Публикации Центра антиковедения СПбГУ

|   Главная страница  |


Л.Г.ПЕЧАТНОВА
Формирование спартанского государства

ЧАСТЬ II ХРЕСТОМАТИЯ

1. ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО ЛИКУРГА

Основными источниками по законодательству Ликурга и спартанскому государственному устройству в целом являются два специальных трактата, один - Ксенофонта "Лакедемонская полития", а другой - Плутарха биография Ликурга. Жизнь Ксенофонта, младшего современника Фукидида, была самым тесным образом связана со Спартой и ее людьми. Близкий друг Агесилая, получивший от него в награду поместье в Скиллунте, где он провел свыше 15 лет, Ксенофонт, конечно, приобрел глубокие знания о Спарте, что сделало его сочинения, особенно "Греческую историю", "Агесилая" и "Лакедемонскую политию", исключительно ценными источниками. Ксенофонт в силу своих лаконофильских симпатий - пристрастный свидетель. В своих произведениях он по сути дела всегда дает благоприятную для Спарты версию греческой истории, однако нигде он не опускается до прямой фальсификации событий. Его "Греческая история" и "Лакедемонская полития" - произведения, проникнутые острой социально-политической направленностью - дают богатый материал как по внешней, так и по внутренней истории Спарты.

Исключительную ценность для суждения о процессах формирования спартанского полиса имеет также биография Ликурга у Плутарха. Сам жанр политической биографии предполагает естественно особый подбор и организацию материала. При этом нужно помнить, что Плутарх в своих сочинениях использовал обширный круг источников, не дошедших до нас. Степень достоверности и надежности Плутарха, конечно, во многом зависит от тех источников, которые он использовал, однако в целом материал Плутарха с поправкой на известную тенденциозность его информаторов представляется нам вполне добротным. В предисловии к биографии Плутарх предупреждает читателя, что о "Ликурге невозможно сообщить ничего строго достоверного" и что "более всего расходятся сведения о том, в какую пору он жил" (I). По этим основным линиям - историчность Ликурга и хронологические рамки его законодательства - до сих пор идут споры в научной литературе. В настоящее время большинство ученых склоняется к мнению, что сомневаться в историческом существовании спартанского законодателя нет оснований. Время проведения реформ определяется, как правило, в диапазоне с конца IX до середины VIII в. до н.э. Согласно Плутарху, Ликург был автором не только Большой Ретры, но и был ответствен за раздел земли в Спарте на клеры, за введение сисситий и за всю коллекцию характерных особенностей спартанской общественной жизни и общественного воспитания. При всей своей несамостоятельности именно Плутархов вариант спартанской начальной истории стал последним словом в античной литературе и именно этот вариант перекочевал в средневековую и позднейшие эпохи. Спарта, о которой мы говорим, - это Спарта, изображенная и описанная Плутархом.

(ПЛУТАРХ. ЛИКУРГ, 5-6)

5. Лакедемоняне тосковали по Ликургу и неоднократно приглашали его вернуться, говоря, что единственное отличие их нынешних царей от народа - это титул и почести, которые им оказываются, тогда как в нем видна природа руководителя и наставника, некая сила, позволяющая ему вести за собою людей. Сами цари тоже с нетерпением ждали его возвращения, надеясь, что в его присутствии толпа будет относиться к ним более уважительно. В таком расположении духа находились спартанцы, когда Ликург приехал назад и тут же принялся изменять и преобразовывать все государственное устройство. Он был убежден, что отдельные законы не принесут никакой пользы, если, словно врачуя больное тело, страдающее всевозможными недугами, с помощью очистительных средств, не уничтожить дурного смешения соков и не назначить нового, совершенно иного образа жизни. С этой мыслью он прежде всего отправился в Дельфы1. Принеся жертвы богу и вопросив оракула, он вернулся, везя то знаменитое изречение, в котором пифия назвала его "боголюбезным", скорее богом, нежели человеком; на просьбу о благих законах был получен ответ, что божество обещает даровать спартанцам порядки, несравненно лучшие, чем в остальных государствах. Ободренный возвещениями оракула, Ликург решил привлечь к исполнению своего замысла лучших граждан и повел тайные переговоры сначала с друзьями, постепенно захватывая все более широкий круг и сплачивая всех для задуманного им дела. Когда же приспел срок, он приказал тридцати знатнейшим мужам выйти ранним утром с оружием на площадь, чтобы навести страх на противников Из них двадцать, самые знаменитые, перечислены Гермиппом;2 первым помощником Ликурга во всех делах и наиболее ревностным соучастником издания новых законов называют Артмиада. Как только началось замешательство, царь Харилай, испугавшись, что это мятеж, укрылся в храме Афины Меднодомной, но затем, поверивши уговорам и клятвам, вышел и даже сам принял участие в том, что происходило...

Из многочисленных нововведений Ликурга первым и самым главным был Совет старейшин (герусия). В соединении с горячечной и воспаленной, по слову Платона,4 царской властью, обладая равным с нею правом голоса при решении важнейших дел, этот Совет стал залогом благополучия и благоразумия. Государство, которое носилось из стороны в сторону, склоняясь то к тирании, когда победу одерживали цари, то к полной демократии, когда верх брала толпа, положив посредине, точно балласт в трюме судна, власть старейшин, обрело равновесие, устойчивость и порядок: двадцать восемь старейшин (геронтов) теперь постоянно поддерживали царей, оказывая сопротивление демократии, но в то же время помогали народу хранить отечество от тирании. Названное число Аристотель объясняет тем, что прежде у Ликурга было тридцать сторонников, но двое, испугавшись, отошли от участия в деле. Сфер5 же говорит, что их с самого начала было двадцать восемь. Возможно, причина здесь та, что это число возникает от умножения семи на четыре и что, после шести, оно первое из совершенных, ибо равно сумме своих множителей.6 Впрочем, по-моему, Ликург поставил двадцать восемь старейшин скорее всего для того, чтобы вместе с двумя царями их было ровно тридцать.

6. Ликург придавал столько значения власти Совета, что привез из Дельф особое прорицание на этот счет, которое называют "ретрой".7 Оно гласит: "Воздвигнуть храм Зевса Силлания и Афины Силлании.8 Разделить на филы и обы.9 Учредить герусию из 30 членов с архагетами совокупно. От времени до времени созывать апеллу меж Бабикой и Кнакионом, и там предлагать и распускать, но господство и сила да принадлежит народу". Приказ "разделить" относится к народу, а филы и обы - названия частей и групп, на которые следовало его разделить. Под архагетами подразумеваются цари. "Созывать апеллу" обозначено словом "апелладзейн", ибо началом и источником своих преобразований Ликург объявил Аполлона Пифийского. Бабика и Кнакион теперь именуются... /текст испорчен/ и Энунтом, но Аристотель утверждает, что Кнакион - это река, а Бабика - мост. Между ними и происходили собрания, хотя в том месте не было ни портика, ни каких-либо иных укрытий: по мнению Ликурга, ничто подобное не способствует здравости суждений, напротив - причиняет один только вред, занимая ум собравшихся пустяками и вздором, рассеивая их внимание, ибо они, вместо того чтобы заниматься делом, разглядывают статуи, картины, проскений театра или потолок Совета, чересчур пышно изукрашенный. Никому из обыкновенных граждан не дозволялось подавать свое суждение, и народ, сходясь, лишь утверждал или отклонял то, что предложат геронты и цари. Но впоследствии толпа разного рода изъятиями и прибавлениями стала искажать и уродовать утверждаемые решения, и тогда цари Полидор и Феопомп10 сделали к ретре такую приписку: "Если народ постановит неверно, геронтам и архагетам распустить", то есть решение принятым не считать, а уйти и распустить народ на том основании, что он извращает и переиначивает лучшее и наиболее полезное. Они даже убедили все государство в том, что таково повеление бога, как явствует из одного упоминания у Тиртея11:

Те, кто в пещере Пифона услышали Феба реченье,
Мудрое слово богов в дом свой родной принесли:
Пусть в Совете цари, которых боги почтили,
Первыми будут; пускай милую Спарту хранят
С ними советники-старцы, за ними - мужи из народа,
Те, что должны отвечать речью прямой на вопрос.
Перевод С.П.Маркиша
с незначительными уточнениями


2. ГЕРУСИЯ

В Спарте совет старейшие, или герусия, при малой значимости народного собрания, фактически являлась высшим правительственным органом. В момент учреждения герусии ее председателями были цари, позже - эфоры. Герусии принадлежала высшая судебная власть. Только геронты, к примеру, могли судить царей. И способ избрания, и отсутствие отчетности, и пожизненность членства в герусии наиболее соответствовали олигархической сущности спартанского государства. Не случайно спартанскую герусию часто сравнивали с афинским ареопагом (Исократ, XII, 154).

