На главную страницу | Оглавление | Предыдущая глава | Следующая глава

 

 

298

ГЛАВА XVIII.

ПРИЧИНЫ ГРАЖДАНСКИХ ВОЙН:

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ И СОЦИАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОРОТ II в.

Источники по истории гражданских войн

Большинство литературных источников, о которых упоминалось в предыдущих разделах, сохраняет свое значение и для четвертой эпохи римской истории. Основным источником, охватывающим почти весь период гражданских войн (от Гракхов до 37 г. до н. э.), служат 13 — 17-я книги «Римской истории» Аппиана, выделенные в особую часть под названием «Гражданские войны». Положительные качества египетского историка, о которых мы уже говорили, как раз в этой части его произведения выступают всего ярче.

На втором месте с точки зрения хронологического охвата нужно поставить соответствующие биографии Плутарха, которые в своей совокупности тоже дают почти полную картину гражданских войн. Это — биографии Тиберия и Гая Гракхов, Мария, Суллы, Красса, Лукулла, Сертория, Цицерона, Помпея, Цезаря, Катона Младшего, Брута и Антония. Биография Катона Старшего важна для понимания экономики Италии накануне гражданских войн. Римские биографии Плутарха, как правило, уступают греческим. Он хуже знал римские источники, да и своеобразные условия италийской жизни ему, как греку, были в достаточной степени чужды.

Ливий для интересующей нас эпохи сохранился только в отрывках и в периохах 56-й — 133-й книг. Последние также охватывают весь период гражданских войн и. несмотря на свою краткость, кое-где дают интересный и ценный материал.

Очень слабым возмещением потерянных частей Ливия служит компиляция из него (и из других писателей), составленная во II в. н. э. ритором Флором: «Две книги извлечения из Тита Ливия о всех войнах за 700 лет».

Остальные крупные литературные источники в их наличном составе освещают только отдельные события или узкие периоды. Среди них на первом месте по внутренней ценности стоят произведения Гая Саллюстия Криспа (86 — 35 гг.). Крупный политический деятель, сторонник Цезаря и страстный противник сената, Саллюстий написал три исторических произведения, из которых до нашего времени дошли только две небольшие «монографии»: «Югуртинская война» и «О заговоре Катилины». Что же касается третьего произведения — «Историй», то его потеря поистине невосполнима. Оно состояло из 5 книг и охватывало

 
299

время с 78 по 67 г. От «Историй» сохранилось только несколько писем и речей, а также ряд небольших фрагментов. Это было самое важное произведение Саллюстия и со стороны художественной формы и с точки зрения ценности исторического содержания. Достаточно сказать, что, судя по отрывкам, Саллюстий подробно излагал историю восстания Спартака, поэтому, если бы «Истории» дошли до нас, они являлись бы основным источником по истории великого восстания италийских рабов.

Кроме перечисленных произведений, некоторые новейшие ученые признают Саллюстия автором двух посланий к Цезарю и речи против Цицерона. Эти, сочинения раньше относили к более позднему периоду. Современная критика показала, что они, во всяком случае, принадлежат, если не самому Саллюстию, то какому-то деятелю его эпохи.

Как историк Саллюстий отличается хорошей осведомленностью и добросовестностью в изложении фактов. Это объясняется отчасти тем, что он играл крупную политическую роль во время борьбы Цезаря с Помпеем и при Цезаре-диктаторе: был квестором, народным трибуном, сенатором, проконсулом провинции Новой Африки (бывшей Нумидии). Находясь в гуще политической борьбы и имея доступ к архивным материалам, Саллюстий мог широко использовать для своих исторических работ и личные наблюдения, и официальные документы. Однако факты часто освещаются им крайне субъективно. Его политическая позиция сторонника Цезаря и противника сенаторской партии мешала объективно подойти к оценке лиц и событий. Этим объясняется, например, его пристрастное и не всегда верное освещение фигуры Катилины, которого он односторонне считает только представителем развращенных олигархических кругов. К тому же Саллюстий по своим философским взглядам был стоиком (что, впрочем, не помешало ему награбить в Африке огромное состояние), и это обстоятельство накладывало печать морализирования на многие его суждения.

На стиле Саллюстия чувствуется влияние Фукидида, которого он очень ценил и которому подражал. Язык его суров и лаконичен, в нем встречается немало архаизмов в катоновском духе. Саллюстий — большой мастер слова: образы его ярки и часто необычны. Он — тонкий психолог, внимательно прослеживающий внутреннюю мотивацию поступков своих героев. Он любит драматические коллизии и эффекты. Все эти качества Саллюстия делают его не только большим историком, но и выдающимся художником, влияние которого на позднейшую римскую прозу, в частности на Тацита, было огромно.

В многочисленных произведениях Цицерона отразился обширный период гражданских войн, начиная с 80 г. и кончая его гибелью в 43 г. О значении Цицерона как оратора, писателя, философа и политического деятеля мы скажем позднее. Здесь

 
300

же остановимся на его произведениях с точки зрения их значения для истории гражданских войн. Хотя отдельные замечания исторического характера можно найти почти во всех произведениях Цицерона, однако особенно важны в этом отношении его речи и письма.*

Из речей Цицерона (их дошло 57 полных, а от 20 сохранились фрагменты) нужно особенно отметить: «За Секста Росция Америйского» (80 г.), направленную против любимца Суллы Хризогона и косвенно против сулланского режима; семь речей против наместника Сицилии Верреса, обвиняемого в вымогательствах и хищениях (70 г.); «О назначении Гнея Помпея полководцем» (66 г.) — первая чисто политическая речь, тогда как предыдущие были судебными; три речи против аграрного законопроекта П. Сервилия Рулла, произнесенные в сенате в январе 63 г., четыре знаменитых речи против Катилины (ноябрь — декабрь 63 г.); речь «За Л. Мурену», примыкающая к делу Катилины; «За Сестия» (56 г.) — важная для истории консульства Цицерона, его изгнания и возвращения; речь «О консульских провинциях» (56 г.) — в защиту продолжения проконсульской власти Цезаря в Галлии; «За Милона» (52 г.) — очень важная речь для характеристики чрезвычайно напряженного положения в Риме накануне падения республики; 14 речей против Антония («Филиппики»), произнесенные в 44 — 43 гг. и стоившие Цицерону жизни.

Политические и судебные речи Цицерона дают огромный исторический материал, но крайне субъективно освещенный и поэтому тенденциозный. Сам характер римского красноречия этой эпохи (особенно судебного) допускал не только произвольное освещение фактов, но прямое их искажение путем одностороннего подбора, умолчания и даже фальсификации. К тому же Цицерон был человеком увлекающимся и политически неустойчивым. В пылу партийной борьбы он смешивал с грязью своих противников, не останавливаясь ни перед чем. Будучи прежде всего оратором, Цицерон часто давал красивой фразе увлечь себя так далеко, как, быть может, сам не хотел.**

Гораздо лучше в этом отношении переписка Цицерона. От него дошла до нас масса писем, написанных как им самим, так и его корреспондентами. В числе последних были такие лица, как Цезарь, Помпеи, Катон Младший, Брут и др. Переписка Цицерона была издана после его смерти, вероятно, его другом Аттиком и вольноотпущенником Тироном. Многие письма Цицерона не предназначались им для опубликования, поэтому они имеют интимный характер и написаны без всякой литературной обработки. Но это как раз повышает их историческую ценность. В переписке Цицерона содержится большой материал для ха-

__________

* Цицерон пробовал свои силы и в историческом жанре. Так, он писал мемуары о своем консульстве в прозе и даже в стихах, на греческом и латинском языках. Из этих мемуаров ничего не сохранилось.

** Большую историческую ценность имеют комментарии к пяти речам Цицерона римского ученого Кв. Аскония Педиана (3 — 88 гг. н. э.). Сохранились также анонимные комментарии к другим речам.

301

рактеристики как самого автора, так и его современников. В ней дана яркая картина политической и социальной жизни, картина быта и нравов Рима первой половины I в. до н. э.

Другой, еще более крупный деятель эпохи Гай Юлий Цезарь (101-44 гг.), знаменитый полководец и диктатор, заложивший основы империи, был и первоклассным писателем. Сохранились два его произведения, представляющие большой исторический интерес: «Записки о галльской войне» и «Записки о гражданской войне». «Записки о галльской войне» разделены на 8 книг, из которых первые 7 написаны Цезарем. Они повествуют о событиях 58 — 52 гг.

