Центр Антиковедения


 Жизнь
 Сочинения
 Исследования
 Теургия

Центр
антиковедения

e-mail

2002
© А.В.Петров
© Центр антиковедения

А.Ф.ЛОСЕВ. ПРОКЛ
А.Ф.Лосев. Словарь античной философии. М.:Мир идей, 1998, стр. 156-163



ПРОКЛ - (Proklos род. в 410 г. и ум. 485 г. н.э., представитель афинской школы неоплатоников. Сын богатого Ликийского адвоката, родившийся в Константинополе, слушатель Олимпиодора Старшего в Александрии, Плутарха и Сириана в Афинах, ближайший ученик Сириана и его преемник по руководству Платоновской Академией. После Плотина это - самая крупная фигура во всем четырехвековом неоплатонизме. Да и Плотину он уступает только в новизне и оригинальности своих идей, поскольку Плотин созидал новую систему философии, П. же только углублял и детализировал эту систему. Во всех прочих отношениях он безусловно превосходит и Плотина; и это превосходство резко бросается в глаза в отношении огромной аналитич. силы его ума, большого разнообразия его интересов, в отношении мастерства микроскопич. исследований отвлеченнейшего логич. предмета, а также в отношении тончайшего философско-филологич. вникания в текст Платона, куда нужно еще прибавить очень четкий философский язык, местами доходящий до изложения в виде геометрич. теорем и доказательств и часто удивляющий какой-то юридич. отчеканенностью выставляемых положений. Кроме всего этого, размеры дошедших до нас материалов П. представляют собою нечто уникальное во всей античной литературе. При сравнительно небольшом количестве названий, дошедшие до нас трактаты П. обнимают в общей сложности несколько тысяч страниц, что превосходит собою не только сочинения Платона или Аристотеля, но во много раз превосходит и все то, что мы вообще имеем от классич. греч. литературы. Это привело к тому, что за все 500 лет своего существования буржуазная наука не удосужилась посвятить П. ни одного капитального исследования, так что мы сейчас не имеем ни монографич. исследования отдельных сторон его творчества, ни общей их сводки. Не имеется никакой надежды также и на то, чтобы эти тысячи страниц П. сочинений были изучены хотя бы в ближайшие десятилетия. На их изучение понадобились бы совокупные усилия большого количества ученых, да и они могли бы произвести эту работу не раньше, чем через столетие. На изучение Платона и Аристотеля, меньших по объему и более легких по содержанию, ушло около 300 лет. А к изучению П. еще не приступлено.

1. Сочинения. Философско-теоретич. сочинениями П. являются следующие: 1) "Богословское элементарное учение", состоящее из 211 напряженно-отчеканенно формулированных тезисов, содержащих в себе в кратком очерке всю систему неоплатонизма, то есть проблемы Единого, Ума, Души и Космоса. В литературном отношении этот трактат можно относить [стр. 157] к тому философскому жанру, к-рый был создан неоплатонизмом, хотя до нас дошло и слишком мало памятников этого жанра. Сюда относятся "Отправные пункты" Порфирия и указываемый у нас ниже трактат П. "Физич. элементарное учение". Этот жанр заключается в расчленении всего изложения на более или менее краткие тезисы с пояснениями, формулированные решительно без всяких уклонений в сторону, без всяких литературных украшений, без всяких цитат, подчеркнуто точно, сжато и сухо, на манер учебников геометрии или юридически-точного законодательства; 2) "О богословии Платона", огромное исследование, заключающее в себе учение о методах использования Платона для философии, очень подробное учение об Едином, о богах мыслимых (интеллигибельных), мыслящих (интеллектуальных) и мыслимо-мыслящих (интеллигибельно-интеллектуальных). Эта терминология кажется страшной только по виду. Просто-напросто здесь речь идет о том, что Ум, поскольку он мыслит, есть субъект; а поскольку он мыслит сам себя, он является своим собственным объектом. Но, будучи нераздельным целым, он одновременно оказывается сам для себя и объектом, и субъектом, т.е. действительно мыслимо-мыслящим. Остальные три философско-теоретич. трактата П. сохранились только в латинском переводе XIII в. Вильгельма из Мербеке, - 3) "О десяти сомнениях касательно промысла", 4) "О промысле, судьбе и о том, что в нас", 5) "Об ипостасях зла".