(ПЛУТАРХ. ЛИКУРГ, 26)

Как уже говорилось, первых старейшин Ликург назначил из числа тех, кто принимал участие в его замысле. Затем он постановил взамен умерших всякий раз выбирать из граждан, достигших шестидесяти лет, того, кто будет признан самым доблестным.12 Не было, вероятно, в мире состязания более великого и победы более желанной! И верно, ведь речь шла не о том, кто среди проворных самый проворный или среди сильных самый сильный, но о том, кто среди добрых и мудрых мудрейший и самый лучший, кто в награду за добродетель получит до конца своих дней верховную, - если здесь применимо это слово, - власть в государстве, будет господином над жизнью, честью, короче говоря, над всеми высшими благами. Решение это выносилось следующим образом. Когда народ сходился, особые выборные закрывались в доме по соседству, так чтобы и их никто не видел, и сами они не видели, что происходит снаружи, но только слышали бы голоса собравшихся. Народ и в этом случае, как и во всех прочих, решал дело криком. Соискателей вводили не всех сразу, а по очереди, в соответствии со жребием, и они молча проходили через собрание. У сидевших взаперти были таблички, на которых они отмечали силу крика, не зная кому это кричат, но только заключая, что вышел первый, второй, третий, вообще очередной соискатель. Избранным объявлялся тот, кому кричали больше и громче других.13 С венком на голове он обходил храмы богов. За ним огромной толпою следовали молодые люди, восхваляя и прославляя нового старейшину, и женщины, воспевавшие его доблесть и участь его возглашавшие счастливой. Каждый из близких просил его откушать, говоря, что этим угощением его чествует государство. Закончив обход, он отправлялся к общей трапезе; заведенный порядок ничем не нарушался, не считая того, что старейшина получал вторую долю, но не съедал ее, а откладывал. У дверей стояли его родственницы, после обеда он подзывал ту из них, которую уважал более других, и, вручая ей эту долю, говорил, что отдает награду, которой удостоился сам, после чего остальные женщины, прославляя эту избранницу, провожали ее домой.

Перевод С.П.Маркиша


3. ЦАРИ И ЭФОРЫ

Особый статус царей, которые занимали в Спарте среднее, промежуточное положение между суверенными монархами и обычными государственными чиновниками, подметил уже Аристотель. По его словам, "царская власть в Лакедемоне представляла собой в сущности наследственную и пожизненную стратегию" (Пол., III, 10,1, 1285b). Действительно, цари в Спарте прежде всего являлись верховными главнокомандующими. В нижеприведенном отрывке Ксенофонта детально рассматривается как раз эта сторона их деятельности.

(КСЕНОФОНТ. ЛАКЕДЕМОНСКАЯ ПОЛИТИЯ, 13, 15)

13. Теперь я хочу изложить, какую власть и какие права Ликург дал царю над войском. Во-первых, во время похода государство снабжает царя и его свиту продовольствием. С ним питаются те полемархи,14 которые постоянно находятся вместе с царем, чтобы в случае надобности он мог совещаться с ними. Вместе с царем также питаются три человека из числа "гомеев",15 их задача - заботиться обо всем необходимом для царя и его свиты, чтобы те могли целиком посвятить себя заботам о военных делах. Я хочу как можно точнее рассказать о том, как царь выступает в поход с войском. Прежде всего еще в городе он приносит жертву Зевсу-Водителю и божествам, спутникам Зевса.16 Если жертвы благоприятны, "носитель огня" берет огонь с алтаря и несет его впереди всех до границы государства. Здесь царь вновь приносит жертвы Зевсу и Афине. Только в том случае, если оба божества благоприятствуют начинанию, царь переходит границы страны. Огонь, взятый от жертвенного костра, несут все время впереди, не давая ему угаснуть; за ним ведут жертвенных животных различных пород. Каждый раз царь начинает приносить жертвы в предрассветных сумерках, стремясь снискать благосклонность божества раньше врагов. При жертвоприношениях присутствуют полемархи, лохаги, пентекостеры, командиры наемников, начальники обоза, а также те из стратегов союзных государств, которые пожелают этого. Также присутствуют два эфора,17 которые ни во что не вмешиваются, пока их не призовет царь. Они наблюдают за тем, как каждый ведет себя, и учат всех достойно вести себя во время жертвоприношений... Когда войско находится на марше и врага еще не видно, никто не идет впереди царя, за исключением скиритов18 и конных разведчиков. Если предстоит битва, царь берет агему первой моры и ведет ее вправо, пока не оказывается с нею между двумя морами и двумя полемархами. Старейший из свиты царя строит те войска, которые должны стоять позади царского отряда. Эта свита состоит из гомеев, которые питаются вместе с царем, а также из гадателей, врачей, флейтистов, командира войска и из добровольцев, если таковые имеются. Таким образом, ничто не мешает действиям людей, так как все предусмотрено заранее...Когда наступает время располагаться на ночлег, царь выбирает и указывает место для лагеря. Отправление же посольств к друзьям или врагам не дело царя. К царю все обращаются, когда хотят чего-либо добиться. Если кто-нибудь приходит искать правосудия, царь отправляет его к элланодикам,19 если добивается денег - к казначею, если приносит добычу - к лафирополам.20 Таким образом, в походе царь не имеет других обязанностей, кроме обязанностей жреца и военачальника...

15. Я хочу еще рассказать, какие взаимоотношения Ликург установил между царями и общиной граждан, ибо царская власть - единственная, которая остается именно такой, какой она была установлена с самого начала. Другие государственные установления, как всякий может убедиться, уже изменились и продолжают изменяться даже сейчас. Ликург предписал, чтобы царь, ведущий свое происхождение от бога, совершал все общественные жертвоприношения именем государства. Он также должен вести войско туда, куда ему прикажет родина. Царю предоставляется право брать почетную часть жертвенного животного. В городах периеков21 царю разрешают брать себе достаточное количество земли, чтобы он имел все необходимое, но не был богаче, чем следует. Чтобы цари не питались дома, Ликург предписал им участвовать в общественных трапезах. Он разрешил им получать двойную порцию не для того, чтобы цари ели больше других, а для того, чтобы они могли почтить пищей того, кого пожелают. Кроме того, Ликург дал право каждому царю выбрать для своей трапезы двух товарищей, которые назывались пифиями...22 Таковы почести, воздаваемые царю в Спарте при его жизни. Они лишь немного отличаются от почестей, оказываемых частным лицам. Действительно, Ликург не желал ни внушить царям стремление к тирании, ни возбудить зависть сограждан к их могуществу. Что касается почестей, воздаваемых царю после смерти, то из законов Ликурга видно, что лакедемонских царей чтили не как простых людей, но как героев.

