигали их и складывали пепел в погребальные урны.

Ко времени основания Рима в VIII в. до н. э. населением страны были уже, безусловно, италики, образовывавшие две диалектальные группы — латинско-фалийскую и оскско-умбрийскую. Латиняне жили поначалу на территории древнего Латия, границами которого были реки Тибр и Аниен, Апеннины, Вольские горы и Тирренское море. Со временем, в ходе римских завоеваний, их язык распространился по всей Италии, а потом и по всему античному миру. Умбры обитали в верховьях Тибра, около Ассизи. Самниты, также делившиеся на ряд племен, — в Самнии, северной Кампании, Апулии, Лукании и Бруттии. Помимо основных двух групп италиков существовали и такие племена, как вольски, жившие к югу от Латия и близкие по диалекту к умбрам, и сабельские племена. На левобережье Атерна (ныне Пескара) поселились вестины, на правом берегу — марсы, пелигны и марруцины.

Уклад жизни, общественные отношения у всех этих племен были еще совершенно архаическими, как это было и у племен неиталийского происхождения, например у живших на северо-западе страны лигуров, представлявших собой, очевидно, древнейшее население Италии до прихода туда италиков. Так же обстояло дело и у венетов, народа, по-видимому, иллирийского происхождения, давшего название городу Венеция, и у тавринов, от имени которых получил свое название Турин. Архаическую организацию имели и племена сиканов и сикулов, первоначально населявшие Сицилию и вытесненные греческими и финикийскими колонистами в глубь острова.

Более высокий уровень развития общества, основанного уже на использовании труда несвободных, был присущ на территории Италии в тот период лишь грекам, финикийцам и этрускам. Не удивительно, что ранний период истории Италии прошел под знаком преобладания этрусков и их войн (вместе с союзными им карфагенянами) против греков за господство над морем. Период этот охватывает VIII—VI вв. до н. э. и служит как бы предысторией к вызвышению Рима.

 
177

 

ЭТРУСКИ

Как происхождение этрусков, так и их таинственный язык, «ни на какой не похожий», как справедливо замечает писатель Дионисий Галикарнасский (I в. до н.э.), составляют и поныне неразгаданную загадку. И это несмотря на то что существует около 10 тыс. памятников этрусского языка, написанных греческим алфавитом. Не вдаваясь в подробности многолетней научной дискуссии, скажем лишь, что бытовавший еще в античности тезис об автохтонном происхождении этрусков не представляется убедительным. Не только свидетельство Геродота о лидийском происхождении этрусков, но и сходство географических названий в Этрурии с теми, которые мы находим на территории Малой Азии, говорят о том, что этруски пришли с Востока, возможно именно из Малой Азии. До сих пор не прочитанные надписи на мраморной стеле с изображением воина, найденной на острове Лемнос и относящейся к VII в. до н. э., составлены на этрусском или очень близком к нему языке. Тип гробниц, вооружение, практика гадания также связывают этрусское общество, его культуру с Востоком. Некоторые формы этрусского языка имеют соответствия в кавказских языках, а ведь народы, родственные кавказским, заселяли в древности Малую Азию.

Все эти соображения, к которым можно было бы добавить и другие, не менее важные, заставляют полагать, что этруски прибыли в Италию с малоазийского побережья Эгейского моря. Вероятнее всего, это произошло около 1000 г. до н. э., как об этом свидетельствует древнейшее этрусское начертание букв их алфавита в марсилианской надписи, близкое к древнейшему греческому алфавиту, а следовательно, датируемое временем до разделения греческого алфавита на ряд видов. О том же говорят и археологические раскопки, позволяющие утверждать, что этруски явились в Италию после носителей культуры Вилланова, ибо памятники этой культуры расположены в земле ниже этрусских культурных напластований. Прибыв морским путем и подчинив себе местное население, очевидно умбрийское, этруски овладели прежде всего областью, лежащей между Тирренским морем и нижним течением реки Тибр, с городами Тарквинии, Цере, Вейи. Затем двинулись на север, заселив всю территорию, получившую отныне название Этрурия. Они установили свое господство над морем, также названным в память о них Тирренским (тирренами греки именовали этрусков), а в период своего наивысшего расцвета их могущество простиралось от Альп на севере до Неаполитанского залива на юге.

