На главную страницу | Оглавление | Предыдущая глава | Следующая глава

 

 

116

ГЛАВА X.

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РИМА В РАННИЙ ПЕРИОД

Внешняя политика в царскую эпоху

Внешняя история Рима в царский период, так же как и его внутренняя история, содержит в своей традиционной форме много недостоверного и может быть восстановлена лишь в самых общих чертах. В VII в. на территории «старого Лация» существовало несколько примитивных федераций латинских народцев, одной из которых было объединение вокруг Альбы Лонги. Центром его было святилище «Латинского Юпитера» на Альбанской горе. По-видимому, в это объединение входил и царский Рим. Пережитком такого положения являлся «Латинский праздник», ежегодно справлявшийся и в более поздние времена при святилище Юпитера. Характер Альбанской федерации нам не известен. Можно только предполагать, что она была очень примитивной и что Рим не играл в ней руководящей роли.

Разрушение Альбы Лонги традиция приписывает царю Туллу Гостилию, и, как было указано в главе V, это свидетельство кажется правдоподобным. Однако нельзя сказать ничего определенного о том, оказалась ли Альбанская федерация после этого распущенной, а если уцелела, то какую роль стал играть в ней Рим.

Традиция упоминает и о других войнах этой эпохи — с латинами, сабинами и этрусками. Эти события не поддаются проверке, хотя и очень вероятны: нижнее течение Тибра и плодородная равнина Лация были объектами воздействий, идущих со стороны окружающих народов, и Рим играл роль не только наступающей, но и обороняющейся стороны. Один момент здесь должен быть подчеркнут: стремление Рима к устью Тибра с целью захвата соляных промыслов. И хотя данные традиции об основании Анком Марцием гавани Остии при впадении Тибра в море должны быть отброшены (Остия была основана позднее), само движение Рима в этом направлении и войны на этой почве с этрусками, по всей вероятности, соответствуют действительности (гл.V).

Начиная с Тарквиниев, усиливается борьба Рима с южной Этрурией. И хотя традиция страдает здесь сильными преувеличениями (например, тот совершенно невероятный факт, что при обоих Тарквиниях и Сервии Туллии Рим подчинил себе союз 12 этрусских городов), в целом общее направление римской политики при трех последних царях освещено правильно. Точно так же соответствует действительности огромное усиле-

 
117

ние римского влияния в Лации, Об этом говорят как данные традиции о покорении многих латинских общин представителями «этрусской династии», так и договор с Карфагеном 508 г.

В главе VII мы привели текст этого замечательного документа, подлинность которого не вызывает сомнений, и дали его толкование. Здесь нужно повторить, что договор свидетельствует о широте торговых интересов Рима в ту эпоху и об его влиянии в прибрежной полосе Лация, простирающейся почти до Кампании. Оба эти факта, в особенности если сопоставить их с сужением внешней политики Рима в раннереспубликанский период, могут говорить только об одном: в конце VI в. Рим находился в сфере этрусских торговых и политических влияний.

В главе VII мы говорили и о внешних событиях, связанных с падением царской власти в Риме: о подчинении Рима Порсенной, о походе Арунта и его поражении при Аридии латинами и кампанскими греками. Это поражение не только ускорило падение этрусского господства в Риме, но и привело к тому, что большая часть Лация получила независимость. Восемь латинских общин (Тускул, Ариция, Ардея, Ланувий, Лаврент, Кора, Помеция и Тибур) составили новую федерацию*, во главе которой стоял Тускул, но религиозным центром было святилище Дианы в Ариции.

Внешняя политика Рима в первое столетие республики (V в.). Союз с латинами

Таким образом, в V в, Рим вступает ослабленным. Его. внешнее влияние, завоеванное в конце царского периода, почти целиком было потеряно. Этим воспользовались вольски, соседи латинов с юго-востока. Спустившись с гор, они захватили южную часть Лация. Набеги вольсков, быть может, простирались до самого Рима, что отразилось в легенде о Кориолане, хотя и неправильно датированной. Опасность для Лация усугублялась союзом вольсков с эквами, жившими к северу от вольсков. Это заставило в 493 г. римлян и латинов заключить союзный договор.** Его инициатором традиция считает консула 493 г. Спурия Кассия, с именем которого связывается также первый аграрный законопроект (гл. VIII).

Текст договора (вряд ли буквальный) приведен у Дионисия Галикарнасского (VI, 95).

__________

* Возможно, что это была одна из старых латинских федераций, к этому времени окрепших.

** Заключению союза предшествовала война между римлянами и латинами, закончившаяся полулегендарным сражением при Регилльском озере (499 или 496 г.).

118

«Между римлянами и всеми соединенными латинскими городами пусть будет вечный мир, пока останутся несокрушимыми небо и земля. И пусть они не воюют между собой и не накликают войны извне и не дают свободного прохода врагам той или другой стороны. А если кто подвергнется нападению, пусть они помогают Друг другу всеми силами, а за это пусть имеют право на равную часть всей движимой добычи. Частные споры пусть улаживаются в течение 10 дней в той общине, в которой они возникнут. К этому договору нельзя ничего прибавить, ни убавить в нем, иначе, как только с общего согласия римлян и всех соединенных латинов».

В 486 г. к союзу присоединились герники, народ, быть может, родственный латинам и живший между вольсками и эквами в долине р. Трера. Они также подвергались опасности со стороны своих воинственных соседей, что и заставило их присоединиться к договору 493 г. Так сложился тройственный военный союз, основанный на полной равноправности сторон. По первоначальному договору добыча должна была делиться поровну на две части; после присоединения герников добычу стал делить на три части. Латинские общины вступили в союз не изолированно, а как целая федерация. По-видимому, это была тускуланская (арицийская) федерация, состоявшая теперь только из 6 общин, так как Кора и Помеция к моменту заключения договора были захвачены вольсками.

Войны с Вейями

Тройственный союз устранил непосредственную угрозу Лацию с востока и юго-востока и дал возможность Риму сосредоточить все внимание на северных- делах. Борьба с этрусками проходит красной нитью через всю нашу традицию о царском периоде, начиная с Ромула. Главным противником Рима был здесь большой город-государство Вейи, расположенный километрах в 18 к северу от Рима. Падение этрусской власти в Лации не прекратило борьбу между обоими государствами. Она шла как за соляные варницы у устья Тибра, так и за опорные пункты на его берегах: за Яникул на правом берегу и за г. Фидены, лежащий в 9 км от Рима, за р. Анио. Успех склонялся то в ту, то в другую сторону, но установить сколько-нибудь достоверного хода событий невозможно.

В частности, полулегендарный характер носят события 477 г. из эпохи так называемой «первой вейской войны». Почти весь род Фабиев в числе 306 человек (только один юноша остался дома) вместе с большим количеством клиентов выступил против Вей. На маленькой речке Кремере, впадающей в Тибр с севера, Фабии попали в засаду и все, как один, были уничтожены. В этом рассказе интересной чертой является своеобразный характер военных действий, ведущихся силами только

 
119

одного рода. Война70-х годов окончилась в 474 г. 40-летним перемирием.

Следующий период войн с Вейями приходится на 30-е и 20-е годы («вторая вейская война»). На этот раз борьба сконцентрировалась вокруг Фиден, обладание которыми было крайне важно и для Рима и для Вей. Среди многих легендарных подробностей один факт, по-видимому, является достоверным. В 428 г. римский консул А. Корнелий Косс убил в единоборстве вейского царя и его доспехи пожертвовал в храм Юпитера. Эти доспехи существовали еще в эпоху императора Августа. В 426 г. между Вейями и Римом было заключено перемирие на 20 лет. Фидены, по-видимому, окончательно перешли пoд влacть Pимa.

Более достоверной кажется третья война с Вейями (406 — 396 гг.), хотя и она несвободна от легендарных деталей. Традиция изображает ее как 10-летнюю осаду Вей, окончившуюся взятием города диктатором Марком Фурием Камиллом посредством подкопа. Жители города были проданы в рабство, а значительная территория по правому берегу Тибра вплоть до устья перешла в руки Рима, и затем, была поделена между гражданами.

Сомнительным является изображение войны как непрерывной 10-летней осады. Вероятно, эта картина нарисована по образцу 10-летней осады Трои. Точно так же маловероятным кажется овладение городом посредством подкопа, выведенного внутрь городских стен. Едва ли это было возможно по условиям тогдашней техники.

Более достоверным считают введение в начале войны солдатского жалованья. До сих пор служба в римском ополчении была бесплатной. Расширение военных операций в сторону вражеской территории и задержка воинов под стенами осажденного города сделали неизбежным переход к иной системе. Это нововведение имело для Рима огромное принципиальное значение, являясь первым шагом от временного ополчения маленького города-государства к постоянному войску большой территориальной державы.

Нужно отметить еще одну интересную деталь. Во время войны с Римом Вейи почти не получали помощи от других этрусских городов.* Объяснение этому нужно искать как в политической близорукости этрусских полисов, враждовавших друг

__________

* За исключением Капены и Фалерий, находившихся к северу от Вей. Они оказывали Вейям активную поддержку. За это Рим расплатился с ними после падения Вей: в 395 г. Капена, в 394 г. Фалерий вынуждены были признать римское господство. Расширяя свое влияние в южной Этрурии, Рим в конце 90-х годов подчинил Сутрий, Непете и даже Вольсинии — священный город этрусков.

120

с другом и не оценивших римской опасности, так, быть может, и в том обстоятельстве, что Этрурия в этот момент уже находилась под угрозой галльского нашествия.

Войны с вольсками, эквами и сабинами

Параллельно войнам с Вейями продолжались столкновения Рима с вольсками, эквами и сабинамй. Это были мелкие пограничные войны, весьма раздутые традицией. Благодаря тройственному союзу Рим и латины достигли некоторых успехов в борьбе с этими народами.

Среди многих легенд, сохраненных традицией, мировую известность получил рассказ о Цинциннате. В 458 г. (по Ливию), во время тяжелой войны с эквами и сабинамй, был назначен диктатором Л. Квинкций Цинциннат. «Нижеследующее, — говорит Ливий, — должны выслушать т.е. которые презирают все людские блага, кроме богатства» (III, 26). Послы сената застали диктатора на участке земли в 4 югера, который он обрабатывал собственными руками. Отерши пыль и пот и одевшись в тогу, принесенную ему женой, Цинциннат выслушал послов. Он немедленно отправился в Рим, разбил врагов и на 16-й день, сложив диктатуру, снова вернулся на свое поле. Это предание, быть может и легендарное, интересно как пример старинной римской простоты нравов.