Перевод М.Н.Ботвинника

 

Учреждение эфората в 754 г. до н.э. знаменовало собой победу полиса над суверенной царской властью. С усилением эфората постепенно все более и более уменьшалась власть спартанских царей. Кроме надзора за царями во врем войны эфоры постоянно нааблюдали за ними и в мирное время. Очевидно, сразу же после учреждения эфората между царями и эфорами была установлена ежемесячная клятка как знак компромисса между монархическими и демократическими началами в государстве.

 

(КСЕНОФОНТ. ЛАКЕДЕМОНСКАЯ ПОЛИТИЯ, 15, 7)

Эфоры и цари ежемесячно обмениваются клятвами: эфоры присягают от лица полиса, царь - от своего имени. Царь клянется править сообразно с законами, установленными в государстве, а полис обязуется сохранять царскую власть неприкосновенной, пока царь будет верен своей клятве.

Перевод М.Н.Ботвинника

 

В классическое время эфорам принадлежала вся исполнительная и контрольная власть в государстве. Избираемые из всей массы граждан, эфоры по сути дела выражали интересы всей общины и были своеобразным демократическим элементом в спартанской государственной системе. В таком своем качестве эфоры постоянно выступали как антагонисты царской власти. Уже в классический период власть эфоров была столь велика, что Аристотель уподобляет ее тиранической (Пол., II, 6,14, 1270b). Однако, как всякая республиканская магистратура, власть эфоров была ограничена избранием только на один год и обязательностью отчета перед своими преемниками. Ксенофонт в "Лакедемонской политии" останавливается на цензорской власти эфоров.

(КСЕНОФОНТ. ЛАКЕДЕМОНСКАЯ ПОЛИТИЯ, 8, 3-4)

Естественно, что те же самые люди /самые знатные и влиятельные в Спарте/ совместно /с Ликургом/23 учредили и власть эфоров, поскольку они считали, что повиновение является величайшим благом и для государства, и для армии, и для частной жизни; ибо чем большей властью обладает правительство, тем скорее, как они считали, оно и граждан заставит себе подчиняться. Так вот эфоры имеют право наказывать любого, кого только пожелают, и они обладают властью немедленно привести приговор в исполнение. Им дана также власть отстранять от должности еще до истечения срока их службы и даже заключать в тюрьму любых магистратов. Однако присудить их к смертной казни может только суд. Имея столь большую власть, эфоры не позволяют должностным лицам, как это имеет место в других полисах, в течение их служебного года делать все, что те сочтут нужным, но подобно тиранам или руководителям гимнасических состязаний, немедленно подвергают наказанию тех, кого уличат в противозаконии.

Перевод Л.Г.Печатновой

 

Аристотель, говоря о спартанском эфорате, указывает на целый ряд недостатков, которые часто парализовали его деятельность, в том числе и на случаи подкупности эфоров. По-видимому, в IV в. до н.э., в период общего кризиса полиса, коррупция затронула также и эфорат.

 

(АРИСТОТЕЛЬ. ПОЛИТИКА, П, 66, 14-16, 1270b)

14. Плохо обстоит дело и с эфорией. Эта власть у них ведает важнейшими отраслями управления; пополняется же она из среды всего гражданского населения,24 так что в состав правительства попадают зачастую люди совсем бедные, которых вследствие их необеспеченности легко можно подкупить, и в прежнее время такие подкупы нередко случались, да и недавно они имели место в андросском деле, когда некоторые из эфоров, соблазненные деньгами, погубили все государство, по крайней мере насколько это от них зависело.25 Так как власть эфоров чрезвычайно велика и подобна власти тиранов, то и сами цари бывали вынуждены прибегать к демагогическим приемам, отчего также получался вред для государственного строя: из аристократии возникала демократия. 15. Конечно, этот правительственный орган придает устойчивость государственному строю, потому что народ, имея доступ к высшей власти, остается спокойным... 16. Однако избрание на эту должность следовало бы производить из всех граждан26 и не тем слишком уж ребяческим способом, каким это делается в настоящее время. Сверх того, эфоры выносят решения по важнейшим судебным делам, между тем как сами они оказываются случайными людьми; поэтому было бы правильнее, если бы они выносили свои приговоры не по собственному усмотрению, но следуя букве закона. Самый образ жизни эфоров не соответствует общему духу государства: они могут жить слишком вольготно, тогда как по отношению к остальным существует скорее излишняя строгость, так как они, не будучи в состоянии выдержать ее, тайно в обход закона предаются чувственным наслаждениям.

Перевод С.А.Жебелева


4. ВОСПИТАНИЕ И ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ В СПАРТЕ

Желание унифицировать всех спартанских граждан и подготовить их исключительно к военной карьере привело к созданию в Спарте единой системы общественного воспитания. Эта система включала в себя круг обычаев, официальных запретов и предписаний, определявших повседневную жизнь каждого спартанца с рождения и до смерти. Для спартанского государства с его ярко выраженным военным характером казарменная система воспитания и образования молодого поколения оказалась достаточно эффективной. В Греции у спартанцев не было подражателей, ни один греческий полис не пытался ввести у себя подобных обычаев, хотя все признавали эффективность спартанской системы воспитания и восхищались спартанской армией как лучшей армией Эллады. Детальное изложение системы спартанского воспитания мы находим у Ксенофонта (Лак. пол., 2-4) и Плутарха.

(ПЛУТАРХ. ЛИКУРГ, 16-18)