8-я книга составлена легатом Цезаря Авлом Гирцием и охватывает период 51 — 50 гг. вплоть до конфликта Цезаря с сенатом и начала гражданской войны.

«Записки о гражданской войне» также не докончены Цезарем. Они состоят из трех книг и охватывают события 49 и 48 гг., до вступления Цезаря в Александрию.

Дальнейшие события были описаны какими-то сотрудниками Цезаря (одним из них, возможно, был тот же Гирций) в трех небольших книжках: «Александрийская война», «Испанская война» и «Африканская война». Две последние очень слабы в литературном отношении.

«Записки» принадлежат к историческому жанру мемуаров и отличаются всеми достоинствами и недостатками этого жанра. Их достоинством является то, что они написаны главным участником событий и, следовательно, имеют характер первоисточника. Недостатки «Записок» обусловлены тем, что они писались Цезарем с определенной целью: доказать важность и трудность завоевания Галлии и оправдать свои действия в гражданской войне. Это сделано Цезарем с величайшим искусством, так что у читателя создается впечатление полной объективности автора. Однако более пристальный анализ обнаруживает, что те факты, которые могли бы бросить на него тень. Цезарь опускает, другие освещает тенденциозно. Это заставляет постоянно корректировать рассказ Цезаря параллельными источниками.

Конец гражданских войн затрагивал писатель императорской эпохи Гай Светоний Транквилл (около 75 — 160 гг. н. э.). Ему принадлежат «XII биографий цезарей», начиная с Юлия Цезаря и кончая Домицианом. Интересующая нас эпоха отражена в первых двух биографиях — Цезаря и Августа. Светоний происходил из вольноотпущенников и был начальником одной из дворцовых канцелярий при императоре Адриане. Это открывало ему доступ в императорский архив и делало осведомленным в дворцовой жизни. Светоний — не историк, но биограф, и биограф плохой. Он не в состоянии дать сколько-нибудь пол-

 
302

ного описания государственной деятельности того или другого императора, не способен к глубоким психологическим характеристикам. Его интересуют мелочи, анекдоты, пикантные подробности придворной жизни. Недаром его называют «собирателем дворцовых сплетен». И при всем том в биографиях Светония можно отыскать ряд интересных фактов, которые отсутствуют в других источниках.

У Кассия Диона эпохе гражданских войй посвящены 35 — 61-я книги, начиная с войны Лукулла с Митридатом (68 г.) и кончая гибелью Антония (30 г.). О Кассии Дионе как историке сказано в главе XIII.

Важный материал по истории обоих сицилийских восстаний рабов мы найдем в отрывках 34 — 36-й книг Диодора. По-видимому, в этих главах своей «Библиотеки» он пользовался истрическим произведением крупнейшего эллинистического ученого — сирийца Посидония (135 — 60 гг.). Его «История» в 52 книгах непосредственно примыкала к Полибию, охватывая период 144 — 86 гг.

Много ценных исторических данных разбросано в «Географии» Страбона, выдающегося путешественника и историка эпохи Августа. Его «География» написана на греческом языке в 17 книгах и служит вместе с трудом Птолемея (II в. н. э.) главным источником по древней географии. Кроме нее Страбон написал не дошедшую до нас «Историю», в которой он продолжал Полибия.

Некоторое значение, несмотря на всю свою краткость и поверхностность, имеет также «Римская история» в двух книгах Гая Веллея Патеркула, доведенная до 30 г. н. э. (Веллей был современником первых императоров).

Корнелий Непот касался эпохи гражданских войн в единственной биографии Аттика.

Кое-какой материал по гражданским войнам есть и у компиляторов позднеимператорской эпохи: Евтропия, Орозия, Валерия Максима и др. О них упоминалось в главах I и XIII.

Чрезвычайно ценные данные по экономике Италии первой половины II в. содержатся в упоминавшемся выше сочинении Катона «О земледелии». Аналогичное значение для I в. имеет труд М. Теренция Варрона «О сельском хозяйстве» в трех книгах. Он был написан Варроном в глубокой старости. Форма сочинения — диалогическая.

Первоисточники по истории поздней республики, даже включая в их число письма Цицерона и мемуары Цезаря, количественно сильно уступают литературным памятникам.

Латинских надписей из этого периода сохранилось немного. Наиболее важные из них следующие: закон Ацилия о вымогательстве (lex Acilia repetundarum) 123 или 122 гг., вырезанный

 
303

на бронзовой доске; на другой стороне этой же доски находится аграрный закон 111г. Тория (lex Thoria);* отрывок закона Суллы 81 г. об увеличении количества квесторов (lex Cornelia de XX quaestoribus); закон Юлия Цезаря 45 г. о муниципальном устройстве (lex Julia municipalis) и некоторые другие. Сравнительно немногочисленные надписи частных лиц дают некоторый материал для характеристики быта простого народа, организации культовых и ремесленных коллегий, развития ремесла, положения отпущенников и т. п.

Важнейшей надписью, отражающей эпоху конца республики и начала империи, является знаменитый Monumentum Апсуranum («Анкирский памятник»), названный так потому, что был найден в г. Анкире (Анкаре, столице Турции). Это — копия на латинском и греческом языках (имеются пробелы в обоих текстах) так называемого «политического завещания Августа», т. е. самоотчета о его деятельности. Оригинал находился в Риме, перед входом в мавзолей Августа. «Анкирский памятник» — одна из самых важных надписей, являющаяся основным первоисточником для времени Августа.

Существует также много греческих надписей эпохи гражданских войн.

Консульские и триумфальные фасты для изучаемого периода, как было указано выше, имеют более достоверный характер.

К числу подлинных документов эпохи могут быть отнесены письма и фрагменты речей различных политических деятелей, сохранившиеся у греческих и римских писателей. Таковы, например, два письма Корнелии, матери Гракхов, отрывки речей обоих братьев и др.

Археологический материал, датируемый временем гражданских войн, очень велик.** Особенно много дали раскопки Помпеи, небольшого кампанского города, засыпанного пеплом Везувия во время извержения 24 августа 79 г. н. э.

Яркую картину общественных настроений и быта времен поздней республики рисуют художественная литература и искусство этого периода.

Сущность переворота II в. и его причины

Говорить об экономических и социальных переменах II в.*** как о перевороте можно только в широком смысле слова. Никакого нового способа производства и никакой новой хозяйственной системы в Италии II в. не появлялось, а только в этом слу-

__________

* Вопрос о времени обоих этих законов очень спорен.

** Впрочем, его не всегда можно отделить от периода ранней империи.

*** Разделить резкой чертой явления II и I вв. невозможно, поэтому, говоря о II в., мы часто будем ссылаться на факты I в., и глава XVIII, в сущности, является очерком социально-экономических отношений II — I вв. до н. э.

304

чае можно было бы употреблять термин «переворот». Рабовладельческая система возникла в Италии задолго до II в., я этот век в данном отношении ничего принципиально нового с собой не принес, но во II в. в результате внутреннего развития и под влиянием внешних причин, о которых мы сейчас будем говорить, примитивная еще рабовладельческая система III в. быстро превратилась в развитую систему рабства специфически римского типа. В связи с этим и весь социально-экономический строй Италии испытал глубокие изменения. Он также принял своеобразную форму, которую мы нигде в другом месте не встречаем в древности — ни на Востоке, ни в классической Греции, ни в эллинистическом мире. В этом и только в этом смысле можно говорить о перевороте II в. Это — не революция, это — большие количественные изменения, связанные с глубокими качественными сдвигами в области хозяйства и социальных отношений.

Сущность этих изменений в экономике можно свести к следующим трем моментам: 1) полное развитие рабства как хозяйственной системы, 2) рост крупного землевладения и упадок мелкой земельной собственности, 3) огромное развитие денежно-ростовщического и торгового капитала. Этими моментами обусловливались и соответствующие социально-политические явления: 1) огромное увеличение количества рабов и ухудшение их положения, 2) пауперизация и пролетаризация крестьянства, 3) образование городского люмпен-пролетариата, 4) рост всадничества и формирование новой демократии.