В отличие от селений италийских племен поселки этрусков напоминают собой не селища или городища родового типа, а греческие города-государства. Окруженные зубчатыми стенами из камня и оборонительным рвом, они строились по единому плану: две улицы, одна из которых идет с севера на юг, а другая с запада на восток, пересекаясь под прямым углом, делили город на четыре квартала. Улицы имели замощенную мостовую и по два так-

 
178

 

же мощеных тротуара. Остатки канализации, обнаруженные в Волатеррах, позволяют судить о заботе, с какой этруски обустраивали свои города.

Во главе городских общин стояли первоначально цари. Со временем, как и в Греции, с распадом родового строя власть племенных царей ослабла — бразды правления перешли в руки аристократии. Функции царя оказались поделены между двумя высокими должностными лицами, одно из которых напоминало позднейшего римского эдила. Все инсигнии, символы их власти, такие, как пучки розог с воткнутыми в них топориками — фасции, складное, выложенное слоновой костью курульное кресло, а также институт 12 ликторов, шествовавших перед главой государства, — все это мы найдем позже в Риме. Историк Тит Ливий прямо сообщает, что римляне заимствовали это у этрусков. Заметим, кстати, что там же, в Этрурии, впервые начали пользоваться такими эмблемами патрицианского достоинства, как золотой шарик, который носили на шее, и тога с пурпурной каймой. От этрусков взяли римляне и обычай пышно справлять воинские триумфы, ведь этруски видели в победоносном полководце воплощение своего высшего божества: подобно этому божеству — богу неба Тину, победитель в золотой диадеме, с жезлом из эбенового дерева, в пурпурной тунике, расшитой изображениями пальм, въезжал на золотой колеснице в святилище.

Этрурия не была единым государством: каждый город был отдельным политическим целым, где власть принадлежала аристократии. Правда, они объединились в союз, но связи между ними были очень слабыми, и каждый участник союза вел фактически самостоятельную политику. В состав союза входили 12 городов: Арретий, Цере, Клузий, Кортона, Перузия, Руселлы, Тарквинии, Вейи (а после их уничтожения—Популония), Ветулония, Волатерры, Вольки и Вольсинии. Их представители собирались в Тарквиниях, в храме богини Волтумны, чтобы избрать должностных лиц, управлявших делами союза. Однако отсутствие сильной внутренней организации и междоусобные войны этрусских городов со временем ослабили Этрурию, которая не только не смогла удержать своего главенствующего положения в Северной и Центральной Италии, но и вынуждена была покориться Риму.

Возникновение городов было тесно связано с развитием ремесел и торговли. Богатые залежи железа на соседней Эльбе, собственная добыча меди, серебра и олова стали основой металлургического производства и прежде всего изготовления оружия. В этой области этруски достигли невиданного прежде мастерства. В Волатеррах в больших мастерских обрабатывали местный алебастр, в Перузии — твердый известняк, в Клузий — песчаник, в Вольсиниях — туф. Из бронзы выделывали треножники, печи, статуэтки людей и животных, изящные коробочки, зеркала, лампы. Все эти предметы обладали высокими художественными достоинствами.

Необычайно оживленной была заморская торговля этрусков с Малой Азией, Грецией (особенно с Коринфом, позднее с Афина-

 
179

 

ми), Карфагеном, Сицилией, Корсикой и греческими городами в Южной Италии. Ввозили предметы роскоши из слоновой кости, благовония, греческую керамику, а вывозили главным образом оружие и вино. Поначалу пользовались в торговле греческими деньгами, а около 500 г. до н. э. начали, наконец, чеканить собственную монету с головой льва. Несмотря, однако, на успехи ремесел и торговли, главным занятием населения оставалось земледелие: выращивали зерновые, лен, коноплю, оливки, виноград. Во всей Этрурии славились вольсинские мельницы с базальтовыми жерновами.