16. Отец был не в праве сам распорядиться воспитанием ребенка - от относил новорожденного на место, называемое "лесхой", где сидели старейшие сородичи по филе. Они осматривали ребенка и, если находили его крепким и ладно сложенным, приказывали воспитывать, тут же назначив ему один из девяти тысяч наделов.27 Если же ребенок был тщедушными безобразным, его отправляли к Апотетам (так назывался обрыв на Тайгете), считая, что его жизнь не нужна ни ему самому, ни государству, раз ему с самого начала отказано в здоровье и силе.28 По той же причине женщины обмывали новорожденных не водой, а вином, испытывая их качества: говорят, что больные падучей и вообще хворые от несмешанного вина погибают, а здоровые закаляются и становятся еще крепче. Кормилицы были заботливые и умелые, детей не пеленали, чтобы дать свободу членам тела, растили их неприхотливыми и не разборчивыми в еде, не боящимися темноты или одиночества, не знающими, что такое своеволие и плач. Поэтому иной раз даже чужеземцы покупали кормилиц родом из Лаконии. Есть сведения, что лаконянкой была и Амикла, кормившая афинянина Алкивиада. Но, как сообщает Платон,29Перикл назначил в дядьки Алкивиаду Зопира, самого обыкновенного раба. Между тем спартанских детей Ликург запретил отдавать на попечение купленным за деньги или нанятым за плату воспитателям, да и отец не мог воспитывать сына, как ему заблагорассудится. Едва мальчики достигали семилетнего возраста, Ликург отбирал их у родителей и разбивал по отрядам, чтобы они вместе жили и ели, приучаясь играть и трудиться друг подле друга. Во главе отряда он ставил того, кто превосходил прочих сообразительностью и был храбрее всех в драках. Остальные равнялись на него, исполняли его приказы и молча терпели наказания, так что главным следствием такого образа жизни была привычка повиноваться. За играми детей часто присматривали старики и постоянно ссорили их, стараясь вызвать драку, а потом внимательно наблюдали, какие у каждого от природы качества - отважен ли мальчик и упорен ли в схватках. Грамоте они учились лишь в той мере, в какой без этого нельзя было обойтись,30 в остальном же все воспитание сводилось к требованиям беспрекословно подчиняться, стойко переносить лишения и одерживать верх над противником. С возрастом требования делались все жестче: ребятишек коротко стригли, они бегали босиком, приучались играть нагими. В двенадцать лет они уже расхаживали без хитона, получая раз в год по гиматию, грязные, запущенные; бани и умащения были им незнакомы - за весь год лишь несколько дней они пользовались этим благом. Спали они вместе, по илам31 и отрядам, на подстилках, которые сами себе приготовляли, ломая голыми руками метелки тростника на берегу Эврота. Зимой к тростнику подбрасывали и примешивали так называемый ликофон: считалось, что это растение обладает какою-то согревающей силой. 17. В этом возрасте у лучших юношей появляются возлюбленные. Усугубляют свой надзор и старики: они посещают гимнасии, присутствуют при состязаниях и словесных стычках, и это не забавы ради, ибо всякий считает себя до некоторой степени отцом, воспитателем и руководителем любого из подростков, так что всегда находилось, кому вразумить и наказать провинившегося. Тем не менее из числа достойнейших мужей назначается еще и педоном - надзирающий за детьми, а во главе каждого отряда сами подростки ставили одного из так называемых иренов - всегда наиболее рассудительного и храброго. (Иренами зовут тех, кто уже второй год как возмужал, меллиренами - самых старших мальчиков). Ирен, достигший двадцати лет, командует своими подчиненными в драках и распоряжается ими, когда приходит пора позаботиться об обеде. Большим он дает наказ принести дров, малышам - овощей. Все добывается кражей: одни идут на огороды, другие с величайшей осторожностью, пуская в ход всю свою хитрость, пробираются на общие трапезы мужей. Если мальчишка попадался, его жестоко избивали плетью за нерадивое и неловкое воровство. Крали они и всякую иную провизию, какая только попадалась под руку, учась ловко нападать на спящих или зазевавшихся караульных. Наказанием попавшимся были не только побои, но и голод: детей кормили весьма скудно, чтобы, перенося лишения, они сами, волей-неволей, понаторели в дерзости и хитрости... 18. Воруя, дети соблюдали величайшую осторожность; один из них, как рассказывают, украв лисенка, спрятал его у себя под плащом, и хотя зверек разорвал ему когтями и зубами живот, мальчик, чтобы скрыть свой поступок, крепился до тех пор, пока не умер. О достоверности этого рассказа можно судить по нынешним эфебам: я сам видел, как не один из них умирал под ударами у алтаря Ортии.32

Перевод С.П.Маркиша

 

Не только дети, но и взрослые граждане в Спарте в своем образе жизни обязаны были следовать определенным законам, имевшим целью сохранение единодушия и строгости нравов. Будучи избавлены от материальных забот и по закону не имея даже права заниматься ремеслами, спартиаты большую часть своего времени проводили на охоте, в гимнасиях, за общественными столами, т.н. сисситиями. Сисситии являлись своеобразными обеденными клубами, участие в которых для всех спартанских граждан было строго обязательным. Они были самым тесным образом связаны с армией: члены одной сисситии на войне жили и сражались вместе. Благодаря общественному воспитанию и общественным обедам Спарте удалось унифицировать всю жизнь своих граждан и добиться если не фактического, то по крайней мере декларативного равенства всего гражданства. Возможно, благодаря своему диковинному характеру, сисситии были столь подробно описаны античными авторами, в особенности Ксенофонтом и Плутархом.

 

(КСЕНОФОНТ. ЛАКЕДЕМОНСКАЯ ПОЛИТИЯ, 5, 2-7)

...Заметив, что тот порядок, который он застал у спартанцев, когда они, как все остальные эллины, питались у себя, ведет к изнеженности и беззаботности, Ликург ввел совместные трапезы. Он заставил питаться на глазах у всех, полагая, что при этом будет меньше нарушений предписанных законов. Он установил такое количество продовольствия, чтобы оно не вело к излишествам, но и не было бы недостаточным. К этому часто добавляется охотничья добыча, и богатые иногда заменяют хлеб пшеничным.33 Таким образом, когда спартанцы совместно обедают в палатках, стол у них никогда не бывает ни лишенным яств, ни роскошным. Что касается напитков, то Ликург, запретив чрезмерные попойки, расслабляющие душу и тело, разрешил спартанцам пить лишь для утоления жажды, считая, что напиток тогда безвреднее и всего приятнее. Как при совместном питании можно было нанести серьезный вред себе и своему хозяйству пьянством или чревоугодием? В остальных государствах люди большей частью проводят время со своими сверстниками, так как с ними они чувствуют себя свободнее. Ликург же смешал в Спарте все возрасты, считая, что молодые люди могут многому научиться на опыте старших. На филитиях было принято рассказывать о подвигах, совершенных в государстве; так что в Спарте чрезвычайно редко встречается заносчивость, пьяные выходки, позорные поступки и сквернословие. Питание вне дома приносит еще и такую пользу: люди, возвращающиеся домой, вынуждены совершать прогулку; они должны думать о том, чтобы не напиться пьяными, зная, что не могут остаться там, где обедали.

Перевод М.Н.Ботвинника

(ПЛУТАРХ. ЛИКУРГ, 12)

...На трапезы собиралось человек по пятнадцать, иной раз немногим менее или более. Каждый сотрапезник приносил ежемесячно медимн ячменной муки, восемь хоев34 вина, пять мин сыра, две с половиной мины смокв и, наконец, совсем незначительную сумму денег для покупки мяса и рыбы.35 Если кто из них совершал жертвоприношение или охотился, для общего стола поступала часть жертвенного животного или добычи, но не все целиком, ибо замешкавшийся на охоте или из-за принесения жертвы не мог пообедать дома, тогда как остальным надлежало присутствовать. Обычай совместных трапез спартанцы неукоснительно соблюдали вплоть до поздних времен... Рассказывают, что желавший стать участником трапезы, подвергался вот какому испытанию. Каждый из сотрапезников брал в руку кусок хлебного мякиша и, словно камешек для голосования, молча бросал в сосуд, который подносил, держа на голове, слуга. В знак одобрения комок просто опускали, а кто хотел выразить свое несогласие, тот предварительно сильно стискивал мякиш в кулаке. И если обнаруживали хотя бы один такой комок, соответствующий просверленному камешку,36 искателю в приеме отказывали, желая, чтобы все, сидящие за столом, находили удовольствие в обществе друг друга. Подобным образом отвергнутого называли "каддированным" - от слова "каддихос", обозначающего сосуд, в который бросали мякиш.37 Из спартанских кушаний самое знаменитое - черная похлебка. Старики даже отказывались от своей доли мяса и уступали ее молодым, а сами вволю наедались похлебкой. Существует рассказ, что один из понтийских царей единственно ради этой похлебки купил себе повара-лаконца, но, попробовав, с отвращением отвернулся, и тогда повар ему сказал: "Царь, чтобы есть эту похлебку, надо сначала искупаться в Эвроте". Затем, умеренно запив обед вином, спартанцы шли по домам, не зажигая светильников: ходить с огнем им запрещалось как в этом случае, так и вообще, дабы они приучались уверенно и бесстрашно передвигаться в ночной темноте. Таково было устройство общих трапез.