Новые явления в экономике II в. и порожденные ими общественные перемены, с одной стороны, были естественным следствием внутренней эволюции рабовладельческого хозяйства Италии; с другой стороны, они никогда не получили бы такого выражения, а вся римская хозяйственная и социальная система не приобрела бы своей специфической формы, не будь внешнего фактора в виде больших римских завоеваний III — II вв. Эти завоевания сами были вызваны сложным взаимодействием причин, начиная с жадной тяги римского крестьянина к каждому куску плодородной земли в ранний период и кончая агрессией зрелой рабовладельческой системы во II в. Но раз возникнув, римская военная экспансия, сначала примитивная, затем все более сложная, сама начала играть роль решающего фактора в экономике Италии и всего средиземноморского мира. Римские завоевания, порожденные экономикой, в свою очередь оказали сильнейшее обратное влияние на ту же экономику, ускоряя ее развитие в том самом направлении, в котором она уже развивалась. Так, под воздействием войны окончательно сформировалась рабовладельческая система поздней республики с ее хозяйственными и социально-политическими явлениями. Война

 
305

всегда играла в жизни Рима решающую роль, и римская социальная система всегда была военной в гораздо большей степени, чем .какая-нибудь другая рабовладельческая система древности. В эпоху поздней республики это выступает всего яснее.

Большие римские войны, начиная с I пунийской, выбросили на невольничьи рынки массы рабов, цены на которых в связи с этим сильно упали. Регул в 256 г. захватил в Африке более 20 тыс. пленных. Фабий Максим при взятии Тарента в 209 г. продал в рабство 30 тыс. жителей. Тиберий Семпроний Гракх после покорения в 177 г. внутренних, областей Сардинии в посвятительной надписи Юпитеру заявлял, что он убил и взял в плен более 80 тыс. человек.* Во время разграбления Эпира в 167 г. было продано в рабство 150 тыс. человек, Сципиону Младшему в Карфагене сдалось 50 тыс. человек и т. д. Наши источники отмечают только крупные цифры. А сколько людей попало в рабство во время более мелких войн в Цизальпинской Галлии, Иллирии, Испании, Македонии, Греции! Если бы мы могли подсчитать их общее количество, оно измерялось бы миллионами. Легко себе представить, как этот поток дешевых рабов стимулировал развитие рабства во всем Средиземноморье, и особенно в Италии.

Каждая победоносная война сопровождалась поступлением в Рим огромных ценностей в виде контрибуций и военной добычи: после I пунийской войны римское казначейство получило 3,2 тыс. серебряных талантов**, после II — 10 тыс.; Филипп V должен был заплатить 1 тыс. талантов, Антиох III — 15 тыс., и т. д. После своего триумфа над Карфагеном в 201 г. Сципион Африканский внес в казначейство 133 тыс. фунтов*** серебра, а каждому из своих воинов роздал по 400 ассов.**** Триумф Эмилия Павла, победителя при Пидне, длился три дня.

«Первого дня, — пишет Плутарх, — едва хватило, чтобы на 250 колесницах провезти перед народом захваченные на войне статуи, картины и колоссальные изваяния, которые представляли поразительное зрелище. На следующий день на множестве телег провезли наиболее отличающиеся великолепием и драгоценностью македонское оружие и доспехи... За этими телегами следовали 3 тыс. человек, несших серебряную монету в 750 сосудах, из которых каждый вмещал серебра весом в три таланта и покоился на плечах четырех человек... Далее шли люди с сосудами, полными золотой монеты весом в три таланта каждый, подобно сосудам с серебром. Всех сосудов было 77. За ними несли священную чашу весом в 10 талантов из золота, украшенную драгоценными камнями».*****

__________

* Ливий, XLI, 28.

** Талант — условная денежно-весовая единица, равная 26,2 кг.

*** 1 римский фунт — около 327 г.

**** Асс — медная монета, исходная денежная единица в Риме. С 217 г. до н. э. вес асса равнялся 1/12 фунта, т. е. 27,3 г. С этих же пор действовало соотношение: 16 ассов = 4 сестерциям = 1 денарию; вес последнего был определен в 3,9 г серебра.

***** Эмилий Павел, XXXII — XXXIII.

306

По самым скромным подсчетам в начале II в. из одной Испании за 6 лет было вывезено около 200 тыс. римских фунтов серебра (около 65 тыс. кг) и 5 тыс. фунтов золота (около 1,6 тыс. кг).

В 189 г. после битвы при Магнезии римляне захватили 1230 слоновых клыков, 234 золотых венка, 137 тыс. фунтов серебра, 224 тыс. серебряных греческих монет, 140 тыс. македонских золотых монет и большое количество золотых и серебряных сосудов.

После завоевания обычно начиналось более систематическое ограбление провинций. Каждая провинция облагалась налогами, сбор которых обычно сдавался на откуп, что открывало откупщикам почти неограниченные возможности обогащения. Провинции служили таким же «золотым дном» и для римских наместников и их аппарата. Знаменитый Веррес, бывший пропретором в Сицилии с 73 по 71 г., награбил там 40 млн. сестерций.

Деятельность провинциальных наместников фактически была совершенно бесконтрольной. Правда, после окончания срока их службы можно было жаловаться в сенат. В 149 г. по закону Л. Кальпурния Пизона (lex Calpurnia) была даже учреждена постоянная судебная комиссия по делам о вымогательствах римских магистратов (quaestio repetundarum), но так как члены ее состояли из сенаторов, то они обычно покрывали преступления своих товарищей по сословию. Гай Гракх в. 123 г. передал суды в руки всадников. Это несколько обуздало наместников, но зато тот же Гай Гракх ввел откупную систему для сбора налогов с провинций. Это породило такую систему узаконенного грабежа, перед которой поблекли все прежние злоупотребления.

Колоссальная концентрация богатств в Италии вызвала там бурный и в известной степени искусственный подъем экономической жизни. Ценности, выкачиваемые из провинций, вкладывались в сельское хозяйство, торговлю, в откупные и ростовщические операции. Избыток денежного капитала порождал безумную роскошь верхушки правящего класса и накладывал отпечаток нездоровой спекуляции на всю деловую жизнь. Дешевый хлеб из Сицилии и Африки убивал мелкое крестьянское хозяйство, содействуя таким путем концентрации земельной собственности. Так римские завоевания III — II вв. ускорили превращение Италии в страну классического рабства и наложили своеобразную печать на италийскую хозяйственную систему.

После этих предварительных замечаний обратимся к обзору отдельных явлений в области экономики и социально-политических отношений.

 
307

Рабский труд

Основным источником рабства в древности всегда была война. Но в Риме благодаря особенностям его история война как источник общего воспроизводства рабов играла большую роль, чем на Востоке и в Греции.

Вторым источником рабства была задолженность. Правда, по отношению к римским гражданам долговое рабство было фактически уничтожено законом Петелия и Папнрия. Но в провинциях дело обстояло иначе: провинциалы не имели права гражданства, и римские ростовщики массами продавали их в рабство за долги. Во время подготовки к борьбе с кимврами и тевтонами (около 105 г.) Марий получил от сената право приглашать себе на помощь союзников из числа окраинных государств. С такой просьбой Марий обратился к царю Вифинии Никомеду. Тот ответил, что большинство вифинцев, уведенных римскими откупщиками, томятся в рабстве в провинциях. Вероятно, Никомед несколько сгустил краски, но, как бы там ни было, сенат вынес постановление, чтобы никто из свободнорожденных союзников не находился в рабстве. На основании этого постановления сицилийский претор в течение нескольких дней освободил более 800 человек. Этот факт, сообщаемый Диодором (фрагменты XXXVI книги), ярко иллюстрирует положение вещей на римской периферии в конце II в.

Третьим источником пополнения массы рабов являлось пиратство, которое в римскую эпоху достигло неслыханных размеров. В три последних века республики на малонаселенных побережьях восточной половины Средиземного моря — Иллирии, Киликии, на Кипре — пираты создали целые государства с крепостями и флотом. Случалось, что из-за пиратов приостанавливалась морская торговля, а в Риме хлеб сильно поднимался в цене вследствие невозможности подвезти его из провинций. Дерзость пиратов доходила до того, что они нападали на побережья Италии и Сииилии.