Итоги внешней политики V в., начавшейся в столь неблагоприятной для Рима обстановке, были очень велики: Рим уничтожил своего главного противника в южной Этрурии и значительно увеличил свою территорию: благодаря союзу с латинами и герниками ему удалось остановить натиск с востока и даже перейти здесь в наступление; самое же главное — Рим, территория которого представляла теперь относительно крупный и сплошной кусок, получил значительное стратегическое преимущество по сравнению со своими союзниками, владения которых были разрознены. Это преимущество сказалось сразу же после ликвидации галльского погрома.

Галльское нашествие

Опустошение кельтами (галлами) значительной части Италии и разрушение Рима были такими крупными явлениями, которые не могли не найти живейшего отклика в античной историографии, как современной этим событиям, так и более поздней. Но эти исторические факты, отраженные в произведениях многих поколений греческих и римских писателей, оказались искаженными. Огромную роль в этих искажениях играла патриотическая легенда, посредством которой римские историки более поздней поры, когда Рим уже превратился в мировую державу, старались смягчить горечь страшного поражения 390 г. Нелегко поэтому разобраться в массе самых различных, часто

 
121

противоречивых известий. На многие существенные детали до сих пор в науке нет единой точки зрения, и едва ли когда-нибудь такая точка зрения будет достигнута.

Согласно господствующей античной традиции, принятой и современной наукой, галлы в конце V в. .форсировали альпийские проходы и последовательными волнами вторглись в северную Италию, занятую лигурами и этрусками. В жестоких схватках они частью истребили местное население, частью оттеснили его в горные области Альп и Апеннин, частью смешались с ним. Вдоль побережья Адриатического моря галльское племя сенонов проникло даже в северную Умбрию. Только область венетов к северу от нижнего течения По избежала галльского нашествия.

В конце 90-х годов IV в. одно из галльских племен численностью в несколько десятков тысяч человек под предводительством Бренна появилось в центральной Этрурии и осадило г. Клузий. Какое именно это было племя, установить невозможно, так как источники на этот счет расходятся. Клузяне обратились за помощью к Риму. В современной науке раздаются скептические голоса, утверждающие, что это выдумка позднейшей анналистики и что в ту эпоху Рим никак не был заинтересован в делах средней Этрурии. Однако если мы вспомним, каких успехов добились римляне в войнах с южными этрусками, обращение Клузия к своему сильному соседу кажется правдоподобным.

Римское правительство отправило к галлам посольство из трех представителей знатного рода Фабиев с поручением уладить дело мирным путем. Но послы не справились со своей задачей: они нарушили нейтралитет, вмешались в борьбу на стороне клузян, и один из них даже убил галльского вождя. Галлы прервали переговоры и обратились в Рим с требованием выдать виновных. Римское правительство, уступая давлению знати, не только отказало в этом, но Фабии были даже выбраны военными трибунами на следующий год.

Тогда разъяренные варвары сняли осаду Клузия и стремительно двинулись на Рим. Вооруженные огромными щитами и длинными мечами, испуская дикие завывания, наводившие ужас на врагов, они одним ударом смяли римское войско, встретившее их 18 июля 390 г. на берегах р. Аллии, маленького притока Тибра, впадавшего в него с левой стороны недалеко от г. Фиден.

Дата и само место битвы при Аллии точно не установлены. Римский вариант традиции (Ливий) датирует ее 390 годом, греческий вариант (Полибий, Диодор) — 387-м. Что же касается дня, то здесь колебаний нет, так как 18 июля (dies Alliensis) было в Риме днем народного траура. Относительно положения Аллии также существуют два варианта. По Ливию

 
122

(V, 37), Аллия впадала в Тибр с левой стороны, Диодор же (XIV, 114) говорит, что римляне сразились с галлами, перейдя через Тибр. Поэтому и современная наука в определении места Аллии расходится одни ученые считают ее левым притоком Тибра, другие — правым. Общие стратегические соображения заставляют думать, что Аллия была левым притоком. Общепринятым годом является 390-й, хотя, быть может, указания Полибия и Диодора надежнее.

Разбитое римское войско разбежалось по окрестностям, часть отступила в Рим. В городе царило страшное смятение. Большинство населения вместе с наиболее чтимыми предметами культа удалось эвакуировать в соседние города. Только небольшая часть войска вместе с более молодыми членами сената укрылась на Капитолии. Старики сенаторы не пожелали покинуть родных очагов и остались в своих жилищах.

По-видимому, Рим в это время был так плохо укреплен, что защищать его было невозможно. Галлы появились в городе на следующий день (по другим известиям — только через три дня). Безоружный город был разграблен и сожжен,* оставшиеся жители перебиты.

Патриотическая римская легенда живописно рассказывает о том, как встретили смерть оставшиеся в нижнем городе сенаторы Самые знатные из них, одевшись в парадное платье, сидели на креслах из слоновой кости в вестибюлях своих домов. Сначала галлы с изумлением смотрели на неподвижные фигуры, принимая их за статуи. Один из варваров рискнул потрогать одного из стариков за длинную бороду. Тот ударил его жезлом, что и послужило сигналом к всеобщему избиению.

Покончив с городом, галлы принялись за Капитолий. Попытка взять кремль штурмом не удалась благодаря отвесным склонам холма. Тогда враги начали досаду.

Традиция сохранила нам один рассказ из истории этой осады, который получил мировую известность. Однажды ночью отряд галлов поднялся по крутому склону Капитолия. Варвары карабкались так тихо, что не только стража, но даже собаки ничего не слыхали. Только гуси, посвященные богине Юноне, подняли гоготанье. Шум разбудил бывшего консула Марка Манлия, дом которого находился на Капитолии. Он бросился к обрыву и столкнул в пропасть первого галла, уже поднявшегося на вершину. На помощь Манлию поспешила проснувшаяся стража, и всех галлов постигла участь их головного воина. Марк Манлий стал народным героем и получил прозвище «Капитолийского»,** что не помешало ему впоследствии пасть жертвой сословной борьбы. Этот рассказ так своеобразен, что не мог быть выдуман целиком. По-видимому, в основе его лежит подлинное событие.

Осада Капитолия длилась 7 месяцев. Осажденные страдали от голода, но и положение осаждавших было немногим лучше. Из-за недостатка продовольствия и летней жары среди них начались болезни. Вдобавок к этому галлы получили известие, что

__________

* Этот факт подтверждается археологически

** Быть может, это прозвище он имел еще до галлов просто потому, что жил на Капитолии.

123

в их области вторглись венеты. Поэтому, когда римляне предложили начать мирные переговоры, галлы охотно на них пошли. Согласились на том, что они уйдут из Рима после уплаты им 1 тыс. фунтов золота.6 Получив выкуп, враги действительно ушли из римской области и при отходе подверглись нападению римского войска, которое было вновь сформировано вне Рима за время осады Капитолия. Войском этим командовал герой вейской войны М. Фурий Камилл. Галлы, по-видимому, понесли некоторые потери.

Патриотическое чувство римлян не могло примириться с позорными событиями 390 г., и позднее была составлена та их версия, которая отразилась в традиции. Когда взвешивали золото, римские представители обратили внимание галлов на то, что их весы неверны, и стали протестовать. Тогда галльский вождь Бренн положил свой тяжелый меч на чашу весов со словами: «Горе побежденным!» («Vae victis!»). В этот драматический момент явился Камилл со своим войском. Галлы были наголову разбиты, а золото отобрано.

Уход галлов еще не означал, что всякая опасность для Рима миновала. Несколько раз после этого они вторгались в Лацнй и проникали до южной Италии, но вторично захватить Рим им уже не удалось. Только в конце 30-х годов IV в. римляне заключили с ними мир.

Последствия галльского нашествия для Рима

Об экономическом кризисе, вызванном набегом галлов, и об острой вспышке сословной борьбы в 70-х и 60-х годах мы уже говорили. Здесь же остановимся на военной стороне дела и на внешнем положении Рима после 390 г. Римские государственные деятели этой эпохи, среди которых самым крупным был Камилл, прекрасно учли печальный опыт галльского погрома. Нужно было заново укрепить город и провести реформу военного дела.

Старые стены царской эпохи, пришедшие в ветхость еще до галлов, были заменены новыми. Остатки этих укреплений середины IV в. дошли до нас. Только весьма незначительная часть их может быть отнесена к VI в.

Опыт Аллии показал также все несовершенство вооружения и тактики римского ополчения. Вот почему в Риме энергично продолжали проводить реформу военного дела, начатую еще в конце V в. введением жалования воинам. Главную роль играл здесь Камилл, почему и вся реформа называется его именем, хотя в действительности она выходит за рамки деятельности одного лица и даже одной эпохи: «военная реформа Камил-

__________

* Римский фунт равнялся приблизительно 4/5 русского фунта. Сумма выкупа в 1 тыс фунтов представляется для той эпохи слишком большой я, вероятно, преувеличена римской анналистикой.

124

ла» есть продукт развития римского военного дела почти в течение всего IV в.

Если оставить в стороне введение жалования (о значении этой меры было сказано выше), существо военной реформы IV в. сводилось к трем моментам.

Первый — изменение принципа расстановки воинов в легионе. Вместо старого расположения по имущественному признаку (в первом ряду более богатые и лучше вооруженные, за ними менее богатые и т. д.) ввели новый принцип: по возрасту и стелени обучения. Тяжело вооруженная пехота легиона стала строиться теперь в три линии: в первой стояла молодежь (гастаты), во второй — зрелые воины (принципы), в третьей, игравшей роль резерва, — самые опытные бойцы (триарии). Только для легкой пехоты, набиравшейся по-прежнему из низшего имущественного класса, был оставлен цензовый признак.

Второй момент — введение мелкой тактической единицы, манипула. Манипулов в легионе было. 30. Эта мера придала старому неуклюжему легиону гораздо больше гибкости и маневренности.

Наконец, третий момент — усовершенствование наступательного и оборонительного оружия: замена кожаного шлема металлическим, улучшение щита, усовершенствование метательного копья (pilum) и т. д.

Все эти реформы, завершившиеся к концу IV в., были одним из факторов, обеспечивших победу Рима в борьбе за Италию. Подробнее об организации военного дела в Риме в ранний период будет сказано ниже.

Внешнее положение Рима, столь укрепившееся к началу IV в., после галльского нашествия резко ухудшилось. Все старые враги подняли голову: этруски, эквы, вольски. Даже союзники Рима — герники и некоторые латинские города решили воспользоваться создавшимся положением и попытались сбросить гегемонию римской общины. Около 50 лет тянулась борьба Рима за восстановление своего старого престижа. Сила оружия и военные реформы были здесь только одной стороной дела. Рядом с ними римское правительство прибегает к другим мерам укрепления своего положения. Эти меры, имевшие огромное значение в дальнейшем завоевании Италии, сводились к основанию колоний и дарованию прав римского гражданства подчиненным общинам.