Перевод С.П.Маркиша

Впервые идеалы военной доблести воплотил в своих элегиях Тиртей, спартанский поэт VII в. до н.э., участник Второй Мессенской войны. Тиртей ценил военную доблесть выше всех человеческих добродетелей. Его знаменитые маршевые песни, т.н. эмбатерии, оказали огромное влияние на воспитание в духе высокого патриотизма многих поколений спартанцев. Поэтическое наследие Тиртея очень рано было канонизировано, став обязательным элементом спартанского школьного образования. Стихи Тиртея являются важнейшим историческим источником: так например, о существовании в Спарте гоплитской фаланги уже в VII в. до н.э. мы узнаем именно из Тиртея. Особой силой воздействия на слушателей обладали военные элегии Тиртея, фрагменты из которых мы приводим ниже (fr.6-9 Diehl).

Так как потомки вы все необорного в битвах Геракла,
Будьте бодры, еще Зевс не отвратился от нас!
Вражеских полчищ огромных не бойтесь, не ведайте страха,
Каждый пусть держит свой щит прямо меж первых бойцов,
Жизнь ненавистной считая, а мрачных посланниц кончины -
Милыми, как нам милы солнца златые лучи!
Опытны все вы в делах многослезного бога Арея,
Ведомы вам хорошо ужасы тяжкой войны,
Юноши, вы и бегущих видали мужей и гонящих;
Зрелищем тем и другим вдоволь насытились вы!
Воины те, что дерзают, смыкаясь плотно рядами,
В бой рукопашный вступать между передних бойцов,
В меньшем числе погибают, а сзади стоящих спасают;
Труса презренного честь гибнет мгновенно навек:
Нет никого, кто бы мог до конца рассказать все мученья,
Что достаются в удел трусу, стяжавшему стыд!
Трудно решиться ведь честному воину с тылу ударить
Мужа, бегущего вспять с поля кровавой резни;
Срамом покрыт и стыдом мертвец, во прахе лежащий,
Сзади пронзенный насквозь в спину копья острием!
Пусть же, широко шагнув и ногами в землю упершись,
Каждый на месте стоит, крепко губу закусив,
Бедра и голени снизу и грудь свою вместе с плечами
Выпуклым кругом щита, крепкого медью, прикрыв;
Правой рукою пусть он потрясает могучую пику,
Грозный шелома султан над головой всколебав;
Пусть среди подвигов ратных он учится мощному делу
И не стоит со щитом одаль летающих стрел;
Пусть он идет в рукопашную схватку и длинною пикой
Или тяжелым мечом насмерть врага поразит!
Ногу приставив к ноге и щит свой о щит опирая,
Грозный султан - о султан, шлем - о товарища шлем,
Плотно сомкнувшись грудь с грудью, пусть каждый дерется с врагами.
Стиснув рукою копье или меча рукоять!

 

* * *

Вперед, о сыны отцов, граждан
Мужами прославленной Спарты!
Щит левой рукой выставляйте,
Копьем потрясяйте отважно
И жизни своей не щадите:
Ведь то не в обычаях Спарты.
Перевод В.В.Латышева


5. ИМУЩЕСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ СРЕДИ СПАРТИАТОВ

С именем Ликурга античная традиция связывает перерождение всего спартанского общества. Оно заключалось, во-первых, в образовании военной касты, куда включались все спартиаты, во-вторых, в искусственном выравнивании уровня их жизни и, в-третьих, в полной изоляции Спарты от всего внешнего мира. Отсутствие собственной монетной чеканки и запрещение ввоза иностранной валюты искусственно затормозили развитие в Спарте товарно-денежного хозяйства и поставили Спарту в ряд самых отсталых в экономическом отношении полисов Греции. Важные замечания об этой стороне жизни спартанского общества встречаются у Плутарха.

 

 

(ПЛУТАРХ. ЛИКУРГ, 4, 7; 9, 1-6)

4,7 Египтяне утверждают, что Ликург побывал и у них и, горячо похвалив обособленность воинов от всех прочих групп населения, перенес этот порядок в Спарту, отделил ремесленников и мастеровых и создал образец государства, поистине прекрасного и чистого ...

9,1-6 Затем он взялся за раздел и движимого имущества, чтобы до конца уничтожить всяческое неравенство, но, понимая, что открытое изъятие собственности вызовет резкое недовольство, одолел алчность и корыстолюбие косвенными средствами. Во-первых, он вывел из употребления всю золотую и серебряную монету, оставив в обращении только железную, да и той при огромном весе и размерах назначил ничтожную стоимость, так что для хранения суммы, равной десяти минам,38 требовался большой склад, а для перевозки - парная запряжка. По мере распространения новой монеты многие виды преступлений в Лакедемоне исчезли. Кому, в самом деле, могла припасть охота воровать, брать взятки или грабить, коль скоро нечисто нажитое и спрятать было немыслимо, и ничего завидного оно собою не представляло, и даже разбитое на куски не получало никакого употребления? Ведь Ликург, как сообщают, велел закалять железо, окуная его в уксус, и это лишало металл крепости, он становился хрупким и ни на что более не годным, ибо никакой дальнейшей обработке уже не поддавался. Затем Ликург изгнал из Спарты бесполезные и лишние ремесла. Впрочем, большая их часть и без того удалилась бы вслед за общепринятой монетой, не находя сбыта для своих изделий. Возить железные деньги в другие греческие города было бессмысленно, - они не имели там ни малейшей ценности, и над ними только потешались, - так что спартанцы не могли купить ничего из чужеземных пустяков, да и вообще купеческие грузы перестали приходить в их гавани. В пределах Лаконии не появлялись ни искусный оратор, ни бродячий шарлатан-предсказатель, ни сводник, ни золотых или серебряных дел мастер39 - ведь там не было больше монеты! Но в силу этого роскошь, понемногу лишившаяся всего, что ее поддерживало и питало, сама собой увяла и исчезла. Зажиточные граждане потеряли все свои преимущества, поскольку богатству был закрыт выход на люди, и оно без всякого дела пряталось взаперти по домам.

Перевод С.П.Маркиша


6. ПРОИСХОЖДЕНИЕ И ПОЛОЖЕНИЕ ИЛОТОВ

Уже в древности существовал удивительный разнобой мнений относительно происхождения илотов. Однако все без исключения античные авторы сходились в одном: илотия в Спарте - это особая форма рабства, отличная от классического его варианта и возникшая как результат порабощения дорийскими завоевателями лаконских и мессенских греков. В своем окончательном виде институт илотии в Спарте сложился не раньше окончания Второй Мессенской войны, т.е. в конце VII в. до н.э., приняв форму коллективного, или государственного рабства, при котором община-завоевательница стала коллективной собственницей всего завоеванного населения. Это был длительный и постепенный процесс, завершившийся только спустя триста лет после прихода дорийцев в Спарту. Первыми илотами скорее всего стали жители тех ахейских городов, которые оказали сопротивление дорийским завоевателям. Опальные города были разрушены, а жители превращены в илотов. В традиции осталось название одного из подобных городков на юге Лаконии, Гелоса. Эфор, заметив этимологическую близость между словом "илот" (по-гречески оно произносится как "heilos") и названием этого города, предположил, что первыми илотами стали жители Гелоса.

(СТРАБОН. ГЕОГРАФИЯ, VIII, 5,4, р.364-365)

Эфор40 сообщает, что Гераклиды - Еврисфен и Прокл, захватив Лаконику,41 разделили ее на шесть частей и заложили в этой области основы городской и государственной жизни... Все периеки подчинялись спартанцам, но пользовались общими законами и принимали участие в государственных делах и учреждениях. Сын Еврисфена Агис лишил их равенства в правах и повелел им платить Спарте подати. Все периеки подчинились этому приказу, гелеи же, во владении которых находился Гелос (и называются они илоты),42 подняли восстание; их захватили и обратили в рабов, правда, с некоторыми ограничениями: владелец не мог ни освободить их, ни продать за границу. Эта война была названа войной против илотов. Илотию установили Агис43 и его сподвижники, и просуществовала она вплоть до римского завоевания. Спартанцы имели в лице илотов род общественных рабов,44 отведя им поселения и определив повинности...