Особый отдел составляют комментарии П. к отдельным платоновским диалогам - к 6) "Тимею" (сохранился до Plat. Tim. 44 D), 7) "Пармениду", 8) "Государству", 9) "Алкивиаду I" и 10) "Кратилу". Эти комментарии только чисто формально можно назвать комментариями к Платону. Фактич., в каждом таком комментарии перед нами длинный ряд капитальнейших философских рассуждений, из к-рых каждое вполне могло бы иметь хождение в качестве отдельного трактата со специальным названием. Особенно большое значение имеют комментарии П. к "Тимею" и "Пармениду", содержащие в себе не только систематич. изложение всех центральных вопросов неоплатонизма, но и массу историко-философского материала, не говоря уже о гигантских размерах этих комментариев. Наконец, все эти комментарии П. являются наилучшим образцом применения того метода толкования Платона, к-рое ввел ЯМВЛИХ. Сюда же - 11) схолии на "Труды и дни" Гесиода, состоящие из кратких пояснений к тексту Гесиода.

Далее - сочинения философско-научного характера: 12) "Физич. элементарное учение", на основе аристотелевского учения о движении из трактатов "Физика" и "О небе"; о стиле этого сочинения см. сказанное выше к трактату 1; 13) комментарий на I кн. "Элементов Эвклида" (анализу отдельных аксиом Эвклида здесь предшествуют два обширных предисловия об общей философии числа); 14) "Обзор астрономич. положений".

Из чисто мистич. области от П. дошли только незначительные материалы - 15) "Эклоги из халдейской философии" (извлечение из большого специального труда в 10 книгах) и 16) "О жертвоприношении и магии". Наконец, от П. осталось 17) 7 небольших гимнов богам в [стр. 158] традиционных эпических гекзаметрах - к Гелиосу, Афродите, Музам, ко всем богам, Ликийской Афродите, Гекате и Янусу, к велемудрой Афине. Эти гимны обращают на себя внимание своим орфич. содержанием, астрологич. элементами, учением о мистич. восхождениях и аскетич. чистоте духа (хотя тут не отсутствуют и характерные для древних гимнов прошения о здоровье, счастье, богатстве и пр.) и, наконец, разного рода искусственными языковыми приемами.

Не сохранились комментарии П. к платоновским "Горгию", "Федону", "Федру", "Теэтету", "Филебу", "Пиру", а также сочинения "Рассуждение о вечности мира", "Рассуждение против христиан", комментарий ко всему Гомеру "О богах у Гомера", "Согласие Орфея, Пифагора и Платона", "На богословие Орфея", "О поведении", "Книга о Матери" (О фригийской богине), комментарии к логич. сочинениям Аристотеля. - Признаны неподлинными небольшой трактат относительно астрономич. содержания "Сфера" (эксцерпт из Гемина, ученика Посидония I в. до н.э.) и астрологич. "парафраз" к 4 книгам Птолемея о действии звезд. Патриарх Фотий (IX в.) приводит в своей "Библиотеке" отрывки из хрестоматии некоего П., являющейся для нас основным источником для установления содержания древн. т.н. циклич. поэм. Тождество этого П. с неоплатоником П. сомнительно.

2. Теоретич. философия. Из огромного философского наследия П. мы коснемся только его ФИЛОСОФСКО-ТЕОРЕТИЧ. ВЗГЛЯДОВ, поскольку они оказываются у него и наиболее оригинальными, и наиболее разработанными. Сложность относящегося сюда материала очень велика, потому что своих основных теоретич. взглядов П. касается во всех своих произведениях и по многу раз, причем многое представляется даже при близком ознакомлении противоречивым и чрезвычайно многозначным.