Римское правительство вело с пиратами упорную борьбу. Мы уже говорили о войнах в Иллирии. Помпеи в 67 г. получил диктаторскую власть над районом Средиземного моря и его побережьем для ликвидации пиратских гнезд. С пиратами боролись Цезарь и Октавиан. На некоторое время военные меры давали результат, но, пока существовала рабовладельческая система, полностью уничтожить пиратство было невозможно. С одной стороны, значительная часть пиратов состояла из беглых рабов. Не случайно после подавления крупных восстаний рабов пиратство усиливалось в огромной степени. С другой стороны, сама рабовладельческая система частью питалась морским разбоем, так как пираты являлись крупными поставщиками

 
308

живого товара на невольничьих рынках. Морские разбои были весьма выгодным занятием, и немало богатых людей Средиземноморья вкладывало свои деньги в пиратские предприятия. Таким образом, пиратство являлось органической частью рабовладельческого строя и полностью ликвидировать его было невозможно. К этому нужно добавить, что в эпоху гражданских войн пираты как организованная сила часто использовались воюющими сторонами.

Четвертым источником рабства являлось естественное воспроизводство рабов. Сын рабыни становился рабом, и каждому господину было выгодно, чтобы у его рабынь рождалось как можно больше детей. Такие рабы, родившиеся и выросшие в доме (vernae), ценились рабовладельцами, так как они считались более послушными. Поэтому господа принимали различные меры для поощрения рождаемости у рабынь, например освобождение от работ, отпуск на волю и т. п.

Однако решить таким путем проблему общего воспроизводства рабов было невозможно, так как процент рождаемости у них в целом был невелик из-за сурового режима, отсутствия законной семьи, казарменного образа жизни, нежелания рабов иметь детей и проч.

Римские рабовладельцы прибегали даже к организации специальных рабских питомников. Диодор (фрагмент XXXIV книги) говорит о существовании таких питомников в Сицилии во II в. В них разводили рабов на продажу, и рабовладельцы партиями покупали там нужную им рабочую силу.

Одним из моментов воспроизводства рабов было их обучение, повышение их квалификации. Выше мы говорили, каким образцовым рабовладельцем был Катон. Он занимался и обучением малолетних рабов, перепродавая их потом с выгодой. Занимался обучением рабов и Красе, крупный римский богач первой половины I в.

Наряду с этими четырьмя основными источниками рабства было еще несколько второстепенных, не имевших большого значения. Так, свободного человека можно было продать в рабство в виде наказания за некоторые преступления, например за уклонение от военной службы. Отец мог три раза продать в рабство сына, и только после третьей продажи сын выходил из-под власти отца. Впрочем, в последние века республики право отцов продавать детей фактически, по-видимому, сошло на нет.

Рабов приобретали обычно двумя способами: или получали непосредственно из военной добычи, или покупали на рынке. Первый способ практиковался в армии. Полководцы были почти бесконтрольными распорядителями военной добычей и имели полную возможность даром приобрести себе любое количество рабов. Но и рядовые воины могли кое-чем поживиться. Так,

 
309

Цезарь часто дарил своим солдатам по одному рабу на человека.

Однако главным источником частного воспроизводства являлась покупка рабов на рынке. Невольничьи рынки существовали во всех городских центрах римской державы. В самом Риме рынок рабов находился возле храма Кастора. Наибольшей известностью пользовался невольничий рынок на Делосе, где, по словам Страбона (XIV 5, 2), иногда продавалось до 10 тыс. рабов в день.

Рабы, которых выводили на рынок, выставлялись обнаженными, чтобы покупатель мог наглядно убедиться в доброкачественности предлагаемого товара. Обычно они имели отличительные знаки: либо выкрашенные белой краской ноги, либо шерстяной колпак на голове. У военнопленных, выведенных на продажу, был на голове венок.

Продавец должен был осведомлять покупателя о всех недостатках раба. Иногда на шее раба висела дощечка, на которой были указаны его племенное происхождение, возраст и т. п. Закон предусматривал, что если после продажи у раба обнаружатся скрытые недостатки, то сделка расторгалась.

Цены на рабов в Риме подвергались очень большим колебаниям. Неимоверно высокие цены, о которых до римской эпохи и не подозревали, обусловливались развитием роскоши и непроизводительных расходов. За красивых танцовщиц выбрасывали огромные суммы. Сотни тысяч сестерций платили за актеров и представителей других высококвалифицированных профессий.

«Наивысшая до сего дня цена, — пишет Плиний,* — за какую был продан человек, рожденный в рабстве, была, насколько мне известно, дана за грамматика Дафниса... 700 тыс. сестерций... В наше время эта цена была превзойдена, и притом в значительной степени, актерами, которые покупали себе свободу на свои доходы, так как существует предание, что уже у наших предков актер Росций зарабатывал в год 500 тыс. сестерций».**

Резкие падения цен на рабов наблюдаются в периоды крупных завоеваний. В 177 г. цены на сардинских рабов так упали, что появилась поговорка: «Дешев, как сард».*** В I в., в период завоевания Понтийского царства, рабов продавали по 4 денария за голову, тогда как средняя рыночная цена на раба равнялась 300 — 500 денариям.

Посмотрим теперь, в каких отраслях хозяйства применялся

__________

* Плиний Старший, знаменитый римский натуралист I в. н. э. Его «Естественная история» содержит много интересных данных исторического, экономического и бытового характера.

** Естественная история, VII, 128.

*** «Sardi venales, alius alio nequior» (собственно — «Сардинские рабы один другого негоднее» (Фест, 428 L)).

310

рабский труд в Риме. На первом месте в этом отношении нужно поставить домашнее хозяйство. Причем необходимо подчеркнуть непроизводительный по преимуществу характер домашнего рабского труда. Подавляющее большинство «городской фамилии»* являлось полупаразитической группой, состоявшей из прислуги, челяди. В богатых и даже средних римских домах часть «фамилии», обслуживавшая непосредственно господскую семью, была непропорционально велика по сравнению с тем количеством рабов, которые работали в домашних мастерских или были отпущены на оброк. Богатый римский дом имел сотни рабов, начиная от привратников, скороходов, судомоек, уборщиц и кончая парикмахерами, маникюршами, учителями, врачами, управляющими, агентами для поручений и т. п.

По сравнению с домашними рабами рабы-ремесленники, работавшие на рынок, были сравнительно немногочисленны. Это были рабы, отпущенные на оброк своими господами или принадлежавшие собственникам мастерских. Вообще удельный вес рабского труда в промышленности Италии был, по-видимому, невелик.

Широко применялся труд рабов в строительном деле: упомянутый выше Красе имел больше 500 строительных рабочих-рабов. То же самое нужно сказать о горном деле: в серебряных рудниках в Испании, около Нового Карфагена, работало до 40 тыс. рабов.

Рабы были заняты в качестве служащих в торговых домах, банкирских конторах, в компаниях откупщиков (societates publicanorum) и других частных предприятиях.

Наконец, многочисленную категорию составляли в Риме государственные рабы.

Одной из важнейш.их сфер применения рабского труда было сельское хозяйство Италии. Это вызывалось как аграрным характером страны, так и концентрацией земельных владений начиная со II в. Крупное же сельское хозяйство создавало благоприятные условия для массового применения труда рабов. По этому вопросу у нас есть хорошие источники в виде агрономических сочинений Катона и Варрона, а также произведения писателя I в. н. э. Колумеллы. По этим источникам можно проследить развитие римского сельского хозяйства и эволюцию рабского труда на протяжении почти трех столетий.

Катон-указывает**, каков был обычный состав рабов для обслуживания оливкового сада в 240 югеров (около 60 га): ви-

__________

* Рабы, принадлежавшие крупному рабовладельцу, делились на две части: городская «фамилия» (familia urbana) и сельская «фамилия» (familia rustica).

** О земледелии, 10 — 11.

311

лик (надсмотрщик над рабами, обычно сам из рабов), вилика (ключница, часто жена вилика), 5 работников, 3 пахаря, 1 погонщик ослов, 1 свинопас, 1 овчар — итого 13 человек. Для виноградника в 100 югеров Катон устанавливает такую норму:

внлик, вилика, 10 работников, 1 пахарь, 1 погонщик ослов, 1 человек, который смотрит за ивняком, 1 свинопас — итого 16 человек. Очевидно, виноградник был более трудоемким хозяйством, чем оливковый сад.

Эти нормы рабочей силы кажутся низкими. Но не нужно забывать, что Катон дает только перечни постоянных рабочих из рабов. Во время сбора и выжимки оливок и винограда дополнительно нанималось некоторое количество свободных рабочих.