Создание колоний на враждебной (или могущей стать враждебной) территории было прекрасным средством держать ее в подчинении. Такие колонии были поселениями римских граждан или вообще членов латинского союза. В последнем случае они назывались «латинскими колониями», хотя чаще всего состояли из тех же римских граждан.

 
125

В 80-х годах IV в были основаны четыре «латинские колонии»: две в южной Этрурии (Сутрий и Непете в 383 г.) и две на территории вольсков (Сатрик в 385 г. и Сетия в 382 г.).

Что касается дарования полного права римского гражданства подчиненным или союзным общинам, то эта мудрая мера преследовала цель внести раскол в среду италийских городов-государств, ставя некоторые из них в особо привилегированное положение по сравнению с другими.

Впервые эта мера была применена в 381 г. к г. Тускулу, главе арицийской федерации. Он получил права муниципия, т. е. полные права римского гражданства с сохранением местной автономии. Благодаря этому тускуланцы, став римскими гражданами, фактически вышли из латинского союза, чем этот последний был сильно ослаблен. В дальнейшем аналогичную меру римляне стали широко применять по отношению к своим бывшим союзникам.

Однако основным средством Рима в борьбе за гегемонию в Лации и прилегающих областях была война.

Этруски были старым противником римлян. Они одними из первых постарались воспользоваться временным ослаблением Рима.

Прежде всего восстали Фидены. Это движение было быстро подавлено: римляне взяли и разграбили город. В 389 г. сильное этрусское войско осадило Сутрий, находившийся под римским влиянием еще с конца 90-х годов. Город обратился за помощью к Риму, но помощь эта опоздала, и Сутрий был вынужден сдаться. В это время подошел со своим войском Камилл. Он стремительно напал на этрусков, грабивших город, разбил их и вернул Сутрий его жителям.

В 388 г. Рим сам перешел в наступление против своего главного врага — г. Тарквиний и взял у него два укрепленных пункта. В следующем году южная Этрурия частично была присоединена к римской территории, и там были основаны четыре новых трибы. Это вызвало новое наступление на Рим городов средней Этрурии во главе с Тарквиниями.

В 386 г. этруски напали на Сутрий и Непете. Благодаря измене антиримской партии этрускам удалось захватить Непете. Сутрий также находился под угрозой падения: часть города была уже взята. Но римляне освободили оба города и прогнали этрусков. Изменники из этрусской партии в Непете были казнены. Основание в 383 г. латинских колоний в Сутрий и Непете укрепило положение Рима в южной Этрурии. На некоторое время тарквинийцы успокоились, но 25 лет спустя они снова напали на римскую территорию и опустошили ее. Консул Г. Фабий потерпел поражение. 307 римских пленников по этрусскому обычаю были принесены в жертву богам. В следующем году Тарквиний заключили союз с г. Фалериями,* и весь этрусский союз их поддержал в борьбе с Римом. Но римский диктатор Г. Марций Рутил, первый диктатор из плебеев, разбил и прогнал этрусков.

В 355 г. римляне перешли в наступление и опустошили территорию Тарквиний. Война велась со страшным ожесточением с обеих сторон. Римляне, в ответ на убийство 307 пленных, перебили множество этрусков из простолю-

__________

* Главный город племени фалисков, вероятно, родственного латинам.

126

динов, а 348 человек из знати отправили в Рим, высекли на форуме розгами и обезглавили. Борьба расширялась. Даже г. Цере, старый союзник Рима, давший убежище римскому населению во время нападения галлов, изменил ему и вступил в союз с Тарквиниями. Впрочем, церитяне были скоро разбиты и получили «перемирие» на 100 лет.

Наконец, в 351 г. римляне перешли в решительное наступление. Одно консульское войско вторглось на территорию Тарквиний, другое опустошило область Фалерий. Сломленные враги обратились к римскому сенату с просьбой о мире, и им было даровано «перемирие» на 40 лет. Этруски надолго успокоились.

Таким образом, в результате почти 40-летних войн Рим к середине IV в. не только восстановил свое прежнее положение в южной Этрурии, но и значительно расширил там свои владения и высоко поднял свой авторитет.

На восточной границе Лация жили два горных народца — эквы и герники. Сами по себе они не представляли большой опасности для Рима, но могли доставить ему много неприятностей, вступив в союз с другими его врагами. С эквами, во всяком случае, покончено было быстро.

В 389 г. Камилл нанес им поражение около г. Бол (Bolae) и взял сам город, а в следующем году римское войско опустошило всю страну.

Герники чаще всего выступали вместе с латинами и вольсками. В середине 80-х годов союзники были дважды разбиты римлянами, после чего герники более 20 лет мирно сидели на своих горах. Римляне, занятые более важными задачами, до поры до времени их не трогали. Но в конце 60-х годов римляне и здесь перешли в наступление. Однако на первых порах они потерпели крупную неудачу: консул со своим войском попал в засаду и был убит. Римляне сейчас же отомстили за поражение, разгромив герников и взяв один из их главных городов — Ферентин. Еще два раза после этого герники терпели поражение. Наконец, в 358 г. они запросили мира и были снова допущены в союз с Римом, но, вероятно, на условиях, менее благоприятных, чем в 486 г.

Самым упорным и опасным врагом Рима в этот период были вольски. Войны с ними, если верить традиции, продолжались с перерывами 50 лет (от 389 до 338 г.).

Движение против Рима возглавлялось городами Анцием и Сатриком при поддержке латинской колонии Велитр. Уже в следующем году после галльского погрома вольски начали наступление и проникли до Ланувия почти в центре Лация. Камилл нанес им поражение и опустошил поля вольсков. В 386 г. вольски находились в союзе с латинами и герниками. Камилл разбил их у Сатрика и взял город штурмом. Он уже начал подготавливать осаду Анция, но война с этрусками помешала осуществлению этого плана. В 385 г. вольски при поддержке латинов и герников начали новую кампанию и снова потерпели поражение. После этого 2 тыс. римских колонистов было поселено в Сатрике с целью укрепить римское влияние в стране. Однако три

 
127

года спустя колония ненадолго была захвачена вольсками и латинами из г. Пренесте: уже в следующем году Камилл разбил врагов. В 379 г. вольски возобновили войну, напали на римский лагерь и взяли его благодаря неопытности командиров — двух военных трибунов. Римское войско с трудом избежало полного разгрома. В ответ на это поражение два римских войска в следующем году начали одновременное наступление: одно шло вдоль берега по направлению к Анцию, другое — в глубь страны. Территория вольсков была беспощадна разграблена и опустошена. Однако упорного врага нелегко было сломить: в 377 г. вольски опять появляются под Сатриком. Римляне отогнали их к Анцию. Между вольсками и их союзниками латинами начались раздоры: утомленные войной анциаты решили сдать город, тогда как латины настаивали на продолжении борьбы. Латины отступили в свои районы, а анциаты подчинились римлянам.

В 358 г. римляне прочно заняли Помптинскую равнину на юге Лация и образовали там две новые трибы. Истощенные войной вольски ничем не могли помешать этому глубокому продвижению Рима на юг. Однако через 10 лет они оправились и сделали последнюю отчаянную попытку отстоять свою независимость. Война возобновилась и продолжалась с большим ожесточением до 338 г., когда она закончилась падением Анция и полным подчинением вольсков.

В Лации галльское нашествие имело своим непосредственным результатом распадение старого союза 493 г. Наиболее сильные латинские полисы — Тибур и Пренесте — попытались образовать отдельный союз. Их поддерживала латинская колония Велитры. Эти сепаратистские тенденции находили опору в союзе с другими врагами Рима — эквами, вольсками и даже галлами. К счастью для римлян движение среди латинов не сделалось всеобщим: большинство латинских городов* осталось верно союзу. Война между Римом и отпавшими латинами велась с большим упорством больше 30 лет.

В середине 80-х годов, как было указано выше, латины в союзе с вольсками и герниками были разбиты Камиллом. Несколько лет спустя (в 382 г.) пренестинцы вместе с вольсками захватили римскую колонию Сатрик. В 377 г. соединенные силы латинов и вольсков потерпели поражение, следствием которого была ссора между союзниками. Латины отступили в свои пределы. Отчаявшись собственными силами победить Рим, мятежные латинские города заключили союз с галлами, вновь появившимися в окрестностях Рима. В 360 г. диктатор Квинт Сервилий Агала (Ahala) разбил галлов в кровопролитном сражении под стенами Рима, недалеко от Коллинских ворот. Враги бежали в Тибур. Это решило судьбу Лация.

В 358 г. латины вынуждены были принять старый договор 493 г.,** который в следующие годы был распространен на значительную часть Лация. Однако вряд ли договор 358 г. был механическим повторением документа 493 г. Правда, краткая за-

__________

* Тускул, Ардея, Ариция, Ланувий, Лавиний, Кора, Норба и др.

** В науке существует и другая точка зрения, согласно которой в 358 г. был заключен новый договор, в частности с общинами южного Лация.

128

метка Ливия (VII, 12), нашего единственного источника по этому вопросу, говорит только о возобновлении прежнего договора, но маловероятно, чтобы при новой ситуации, изменившейся не в пользу латинов, Рим согласился на прежнее равноправие сторон. По-видимому, в договор были внесены какие-то пункты, закреплявшие руководящую роль Рима в латинском союзе.

Итак, результаты галльского нашествия для Рима были очень велики и в конечном счете положительны. Экономический кризис обострил сословно-классовую борьбу и тем самым доставил плебеям решительную победу. Поражение при Аллии и разгром города вызвали необходимость в создании новой системы укреплений и явились исходной точкой военной реформы, сыгравшей огромную роль в дальнейшей истории Рима. Наконец, резкое ухудшение внешнего положения государства в 80-х годах послужило мощным стимулом к мобилизации .всех сил римского народа и привело к тому, что маленькая община на Тибре к середине IV в. превратилась в самое крупное государство средней Италии, занимавшее вместе с союзниками территорию более 5 тыс. кв. км. Все эти факты сыграли решающую роль на следующем этапе римской истории — на этапе борьбы за среднюю Италию.

Возросшее значение Рима в Италии сказалось в возобновлении с Карфагеном в 348 г. договора 508 г. (Полибий, III 24). Он повторял в основном прежние условия, но в несколько измененной форме, менее выгодной для Рима. Так, в договор был включен пункт, запрещавший римлянам плавать в Испании дальше Мастии (на юго-восточном побережье, около мыса Палое).* Всякая торговля в Африке и Сардинии для римлян теперь была закрыта, тогда как в старом договоре она разрешалась. Но существенно было то, что новый договор подтверждал права Рима на прибрежную полосу Лация от устья Тибра до Таррацины.