С.теоретич. точки зрения, у П. бросается в глаза, даже и для всякого новичка, упорное единообразие его метода, сводящееся к ТРИАДИЧ. РАЗВИТИЮ ПРЕДМЕТА, хотя склонность к триадам весьма ярко выступает уже у ЯМВЛИХА, предшественника П. Эта триада господствует у П. решительно везде, включая все самое высокое и все самое низкое, включая отвлеченные понятия, богов, живые существа, весь мир, все отделы философии, мифологии, мантики и т.д. Она много раз у него прекрасно формулирована и сводится к утверждению трех моментов:
1) пребывание в себе mone), причина, неделимое единство, наличие (hyparxis), отец, отчее начало, потенция;

2) выступление (proodos) из себя, или эманация за свои пределы, причинение или действие на иное в виде причины, переход из единства во множество, начало делимости, мать, материнское начало, энергия;

3) возвращение из инобытия обратно в себя (epistrophe), возведение расторгнутого множества опять в неделимое единство, расчлененное единство, эйдос или единораздельная (т.е. структурная) сущность.
П. не устает на все лады изображать эту триаду; и пока нет специального обследования всех относящихся сюда текстов, нет возможности изложить эту прокловскую триаду в достаточно надежном и полном виде. Но, по-видимому, наиболее основной формулой здесь является у него то, что мы сейчас передали с греч. терминами, т.е. пребывание -выступление - [стр. 159] возвращение. Вот эта триадич. система и применяется им к разработке всей его философской, а значит и мифологич. теории.

Универсальная триада Плотина остается в полной мере и у П., но только Единое, Ум и Душа обработаны у него уже при помощи этой компактной и ясной триадич. схемы, чем, несомненно, достигается большой выигрыш по сравнению с изложением у Плотина, еще не достигшим такой технич. и терминологич. шлифовки, а также и по сравнению с Ямвлихом, у к-рого эта триада выступает в не вполне зрелом виде и кое-где производит несколько спутанное впечатление. То, что Плотин излагал часто только интуитивно, описательно, пользуясь иной раз даже обывательским языком и многочисленными вспомогательными образами, все это сведено у Прокла в одну компактную формулу, для понимания к-рой уже не требуется стольких умственных усилий и такого множества словесных пояснений. Коснемся каждого отдельного момента этой универсальной триады.

3. Единое. Первый момент триады, Единое, уже нашло свое расчленение у ряда неоплатоников и прежде всего у ЯМВЛИХА. П. тоже отделяет от абсолютно непознаваемого Единого другое Единое, к-рое уже содержит в себе некоторую множественность, но эта едино-множествен-ность еще не содержит в себе никаких качеств и есть только энергия самого различения и членения, и потому она предшествует даже Уму, поскольку этот последний есть не только расчлененность, но и то, что именно расчленяется. Указанная единомножественность образует у П. совершенно специфич. ступень эманации Единого, существующую между абсолютным Единым и Умом; и эту ступень П. называет ЧИСЛОМ, или областью чисел, или "над-бытийными единицами". Т.о., изложенная в статье "Неоплатонизм" ступень над-бытийных чисел впервые формулирована в качестве самостоятельной эманационной ступени именно у П., хотя, как можно видеть из статей "Платон" и "Плотин", в принципиальной форме соответствующее учение о числах дано было уже у Платона и у Плотина.

4. Ум. С потребностью расчленения Ума, трактованного у Плотина слишком суммарно, мы также встречаемся у других неоплатоников. Однако в то время как Ямвлих не дает вполне ясной триады в области одного Ума, но делит Ум только на интеллигибельный (noetos, мыслимый) и интеллектуальный (noeros, мыслящий) и каждый из них понимает триадически, П. дает триадич. членение уже всего Ума целиком и не ограничивается только его двойным делением, как Ямвлих. С точки зрения принципов неоплатонизма, такую позицию П. нельзя не считать большим усовершенствованием всей предыдущей неоплатонич. ноологии. Именно, весь Ум у него с не допускающей никаких сомнений ясностью трактуется как триадич. согласно указанной выше триадич. схеме:
1) Ум как пребывание в себе, к-рый характеризуется как "интеллигибельный" (мыслимый), т.е. как то, что в Уме является предметом для него самого, терминологич. у П. это есть "бытие";