Нормы Катона относятся только к поместьям незернового характера средней Италии. Крупные скотоводческие латифундии * юга и зерновые хозяйства Сицилии требовали значительно большего количества рабов.

Катон сообщает** интересные данные о продовольствии и одежде рабов. Вилик, вилика и овчар получали меньше хлеба, чем рабы, занятые на тяжелой работе; зимой рабам полагалось меньше хлеба, чем летом. Вино для рабов Катон советует изготовлять из выжимок. Из одежды он рекомендует давать рабам через год попеременно тунику и короткий плащ. Старую одежду следует отбирать, чтобы рабы делали из нее лоскутные одеяла.

Катон дает массу советов по уходу за окотом и его лечению. Он указывает даже рецепт жертвы богам за волов, чтобы они были здоровы. И рядом с этим расчетливый хозяин ни слова не говорит о том, как лечить больных рабов. Из биографии Катона мы знаем, что старых или больных рабов, по его мнению, следовало продавать. В наставлении вилику просто сказано:

«Рабам не .должно быть плохо; пусть они не мерзнут и не голодают. Вилик неизменно должен держать их на работе; так легче удержит он их от воровства и проступков... Если он будет попустительствовать [рабам], хозяин не должен оставить это безнаказанным».***

Интересно в этом пункте сравнить Катона с Колумеллой, писавшем в I в. н. э., в период уже начавшегося кризиса рабовладельческого хозяйства. Оказывается, Колумелла больше заботится о здоровье рабов, чем Катон. Так, например, он дает советы, как устраивать помещение для рабов:

«Помещения для рабов, которые ходят на свободе, должны быть обращены на юг; для закованных, если их много, следует иметь эргастул **** в под-

__________

* Latifundium (большое поместье).

** О земледелии, 56, 59.

*** Там же, 5.

**** Ergastulum (тюрьма для рабов).

312

вальном помещении, как можно лучше устроенный в санитарном отношении, с большим количеством узких окон для света, расположенных на такой высоте, чтобы до них нельзя было достать рукой. Для скота делаются сараи, в которых он не будет страдать ни от холода, ни от зноя; у рабочих волов должно быть два хлева — зимний и летний...».*

Несмотря на это характерное сопоставление рабов со скотиной, Колумелла больше ценит здоровье раба, чем Катон, писавший в период расцвета рабовладельческой системы.

Юридическое и бытовое положение частных рабов в Риме II — I вв. до н. э. было чрезвычайно тяжелым.** Это объясняется рядом причин: большим количеством рабов и их дешевизной, т. е. возможностью легко заменять старого или больного раба, концентрацией рабов в крупных поместьях и в домашнем хозяйстве, что вызывало необходимость держать их в постоянном страхе, и т. п. Римский раб стоял вне защиты закона по отношению к своему господину (убийство или увечье чужого раба преследовались в порядке гражданского права, как порча чужого имущества). Только совершенно исключительная жестокость могла вызвать в редких случаях вмешательство цензора или народного трибуна.

Раб был вещью, орудием производства. Варрон пишет:

«Теперь я скажу, какими средствами возделываются поля. Некоторые разделяют эти средства на две группы: на людей и на орудия, без которых они не могут возделывать. Другие делят их на три части: орудия говорящие, орудия, издающие нечленораздельные звуки,*** и орудия немые. К говорящим относятся рабы, к издающим нечленораздельные звуки — волы, к немым — телеги».****

Раб, отпущенный на волю, становился либертином (вольноотпущенником). Отпуск на волю (manumissio) не разрывал полностью отношений зависимости, так как вольноотпущенник переходил в число клиентов своего бывшего господина (теперь патрона), принимая его родовое (а часто и личное) имя. Он обязан был иногда оставаться в доме господина, иногда платить ему оброк и т. п. Поэтому часто отпуск раба на волю, особенно раба-ремесленника, заводившего свою мастерскую, был выгоден рабовладельцу, тем более, что обычно раб выкупал себя за деньги.

Вольноотпущенничество в Риме было развито очень сильно. Для крупных римских рабовладельцев при их широком образе жизни, непроизводительных затратах капитала, спекуляциях, при невозможности сенаторам легально заниматься торговлей (по закону Клавдия) нужны были кадры всякого рода доверенных

__________

* О сельском хозяйстве, I, 6, 3 — 4.

** Государственные рабы находились в лучшем положении.

*** Собственно «полуговорящие», semivocalia.

**** О сельском хозяйстве, I, 17.

313

людей, подставных лиц, агентов для поручений и т. п. Для этого лучше всего подходили либертины. Вот почему всякий богатый человек в Риме имел десятки, а иногда и сотни клиентов из вольноотпущенников. Не забудем также, что эти клиенты содействовали политическому влиянию своего патрона. Вольноотпущенники пользовались в Риме если и не всеми, то многими политическими правами, хотя и должны были записываться только в 4 городские трибы.

Сельское хозяйство

Мы видели, что к началу III в. аграрный вопрос, остро стоявший в период борьбы патрициев и плебеев, был в значительной степени смягчен благодаря завоеванию Италии и систематически проводившейся политике колонизации. Но в III в. он снова начинает обостряться с тем, чтобы в середине II в. стать важнейшей проблемой римской жизни.

Аппиан, говоря о причинах аграрной реформы братьев Гракхов, пишет следующее:

«Богачи, заняв большую часть этой неподеленной земли* и вследствие давности захвата надеясь, что ее у них не отберут, стали присоединять к своим владениям соседние участки бедных, частью скупая их за деньги, частью отнимая силой, так что в конце концов в их руках вместо небольших поместий оказались огромные латифундии. Для обработки полей и охраны стад они стали покупать рабов... Таким образом, могущественные люди чрезвычайно богатели, а страна наполнилась рабами. Напротив, число италиков уменьшилось, так как их изнуряли бедность, налоги и военная служба. Но и тогда, когда эти тягости становились несколько легче, италики все же оставались без работы, так как земля принадлежала богатым, которые возделывали ее не с помощью свободных, а руками рабов».**

Такова классическая картина, нарисованная Аппианом. Несмотря на попытки, делавшиеся в научной литературе, взять под сомнение его свидетельство, оно подтверждается всеми другими источниками и всеми событиями гражданских войн. Таким образом, перед нами факт значительной концентрации земли в Италии накануне движения Гракхов, т. е. в середине II в. Какие же причины вызвали это явление?

Во-первых, колоссальное развитие рабства, что давало возможность широкого применения в земледелии относительно дешевого рабского труда и создавало условия для ведения крупного хозяйства.

Во-вторых, наличие больших масс денежного капитала, которые частично шли в сельское хозяйство, дававшее не столь высокий, как откупа и торговля, но зато более верный и постоян-

__________

* Речь идет об ager publicus.

** Гражданские войны, I, 7.

314

ный доход. Вложение капитала в сельское хозяйство облегчало скупку и концентрацию земель.

В-третьих, политическое господство нобилитета, давшее возможность широко черпать нужные ему запасы земель из государственного фонда (ager publicus). Нобилитет, находясь у власти до эпохи Гракхов, бесконтрольно распоряжался государственной землей и из огромного запаса, образовавшегося в результате завоевания Италии, создал себе крупные земельные владения.

Посмотрим, каков был характер сельского хозяйства Италии во II в. В старой Италии преобладало хлебопашество: сеяли пшеницу, полбу, ячмень, просо. В новой Италии разведение зерновых культур сокращается: вследствие ввоза более дешевого хлеба из провинций хлеб в Италии так упал в цене, что посевы зерновых культур стали невыгодны. Поэтому преобладающим видом сельского хозяйства во II в. были скотоводство, садоводство, огородничество, оливководство, виноградарство и разведение различных технических культур, вроде ивы для корзин и т. п. Катон пишет:

«Если ты меня спросишь, какое имение поставить на первом месте, я скажу так: „Сто югеров земли, запятой всеми культурами и находящейся в самом лучшем месте, на первом месте стоит виноградник, если он дает хорошее вино или много вина, на втором — поливной огород, на третьем — ивняк, на четвертом — оливковый сад, на пятом — луг, на шестом — хлебное поле, на седьмом — лес, с которого режут ветви, на восьмом — сад, где лозы вьются по деревьям, на девятом — лес, дающий желуди"».*

Таким образом, по доходности Катон ставит хлебное поле только на шестое место.