Перевод В.Г.Боруховича

Положение спартанских илотов, по-видимому, было гораздо унизительнее, чем положение рабов в любом другом греческом полисе. Масштабный психологический прессинг, применяемый по отношению к ним, способствовал формированию у илотов стереотипа поведения по "рабскому" типу. Во фрагменте Мирона из Приены, сохраненном у Афинея, показан весь комплекс мер, направленных на физическое и морально-психологическое подавление илотов.

(АФИНЕЙ, XIV, 657 D)

О том, с какой дерзостью и высокомерием лакедемоняне вели себя по отношению к илотам, свидетельствует и Мирон из Приены во второй книге своих мессенских штудий: "А все, что они поручают илотам, связано с позором и унижением. Так им полагается носить шляпы из собачьей кожи и одеваться в шкуры животных. Ежегодно илоты получают определенное число ударов, даже если они и не совершили никакого преступления. Это делается для того, чтобы илоты всегда помнили, что они - рабы. Кроме того, если кто-нибудь из них своим внешним видом начинает сильно отличаться от раба, то и он сам наказывается смертью, и на хозяина его накладывается штраф за то, что тот вовремя не пресек чрезмерного развития своего илота".

Перевод Л.Г.Печатновой

Страх, который внушали илоты спартанцам, заставлял последних жить в атмосфере постоянной "военной"опасности. Воспринимая илотов как внутренних врагов, спартанцы питали к ним глубочайшее недоверие. О степени этого недоверия свидетельствует отрывок из утраченного политического трактата Крития, активного участника тирании Тридцати в Афинах и известного лаконофила. Этот фрагмент приводит в своей речи "О рабстве" писатель-софист IVв. Либаний, работавший в жанре ораторской прозы.

(ЛИБАНИЙ, XXV, 63)

Лакедемоняне дали себе против илотов полную свободу убивать их, и о инх Критий говорит, что в Лакедеимоне существует самое полное рабство одних и самая полная свобода других. Ведь из-за чего другого, - говорит сам Критий, - как не из-за недоверия к этим самым илотам спартиат отбирает у них дома ручку щита? Ведь он не делает это на войне, потому что там часто необходимо быть в высшей степени расторопным. Он всегда ходит, держа в руках копье, чтобы оказаться сильнее илота, если тот взбунтуется, будучи вооружен одним лишь щитом. Они изобрели себе также и запоры, с помощью которых они полагают преодолеть козни илотов.

Это было бы то же самое, что жить совместно с кем-нибудь, испытывая перед ним страх и не смея отдохнуть от ожидания опасностей. И как могут те, которых и во время завтрака, и во сне, и при отправлении какой-либо другой потребности, вооружает страх по отношению к рабам, как могут такие люди... наслаждаться настоящей свободой?... Подобно тому, как цари у них отнюдь не были свободными, ввиду того, что эфоры имели власть вязать и казнить царя, так и все спартиаты лишились своей свободы, живя в условиях ненависти со стороны рабов.

Перевод А.Я.Гуревича


7. ТЕРРОР СПАРТАНЦЕВ ПО ОТНОШЕНИЮ К ИЛОТАМ

По свидетельству античных авторов, ни в одном греческом полисе не было столько рабов, сколько их было в Спарте. Составляя единую этническую массу, илоты представляли большую опасность для спартанского государства. По словам Фукидида (IV, 80), большинство мероприятий спартанцев было направлено главным образом на защиту от илотов. одной из главных форм устрашения илотов в Спарте являлись так называемые криптии, или тайные убийства рабов. С изобретением криптий террор спартанцев по отношению к илотам принял вполне узаконенный характер. По словам Плутарха, который оставил нам самое подробное описание деятельности криптий, это - единственное установление Ликурга, которое нельзя одобрить.

(ПЛУТАРХ. ЛИКУРГ, 28)

Во всем этом нет и следа несправедливости, в которой иные винят законы Ликурга, полагая, будто они вполне достаточно наставляют в мужестве, но слишком мало - в справедливости. И лишь так называемая криптия, если только и она, как утверждает Аристотель, - Ликургово нововведение, могла внушить некоторым, в том числе и Платону, подобное суждение о спартанском государстве и его законодателе. Вот как происходили криптии.45 Время от времени власти отправляли бродить по окрестностям молодых людей, считавшихся наиболее сообразительными, снабдив их только короткими мечами и самым необходимым запасом продовольствия. Днем они отдыхали, прячась по укромным уголкам, а ночью, покинув свои убежища, умерщвляли всех илотов, каких захватывали на дорогах...Аристотель особо останавливается на том, что эфоры, принимая власть, первым делом объявляли войну илотам, дабы узаконить убийство последних.46 И вообще спартанцы обращались с ними грубо и жестоко. Они заставляли илотов пить несмешанное вино, а потом приводили их на общие трапезы, чтобы показать молодежи, что такое опьянение. Им приказывали петь дрянные песни и танцевать смехотворные танцы, запрещая развлечения, подобающие свободному человеку. Даже гораздо позже, во время похода фиванцев в Лаконию,47 когда захваченным в плен илотам велели спеть что-нибудь из Терпандра, Алкмана или лаконца Спендонта, они отказались, потому что господам-де это не по душе. Итак, те, кто говорит, что в Лакедемоне свободный до конца свободен, а раб до конца порабощен, совершенно верно определили сложившееся положение вещей. Но, по-моему, все эти строгости появились у спартанцев лишь впоследствии, а именно, после большого землетрясения,48 когда, как рассказывают, илоты, выступив вместе с мессенцами, страшно бесчинствовали по всей Лаконии и едва не погубили город. Я, по крайней мере, не могу приписать столь гнусное дело, как криптии, Ликургу,49 составивши себе понятие о нраве этого человека по той кротости и справедливости, которые в остальном отмечают всю его жизнь и подтверждены свидетельством божества.

Перевод С.П.Маркиша

Кроме криптий в арсенале спартанцев были и другие способы устрашения илотов. Так Фукидид рассказывает об избиении двух тысяч илотов, которым спартанцы обещали свободу. Судя по всему, резня этих илотов произошла уже после официального акта их освобождения и была следствием той паники, которая охватила спартанцев из-за массового бегства илотов в оккупированный афинянами Пилос (425 г. до н.э.).

(ФУКИДИД, IV, 80, 2-4)

Вместе с тем спартанцы получали желанный предлог удалить из страны часто илотов, чтобы те не вздумали поднять восстание теперь, когда Пилос был в руках врагов. Ведь большинство лакедемонских мероприятий искони было, в сущности, рассчитано на то, чтобы держать илотов в узде. Устрашенные дерзостью многочисленной молодежи илотов, лакедемоняне прибегли и к такой мере. Они предложили отобрать некоторое число илотов, считающих себя наиболее способными в военном деле, обещая им свободу (на самом же деле лакедемоняне хотели только испытать илотов, полагая, что как раз самые свободолюбивые скорее всего способны в сознании собственного достоинства напасть на своих господ). Таким образом, было отобрано около 2000 илотов, которые с венками на головах (как бы уже получившие свободу) обходили храмы. Немного спустя, однако, лакедемоняне перебили этих илотов, причем никто не знал, где и как они погибли.