Завоевание средней Италии. Так называемая «Первая самнитская война»

Продвижение Рима на юг Лация привело его в непосредственное соприкосновение с группой самнитов, которая жила на р. Лирисе, и с кампанцами. Под именем последних понимаюсмешанное население, образовавшееся в результате длительного процесса миграций и внутренних изменений. Коренное население Кампании греки называли «ав-юнами». Позднее сюда

__________

* Этот пункт имел значение не столько для Рима, торговые интересы которого в это время не могли простираться так далеко, сколько для его старого союзника — греческой колонии Массилии (теперь Марсель).

129

присоединились греческие и этрусские элементы. Во второй половине V в. главный город Кампании, этрусская Капуя, был захвачен самнитами, спустившимися к побережью с гор центральной Италии.* Кумы, древнейшая греческая колония в Италии, скоро разделила судьбу Капуи. Единственным оплотом греков в Кампании остался Неаполь. Самниты, захватившие Кампанию, быстро ассимилировались с остатками этрусской и греческой знати и усвоили ее культуру. Так в Кампании образовалась правящая аристократическая верхушка, не имевшая почти ничего общего с родственными ей по происхождению самнитами горных областей.

Последние стояли еще на уровне военной демократии и составляли довольно непрочную федерацию мелких племенных групп. В 354 г. Рим заключил с самнитами союз. По-видимому, это были не племена собственно Самния, а западная группа, занимавшая область р. Лириса. Вряд ли можно допустить, что в союз с Римом вступила самнитская федерация в целом: такой масштаб внешней политики в эту эпоху был еще невозможен ни для Рима, ни для самнитов.

Римлян и западных самнитов толкала на союз, во-первых, общая угроза со стороны галлов, продолжавших свои набеги на среднюю Италию; во-вторых, обе стороны искали в союзе средства для решения своих частных задач: римляне хотели его использовать для борьбы с новым движением среди латинов, самниты желали опереться на Рим или по крайней мере обеспечить его нейтралитет в своих военных предприятиях против кампанцев. Итак, в 354 г. союз был заключен.

Однако 11 лет спустя, в 343 г., в Рим прибыло посольство из Капуи и, предложив римскому правительству дружбу и союз, просило заступничества перед самнитами как союзниками римлян. Положение сената было довольно сложным: с одной стороны, нельзя было заключить союза с кампанцами, врагами самнитов, при наличии договора 354 г., с другой стороны, был слишком велик соблазн союзом с Капуей укрепить свое влияние в Кампании. Выход был найден: кампанцев под видом их формальной сдачи Риму фактически приняли в состав римского гражданства с сохранением внутренней автономии. К самнитам немедленно было отправлено посольство с просьбой не трогать новых «подданных» римского народа. Но самнитов было трудно обмануть. Римскому посольству был дан очень грубый ответ, и самнитские отряды отправились грабить Кампанию. Тогда римское правительство объявило самнитам войну. Таково, согласно традиционному изображению, начало первой самнитской войны (343 — 341 гг.).

__________

* Этих самнитов греки называли «осками».

130

Но настоящей войны, по-видимому, даже не было, хотя Ливий (VII, 32 — 37) рассказывает о походе обоих консулов и о трех битвах на территории Самния и Кампании. Рассказ традиции страдает здесь такими несообразностями, что некоторые ученые даже склонны отрицать первую самнитскую воину вообще. Но вряд ли нужно идти так далеко. Вероятно, война действительно была объявлена, консульские армии через область аврунков (авзонов) дошли до границ Кампании и вернулись обратно, оставив римский гарнизон в г. Суессе на территории аврунков. С самнитами вновь начались переговоры, и был полностью восстановлен прежний союз. Гарнизон из Суессы после этого был отозван.

Такую мирную развязку конфликта можно объяснить двумя причинами: во-первых, настроение латинских союзников было очень тревожным — в 343 г. их войска готовы были ударить в тыл римлянам, а при таких условиях поход в Самний и Кампанию был чрезвычайно рискованным; во-вторых, полагаться на кампанцев тоже было нельзя — дальнейшие события показали, что они в любой момент могли изменить Риму.*

Латинская война

При таких обстоятельствах к 340 г. в центральной Италии сложилась следующая обстановка: с одной стороны, был восстановлен римско-самнитский союз; с другой — образовалась обширная коалиция латинов, кампанцев, аврунков и вольсков. Традиция выставляет поводом к войне требование латинов о предоставлении им одного консульского места и половины мест в сенате. Возможно, что такое требование является модернизацией, внесенной позднейшей анналистикой, и в действительности речь просто шло. о восстановлении старой независимости латинских общин. Но каков бы ни был характер ультиматума, римское правительство его отклонило, и началась война, известная под названием «латинской войны» (340 — 338 гг.).

Традиция о ней изобилует множеством вымышленных фактов и в значительной своей части недостоверна.

В частности, у Ливия (VIII, 6 — 10) мы находим известные легенды о консулах 340 г. — Тите Манлии Торквате и Публии Деции Мусе. Так как борьба с латинами носила характер почти гражданской войны,** то консулы

__________

* И. В. Нетушил полагает, что в 343 г. союз с Римом заключила капуанская аристократия. Но вскоре после этого в Капуе произошел переворот, и захватившая власть демократия порвала с римлянами.

** Ливий (VIII, 8), модернизируя отношения IV в., пишет «Борьба эта была весьма похожа на гражданскую войну, до такой степени ни в чем не было разницы между латинскими и римскими порядками, за исключением лишь мужества».

131

строжайшим образом запретили всякое общение с врагами и даже сепаратные стычки вне общего строя. Сын Манлия, храбрый и всеми любимый юноша, во время рекогносцировки, забыв о запрещении, вступил в единоборство с командиром латинского отряда и убил его. С торжеством вернулся он к отцу рассказывая о своей победе. Но суровый консул перед строем осудил его на смерть как солдата, нарушившего приказ, и, несмотря на ужас и мольбы всего войска, приказал казнить сына, показывая пример жестокой, но необходимой дисциплины.

Другая легенда гласит, что оба консула видели один и тот же сон. Им представился муж необычного роста и вида, который сказал, что, на чьей стороне вождь обречет на смерть неприятельское войско и самого себя, той стороне будет принадлежать победа. Консулы решили, что тот из них обречет себя на смерть, чье войско начнет отступать. В битве около горы Везувий в решительный момент левое крыло, которым командовал Деций, дрогнуло. Тогда консул, в торжественных словах принеся в жертву богам самого себя и неприятелей, бросился в гущу врагов и погиб. Смерть его вызвала такой подъем духа у римлян, что они с удвоенной силой бросились на противников и одержали блестящую победу.

В большой битве при г. Трифане около Суессы римляне разбили латинов и их союзников, после чего заключили сепара ный мир с кампанцами, подкупив капуанскую аристократию правами римского гражданства. Латины и вольски после этого сопротивлялись еще два года, но в конце концов также сдались.

Результаты войны были весьма значительны для обеих сторон. Рим прежде всего постарался застраховать себя"от совместных выступлений латинских союзников в будущем. Поэтому всякие коалиции между латинскими общинами были запрещены, и те из них, которые не получили римского гражданства, лишились права вступать друг с другом в деловые сношения (ius commercii) и заключать браки (ius conubii). По отношению к латинам в целом римский сенат усвоил весьма разумную политику, которую в дальнейшем стал проводить и по отношению к другим италикам. Эта политика, как указывалось выше, заключалась в том, чтобы ставить покоренные общины в разное юридическое положение по отношению к Риму. Этим достигалась их изоляция друг от друга и разная степень их заинтересованности в римских делах. Так, например, «латинские колонии» (Ардея, Цирцеи, Сутрий, Непете и др.) были оставлены на старом положении союзников. Наиболее крупные беспокойные латинские города, такие, как Тибур и Пренесте, лишились части своей территории, и с ними Рим заключил отдельные союзные договоры. Ряд наиболее верных общин (Тускул, Ланувий, Ариция и др.) были просто присоединены к Риму и получили полное право гражданства, а в Лации были образованы две новые трибы.

Латинская война. нанесла последний удар вольскам. Анций полностью капитулировал и был превращен в колонию римских граждан. Его флот перешел в руки римлян. Крупные корабли были сожжены, и только их носовые части в виде трофеев были

 
132

выставлены на римском форуме, где ими украсили ораторскую трибуну (rostra). Этот факт очень примечателен, так как он показывает низкий уровень развития морского дела в Риме в эту эпоху. В римские колонии были превращены также Сатрик и Таррацина. Остатки вольсков оказались загнанными в горы.

Общины аврунков были поставлены в особое юридическое положение, известное под названием «общины без права голосования» (civitates sine suffragio). Это означало, что их жители выполняли все обязанности римских граждан (например, несли воинскую повинность) и пользовались гражданскими правами, но только без политических прав: без права голосования в комициях и выбора на государственные должности.

Что касается Кампании, то здесь основной задачей Рима было привязать к себе возможно теснее эту цветущую область, которой римляне были многим обязаны в своем экономическом и культурном развитии. С другой стороны, и кампанцы должны были немало выиграть от того, что в Риме они найми защитника от своих беспокойных соседей. Кампанские города (Капуя, Кумы, Суессула и др.) получили права, отчасти напоминавшие положение союзников, отчасти — общин без права голосования. Так, например, кампанцы считались римскими гражданами и несли военную службу в легионах. Но их легионы формировались отдельно от собственно римских. Кроме того, кампанцы, в частности Капуя, сохранили широкое местное самоуправление. Права участия в римских народных собраниях и избрания на римские государственные должности кампанцы не имели. К этому нужно добавить, что и эти ограниченные права были даны только кампанской аристократии (так называемым «всадникам»), сохранившей верность Риму во время войны 340 — 338 гг. Остальное население поставлено было в зависимость от «всадников» и должно было уплачивать им ежегодный налог.

Таким образом, к 30-м годам IV в Рим стал крупнейшим государством Италии, под властью которого фактически находилась южная Этрурия, весь Лаций, область аврунков и Кампания. Решительная борьба с самнитами стала неизбежной.