Италийское поместье до известной степени носило натурально-замкнутый характер. Будучи снабжено постоянными кадрами рабочей силы, в числе которых находились и ремесленники, оно в значительной мере могло обходиться внутренними ресурсами, не прибегая систематически к рынку. Стремление к хозяйственной автаркии (самостоятельности) — типичная черта античной жизни. Однако отрицать на основании этого общего положения сильные элементы товарности в сельском хозяйстве Италии II в. было бы большой ошибкой. Катон, давая советы, где и как надо выбирать имение, указывает:

«Если возможно, то пусть имение находится у подошвы горы, на южной стороне, в здоровом месте, там, где много рабочих и обилие воды. Пусть поблизости находится крупный город или море, или река, по которой ходят суда, или же хорошая и оживленная дорога» (I, 3).

В другом месте Катон перечисляет те города Италии, где лучше всего покупать для имения различные предметы:

__________

* О земледелии, 1,7

315

«В Риме покупай туники, тоги, плащи, лоскутные одеяла, деревянные башмаки [для рабов], в Калах и Минтурнах — капюшоны, железные орудия, как-то серпы и косы, лопаты, кирки, топоры, медный набор для сбруи, путы, цепочки; в Венафре — лопаты...» (135).

В третьем месте своего произведения (146) Катон дает советы, как надо продавать оливки на корню. Подобные примеры убедительно говорят о том, что италийское имение II в. было довольно тесно связано с рынком.

Что касается размеров поместий, то, по данным Катона, в средней Итглич преобладал тип среднего по величине поместья. Это вполне понятно, принимая во внимание его незерновой характер, так как виноградники, оливковые насаждения, сады, огороды и проч. по техническим и экономическим причинам не допускают большой концентрации. Если же взять юг Италии, Сииилию и Африку, то там мы встретим крупные латифундии, насчитывающие сотни и тысячи гектаров. В южной Италы это были преимущественно сальтусы, т. е. пастбищные хозяйства, а в Сицнлии и Африке — крупные зерновые поместья.

Обезземеление крестьянства

Обратной стороной процесса концентрации земли было обезземеление мелких собственников. Оно вызывалось не столько конкуренцией крупного рабовладельческого хозяйства (история показывает, что мелкий земельный собственник путем крайнего напряжения сил и ограничения потребностей может очень долго выдерживать конкуренцию крупного хозяйства), сколько наличием дешевого привозного хлеба.27 Это была та же самая причина, которая заставляла италийских помещиков отказываться от разведения зерновых культур. Низкие цены на хлеб делали и для крестьянина невыгодным хлебопашество, а перейти к виноградарству, оливководству и т. п. рядовому крестьянину было почти невозможно: для этого у него не было средств. Прогрессивно падающая доходность зерновых культур означала для италийского крестьянина разорение и последующее поглощение его мелкого участка более сильным и более приспособленным к новым условиям крупным рабовладельческим хозяйством.

Роковое влияние на крестьянское хозяйство оказали войны, которые велись на италийской территории. Хорошо известно, какие последствия в этом отношении имел поход Ганнибала:

средняя, а особенно южная Италия были страшно опустошены. В дальнейшем на положении крестьянства отрицательно сказались гражданские войны: так называемая «союзническая вой-

__________

* По крайней мере для хозяйств, расположенных близ крупных городов, в частности Рима Для отдаленных районов этот момент роли не играл

316

на», восстание Спартака, земельные конфискации вторых триумвиров и проч.

Не меньшее влияние имели заморские войны, особенно широкий размах получившее во II в. Они оказывались гибельными для мелкого хозяйства, потому что фактически превращали крестьян в профессиональных солдат. Крестьяне на целые годы отрывались от своих хозяйств, которые из-за этого приходили в упадок. В качестве солдат они отвыкали от производительного труда; солдатское жалованье и военная добыча становились главным источником их существования.

Правда, не вся Италия в одинаковой степени теряла свое крестьянское население. Более стойко держалась северная Италия; обезлюдение коснулось главным образом средней и южной Италии, где сильнее развилось рабовладельческое хозяйство. Средняя и южная Италия подверглись также наибольшему опустошению во время ганнибаловой и гражданских войн.

Образование люмпен-пролетариата

Разоренные крестьяне частью превращались в сельскохозяйственных рабочих, частью шли в города, в первую очередь в Рим. Город был местом, где можно было надеяться на заработок. Правда, не всегда эти надежды оправдывались, потому что места в ремесле и торговле были заняты рабами и вольноотпущенниками. При таких условиях пришлому крестьянину найти себе работу было нелегко.

Зато в город привлекало другое: широкое развитие политического подкупа, огромное перепроизводство денежного капитала, раздачи и кормления со стороны государства и частных лиц — все это давало возможность пролетариям с грехом пополам прожить в городе, ничего не делая. Но это же превращало их в люмпен-пролетариев, деклассированную паразитирующую массу, цель жизни которой выражалась в знаменитом лозунге поздней республики: «Хлеба и зрелищ!».

Клиентела также вырождалась в паразитический институт. Каждый знатный человек имел массу клиентов, которые иногда с вечера становились в очередь у дверей его дома, чтобы поздравить патрона с добрым утром и получить угощение или маленькую сумму денег. Клиенты сопровождали своего патрона на форум, голосовали за него, а в случае надобности, пускали в ход кулаки и палки. В эпоху гражданских войн клиенты были главной опорой нобилитета, защищая его от революции.

Так к I в. до н. э. в Риме образовалась сильная социальная группа деклассированной городской черни, сыгравшая роковую роль в вырождении демократии и гибели республики.

 
317

Денежно-ростовщический капитал

Рост денежного капитала в Риме не соответствовал общему уровню экономического развития Италии и в значительной степени был искусственным. Источниками такого ненормального роста служили, как мы видели, контрибуции, военная добыча и (с конца II в.) систематическое выжимание соков из провинций путем откупной системы.

Остановимся на последней. Когда Рим из города-государства превратился в центр мировой державы, его государственный аппарат (до установления империи) продолжал оставаться старым аппаратом города-государства с народным собранием, сенатом и выборными магистратами. В нем почти не существовало специальных органов, которые ведали бы управлением Италии и провинций, в частности финансовых органов. Поэтому для сбора налогов наиболее простым выходом являлась сдача этого дела на откуп.

На откуп сдавались в Риме не только сбор налогов в провинциях, но и целый ряд других статей государственного хозяйства. Мы читаем у Полибия:

«Многие работы по всей Италии, перечислить которые было бы нелегко, по управлению и сооружению общественных зданий, а также многие реки, гавани, сады, прииски, земли, короче — все, что находится во власти римлян, отдается цензорами на откуп Все поименованное здесь находится в ведении народа, и, можно сказать, почти все граждане причастны к откупам и получаемым через них выгодам Так, одни за плату сами принимают что-либо от цензоров на откуп, другие идут в товарищи к ним, третьи являются поручителями за откупщиков, четвертые несут за них в государственную казну свое состояние» (VI, 17).

На почве откупной системы выросли своеобразные предприятия, отдаленно напоминающие акционерные компании. Иногда брать что-нибудь на откуп было не под силу отдельным богачам, как бы велики ни были их капиталы: для того чтобы купить право на откуп, нужно было внести правительству вперед большую сумму. Поэтому несколько откупщиков соединялись вместе и составляли компанию (societas publicanorum). Каждый участник компании вносил в дело известную часть капитала и получал соответствующее количество долей (partes). Этими «акциями» спекулировали, продавали их и покупали, играли на повышение и понижение. Крупные компании публиканов имели свой (аппарат: писцов, агентов, корабли, конторы в провинциях. Это были организации, поставленные на широкую ногу и служившие основным орудием систематического ограбления провинций.

Ростовщичество процветало в Риме с ранних времен несмотря на борьбу, которую с ним вели. Его развитию благоприятствовало наличие мелкого крестьянского хозяйства. Когда же

 
318

Рим начал завоевывать провинции, масштаб ростовщических операций увеличился в огромной степени. Те же откупщики в провинциях выступали в качестве ростовщиков.

Ростовщический капитал в провинциях работал беспощадно. Целые области безлюдели, потому что их жители продавались в рабство; многие союзные и несоюзные государства были настолько в долгу у крупных ростовщиков, что иногда бывали вынуждены передавать себя в собственность Риму. Ссудный процент далеко превышал «законную» норму, доходя до 48 — 50% и даже выше.