Культура этрусков свидетельствует об их значительной художественной одаренности. Искусство их самобытно, хотя в нем можно выделить следы малоазииских, позднее греческих влияний. Ему свойственно стремление к реализму, столь заметное в росписях гробниц этрусской знати. Изображаются сцены из хозяйственной жизни: работа на кухне, кладовая, полная мяса. Реалистические тенденции видны и в портретах: в металлических или терракотовых масках умерших или в погребальных урнах в форме человеческих голов, а еще больше — в терракотовых надгробных статуях (VIII—VII вв. до н. э.). Этрусские художники не заботятся о передаче деталей, но уделяют все внимание наиболее существенным чертам изображаемого. Если римский портрет достиг небывалого прежде художественного совершенства, то этим он был обязан усвоению римскими мастерами этрусского наследия. Римляне многое восприняли у этрусков и в области архитектуры: так, конструкция римского храма Пантеона была продолжением традиций этрусского зодчества. Так называемый ложный купол (постепенно сходящиеся внутри ряды каменных балок или кирпичей) применялся в архитектуре уже в минойский и микенский периоды, но только этруски начали возводить своды из клиновидных балок, создав таким образом купол в собственном смысле слова.

Немало оригинальных идей внесли они в сакральную архитектуру в соответствии с требованиями своей религии. Хотя этрусские храмы строились по греческим образцам, местные мастера ставили колонны не так тесно, а крышу делали более крутой. Храмы были, как правило, трехнефные, что отвечало этрусской культовой концепции тройственности богов, о чем речь еще пойдет ниже. Также и тосканская колонна, хотя и напоминает старейшую форму дорической колонны, имеет свои характерные особенности.

В связи с сакральной архитектурой развивалась и декоративная пластика: фризы и карнизы этруски покрывали барельефами, а фронтоны украшали терракотовыми фигурами; мраморной скульптуры сохранилось мало, ведь собственных залежей мрамора в Этрурии не было. Основным материалом для скульпторов были терракота, глина, бронза. Из терракоты изготовляли знаменитые саркофаги, иногда в форме ложа, на котором полулежат человеческие фигуры, погребальные урны, статуи, подобные статуе Аполлона из Вей (около 500 г. до н. э.). Из памятников бронзовой скульптуры внимания заслуживают, в первую очередь, статуи оратора («Адвокат», III—II или начало I в. до и. э.), химеры с голова-

 
180

 

ми льва и козла из Арретия (ныне Ареццо) (около 480 г. до н. э.) и, быть может, волчицы капитолийской, украшавшей главный холм Вечного города.

На связь этрусской культуры с Востоком указывают прежде всего монументальные гробницы местной аристократии, на сооружение которых, как и на строительство египетских пирамид, затрачивался огромный труд множества рабов. Когда миновал период гробниц в форме голосов, состоявших из погребальной камеры и коридора, покрытых большим курганом (образцом для них послужили величественные толосы микенской эпохи), появились гробницы многокамерные, также укрытые под большим курганом, иногда обнесенным к тому же стеной. Эти гробницы стали прообразом воздвигнутого позднее в Риме Мавзолея Августа.

Многие из этих гробниц, особенно в Вольках и Тарквиниях, украшены внутри яркими росписями. В этрусской живописи также можно выделить два периода: архаический, между VI и IV вв. до н. э., и так называемый свободный, когда наиболее сильны были влияния греческого искусства. Росписи архаического периода представляют сцены из беззаботной повседневности немногочисленного правящего слоя: перед нами фрагменты, изображающие охоту, пиры, игры. Лишь в IV в. до н. э. тематика изменилась, и в живописи возобладали мотивы мрачные, пугающие: фантастические призраки, эсхатологические видения с картинами пыток и страданий, напоминающими греческие представления о загробном царстве Аида и исполненными с необычайной выразительностью. Нередки и прямо греческие мотивы. Мы встречаем знакомых нам по греческой мифологии и эпической поэзии Ахилла и Одиссея, Аида и Персефону.