8. ПОЛОЖЕНИЕ ПЕРИЕКОВ

Важным источником для суждения о восприятии греками спартанской гегемонии являются политические речи Исократа, особенно его "Панегирик" и "Панафинейская речь", в которых Исократ подверг суровой критике внешнюю политику Спарты. Негативное отношение к Спарте, желание представить ее в самых черных красках побудили Исократа несколько исказить действительную картину спартанской жизни. Так, в нижеприведенном отрывке, где речь идет о положении периеков в Спарте, ярко проявилась тенденция Исократа к негативной интерпретации спартанской действительности. Насколько мы знаем, положение периеков в Спарте не было столь тягостным и позорным, как это рисует Исократ, однако отсутствие политических свобод, полная изоляция от внешней политики не могли не вызвать в периекских полисах большого недовольства Спартой. Открыто оно проявилось в 370 г. до н.э. при вторжении Эпаминонда в Лаконию. Тогда впервые все общины периеков отказались участвовать в военной кампании против Беотии, поставив Спарту на грань катастрофы.

 

(ИСОКРАТ, XII, 178-181)

Лишь для себя они /спартанцы/ установили равноправие и такую демократию, какая необходима для тех, кто намерен навсегда сохранить единодушие граждан; народ же они превратили в периеков,50 поработив их души не меньше, чем души рабов. Совершив это, они, хотя их было немного,51 захватили себе не только лучшую часть земли, но еще и в таком количестве, какого не было ни у кого из эллинов, в то время как землю следовало поделить поровну. Большинству же населения спартанцы выделили такую малую часть самой плохой земли, что, с трудом обрабатывая ее, народ едва мог прокормиться. Затем, разделив народ как только возможно дробнее, они расселили его по многочисленным мелким местечкам. Жители называют эти местечки городами,52 но их значение меньше, чем у наших демов. Лишив людей из народа всех прав, которыми надлежит пользоваться свободным,53 спартанцы возложили на них самые опасные дела. В самом деле, в военных походах, которыми руководит царь, спартанцы выстраивают этих людей по одному рядом с собой, а некоторых ставят и в первую шеренгу.54 И если им необходимо послать помощь туда, где их страшат тяжелый труд, опасность или большая потеря времени, они отправляют этих людей, чтобы те рисковали собой ради других. Так нужно ли тратить много слов, перечисляя все оскорбления, нанесенные спартанцами народу, вместо того, чтобы рассказав о самом тяжелом злодеянии, об остальном умолчать? Так вот - этих людей, с самого начала претерпевших ужасное обращение, людей, которые, когда это необходимо, приносят пользу, эфорам дозволено убивать без суда и в том количестве, какое они сочтут нужным.55 А ведь у других эллинов считается безбожным запятнать себя убийством даже самых скверных рабов.

Перевод И.А.Шишовой


ПРИМЕЧАНИЯ

1 В Спарте проведение любого законодательного акта было немыслимо без санкции Дельф, самого авторитетного греческого святилища.  (назад)

2 Гермипп - ученый и писатель III в. до н.э.  (назад)

3 Меднодомная - эпитет богини Афины в Спарте, где в ее храме колонны и крыша были медные. Храм находился в центре Спарты и часто служил убежищем для преследуемых.  (назад)

4 "Законы", III, 691Е.  (назад)

5 Сфер - философ-стоик III в. до н.э., учитель и советник спартанского царя Клеомена III, автор не дошедшего до нас сочинения "О государственном устройстве Спарты".  (назад)

6 Древние придавали числам магическое значение. Совершенными считались числа, которые были равны сумме множителей.  (назад)

7 Ретра написана малопонятным языком, имеющим некоторую примесь дорийских слов и форм. К тому же последняя ее часть содержит искаженные слова. Перевод весьма приблизителен.   (назад)

8 Названия "Силланий" и "Силлания" неизвестны в позднейшее время. Это указывает на глубокую древность приводимой Плутархом ретры.  (назад)

9 В Спарте было три дорийские филы. Но наряду с этим старинным племенным делением ко времени Ликурга появилось и территориальное деление на пять областей, или об.  (назад)

10 Цари Полидор и Феопомп правили в Спарте во время Первой Мессенской войны (вторая половина VIII в. до н.э.  (назад)

11 Плутарх цитирует отрывок из поэмы Тиртея "Евномия" ("Благозаконие"). Данный фрагмент, по-видимому, представляет собой поэтическое переложение Большой ретры.  (назад)

12 Русский перевод не передает той социальной сущности, которая ясно прослеживается в греческом подлиннике. По-гречески "лучший по добродетели, или доблести", - это всегда аристократ, человек, принадлежащий к высшим слоям общества. Из этого следует, что членами герусии становились представители самых влиятельных спартанских родов.  (назад)

13 Такой способ избрания геронтов Аристотель называет "детским" (Пол., II, 6,18, 1271а).  (назад)

14 Полемархи составляли штаб царя. Каждый из них командовал одной из шести мор, на которые делилось спартанское войско. Мора в свою очередь делилась на 4 лоха, лох - на 2 пентекостерии, пентекостерия - на 2 эномотии.  (назад)

15 Гомеи, т.е. "равные". Технический термин для обозначения принадлежности к гражданскому коллективу. В Спарте сословие "равных" совпадало со всем гражданским корпусом; недаром Спарту часто называли общиной "равных".  (назад)

16 В Спарте не было жрецов-профессионалов как отдельной касты. Их функции выполняли цари, являясь представителями своего государства перед богами. Церемониал жертвоприношений в Спарте был строго разработан и неукоснительно соблюдался. Так перед началом похода царь приносил жертвы Зевсу Агетору, на границе - Зевсу и Афине, а перед битвой - Артемиде Агротере.   (назад)

17 Уже во время Греко-Персидских войн царей по закону сопровождало в походе два эфора, которые правда не имели официального положения в войске и не могли вмешиваться в распоряжения царей, но зато наблюдали за всей их деятельностью и по возвращении домой имели право подать рапорт и даже привлечь царей к суду (Герод., IX, 76; Ксен. Гр. ист., II, 4,36).   (назад)

18 Отборный отряд легкой пехоты в Спарте. В сражении он занимал почетное место и употреблялся для исполнения особо трудных и опасных поручений. Обыкновенно скиритский лох состоял из 600 воинов.   (назад)

19 Члены военного суда по делам союзных войск.   (назад)

20 Лафиропол - дословно "продавец военной добычи". По-видимому, так называли чиновников, занимающихся сбором и продажей награбленного.  (назад)

21 Спартанских царей с периекскими общинами связывали особого рода отношения. В каждом периекском полисе выделялся специальный земельный участок, темен, составлявший частную собственность царей. Периеки платили спартанскому царю также особый налог, т.н. "басиликос форос". Вероятно, все контакты периеков со спартанским полисом осуществлялись через царей.  (назад)

22 Как верховные жрецы цари заведовали сношениями своего государства с Дельфами. Каждый из царей выбирал для этого из своего ближайшего окружения двух пифиев, которые посылались в Дельфы для сношения с дельфийским оракулом (Герод., VI, 57).  (назад)

23 Геродот (I, 65) и Ксенофонт считали эфорат созданием Ликурга. Однако более поздняя античная традиция (Платон, Аристотель, Плутарх) отрицали за Ликургом авторство и считали, что эфорат был учрежден в середине VIII в. до н.э. царем Феопомпом.   (назад)

24 Эфоры избирались сроком на один год из числа всех спартиатов. Примитивный характер выборов приближал их к жеребьевке.  (назад)

25 Подробности андросского дела неизвестны.  (назад)

26 Во время Аристотеля спартанское гражданство уже потеряло свою однородность. Граждане с пониженным социальным статусом (неодамоды, гипомейоны) уже не обладали полным набором гражданских прав и не могли быть избраны на высшие правительственные должности.  (назад)

27 По преданию, после завоевания Лаконии дорийцами вся территория поделена была на равные участки, клеры, которые были распределены между семьями завоевателей. В дальнейшем наличие клера считалось обязательным условием спартанского гражданства.   (назад)