Римский денежный капитал благодаря его перепроизводству носил ярко выраженный спекулятивный характер. В этом отношении типична фигура Красса, самого богатого человека в Риме в первой половине I в. Плутарх пишет о нем:

«Римляне утверждают, что блеск его многочисленных добродетелей омрачается одним лишь пороком — жаждой наживы. А я думаю, что этот порок, взяв верх над остальными его пороками, сделал их лишь менее заметными. Лучшим доказательством его корыстолюбия служат и те способы, какими он добывал деньги, и огромные размеры его состояния. Ибо первоначально Красс имел не более 300 талантов, а когда он стал во главе государства, то, посвятив Геркулесу десятую часть своего имущества, устроив угощение для народа, выдав каждому римлянину из своих средств на 3 месяца продовольствия, все же при подсчете своих богатств, сделанном им перед парфянским походом,* нашел, что стоимость их равна 7100 талантам. Большую часть этих богатств, если говорить правду, далеко не делающую ему чести, добыл он из пламени пожаров и войны, воспользовавшись общественными бедствиями как средством для скопления огромнейших барышей».**

Далее Плутарх говорит, что во время сулланских проскрипций Красс покупал за бесценок имущество казненных и на этом главным образом составил свое состояние. А затем он стал заниматься спекуляцией в широком масштабе. В Риме бывали частые пожары и обвалы зданий. Наряду с роскошными особняками там существовали кварталы с многоэтажными доходными домами, плохо построенными и тесно расположенными. Когда в таких кварталах случался пожар, Красе на месте через своих агентов покупал горящие здания и смежные с ними, причем домовладельцы, конечно, уступали свои дома за низкую цену. Таким образом Красе сделался собственником значительной части Рима. С помощью своих строительных рабов он восстанавливал сгоревшие здания и наживал на этом колоссальные суммы.

Наряду, с компаниями откупщиков, одной из организационных форм денежно-ростовщического капитала были римские «банки». Как и в Греции, они развились из меняльных контор.

__________

* В 55 г.

** М а р к Красс, II.

319

Менялы назывались в Риме argentarii (от слова argentum (серебро)), а их лавки — argentariae. Судя по тому, что очень долго употреблялось и греческое название trapezita, в более раннюю эпоху менялами были греки. Да и позднее профессия менял находилась в руках главным образом иностранцев и вольноотпущенников и не пользовалась уважением в обществе. Меняльные конторы находились на форуме. Они были построены на государственный счет и сдавались в аренду цензорами. Кроме частных менял были и государственные.

Из первоначальной и основной деятельности менял — пробы монеты и обмена одной валюты на другую — вырос ряд чисто банковских операций: выдача ссуд, прием вкладов, производство платежей (непосредственно или путем списывания сумм со счета одного клиента на счет другого), перевод денег в другие города и проч. «Банкиры» участвовали также в торговых операциях.

Торговый капитал

Внешняя торговля в два последних века республики также достигла высокого развития. Литературные источники и надписи упоминают об италийских купцах на острове Делосе, на Балканском полуострове, в Малой Азии, в Галлии и других провинциях. Особенно часто фигурирует Делос, который начиная с середины II в. стал играть роль важнейшего торгового центра восточного Средиземноморья, захватившего всю родосскую и коринфскую торговлю. Италийские купцы и их агенты на Делосе имели свои организации типа землячеств или клубов. Они управлялись выборными должностными лицами и носили названия по имени того божества, которого считали своим патроном: меркуриалы, аполлониасты, нептуниалы. Характерно, что большинство членов таких обществ были не римлянами, а жителями южной Италии и Сицилии: Тарента, Неаполя, Кум, Сиракуз и др. Только со времени Г. Гракха, который открыл откупщикам широкое поле деятельности в Малой Азии, в делосских надписях увеличивается количество чисто римских имен.

Откупщики занимались также крупными торговыми операциями, так как прямой налог с провинций (десятина) иногда собирался в натуре, и откупщики реализовали его на рынке.

Характерной чертой римской торговли являлся ее пассивный характер. Торговый баланс был пассивным, так как ввоз в Италию преобладал над вывозом. Это объясняется рядом причин. Когда Рим включился в средиземноморскую торговлю, сравнительно отсталая экономика Италии не могла выдержать конкуренции с высокоразвитым производством многих районов Средиземного моря. Как могло, например, конкурировать плохое

 
320

италийское вино с греческим? Только некоторые отрасли, например этрусское металлургическое производство, работали не только на внутренний, но и на внешний рынок. К этому присоединилась огромная гипертрофия денежного капитала, дававшая возможность закупать нужные товары на внешнем рынке. До определенного момента это не представляло опасности для экономики Италии, так как пассивность торгового баланса компенсировалась ввозом большого количества денег. Но в эпоху империи, когда завоевания сократились и изменилась политика по отношению к провинциям, пассивность баланса должна была дать отрицательные результаты в виде утечки из Италии драгоценных металлов и вызванного этим денежного кризиса.

Ремесла

Маркс и Энгельс не раз отмечали своеобразие римской экономики II — I вв. до н. э. Так, в «Капитале» читаем: «В Древнем Риме со времени последних лет существования республики, где мануфактура стояла гораздо ниже среднего уровня развития в античном мире, купеческий капитал, денежно-торговый капитал и ростовщический капитал достигли — в пределах античных форм — высшего пункта развития».*

Действительно, в промышленности Италии преобладало мелкое ремесло. Прекрасной иллюстрацией этого являются Помпеи с их карликовыми мастерскими. При этом значительное большинство ремесленников состояло из свободнорожденных и вольноотпущенников. Рабовладелец своих ремесленных рабов, если они не были заняты в домашнем хозяйстве, чаще всего отпускал на оброк, предоставляя им добывать его как угодно. Богатые римляне предпочитали заниматься откупами, спекуляциями, вкладывали деньги в сельское хозяйство, но только не в промышленность. Ремесло считалось занятием не слишком почетным для римлянина.

Эта типичная черта римской экономики объясняется, во-первых, аграрным характером Италии, где большое количество рабов поглощалось сельским хозяйством; во-вторых, сказалось еще одно обстоятельство. Крупные сдвиги в италийской экономике падают на начало II в. Но тогда мелкое свободное ремесло было еще очень сильно. Завоевания обогатили Рим и сделали, в сущности, ненужным для него развитие промышленности: на те деньги, которые римляне выкачивали из провинций, они покупали товары в тех же провинциях. Поэтому промышленность стабилизировалась на том уровне, на каком ее застал II в. — на уровне мелкого свободного ремесла. Промышленность

__________

* Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 25, ч. II, с. 142.

321

была не рентабельна, и капитал шел в те отрасли хозяйства, которые или давали высокий процент прибыли — торговля, откупа, или гарантировали первый и, по римским представлениям, непредосудительный доход — сельское хозяйство.

Всадничество и новая демократия

Изменения, происшедшие во II в. в экономике Италии, не могли не отразиться на социальной структуре римского общества. Об одном явлении в этой области мы уже говорили — это образование люмпен-пролетариата. Другое явление было не менее значительным — формирование всадничества.

Термин «всадники» (equites) имеет длинную историю. Первоначально, как мы знаем, 18 всаднических центурий составляли римскую конницу. Они набирались из самых богатых людей I имущественного класса, хотя и стояли вне классов. Но так как служба в коннице стоила очень дорого, то всадники получали от государства субсидию, состоявшую из суммы на покупку коня (aes equestre (конные деньги)) и кормовых денег на его содержание (aes hordearium от hordeum (ячмень)). Позднее, быть может с IV в., рядом с этими «всадниками с казенной лошадью» (equites equo publico), появляются «всадники с собственной лошадью» (equites equo private). Это была богатая молодежь, служившая в коннице исключительно за свой счет и не входившая во всаднические центурии.

