Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Л.А.ПАЛЬЦЕВА

Из истории архаической Греции: Мегары и мегарские колонии. СПб., 1999

Глава II. "Темные века" Мегар: легенда и история

§ 5. О происхождении института эсимнетии в Мегарах


предыдущий разделоглавлениеследующий раздел

- 62 -

Институт эсимнетии как один из феноменов политической истории Греции неоднократно привлекал к себе внимание исследователей. В той или иной форме, чаще всего в рамках общих работ, посвященных греческим государственным древностям либо истории Греции, а также в комментариях к надписям

- 63 -

и, наконец, в виде специальных статей, к этому вопросу обращались А. Бек, Г. Гильберт, Г. Бузольт, И. Тепффер, К. Ганель, Г. Берве, Ф. Гшнитцер, А. Манцманн, в отечественной историографии - В. В. Латышев, С. Я. Лурье и др. [81]. В последние десятилетия интерес к этой теме дополнительно стимулируется активным изучением проблемы становления греческого полиса. В рамках этой темы к проблеме эсимнетии обращались Г. Глотц, В. Эренберг, Л. Джеффри, Э. Д. Фролов [82].

В связи с проблемой становления полиса большую значимость приобретают свидетельства Аристотеля об архаической эсимнетии как об особого рода единоличной власти, призванной устранить общественные противоречия в эпоху гражданских смут и политической нестабильности. Эту форму власти Аристотель называет "выборной тиранией", подчеркивая, что она основывается на законе и на добровольном признании ее со стороны подданных (Arist. Polit., III, 9, 5-6, p. 1285 a 29-b 3; IV, 8, 2, p. 1295 a 7-17; ср.: Dion. Halic. Ant. Rom., V, 73). Свидетельства Аристотеля об архаической эсимнетии находят подкрепление в других источниках, упоминающих эсимнетов некоторых ионийских городов: Эпимена в Милете (Nic. Damasc. FgrHist., 90, F. 53 - конец VIII в. до н. э.), Фэбия на Самосе (Theodor. Metochit. Miscell., 10, p. 668 - конец VII - начало VI в. до н. э.), Пасикла и Аристарха в Эфесе (Aelian. V. h., III, 26; Callimach. Fr. 102 Pfeiffer; Suid. s. v. jArivzarco" - перв. пол. VI в. до н. э.). Во всех этих полисах эсимнеты могут рассматриваться как экстраординарные магистраты с чрезвычайными полномочиями. Вместе с тем имеется немало данных, в основном эпиграфических, свидетельствующих о функционировании эсимнетии в

- 64 -

качестве ординарной полисной магистратуры в классическое и эллинистическое время. Прямые свидетельства такого рода тоже по преимуществу относятся к ионийским полисам. Так, в Милете в V - III вв. до н. э. высшими эпонимными магистратами были эсимнеты мольпов (Ditt. Syll.3, I, N 57, 272, 322). В Теосе в V в. до н. э. эсимнет являлся высшим должностным лицом полиса (Ditt. Syll.3 I, N 38). На острове Наксос в IV - III вв. до н. э. избирались два эсимнета в качестве эпонимов (Ditt. Syll.3 III, N 955). За пределами Ионии эсимнетия (как в виде экстраординарной магистратуры, т. е. в форме "выборной тирании", так и в виде ординарной полисной магистратуры) встречается лишь в виде исключения. Согласно Аристотелю, в малоазийском городе Кима, основанном эолийцами [83], архонты назывались эсимнетами (Schol. ad Eurip. Med., 19=Arist. Fr. 524 Rose[3]). Относительно эолийской Митилены есть свидетельство Аристотеля о том, что некогда здесь избрали эсимнетом Питтака для защиты граждан от изгнанников, в числе которых был поэт Алкей (Arist. Polit., III, 9, 5-6, p. 1285 a 29-b 3). Насколько можно судить по этим данным, эсимнетия в эолийских городах по характеру сходна с ионийской, т. е. опять-таки мы видим здесь в архаическую эпоху избранного народом правителя с чрезвычайными полномочиями, а в классический период - ординарную полисную магистратуру высшего ранга.