Вторая самнитская война

Ряд военных столкновений, затянувшихся почти на 40 лет (328 — 290 гг.) и известных под названием «второй» и «третьей самнитских войн», по своему содержанию гораздо шире названия. Борьба шла не только с самнитами, но и с другими племенами средней и северной Италии: этрусками, галлами, герниками, эквами и проч. В некоторые периоды (например, в нача-

 
133

ле III в.) война с самнитами вообще отступала на задний план по сравнению с борьбой на севере. Поэтому название «самнитские войны» — термин скорее условный и собирательный. Этим термином мы обозначаем решающий этап в борьбе за римскую гегемонию в Италии, когда против Рима объединились все его бывшие и настоящие противники в отчаянной и исторически уже обреченной попытке отстоять свою независимость. Правда, этот этап был не последним (оставалась еще южная Италия), но самым важным, так как его исход определил судьбу всей Италии.

Вторая самнитская война (328 — 304 гг.) началась главным образом из-за Неаполя. Это не было случайностью, так как Рим, захватив Кампанию, вошел в тесное соприкосновение уже не только с самнитами долины Лириса, но и с горными племенами собственно Самния. Для последних захват римлянами Кампании означал не только потерю соблазнительного объекта грабежей и важного рынка наемников, но и потерю выхода к морю. По-видимому, в Неаполе, сохранившем греческую культуру, Обострилась борьба аристократической и демократической партий. Последняя обратилась к самнитскому городу Ноле и ввела в Неаполь отряд самнитских наемников. Неаполитанские аристократы, в свою очередь, призвали на помощь капуанцев, а через них — римлян (327 г.).

Для римского сената в его италийской политике вообще характерна неизменная поддержка аристократических элементов. Здесь же ситуация была особенно соблазнительной, так как исход дела сулил захват такого важного центра, каким был Неаполь. Поэтому римское войско под начальством консула 327 г. Квинта Публилия Филона (бывшего диктатора 339 г., известного своей реформой) осадило Неаполь, в то время как армия другого консула прикрывала осаждающие войска. Осада затянулась и на следующий 326 г. Тогда Публилию продлили его военные полномочия еще на год в звании проконсула («вместо консула»). Это был первый случай в римской практике продления военного империя; в дальнейшем аналогичные случаи станут довольно частыми.

В обстановке блокады ситуация в Неаполе изменилась. Взяла верх проримская аристократическая партия, которая обманным путем удалила самнитский гарнизон и сдала город римлянам. С Неаполем был заключен союз.

Этот инцидент и послужил поводом к войне с племенами центрального Самния. Что же касается западных самнитов, то борьба с ними началась еще в 328 г. из-за того, что римляне основали колонию в г. Фрегеллах на среднем течении Лириса. Первые годы война велась без решительных успехов на той и другой стороне, но в 321 г. римлян постигла катастрофа

 
134

в центральном Самнии. Борьба здесь оказалась очень трудной для Рима. Римская армия была еще плохо приспособлена к войне в условиях горной местности. Храбрые самниты, отличавшиеся страстной любовью к своим горам, действовали мелкими партизанскими отрядами, с которыми римляне на первых порах не умели бороться. К тому же у самнитов появился талантливый вождь — Гавий Понтий, которому удалось заманить римлян в ловушку. Оба консула 321 г.,* обманутые ложными сведениями о том, что главные силы самнитов находятся в Апулии, двинулись из Кампании в глубь Самния. Недалеко от г. Кавдия, в юго-западной части Самния, римское войско попало в засаду в узком лесистом ущелье. Положение оказалось безвыходным, так как пробиться силой было невозможно, а съестные припасы истощились. Консулы пали духом и заключили от своего имени позорный мир. Римляне должны были уйти из области самнитов, вывести оттуда свои колонии и дать обязательство не возобновлять войны. В обеспечение этих условий они выдали 600 заложников из аристократической части армии. Но самниты не могли отказать себе в удовольствии довести унижение ненавистного врага до самой крайней степени. Римское войско было вынуждено сдать все оружие, и полураздетые воины по одному прошли под игом,** осыпаемые градом насмешек и издевательств стоявших кругом самнитов. Римскому сенату не оставалось ничего другого, как признать постыдный мир, который продолжался около 6 лет.

Самолюбие римских анналистов, конечно, и здесь не могло удовлетвориться простым констатированием печального факта Была придумана романтическая история, как консулы, виновники позорной сдачи, уговорили сенат не признать кавдинского мира и связанными выдать их самнитам Но Гавий Понтий якобы отказался принять выдаваемых консулов Оружие и заложники были возвращены римлянам. Война немедленно возобновилась, а римляне нанесли самнитам несколько поражений. Все это — чистая выдумка.

Военные действия возобновились только в конце 316 г. За этот 6-летний промежуток римляне, формально не нарушая мира, стали проникать в Апулию, в тыл самнитам, а также образовали две новые трибы в области аврунков и в северной Кампании. В 315 г. одна консульская армия оперировала в Апулии, в то время как вторая под начальством Публилия Филона осадила г. Сатикулу в юго-западной части Самния. Самниты воспользовались разделением римских сил, прорвались в долину Лириса и двинулись дальше к Лацию. Римляне собрали резервы под командой диктатора Квинта Фабия Руллиана, одного из

__________

* Тит Ветурий Кальвин и Спурий Постумий.

** Так называлось сооружение из двух копий, воткнутых в землю и покрытых третьим, в виде буквы П. Название произошло от сходства его с ярмом (lugum), в которое запрягали волов.

135

самых выдающихся полководцев этой эпохи. Римские и самнитские войска встретились около г. Таррацины, в проходе между горами вольсков и морем. Римляне потерпели жестокое поражение и бежали. Начальник конницы пытался прикрыть отступление, но был убит. Самниты захватили область аврунков и Кампанию, даже Капуя была готова перейти на их сторону. Положение Рима стало чрезвычайно критическим.

Однако самниты не сумели использовать полностью своих успехов, и в 314 г. настудил перелом. Римские войска одержали блестящую победу: на поле боя осталось более 10 тыс. самнитов.* Это изменило всю ситуацию. Главари демократической партии в Капуе, замышлявшие отпадение от Рима, были выданы римлянам и казнены. Аврунков, которые вели себя в 315 г. крайне подозрительно, почти полностью истребили, а в Суессу была выведена латинская колония. Многие города, отпавшие от Рима или захваченные самнитами (Сатрик, Фрегеллы, Сора и др.), были воссоединены с ним. Для укрепления римского влияния было основано несколько новых колоний. Среди них нужно отметить колонию на маленьком острове Понтий, недалеко от южного побережья Лация (313 г.). Это была первая морская база римлян вне Италии основание которой говорит о том, что морское дело в Риме после 338 г. несколько продвинулось вперед. В связис этим стоит и появление в 311 г. двух должностных лиц для наблюдения за постройкой и ремонтом кораблей (duoviri navales).** Возможно, что к этому же периоду относится высылка колонии в Остию, у устья Тибра. Наконец, Аппиева дорога, постройка которой началась в 312 г., должна была тесно связать Рим с Кампанией и облегчить дальнейшее продвижение в южную Италию.

Но благополучное завершение самнитской войны было омрачено новой опасностью со стороны этрусков. В 311 г. истекал срок 40-летнего перемирия с ними. Рассчитывая на то, что римские силы связаны на юге, войска Тарквиний и других полисов северной Этрурии осадили Сутрий. Но консул 310 г. Квинт Фабий Руллиан обходным движением через Умбрию неожиданно появился в северной Этрурии и опустошил страну, чем заставил этрусков снять осаду с Сутрия. В следующем году римляне повторили свой набег. Эти события привели к власти в этрусских городах проримскую партию. В Рим прибыли этрусские послы с просьбой о мире и союзе. Но с ними заключили только перемирие на 30 лет.

Этруские дела привели римлян в более тесное соприкосновение с умбрами, выразившееся в заключении союза с двумя умбр-

__________

* Точное место битвы 314 г. неизвестно. Возможно, что она произошла снова около Таррацины.

** Впрочем, эта должность впоследствии была отменена.

136

скими городами. С другой стороны, римские позиции в борьбе с самнитами на некоторое время ослабели, и римляне вынуждены были перейти к обороне. В 308 г. самнитские войска вторглись в область марсов, в непосредственной близости к Лацию. Для борьбы с ними был направлен испытанный,Квинт Фабий, Другой консул действовал в северной Апулии. Положение осложнилось восстанием старых союзников Рима — герников,. а затем и эквов, подстрекаемых самнитами. Центральная Италия стала ареной ожесточенных боев.

К 304 г. римляне добились здесь решительных успехов. Самниты запросили мира,. Границы собственно Самния были оставлены почти без изменений, а область Лириса присоединена к Лацию, и самниты там быстро исчезли. Герники лишились всей территории, кроме трех городов, сохранивших прежние союзнические отношения. Эквы были почти полностью уничтожены, и вся их страна вплоть до Фуцинского озера присоединена к Лацию. В захваченных областях появился ряд новых колоний, и было образовано две трибы. С мелкими племенами средней Италии, родственными самнитам, — марсами, пелигнами, френтанами и др., были установлены союзнические отношения.

Третья самнитская война

Однако мир был непродолжителен, и после 6-летнего перерыва военные действия возобновились. Как уже было сказано, в «третьей самнитскои воине» центр тяжести лежал не столько на юге, сколько на севере, в Этрурии. Условны также и ее традиционные хронологические рамки (298 — 290 гг.). Собственно, началом новой серии военных столкновений нужно считать 299 г., когда галльский отряд, усиленный этрусками, появился на римской территории и, опустошив ее, ушел с богатой добычей. Это движение было отражением новых перемещений галлов в северной Италии, вызванных появлением их соплеменников из-за Альп. К этому моменту обострились отношения и с самнитами. Последние, надеясь, быть может, на то, что внимание римлян было отвлечено на север, попытались усилить свое влияние в Лукании. Сенат счел это достаточным поводом для объявления войны (298 г.). Консул Люций Корнелий Сципион Барбат, об элогии которого упоминалось выше, вторгся в юго-западную часть Самния, взял там два незначительных пункта и получил заложников от луканов, тем самым гарантировавших свою верность Риму.*

__________

* В элогии Сципиону приписывается покорение всей Лукании, что абсолютно невозможно в ту эпоху.

137

Значительнее были успехи римлян в северном Самнии. Второй консул 298 г.* разбив самнитские войска и взял г. Бовиан, центр самнитского племенного союза. Эти успехи были продолжены консулами 297 г. Квинтом Фабием Руллианом и Публием Децием Мусом, сыном известного консула 340 г. Самниты находились накануне полного разгрома, однако час их гибели еще не настал. Более того, соотношение сил внезапно изменилось столь резко, что не над Самнием, а над Римом нависла страшная опасность.