2) Ум как выхождение из себя, как "интеллектуальный" (мыслящий), как мышление Умом самого себя, терминологич. это есть "ум" в собственном смысле слова;

3) Ум как возвращение к самому себе, как тождество бытия и мышления, Ум "интеллигибельно-интеллектуальный", [стр. 160] - терминологич. "жизнь" или "вечность", "жизнь-в-себе" (autozoion).
Во избежание недоразумения, однако, необходимо заметить, что триада П., являясь во многих отношениях аналогией новоевропейской триадич. диалектики, в то же время резко отличается от нее в том отношении, что новая триада отражает прямолинейный и прогрессирующий ход мыслей (так что синтез в ней богаче и тезиса, и антизезиса), триада П. имеет регрессивное значение, поскольку момент синтеза он помещает между первым и вторым моментом, так что наиболее полным и богатым Умом является Ум интеллигибельный, менее богатым - Ум интеллигибельно-интеллектуальный и еще менее богатым - Ум интеллектуальный. Здесь, таким образом, мы имеем дело с эманацией, которая чем дальше, тем больше ослабевает, в то время как гегелевская триада строится как возрастающая, т.е.в совершенно обратном порядке: в ней первый момент самый бедный, а последний - самый богатый. Это тотчас же сказывается у П. на его диалектике мифологии.

5. Диалектика мифологии. Боги, выражающие собою интеллигибельный Ум, есть самые высокие и наиболее идеальные боги; они так высоки и общи, что им П. не приписывает никаких мифологич. имен. Здесь - три триады, возникающие по общему триадическому закону в связи с платоновским "Филебом":
1) предел, сущее, отец;
2) беспредельное, жизнь, материя;
3) смешанное из предела и беспредельного (симметрия, истина, красота).
Слабее вторая сфера, именно Ум интеллигибельно-интеллектуальный, потому что это уже не просто ум, но и жизнь, т.е. какая-то уже материя ума. По П., это есть сфера Урана. Используя платоновские термины - "Федра", П. говорит здесь о наднебесном, небесном и поднебесном месте. В каждом из этих трех моментов П. тоже устанавливает по триаде, а именно:
1) числовую,
2) связующих богов (единое - многое, целое - часть, предел - беспредельное),
3) богов "усовершительных".
Третья область Ума указывает на дальнейшее ослабление, а именно на Ум только интеллектуальный. Эта интеллектуальная триада Ума: боги отчие, "охранительные" и "разделительные" в первых двух своих моментах тоже содержит по триаде, что с присоединением третьего, нераздельного момента образует уже гебдомаду или седмерицу, да еще каждый момент этой гебдомады тоже гебдомадичен. Так что интеллектуальных богов-умов получается 49. Первая из этих гебдомад - Кронос, вторая - Рея, третья - Зевс I, или демиургич. гебдомада. Первые три члена этой зевсовой де-миургич. гебдомады называются богами "отчими", вторые три "материнскими" (жизнеродительными), и последний представляет собой переход к душам и называется "источником душ". Из многочисленных триад интеллектуальных богов, соответствующих первым трем моментам Зевсовой демиургии, отметим здесь очень важную триаду "охранительных богов" - Афину I, Кору и Куретов.

6. Душа. Мир Души у П. также триадичен; сюда входят божественные, демонич. и человеческие души. Первый разряд этих душ делится на "богов-водителей" или "ведущих" (hegemonikoi), "абсолютных" (apolytoi) и "внутри-космич." (egkosmioi). Водители -
1) управляют миром в целом [стр. 161] (Зевс II в трех видах: Зевс в собственном смысле, Посейдон и Плутон),

2) направляют протекание мировой жизни в ее частных моментах (Кора II, выражаемая либо Персефоной, либо Афиной II),

3) возводят мировые части к единому целому (Гелиос - Аполлон в разных видах) и

4) охраняют мир в таковом состоянии (корибанты), т.е. тут четыре триады.
"Абсолютные" боги, к-рые представляются П. в бесчисленном количестве и к-рые в окончательном виде являются тем, что обычно называется Олимпийскими богами, также состоят из четырех триад:
1) творящие (Зевс III, Посейдон, Гефест),
2) хранящие (Гестия, Афина, Арес),
3) жизнеродительные (Деметра, Гера, Артемида) и
4) возводящие (Гермес, Афродита, Аполлон II).
Наконец, внутри-космич. боги, являющиеся принципом материального дробления и потому обладающие эфирным или огненным телом, делятся на звездных и подлунных. Демонич. душ - также три класса: ангелы, демоны в узком смысле и герои.