Со второй половины III в. всадничество начинает превращаться из рода войска в новое всадническое сословие (ordo equester). Всадники перестают служить в кавалерии, которая теперь набирается из союзников, и только поставляют высших офицеров для пехоты (tribuni militum (военные трибуны)) и кавалерии (praefecti sociorum (начальники союзников)). В это же приблизительно время устанавливается всаднический ценз, в 10 разпревышающий ценз I класса, т. е. 1 млн. ассов, или 400 тыс. сестерциев.*

Закон Клавдия 218 г. явился дальнейшим и важнейшим шагом в сторону выделения всаднического сословия, так как, запретив сенаторам торговлю, он обособил их в качестве аграрной группы. Благодаря этому в руки всадников перешли торговля, откупа и вообще финансовые дела. Всадническое сословие стало римской денежной аристократией. Появились и бытовые отличия: в 194 г. сенаторы получили право сидеть в театре перед всадниками; внешним отличием всадников стали золотое кольцо на

__________

* До 217 г. 1 сестерций = 2 1/2 ассам, после 217 г. — 4 ассам.

322

правой руке и туника с узкой красной полосой на груди, тогда как у сенаторов полоса была широкой.

Судебный закон Г. Гракха, передавший право быть «присяжными заседателями» всадникам, еще более разделил оба сословия в политическом отношении. Завершился этот процесс при Августе, установившем для сенаторов ценз в 1 млн. сестерциев, в то время как для всадников он остался прежним (400 тыс. сестерциев). Но в эпоху империи всадничество теряет свой характер денежной аристократии.

Таким образом, класс крупных римских рабовладельцев распался во II в. на две фракции: аграрную и денежно-торговую. Первая владела землей и через сенат и магистратуры управляла республикой; вторая командовала в сфере денежного хозяйства, но была лишена реальной политической власти. Этим объясняется, почему всадники были в оппозиции к сенату и составляли правое крыло новой римской демократии.

Эта демократия значительно отличалась от старой крестьянской демократии V — III вв. Правда, основное ядро ее оставалось крестьянским. Но теперь это были крестьянская беднота, пауперы и пролетарии деревни. Справа стояло всадничество. Это был союзник ненадежный, склонный в решительную минуту изменить демократии и перейти в стан врага. Но благодаря своему богатству и организованности всадники иногда возглавляли демократическое движение. К крестьянам примыкала городская беднота: мелкие ремесленники и торговцы, люди наемного труда и все растущая группа деклассированного люмпен-пролетариата. Хотя это городское крыло демократии во многих вопросах шло вместе с деревенской беднотой, у него были и некоторые специфические интересы, иногда вносившие раздор в ряды демократического фронта.

Обострение социальных противоречий

К середине II в. социальные противоречия в римском государстве достигли огромной остроты. Основным среди них было противоречие между рабами и рабовладельцами. К моменту окончания первого, самого крупного тура римских завоеваний огромные массы рабов оказались сконцентрированными в Италии, Сицилии, Малой Азии и других областях Средиземноморья. Большинство этих рабов были военнопленные, живо помнившие недавнюю свободу и с тем большей ненавистью относившиеся к своему теперешнему положению. Это был горючий материал, готовый вспыхнуть от любой искры.

Вторым важным противоречием, хотя и не антагонистического характера, было противоречие между имущими и неимущими рабовладельцами. Под последними нужно понимать пеструю массу пауперов и пролетариев начиная с крестьян, умирающих

 
323

с голоду на своих карликовых наделах, и кончая городскими люмпен-пролетариями. Эта свободная беднота была римскими гражданами, т. е. частью рабовладельческого коллектива, фракцией класса рабовладельцев. Однако материальное положение этой бедноты толкало ее на борьбу с богатыми и тем самым объективно приводило в один лагерь с рабами.

К этому нужно прибавить в целом менее существенное, но иногда имевшее большое значение противоречие между нобилитетом (сенаторами) и всадниками, о чем мы говорили выше.

Наконец, было еще одно противоречие, игравшее в гражданских войнах крупную роль: противоречие между гражданами и негражданами (провинциалами, союзниками и проч.). Оно было очень сложным, потому что как среди граждан, так и неграждан были и богатые собственники, и крестьяне, и люмпен-пролетарии. Здесь выступал запутанный клубок отношений, переплетавшихся друг с другом. Однако существовало некоторое общее противоречие между правящей римской общиной как коллективом эксплуататоров и находящейся вне этой привилегированной организации массой неграждан.

Что такое гражданские войны? Их периодизация

Римляне употребляли термин «гражданские войны» не в том смысле, в каком употребляем его мы. Они называли «гражданскими войнами» в точном значении слова только вооруженную борьбу между римскими гражданами. Так, например, борьба между Марием и Суллой, Цезарем и Помпеем была гражданской войной. Но восстание италиков 91 г. не считалось таковой:

это была «союзническая война». Точно так же не считались гражданскими войнами восстания рабов: это были «невольничьи войны». Мы же употребляем термин в более широком смысле, называя «гражданской войной» всякую классовую борьбу, принимающую характер вооруженной борьбы. В таком понимании мы будем употреблять термин «гражданская война» применительно и к римской истории.*

Чем же были гражданские войны в Риме? Как определить в терминах марксистской исторической науки тот ряд острых социальных конфликтов, который растянулся более чем на сто лет и привел к падению республики? В современной научной литературе гражданские войны II — I вв. часто называют «революцией». Однако такая терминология основана на неточном, слишком широком употреблении слова «революция». В марксистско-ленинском понимании этот термин должен включать

__________

* Впрочем, уже Аппиан употреблял слова «гражданские войны» в современном понимании.

324

в себя следующие основные моменты (независимо от того, была ли революция завершена): вооруженное восстание, захват политической власти и смена способа производства. К этим трем признакам необходимо добавить еще один: революция не может происходить тогда, когда тот общественный строй, против которого она направлена, находится в периоде своего роста или расцвета. Революция в точном понимании этого слова может начаться только тогда, когда созрели объективные и субъективные предпосылки крушения данной общественно-экономической формации, т. е. когда она уже находится в стадии своего упадка. Всякое же движение, падающее на восходящую кривую данной формации, хотя бы оно и носило характер вооруженной борьбы против существующего строя во имя более высокой системы общественных отношений, не может считаться революцией. Это — революционное движение, но еще не революция.

Если с этой точки зрения мы подойдем к гражданским войнам II — I вв., то в них как раз отсутствует четвертый признак революции: они происходили в эпоху высшего расцвета римской рабовладельческой системы. Поэтому, даже оставляя в стороне сложный вопрос о том, в какой мере в гражданских войнах были налицо три первых признака, мы не имеем права называть их «революцией». О подлинной революции можно говорить только в эпоху поздней империи. Это была революция рабов и колонов, которая вместе с варварским завоеванием положила конец античному обществу.

Гражданские войны II — I вв. были мощным революционным движением, направленным против всей системы социально-политических отношений, сложившихся во II в. Это были восстания рабов против господ, движения крестьян за землю, восстания италиков и провинциалов за гражданские права, борьба всадников с сенаторами за политическую власть. Но все эти революционные движения не могли перерасти в революцию, были подавлены и своим конечным результатом имели только переход к новой политической системе — к системе империи.

Периодизация гражданских войн определяется тем, что они тянулись не сплошным потоком, а прерывались более или менее длительными промежутками реакции. Таким образом, гражданские войны состояли из нескольких крупных взрывов революционного движения, которые каждый раз охватывали значительную часть римской державы. Таких больших революционных кризисов было четыре.

Первый падает на 30-е и 20-е годы II в. К нему относятся: первое восстание рабов в Сицилии, восстания рабов и бедноты в Малой Азии и во многих других местах и, наконец, движение Гракхов.

 
325

После этого -наступает период реакции, длившийся около 15 лет В конце II в. разражается второй кризис: новые восстания рабов в Сицилии и в других районах, происходящие одновременно с нападением варваров на северные границы Италии а также острая вспышка революционно-демократического движения в самом Риме.

За реакцией 90-х годов следует новый подъем революционного движения: союзническая война, восстание восточных провинций и борьба между аристократией и демократией в Италии.

Диктатура Суллы (82 — 78 гг.) означает короткий период реакции, после которого разражается грандиозный кризис 70-х годов: испанское восстание Сертория и восстание италийских рабов под руководством Спартака. Это был самый высокий подъем революционной волны. Далее революционное движение постепенно идет на убыль, а политическая борьба окончательно вырождается в борьбу за диктатуру между фракциями класса рабовладельцев и отдельными лицами (Цезарь и Помпей, Октавиан и Антоний).

 

 

На главную страницу | Оглавление | Предыдущая глава | Следующая глава