В 295 г. галлы снова двинулись. на юг и соединились с этрусками. На помощь к ним прорвались и самнитские отряды. Таким образом, впервые Рим имел перед собой объединенные силы своих главных противников. Оба прославленных полководца, Фабий и Деций направлены против врага. Первое столкновение в центральной Умбрии** оказалось неудачным для римлян: их авангард был разбит. Но уже через несколько дней главные силы: римлян наголову разбили союзников в ожесточенной битве при Сентине, в северной Умбрии (295 г.). По сведениям греческих историков, в сражении пало 100 тыс. галлов и их союзников, в том числе выдающийся самнитский полководец Геллий Эгнаций.

Ливий (X, 28) передает рассказ о героической смерти Публия Деция, в точности дублирующий легенду о гибели его отца в битве при Везувии в 340 г. Аналогичный рассказ существует и о смерти третьего Публия Деция Муса, обрекшего себя подземным богам в сражении с царем Пирром при Аускуле (279 г.). Если легенда не является чистой выдумкой, то, по-видимому, какие-то два рассказа копируют оригинал, каковым, вероятнее всего, служит самый последний.

Битва при Сентине, в сущности, решила исход войны, т. е. судьбу Италии. Союз противников Рима распался. Остатки галлов и самнитов отступили в разных направлениях: одни — на север, другие — на юг, а этрусские города, принимавшие участие в антиримском движении,** вынуждены были согласиться на 40-летнее перемирие с уплатой большой контрибуции. В Самнии борьба продолжалась еще несколько лет. Римляне систематически вели концентрированное наступление, закрепляя его основанием колоний. Отдельные неудачи не ослабляли явного общего успеха римского оружия. В 293 г. самниты потерпели крупнейшее поражение,*** после которого они уже не могли оправиться. Три года спустя Маний Курий Дентат, консул 290 г.,

__________

* Гней Фульвий.

** Место его не вполне ясно. Думают, что около г. Камерина, союзного с Римом.

*** Вольсинии, Перузия и Арреций.

**** Место его неизвестно. Римским войском командовал консул Люций Папирий Курсор.

138

один из крупнейших демократических деятелей Рима, довершил разгром мужественного народа, так долго боровшегося за свою свободу. Самнитам на правах римских союзников была оставлена только небольшая территория с центром в г. Бовиане.

Окончание самнитской войны развязало руки римлянам для новых действий на севере. Им необходимо было максимально обеспечить там свои границы против возможных нападений галлов. В 290 г. Курий Дентат прошел всю страну сабинов и покорил ее. Поводом к войне послужило сочувственное настроение сабинов по отношению к самнитам или, быть может, даже активная помощь с их стороны. Уцелевшая часть племени получила права граждан без права голосования. Аналогичная судьба постигла в этом же году и пиценов. В южной части их области, недалеко; от морского побережья, была основана латинская колония Адрия, первый укрепленный пункт на Адриатическом море.

Эти меры оказались вполне своевременными, так как уже в 285 г. галльское племя.сенонов, жившее к северу от Пицена, пришло в движение. Галлы вторглись в северную Этрурию и осадили г. Арреций, державший сторону Рима, в то время как другие этрусские общины поддерживали сенонов. Римское войско, посланное на помощь Аррецию, было отбито с огромными потерями. Сам командующий* пал в бою (284 г.). Курий Дентат, заменивший погибшего, отправил к сенонам посольство для переговоров о судьбе пленных. Послы были изменнически убиты. Тогда римские войска вторглись в область сенонов (ager Gallicus), разбили их и частью уничтожили, а частью изгнали из страны. На бывшей территории сенонов, на морском берегу, вскоре была основана колония римских граждан Сена Галльская.

Судьба сенонов вызвала движение их соседей бойев, живших за Апеннинами к северу от Этрурии. С, большими силами они двинулись на юг, соединились с этрусками и пошли прямо на Рим. Римляне во главе с консулом 283 г. Корнелием Долабеллой встретили их около Вадимонского озера, к западу от среднего течения Тибра, и разбили наголову. Однако на следующий год галлы повторили свою попытку, призвав под знамена всю молодежь, едва достигшую возмужалости. Потерпев вторичное поражение, они обратились к римскому правительству с просьбой о мире. Римляне, пока еще не заинтересованные в северной Италии, охотно пошли на заключение мирного договора.

Что же касается Этрурии, то события конца 80-х годов решили ее судьбу. Этрусские города принуждены были заключить

__________

* Консул Цецилий Метелл.

139

с Римом отдельные союзные договоры. Только два полиса, Вольсинии и Вульчи, сопротивлялись еще в течение двух лет, после чего и им пришлось сдаться.

Таким образом, вторая самнитская война с ее продолжением в 80-х годах закончилась тем, что Рим фактически стал хозяином всей Италии к югу от равнины По и приблизительно до северной части «Пуканий. Наступил заключительный этап завоевания Италии.

Завоевание южной Италии. Война с Пирром

В начале III в. на юге Италии, создалась сложная обстановка. Греческие города переживали трудную пору своей истории. "Эпоха их процветания осталась далеко позади. Еще в начале IV в. многие из них были ослаблены борьбой с сиракузским тираном Дионисием I. Это сильно ухудшило положение греков перед лицом наступавших на них племен южной Италии: луканов, бруттиев, мессапиев и др. Завязалась долгая борьба, в результате которой ряд_греческих городов перешел в руки варваров. На западном побережье только Велия (Элея) и Регий сохранили независимость. На восточном берегу положение было несколько лучше. Там роль передового борца против варваров играл богатый торговый город Тарент. Но и он мог кое-как справляться с натиском луканов и мессапиев, только приглашая к себе на службу предводителей наемных отрядов из Греции.

Среди таких наемников первым был спартанский царь Архидам, павший в 338 г. в битве с мессапиями. Затем тарентинцы пригласили эпирского царя Александра, дядю Александра Македонского. Сначала он достиг больших успехов против луканов и бруттиев и освободил ряд городов. Возможно, что он даже заключил союз с Римом. Но в конце концов Александр поссорился с тарентинцами, лишился их поддержки и был убит луканами (330 г.). Затем появился спартанец Клеоним (303 г.). Первое время он также добился крупных успехов и заставил луканов принять мир. Но потом последовали обычные ссоры с греками, и Клеоним покинул Италию. Около 300 г. на помощь тарентинцам прибыл знаменитый сиракузский тиран Агафокл. Он овладел значительной частью южной Италии, стремясь создать большую монархию. Но в 289 г. он умер, и его царство распалось. Греки остались беззащитными против новых нападений туземцев.

В конце 80-х годов луканы напали на греческий город Фурии. Учитывая бесполезность всех предшествующих попыток искать помощи у иностранных наемников и не желая обращаться к своему сопернику Таренту, Фурии прибегли к заступничеству Рима, с которым они завязали дружеские отношения еще года за три до этого. Консул 282 г. Гай Фабриций Люсцин явился на выручку: он разбил луканов, осаждавших Фурии, и занял город римским гарнизоном. Но это не понравилось ни фурий-

 
140

цам, ни тарентинцам, поэтому, когда 10 римских судов по пути в Адриатическое море появились в тарентинской гавани, население напало на них и захватило пять кораблей. Их экипаж частью был перебит, частью продан в рабство, а римский командующий флотом погиб во время схватки. После этого тарентинцы двинулись на Фурии и с помощью дружественной им партии заставили римский гарнизон очистить город.

Сенат направил в Тарент посольство с требованием удовлетворения, но послы подверглись оскорблениям толпы и вернулись обратно, ничего не добившись. Тогда Рим объявил Таренту воину .(281 г. ). Консул Эмилий Барбула двинулся из южного Самния и вторгся в тарентинскую область. У Тарента были довольно крупные силы, к которым примкнули в качестве союзников луканы и мессапии. Но испытанным римским войскам не стоило большого труда разбить противников. Область Тарента была опустошена.

В это время уже происходили переговоры тарентинского правительства с Пирром, царем Эпира, об оказании Таренту помощи. Поражение ускорило эти переговоры. Дружественная Риму партия вынуждена была отстраниться от дел, и договор с Пирром был заключен. Ранней весной 280 г. Пирр высадился в Италии. С ним была сравнительно небольшая, но первоклассная армия, состоявшая из 20 тыс. тяжелых пехотинцев (фалангитов), 2 тыс. стрелков из лука и 3 тыс. фессалийских всадников. Кроме того, при его войске было 20 боевых слонов, впервые появившихся тогда в Италии. Тарент обещал предоставить в распоряжение Пирра 350 тыс. пехоты и 20 тыс. конницы. Конечно, это обещание было выполнено только частично.

В лице Пирра римляне столкнулись с одним из самых выдающихся полководцев эллинистической эпохи, вышедшим из школы Александра Македонского, с которым он состоял в дальнем родстве. Пирру было тогда около 40 лет. С 295 г. он был царем Эпира, проделав до этого весьма бурную политическую карьеру, во время которой, между прочим, оказался на короткое время даже на македонском троне, с которого был прогнан Лисимахом. Пирр был чрезвычайно талантливым полководцем, не только практиком, но и теоретиком: его перу принадлежали сочинения по военному делу, и сам великий Ганнибал впоследствии называл себя его учеником. Однако характер Пирра не отличался устойчивостью. Он постоянно носился с грандиозными планами, мечтал стать вторым Александром, легко загорался, развивал на некоторое время огромную деятельность, но быстро остывал и ни одного дела не доводил до конца.

Приглашение Тарента пришлось очень кстати. За несколько лет до этого Пирр потерял Македонию и теперь был одержим

 
141

новым планом: покорить южную Италию и Сицилию* (а быть может, и Карфаген) и создать мировую монархию на Западе по примеру монархии Александра на Востоке.

Но конечно, в эти планы Пирр не посвящал тарентинцев. В договоре с ними он даже обещал не оставаться в Италии дольше того, чем это будет нужно. Эпирскому царю были предоставлены права главнокомандующего тарентинскими войсками и войсками их союзников. Он мог держать в Таренте свой гарнизон. Все военные расходы брал на себя город.

Пока в Таренте Пирр настойчиво обучал горожан, весьма неохотно вступивших в его армию, римский .консул 280 г. Валерий Левин занял гарнизонами те греческие города, которые остались верны Риму: Регий, Локры и Фурии. Первая встреча противников произошла около г. Гераклеи, недалеко от побережья Тарентинского залива. Битва была чрезвычайно упорной. Римский манипулярный строй с честью выдержал столкновение с македонской фалангой. Но дело решили великолепная фессалийская конница и особенно слоны, испугавшие римских лошадей. Римляне были вынуждены отступить, потеряв убитыми и тяжело раненными 7 тыс. человек; ,около 2 тыс. попало в плен. Но и потери Пирра были велики: 4 тыс. его воинов выбыли из строя, в том числе много офицеров. Пирр прекрасно понимал, как трудно будет ему возместить этот урон. «Еще одна такая победа, — сказал он, — и мне не с кем будем вернуться в Эпир!».