Является многовековым буржуазно-просветительским предрассудком охаивать всю эту классификацию П. с начала до конца как презренную схоластику. Несомненно, во всех этих построениях П. заранее можно ожидать большого количества самых разнообразных натяжек, домыслов, априорных предвзятостей и даже прямых ошибок, доходящих до нелепости. Однако охаивать всю эту систему в целом можно было бы только после ее детального изучения и после учета всех сложностей, к-рыми отличается здесь работа П. и труднейший его текст, в к-ром дана эта система на протяжении многих сот страниц и во многих сочинениях. Только фундаментальное исследование П. могло бы показать, где он со своей системой приближается к конкретно-мифологич. персонажам и где он от них отдаляется. Относительно некоторых частностей уже и сейчас можно сказать, что П. очень глубоко судит о мифологии и помогает уразуметь то, что в самой мифологии оказывается непонятным иксом. В общем, однако, без детального исследования всей соответствующей и бесконечно разнообразной терминологии П. ничего здесь наперед сказать нельзя, а буржуазные априорные предрассудки нас не устраивают.

ИСТОРИЧ. ЗНАЧЕНИЕ П. Мы не будем касаться других проблем философии П., так как обозреть их можно было бы только в большом труде. Скажем только, что П. принадлежат многочисленные страницы, особенно в "Элементарном богословии" и в комментарии на "Парменида", содержащие замечательно тонкие логич. анализы, не связанные ни с какой мифологией, ни с какой метафизикой и могущие представить огромный материал, интересный не только для историч. исследования, но и для критич. использования его в современной диалектике. Укажем также на чрезвычайно подробную у П. диалектику космоса, обследовать к-рую и представить к-рую в ясных и исчерпывающих формулах было бы весьма интересной задачей для современной истории философии. В общем, как мы сказали, философия П. интересна главным образом своим систематизмом и аналитизмом, и в ней мало новых и оригинальных идей, к-рых мы бы не находили в предыдущем развитии неоплатонизма. Так, он учит об огненном теле демонов или об эфирном теле душ, но все это принципиально есть не только у Плотина или Ямвлиха, но восходит еще к [стр. 162] древним стоикам. Точно так же он учит о том, что материя не есть ни зло, ни добро, а только необходимость, но элементы и такого учения содержатся и у Плотина, и у Аристотеля. П. учит о трех типах восхождения, к-рые он называет любовью, мудростью и верой, но это только по видимости отличается оригинальным характером, ибо любовь к мудрости - это исконное учение всего платонизма, если не всей античной философии, а веру он понимает как экстатич. соприкосновение с непознаваемым, что тоже для неоплатонизма традиционно.

Т.о., философия П., вообще говоря, не оригинальна. Однако ее систе-матич. дух, ее аналитич. проницательность, ее виртуозность в микроскопич. выкладках, ее доходящая до своеобразного пафоса и экстаза рассудочность делают ее весьма своеобразным явлением в античной литературе и философии. Если же мы прибавим к этому еще и все те сведения, к-рые дает Марин, ученик П., в своей, дошедшей до нас, биографии П., то личность П. придется погрузить в напряженнейшую атмосферу всякой магии, волшебства, чудотворения, мантики, теургии, т.ч. трудно становится сказать, чего больше в П. - тончайшей эквилибристики мысли или же всякого рода мистич. операций. Что такого рода идеология отражала собою катастрофу всей рабовладельч. античности и полную безвыходность для реальной ориентации себя в жизни, это едва ли нуждается в каких-либо доказательствах и совсем не требует никаких пояснений.