О религии этрусков известно мало, хотя местные божества и демоны постоянно присутствуют, скажем, в росписях погребальных камер. Этруски почитали троицу высших небесных божеств: Тина — римского Юпитера, Уни — римскую Юнону, Мнерву — римскую Минерву. Троице небесной соответствовала троица божеств подземных: Мант — римский Либер-Вакх, Мания — римская Прозерпина, и третья богиня, имени которой мы не знаем, но которую в Риме чтили как Цереру. Свиту верховного бога Тина составляли 12 богов—в их число входили, в частности, Сетланс — римский Вулкан, Марис — римский Марс, Сатре — римский Сатурн. Существовали и иные божества, которыми управлял Тин, громовержец, мечущий молнии сначала в предостережение виновным, а затем в наказание им.

Этрурия, «мать и родительница суеверий», создала также весьма сложную систему гаданий, которая должна была дать человеку возможность узнать волю богов и избежать несчастья. Правила гадания, позднее усвоенные w в Риме, назывались там «этрусская наука». Гадали по внутренностям жертвенных животных, особенно по печени, ведь по этрусским верованиям, принесенным с Востока, каждой из 40 частей, на которые древние делили небо, соответствует определенная часть печени, поэтому для гаданий из-

 
181

 

готавливали модели печени с делением на 40 частей. Так, в Пьяченце найдена в 1877 г. бронзовая модель печени, аналогичная тем, что встречаются при раскопках в Малой Азии и Месопотамии. Сохранились тексты с описанием правил гадания по молниям, ритуалов, которые необходимо соблюдать при основании города, и т.п.

Добавим, что воображение этрусков создало также множество демонов, как злых, вредящих человеку, так и добрых, помогающих ему, покровительствующих его семье и дому. Этих добрых демонов стали называть в Риме Ларами и Пенатами. Как видно из росписей, этруски верили в загробную жизнь и посмертное воздаяние за грехи. Известны, например, росписи гробницы в Корнето (так называемая Томба дель Кардинале), представляющие борьбу доброго демона со злым за душу ребенка, прохождение душ умерших через ворота подземного царства и муки, претерпеваемые душами нечестивцев.

Как уже говорилось, в развитии этрусской и италийской культуры немалую роль сыграли греческие колонии в Италии. Греки принесли с собой более совершенные методы земледелия, алфавит и полисную форму государственного устройства. Алфавит их восприняли не только этруски, но и — через их посредство — также умбры, оски и латиняне. Греческий город-государство послужил образцом для жителей древней Италии в момент, когда наступило разложение архаической племенной организации. Италийцы, кроме того, охотно заимствовали греческих богов, отождествляя их с собственными местными божествами. Латинский Вейовис, вооруженный луком и стрелами, был уподоблен греческому Аполлону, а в латинской Венере увидели сходство с греческой Афродитой. Довольно рано в Италии начали распространяться греческие мифы, особенно миф о бежавших за море троянцах во главе с Энеем, — латинское предание сделало Энея основателем древнего городка Лавиний к югу от Рима.

С середины VII в. до н. э. этруски приступили к обширным завоеваниям, подчинив себе Латий и Кампанию и приблизившись к греческим городам на юге полуострова. Несмотря на молчание об этом римской историографии, нет сомнения, что этруски владели тогда и Римом, — это нашло свое отражение в истории правления в Риме этрусских царей Тарквиниев. К VI в. до н. э. относятся сведения о греко-этрусских войнах за господство на Тирренском море. При этом этруски вступили в союз с Карфагеном, которому на рубеже VII—VI вв. до н. э. удалось сплотить в государственное объединение прежде мало связанные между собой финикийские колонии. Хотя поначалу соединенные силы этрусков и карфагенян одержали важные победы, в целом греко-этрусские войны завершились к исходу VI в. до н. э. поражением этрусков, вытеснением их из Кампании и Латия (к этому же времени римские историки относят изгнание этрусского царя Тарквиния Гордого из Рима), падением этрусского могущества в Центральной Италии и возвышением новой политической силы — Рима.

 

 

На главную страницу | Оглавление | Предыдущая глава | Следующая глава