Но в то время, во всяком случае, поражение римлян при Гераклее сильно изменило всю ситуацию на юге. Кротон выразил покорность Пирру, Локры выдали ему римский гарнизон. В Регии, где римский отряд состоял из кампанцев, можно было опасаться того же самого. Тогда кампанцы завладели городом, перебили богатых и влиятельных граждан и объявили себя независимыми. Таким образом, Регий не перешел в руки Пирра, но оказался потерянным и для Рима.

Эпирский царь решил максимально использовать свою победу и двинулся на Рим. Нигде не встречая сопротивления, он подошел к городу, на несколько десятков километров. Однако в тылу у него Левин привел в порядок и пополнил разбитые при Гераклее войска, Капуя и Неаполь остались верны Риму, римская армия, действовавшая против Вольсиний и Вульчи, быстро закончила свои операции и спешила на помощь Риму, в городе принимались экстренные меры для обороны. При таких условиях нападение на Рим делалось очень рискованным, и Пирр повернул назад...

__________

* Пирр считал, что на эту последнюю он имел особые права как муж дочери сицилийского тирана Агафокла.

142

Теперь он изменил тактику и решил попытаться завязать с Римом мирные переговоры.* Он отправил в Рим своего посла, фессалийца Кинея, отличавшегося необычайным ораторским искусством и дипломатической ловкостью. Пирр говорил, что с помощью Кинея он приобрел больше городов, чем с помощью собственного копья. С Кинеем были посланы богатые подарки влиятельным членам сената. Предложения Пирра сводились к тому, что римляне должны были заключить мир с Тарентом, гарантировать автономию греческим городам и вернуть то, что они захватили у самнитов, луканов и бруттиев. Речь, по-видимому, шла о крупных колониях Луцерии и Венузии в северной Апулии и южном Самнии. На этих условиях Пирр готов был прекратить войну и вернуть пленных.

Хотя подарки Пирра были отклонены, но его предложения подверглись серьезному обсуждению в сенате, где образовалась сильная группа сторонников мира, правда, на условиях, более благоприятных для Рима. В разгар прений в сенат был приведен слепой Аппий Клавдий, тогда уже глубокий старик, и произнес пламенную речь. Он убеждал сенат не вести переговоров с врагом, пока тот находится на почве Италии. Эта речь резко изменила настроение сенаторов, и переговоры были прерваны.

Однако к Пирру все-таки были отправлены римские послы во главе с Фабрицием с предложением выкупа за пленных. Гордое и мужественное поведение сената чрезвычайно импонировало эпирскому царю, в характере которого было немало благородной романтики. Он заявил послам: «Я пришел сюда не для того, чтобы заниматься торговлей. Решим наш спор на поле битвы. Что же касается ваших пленных, то возьмите их как мой подарок». По другим известиям, Пирр отпустил пленных на честное слово только для празднования Сатурналий.

В апреле 279 г. военные действия возобновились. Римскими войсками командовали оба консула, одним из которых был Публий Деций Мус, сын консула, погибшего при Сентине. Битва произошла около г. Аускула, в Апулии, в пересеченной и лесистой местности, где Пирр не мог использовать в полной мере своей фаланги, конницы и слонов. Поэтому первый день не дал решительных результатов. Битва возобновилась на следующий день. Пирру удалось занять лучшие позиции, и римляне потерпели поражение, но далеко не полное, так как удержали свой

__________

* Наша традиция о войне с Пирром в очень плохом состоянии. Сохранилась она главным образом у поздних или второстепенных писателей и носит чрезвычайно отрывочный и противоречивый характер. Только биография Пирра, принадлежащая Плутарху, дает связный и подробный рассказ. Поэтому последовательность событий не всегда может быть установлена с полной надежностью. В частности, мирные переговоры происходили, согласно одному варианту предания, в 280 г., согласно другому — в 279 г. Нами принят первый вариант.

143

укрепленный лагерь. Они потеряли 6 тыс. человек и в числе их консула Деция. Потери Пирра достигали 3,5 тыс., сам он был легко ранен При этих условиях он не мог использовать победы

и отступил в Тарент.

Трудности войны значительно охладили Пирра. К тому же он получил известия с Балканского полуострова, которые настоятельно требовали его возвращения. С другой стороны, некоторые сицилийские города обратились к нему с просьбой о помощи против карфагенян, которые после смерти тирана Агафокла (289 г.) перешли в Сицилии в решительное наступление. Эта просьба как раз отвечала широким планам Пирра.

В этой обстановке создались более благоприятные условия для новых переговоров о мире. Зимой 279/78 г. Фабриций снова посетил Пирра и выработал с ним предварительные условия мира, которые на этот раз, по-видимому, сводились только к признанию независимости Тарента. Киней вновь поехал в Рим.

Но как раз в этот момент в Остию прибыл сильный карфагенский флот из 120 судов под командой Магона. Карфагенское правительство предложило римскому заключить договор, направленный против Пирра. Тайной целью Карфагена было во что бы то ни стало помешать подготовлявшемуся миру между Римом и эпирским царем и задержать последнего как можно дольше в Италии. С другой стороны, карфагенские условия были выгодны и Риму. Деталей договора мы не знаем. Смысл той части его, которая приведена у Полибия (III, 25), причем сформулирована не вполне ясно, сводится к следующему. Если Пирр вступит на территорию одной из договаривающихся сторон, то другая сторона обязана доставить подкрепления на территорию союзника, подвергшегося нападению, причем должна содержать войска на свой счет. В частности, Карфаген должен доставлять транспортные суда и оказывать римлянам помощь своим военным флотом, но экипаж этого флота не обязан сражаться за римлян на суше. Выгода для Рима этой части договора* состояла в том, что он давал возможность с помощью карфагенского флота напасть на Тарент и отрезать Пирра в Италии или Сицилии. Договор с Карфагеном был подписан, и Киней снова покинул Рим, не добившись успеха.

В 278 г. началась новая кампания, протекавшая на территории Тарента. Во главе римских войск стояли оба консула этого года, одним из которых был снова Фабриций. Кампания протекала довольно вяло, так как Пирр был занят подготовкой сицилийской экспедиции, а римляне еще не чувствовали себя достаточно сильными, чтобы осадить Тарент.

__________

* В научной литературе высказывалось предположение, что в договоре были и другие пункты, быть может, тайные, например денежная помощь Карфагена Риму.

144

Из истории этой кампании традиция сохранила рассказ, прибавляющий еще один штрих к характеристике нравов того времени. К Фабрицию явился врач Пирра с предложением отравить царя за крупную сумму денег. Консул с гневом отверг предложение и связанным отправил изменника к Пирру. Благородный царь не только вернул без выкупа всех римских пленных, но был готов согласиться на мир на чрезвычайно выгодных для римлян условиях

Возможно, что Киней еще раз ездил в Рим с мирными предложениями. Но сенат повторил свой прежний ответ. Заключать мир при создавшейся обстановке не имело для Рима никакого смысла.

Осенью 278 г. Пирр отплыл в Сицилию с 10-тысячным войском, оставив в Таренте и других греческих городах сильные гарнизоны. В Сицилии после смерти Агафокла воцарилась величайшая анархия, чем воспользовались карфагеняне. Сиракузы были блокированы карфагенским флотом. В первый момент Пирра встретили в Сицилии с восторгом: он был провозглашен «царем и гегемоном» Сицилии. Все греки объединились для борьбы с общим врагом. Пирру быстро удалось достичь крупных успехов: он заставил карфагенян снять блокаду Сиракуз и захватил почти все занятые ими пункты. Только Лилибей, крупный порт в западной части Сицилии, оставался в их руках. Взять его можно было только с моря.

Карфагеняне предложили Пирру мирный договор на условиях очищения ими всей Сицилии, кроме Лилибея. Царь, в значительной мере под давлением греков, отказал. После неудачных попыток захватить Лилибей с суши он решил построить сильный флот, чтобы нанести Карфагену решительный удар в Африке.

Эти широкие планы не встретили сочувствия у греков, для которых они предвещали огромные расходы, так как Пирр, само собой разумеется, не собирался строить флот на свои деньги. Сюда присоединялось недовольство самодержавными замашками Пирра, его пренебрежительным отношением к демократическому строю греческих городов, явным предпочтением, которое он отдавал своим офицерам, и проч. Греки поняли, что Пирр преследует свои личные цели, для которых они служат только орудием. Все это резко изменило их настроение. Дело дошло до того, что некоторые полисы обратились за помощью против Пирра к своим недавним врагам — карфагенянам. В конце концов в его руках остались только Сиракузы.

Пирр стоял перед трудной задачей вторичного завоевания острова. На это у него не хватило выдержки. Он воспользовался первым благоприятным предлогом — италики снова стали просить его о помощи — и весной 275 г. покинул Сицилию. В проливе на него напал карфагенский флот и уничтожил больше половины судов. Тем не менее Пирру удалось высадиться в Италии.

 
145

За время отсутствия Пирра римляне добились на юге крупных успехов, в частности заняли Кротон и Локры и снова привели к покорности перешедшие на сторону Пирра племена луканов и самнитов. Но появление Пирра заставило их отступить. Опираясь по-прежнему на Тарент как на свою главную базу, царь двинулся на север, собрав все свои наличные силы. При Беневенте в Самнии произошла его последняя битва в Италии (275 г.). Римлянами командовал «консул Маний Курий Дентат, герой третьей самнитской войны. Второй консул шел к нему на помощь из Лукании, но не успел прибыть вовремя. Пирр, стремясь раньше римлян занять лучшую позицию, предпринял ночной, марш, но сбился в темноте и тем самым дал возможность Манию Курию развернуть свои силы. Слоны на этот раз сыграли для Пирра роковую роль: испуганные римскими стрелками, прикрывавшими лагерь, они бросились на свои же войска и привели их в замешательство. Римляне захватили лагерь Пирра, более 1 тыс. пленных и четырех слонов, появление которых в Риме, никогда их не видавшем, произвело необычайную сенсацию.

Пирр, зная о приближении второго консула, отступил в Тарент. Не имея ни денег, ни войск, получив отказ в материальной помощи со стороны эллинистических монархов, субсидировавших его италийскую экспедицию, Пирр потерял всякую охоту дольше оставаться в Италии. Осенью 275 г. с остатками своих войск он покинул негостеприимный полуостров и переправился в Грецию, оставив в Таренте гарнизон и утешая своих испуганных союзников обещанием скоро вернуться. Впрочем, никто ему больше не верил... Три года спустя Пирр бесславно кончил свои дни в уличной схватке в Аргосе (272 г.).