1. С о ч.: Procli opera, I-VI, ed. V. Cousin. Par., 1820-1825, 1864 (в одном томе). Initia philosophiae ac theologiae ex Platonis fontibus ducta sive Procli Diadochi et Olympiodori in Plat. Alcibiadem comment. Fr. Creuzer, I-III. Francf., 1820-1822. (Здесь главный труд П. - "Элементы теологии" с лат. перев.). The elements of theology, ed., trad., comm. E.R. Dodds. Oxf., 1933. Procli Diad. Lycii Institutio physica ed. Alb. Ritzenfeld. Lips., 1912. Procli Diadochi tria opuscula. Berl., 1960 (оставшиеся в лат. перев. De providentia, De libertate, De malo). Procli in theologiam Platonis libri sex una cum Marini vita Procli et Procli Institutione theologica, ed. Aem. Portus. Hamb., 1618. Procli Diadochi In Platon. Parmenidem commentar. ed. G. Stallbaum. Lpz., 1839, 1940. Proclus commentaire du Parmenide, trad. Chaignet. Par., 1900-1902. Procli Diadochi In Platon. Timaeum comment., ed. E. Diehl, I-III, Lps., 1903-1906. Procli Diadochi. In Platonis Rempublicam commentarii, ed. G. Kroll, I-III (*), Lips., 1899-1900. Procli Diadochi In Platonis Cratylum commentaria, ed. G. Pasquali. Lips., 1908. Procli Diadochi In primum Euclidis elementorum librum commentarii ex recogn. G. Fridlein. Lips., 1873. Схолии к "Трудам и дням" Гесиода в изд. Hesiodi Opera et dies, ed. E. Vollbehr. Kiliae, 1844. Procli Diad. Hypotyposis astronomicarum positionum ed. German. Lips., 1909. Procli Diadochi Eclogae de philosophia chaldaica. A. Jahn, Halle, 1891. Procli Diad. De sacrificio et magia. Analecta Graeca, ed. G. Kroll, Greifsw., 1901. Progr. Procli hymni, ed. E. Vogt. Wiesbaden, 1957.

2. Л и т: A. Berger. Proclus. Exposition de sa doctrine. Par., 1840. H. Kirchner. De Procli neoplaton. metaphysica. Berl., 1846. J. Bidez. Psellus et le commentaire du Timee de P. // Revue de philol., 1905, 29, c. 321-327. M. Altenburg. Die Methode der Hypothesis bei Platon, Aristoteles u. Proclos. [стр. 163] Marb., 1905. Diss. N. Hartmann. Des Procl. Diadochus philos. Anfangsgruende d. Mathematik nach den zwei ersten Bucher des Euklidkommentars dargestellt. Marb., 1909. H. Vogt. Zur Entdeckungsgeschichte des Irrationallen. Bibl. mathem., 1914, 14, c. 9-29. A.G. Laird. Platos geometr. Number. (Politeia 546 be) and the Comment. of Procl. Madison, Wisconsin, 1918. H. Koch. Procl. als Quelle des Pseudo-Dionysius Areopagita in der Lehre v. Boesen. Philol., 1895, 54, c. 438-454. J. Stiglmayr. Der Neuplatoniker Procl. als Vorlage des sogen. Dionysius Areopagita in der Lehre v. bel. Histor. Jahrb., 1895, 16, c. 253-273, 721-748. T. Lindsey. Le systeme de Proclus. Revue Metaphys., 1921. L. Jay Rosan. The philosophy of Proclus. N.Y., 1949. R. Klibansky et C. Labovsky. Parmenides... nec non Procli commentarium in Parmenidem. Lond., 1953. J. Trouillard. La monadologie de Proclus // Rev. phil. de Louvain, t. 57, avril 1959, p. 309-320. Его же. Convergence des definitions de 1'ame chez Proclus. Revue des sciences philosophiques et theologiques. Par., janvier, 1961, p. 1-20.



(*) ошибка - комментарии на Государство вышли в 2-х томах. А.П.