28 К нас нет никаких конкретных примеров, подтверждающих факт применения этого обычая.  (назад)

29 "Алкивиад", I, 122D.  (назад)

30 Гуманитарное образование молодых спартанцев было сведено к минимуму. Цель его - привитие спартанской молодежи патриотизма - достигалось с помощью чтения Гомера и таких спартанских поэтов, как Тиртей. Отсутствие правильного гуманитарного образования привело к тому, что в Спарте классического периода полностью отсутствовала своя интеллигенция и какая-либо умственная жизнь.  (назад)

31 Что такое илы и в каком отношении они находились к упомянутым далее отрядам - агелам, Плутарх не говорит.   (назад)

32 Кроме обычных телесных наказаний в Спарте существовал обычай сечения мальчиков в праздник Артемиды Орфии. По-видимому, это сечение имело ритуальный характер и служило заменой человеческих жертв, которые когда-то приносились богине. Подробнее об этом см. У Павсания (III, 16, 7-11).  (назад)

33 Равные взносы вовсе не мешали богатым людям добиваться престижа с помощью дотаций к общему столу. В этом сказывается тенденция, характерная для любого греческого полиса - декларативная благотворительность богачей по отношению к своим малоимущим согражданам.  (назад)

34 Хой - мера жидкости, равная 3,283 литра.  (назад)

35 Ежемесячный взнос в сисситии был строго регламентирован. В этом сказывалось стремление примитивного спартанского полиса ограничить личное потребление граждан и создать хотя бы видимость равенства. Любой спартиат, который по той или иной причине не мог вносить этого обязательного взноса, терпел поражение в правах и выбывал из числа "равных".  (назад)

36 В Афинах голосование в суде происходило с помощью камешков. Белый или цельный означал оправдание, черный или просверленный - обвинение.  (назад)

37 Эта процедура, очевидно, открывала возможность юношам из знатных семей вступать в более привилегированные сисситии. Состав каждой сисситии скорее всего был достаточно традиционен, и каждый спартиат точно знал, на какую сисситию он может рассчитывать. Решение относительно приема нового члена в таких условиях практически принималось до формального голосования.  (назад)

38Мина была как единицей веса (от 440 до 600 грамм), так и денежной единицей. Десять мин - вполне умеренная сумма.  (назад)

39 И письменные и археологические источники свидетельствуют о постепенном угасании в Спарте всякой культурной жизни. Классическая Спарта - это государство, полностью лишенное своей собственной интеллигенции и избегающее всяких культурных контактов с внешним миром. Кроме экономических санкций против нежелательных иностранцев применялась и так называемая ксенеласия (изгнание чужеземцев), что постепенно сделало Спарту полностью закрытым обществом. Сами спартанцы также не обладали правом свободного передвижения и не выпускались без служебной надобности за границу.  (назад)

40 Наиболее полно версия о походе дорийцев и ранней истории Спарты представлена у греческого историка 1У в. до н.э. Эфора. Хотя полностью его труд до нас не дошел, однако от него сохранились многочисленные фрагменты в сочинениях писателей поздней античности - Страбона, Диодора, Плутарха.  (назад)

41 Согласно преданию о возвращении Гераклидов последние, поделив весь Пелопоннес на три части, Лаконию отдали братьям-близнецам, Еврисфену и Проклу. Те сделали своей резиденцией Спарту. Традиционная дата дорийского завоевания, которое в античной традиции трактуется как возвращение Гераклидов, - около 11О4 г. до н.э.  (назад)

42 В современной науке отвергается связь между словами "Гелос" и "илот". По правилам греческого языка производными от "Гелос" были бы "гелеаты" или "гелеи", а никак не "илоты". Возможно, термин"илот" произошел от аористной формы "heilon" глагола, обозначающего "брать в плен".   (назад)

43 Согласно реконструкции Эфора, периеки и илоты в Спарте обособились как отдельные социальные группы уже при царе Агисе, т.е. в XI в. до н.э. Эта версия кажется заведомо фантастичной. Судя по некоторым литературным (например, Павсаний) и археологическим данным, завоевание Лаконии носило очень медленный характер и только в VIII в. до н.э., при царе Алкамене, очередь дошла до Гелоса, самого южного ахейского города.  (назад)

44 Античные авторы называют илотов государственными, или общественными рабами, подчеркивая тем самым их особенный по сравнению с обычными рабами статус. Илоты в Спарте принадлежали не частным лицам, а всему государству как коллективному собственнику. Поэтому илоты, будучи объектом государственной собственности, могли быть проданы или отпущены на волю только государством.  (назад)

45 Слово "криптия" означает "засада" или "тайник".  (назад)

46 Объявление войны илотам имело чисто сакральное значение. Таким образом с участников криптий как бы снимался грех человекоубийства.  (назад)

47 Имеется в виду поход 371 г. до н.э. после победы при Левктрах.  (назад)

48 Знаменитое землетрясение 464 г. до н.э., самое разрушительное во всей истории Спарты.  (назад)

49 Скорее всего криптии действительно не были изобретением Ликурга. Судя по некоторым данным, рпервоначальное положение илотов не было столь уж тягостным и унизительным, они пользовались известной свободой и даже могли сходиться со спартанскими женщинами. Ситуация резко изменилась после звоевания Мессении, когда увеличилось общее количество илотов. Спарту это заставило изыскивать новые средства для удержания в повиновении огромной армии лаконских и мессенских илотов. Тогда, в конце VII в. до н.э., по-видимому, и стали создаваться полицейские отряды, состоящие из спартанской молодежи и получившие название "криптии".  (назад)

50 Спартанцы, завоевав всю территорию Лаконии, подчинили себе находящиеся на ее территории ахейские города. Их жители и стали периеками. Исократ, называя периеков "народом", по-видимому, сознательно допускает двусмысленность, которая в дальнейшем позволяет ему говорить об илотах и периеках как об одинаковых категориях.   (назад)

51 По сообщению Плутарха(Ликург, 8), Ликург наделил спартанцев 9 тысячами клеров, а периеков - З0 тысячью, по количеству семей в каждой категории населения. Эта пропорция между спартиатами и периеками сохранялась и в дальнейшем (Плут. Агис, 8).  (назад)

52 Все периекские общины сохранили свою автономию и продолжали считаться полисами. Подобных полисов в римское время было 24. Судя по сохранившимся надписям, периекские общины имели своих местных магистратов, например, эфоров.  (назад)

53 Конечно, это сильно сказано, однако в данном случае Исократ не слишком далеко отступает от истины. Как известно, периекские города полностью были лишены внешнеполитической инициативы. За них все вопросы внешней политики решала Спарта. Внутренняя автономия этих полисов также не была безусловной. Спарта не раз вмешивалась в их внутренние дела, проводя через их территорию свои войска, размещая там спартанские гарнизоны и военные базы.   (назад)

54 Известно, что периеки как члены Лакедемонского союза обязаны были служить в спартанской армии. Военная служба была их главной и безусловной повинностью вплоть до начала II в. до н.э. Первоначально периеки стояли отдельно от спартанской фаланги, но уже в период Пелопоннесской войны ряды их смешались, причем постепенно сами спартанцы стали занимать в армии только командные посты, всю же остальную массу воинов составляли периеки.  (назад)

55 Мы не знаем ни одного конкретного случая подобной расправы над периеками. Это скорее всего ораторский прием, с помощью которого Исократ пытался очернить Спарту в глазах своих слушателей.   (назад)


Следующая страница


|   Главная страница  |


© 1998 г. Л.Г.Печатнова
© 1998 г. Издательство СПбГУ
© 2000 г. Центр антиковедения