Победа никому неведомого «варварского» народа над прославленным полководцем обратила внимание на Рим всего тогдашнего культурного мира. Выражением этого внимания было, например, посольство, которое в 273 г. отправил в Рим самый могущественный монарх эллинистического Востока — Птолемей Филадельф. Пирр проиграл кампанию в Италии не только из-за своих личных качеств, исключавших возможность для него вести спокойную и выдержанную политику, но и в силу разнородности тех сил, на которые он опирался. Разношерстные наемные войска, раздираемые противоречиями греческие полисы Италии и Сицилии, полуварварские племена южной Италии — эта база была весьма далека от монолитности. А против себя Пирр имел молодое, но уже сильное государство, к началу III в. ликвидировавшее все наиболее острые внутренние противоречия и объединившее значительную часть Италии. В течение более чем двух столетий войн сложилась римская военная организация, превосходившая македонскую, образовалась рим-

 
146

екая военная школа и выросли стойкие и опытные войсковые кадры. Рим незаметно для современников превратился в крупнейшую державу.

Окончательное завоевание Италии

Победа над Пирром развязала руки Риму. Окончательное завоевание южной Италии не представляло теперь сложной проблемы. В год смерти Пирра римские войска осадили Тарент. Между эпирским гарнизоном и гражданами начались раздоры. Проримская партия, представлявшая главным образом интересы знати, готова была сдать город; начальник гарнизона некоторое время сопротивлялся, но, видя, что положение безнадежно и желая капитуляцией купить себе право свободного отступления, сам вошел в сношения с римским командующим и сдал город. Гарнизону было разрешено беспрепятственно отплыть в Эпир (272 г.). Тарент вошел в римскую федерацию в качестве «морского союзника», но с урезанной автономией. В городской крепости был помещен римский отряд, и Тарент стал главным оплотом римского влияния в южной Италии.

С правами таких же «морских союзников», обязанных поставлять для Рима военные суда с соответствующим вооружением и экипажем, были присоединены другие греческие города юга: Кротон, Локры, Фурии, Велия и др. Кампанский гарнизон в Регии, превратившийся в разбойничью банду, был ликвидирован в 270 г. Римские войска штурмом взяли город, большинство кампанцев было перебито, а захваченные живыми 300 человек были доставлены в Рим, высечены на форуме и обезглавлены Город передали его бывшим жителям, и он вошел в федерацию с правом «морского союзника» и с полной автономией.

Южно-италийские племена, скомпрометировавшие себя переходом на сторону Пирра, сильно пострадали. У самнитов, луканов и бруттиев была отнята часть их земель. В стратегически важных пунктах были основаны римские или латинские колонии: Беневент, Пестум (Посидония), позднее Брундизнй (в области мессапиев).

Окончание войны в южной Италии дало повод Риму доделать то, что еще не было завершено на севере. Несколько сильных колоний было основано в Этрурии, Умбрии и бывшей области сенонов (ager Gallicus). Среди них нужно особенно отметить латинскую колонию в г. Аримине, на северной оконечности ager Gallicus. Она имела целью защитить границу римской Италии, проходившую по р. Рубикону.

К периоду окончательного покорения Римом Италии относится один любопытный эпизод, к сожалению, сохраненный нашей традицией в очень искаженной форме. Он слегка приоткры-

 
147

вает завесу над тайной общественного строя Этрурии в начале III в. Во время самнитских войн аристократия г. Вольсиний освободила своих рабов и включила их в состав армии, действовавшей против Рима. Эти вольноотпущенники захватили власть в городе, создали там демократическое устройство и поженились на дочерях своих бывших господ. Последние в 265 г. обратились к Риму с просьбой о помощи. Узнав об этом, вольноотпущенники обрушились на господ: часть их перебили, часть изгнали. Римляне поспешили на выручку. Вольсиний были взя ты штурмом и разрушены до основания. Вместо них был выстроен новый город (Новые Вольсинии — на северном берегу Вадимонского озера, недалеко от старого), где и поселились уцелевшие господа и оставшиеся им верными рабы. Прежнее общественное устройство было полностью восстановлено.

Рассказ, несмотря на множество недостоверных деталей, в целом интересен тем, что характеризует остроту социальных противоречий в Этрурии уже в начале III в. Но, по-видимому, "рабы" о которых говорят источники, вряд ли являлись таковыми в точном смысле этого слова. Речь здесь идет о своеобразном состоянии примитивной зависимости, внешне напоминающем крепостничество, много аналогий которому мы находим в Греции: спартанские илоты, фессалийские пенесты и т. п. Если источники называют это состояние «рабством», то только потому, что ни латинский, ни греческий языки не имеют термина для обозначения понятия «крепостной».

Причины победы Рима в борьбе за Италию

Итак, в борьбе за Италию, длившейся около трех столетий, победительницей оказалась маленькая община на Тибре. К 60-м годам III в- вся Италия времен республики,* от р. Рубикон до Мессанского пролива, вошла в своеобразную федерацию, возглавляемую Римом. Это был факт всемирно-исторического значения, последствия которого оказались неисчислимыми, ибо италийский союз оказался чрезвычайно жизнеспособным организмом, способным помериться силами с самыми могущественными державами Средиземноморья. Каковы же были причины, которые в борьбе за господство в Италии определили победу именно Рима, а не другой какой-нибудь общины? Рим далеко не был самым сильным полисом, когда еще в царский период начал

__________

* К этой именно эпохе относится начало употребления самого термина «Италия» применитечьно почти ко всему полуострову, тогда как первоначально «Италией» (от оскского Viteliu (собственно «страна телят»)) греки называли только юго-западную оконечность полуострова. Потом название перенесли на всю южную Италию и, наконец, на весь полуостров (кроме долины По). Только император Август включил и долину По в границы Италии.

148

свои бесконечные войны с соседями. Но комбинация исторических условий, среди которых он возник и развивался, была для него благоприятнее, чем для других, и прежде всего обстановка на нижнем Тибре. В римской общине с самого начала объединились два момента: торговый и аграрный. Развитию торговли содействовали положение на Тибре, близость моря, добыча и транспортирование соли, соседство Этрурии и Кампании; аграрный характер придавала Риму плодородная равнина Лация. Сочетание этих двух моментов имело огромное значение.

Нижний Тибр был местом скрещения разнообразных влияний, центром взаимодействия различных сил — экономических, этнических и культурных. Сравнительно-исторический материал доказывает, что в истории ведущая роль всегда принадлежала тем пунктам, которые лежали на пересечении нескольких линий взаимодействия. Развитие обмена, заимствования у соседей, племенные скрещения, выгоды стратегического положения — все это приводило к тому, что именно эти центры становились самыми мощными очагами исторического развития.

Рим благодаря своему местоположению очень рано стал привлекать население из окружающих областей. В него стекались наиболее предприимчивые и энергичные элементы, которые оставили заметный след в образовании римского народного характера. Этот характер мы отнюдь не можем сбрасывать со счетов при объяснении успехов Рима. В нем сочеталась сильная доза мелкоаграрного консерватизма с чертами смелого дерзания, идущими от пиратов, купцов и авантюристов.

Однако несмотря на это римская община сохраняла черты относительной примитивности. Аграрная струя в ней преобладала. Она особенно усиливается в V в., когда связи с этрусками были разорваны, да и сама этрусская торговля начала клониться к упадку благодаря растущей конкуренции Сицилии и Карфагена. По сравнению с полисами Этрурии, Кампании и южной Италии социальные контрасты в Риме выступали менее резко, весь строй жизни был значительно проще. Это давало Риму большие преимущества по сравнению с его богатыми, изнеженными, раздираемыми социальными противоречиями соседями.* Характерен, например, тот факт, что многие противники Рима вынуждены были обращаться к наемникам, тогда

__________

* Борьба патрициев и плебеев в Риме не была антагонистической, т е. классовой борьбой в точном смысле этого слова, несмотря временами на ее ожесточенный характер Она скорее являлась борьбой между фракциями становящегося класса рабовладельцев Этим объясняется тот факт, что перед лицом общего врага оба сословия, как правило, объединялись Сказанное, само собой разумеется, не исключает того, что в борьбе плебейской бедноты, обращаемой в рабов-должников, были элементы подлинной классовой борьбы

149

как римское войско состояло из ополчения граждан, имевшего огромное преимущество перед наемными контингентами с точки зрения его морально-политического уровня. Только племена центральной Италии (самниты и др.) были равноценны Риму в этом отношении. Но римляне имели над ними преимущество в организованности.

Римский общественный строй породил суровые и простые черты народного характера эпохи борьбы за Италию, отразившиеся в образах государственных деятелей и полководцев. Конечно, позднейшая легенда сильно их приукрасила. Но и сквозь толстый слой поэтических выдумок и патриотических фальсификаций мы еще можем рассмотреть подлинные лица Марка Фурия Камилла, Тита Манлия Торквата, трех Дециев, принадлежавших к трем разным поколениям, Аппия Клавдия Цека, Квинта Фабия Руллиана, Мания Курия Дентата, Гая Фабриция Люсцина и многих других, трудами и подвигами которых закладывался фундамент римского величия в эту замечательную эпоху.

Центральное положение Рима в Италии давало ему большое стратегическое преимущество, позволяя действовать по внутренним операционным путям и разбивать своих врагов поодиночке (за редкими исключениями — например, битва при Сентине).

Немалую роль играли также единство воли Рима и в то же время разнородность интересов его противников. Что общего могло быть между галлами и этрусками, самнитами и греками, италиками и наемными войсками Пирра? Ничего, кроме общей ненависти к Риму. Но этого было недостаточно для победы: галлы и этруски ссорились из-за добычи, тарентинцы не доверяли Пирру, греки ненавидели луканов и бруттиев. И рядом с этим — последовательная политика сената, который знал, чего хотел, умел добиваться своих целей, терпеливо выжидать, идти на уступки, если это было нужно, снова наступать, разъединять своих врагов, подкупая одних, нанося сокрушительные удары по другим.

Наконец, римская военная техника, окончательно сложившаяся к III в. (римский манипулярный строй, система укрепленных лагерей, метательное оружие), оказалась выше даже эллинистической техники Пирра. Правда, фаланга, кавалерия и слоны вначале победили. Но когда римляне научились пугать слонов и изучили слабые стороны фаланги, знаменитый полководец был разбит грубыми «варварами».

Таковы были главные причины победы Рима в борьбе за Италию.

 

 

На главную страницу | Оглавление | Предыдущая глава | Следующая глава