На этом фоне резко выделяется институт эсимнетии в дорийских Мегарах. Но прежде чем мы перейдем к этой особенной теме, необходимо отметить наличие в античной традиции свидетельств, позволяющих говорить о возникновении института эсимнетии уже на самых ранних этапах греческой истории. Это - передаваемая Павсанием легенда о перенесении культа Диониса в Патры, где он стал почитаться под именем Эсимнета (Paus., VII, 19, 6; 20, 1-2; 21, 6). Легенда относит указанное событие к тому времени, когда Ахайя была заселена ионийцами, т. е. к периоду, предшествовавшему появлению дорийцев в Пелопоннесе [84].

- 65 -

Второе свидетельство, сохраненное тоже Павсанием, представляет собою мегарскую этимологическую легенду, связывающую возникновение мегарского Эсимния (здания для заседаний Совета) с именем некоего Эсимна (Paus., I, 43, 3). Сооружение Эсимния ставится в связь с падением древней царской династии, правившей в Мегарах, по представлениям местных хронистов, до прихода дорийцев.

Пожалуй, еще более показательно упоминание эсимнетов у Гомера, ибо оно раскрывает, по-видимому, древнейшую сущность и функциональное значение этой должности. В "Одиссее" эсимнеты предстают в качестве выборных судей на танцевальных состязаниях юношей в городе феаков (Homer. Od., VIII, 258-260; ср.: Jl. XXIV, 347 - kou~ro" aijsumnhthvr) [85]. Скорее всего, традиция избрания эсимнетов как распорядителей и судей во время соревнований сложилась именно в ионийской среде. С этим хорошо согласуются данные о милетской коллегии мольпов, в древнейшие времена связанной с ритуальным агоном, а в классический период превратившейся в высшую должностную коллегию, возглавляемую эсимнетом [86].

Все эти свидетельства неоднократно подвергались анализу в научной литературе. В отечественной историографии вопрос о древних микенских корнях института эсимнетии поднимался в специальной статье С. Я. Лурье [87], а в последнее время - в работах Э. Д. Фролова [88].

Приведенные выше данные о древней эсимнетии позволя-
ют определить общее направление развития этого института с древнейших времен до эпохи эллинизма. Наиболее четкую и убедительную схему эволюции института эсимнетии предложил Э. Д. Фролов. По-видимому, действительно, развитие эсимнетии шло от древнего традиционного института судьи (имевшего одновременно функции организатора и устроителя в ритуальном агоне) к должности судьи в любом состязании или споре (что проявилось в использовании эсимнетов в качестве прими-

- 66 -

рителей в периоды гражданских смут) - и далее к ординарной магистратуре с широкими полномочиями [89].

Такой эволюционный путь развития, насколько позволяют судить источники, характерен прежде всего для ионийской эсимнетии.

Несколько особняком, не вписываясь в изложенную выше схему, стоят дошедшие до нас свидетельства о мегарских эсимнетах. В Мегарах эсимнетия приобрела значение, совершенно несвойственное другим полисам, где известен данный институт. Эта характерная особенность мегарской конституции была перенесена затем в мегарские колонии. В настоящее время помимо Мегар эсимнетия известна в Селинунте, Калхедоне, Селимбрии [90], а также в гераклейских колониях - Каллатии и Херсонесе [91], что позволяет говорить о существовании этого института в Гераклее Понтийской.

Характер мегарской эсимнетии особенно ясно виден в надписи из Калхедона, найденной еще в 1746 г. (CIG. II. 3794), где говорится об увенчании главы Совета ( aJgemwvn boula~") эсимнетами месяца Дионисия. Как отмечает в комментарии к надписи Август Бек, перечисленные в ней восемь эсимнетов, так же как и упоминающийся в конце секретарь Совета и Народа, являются членами Совета. Таким образом, эсимнеты представляются в качестве дежурной части Совета, избранной на один месяц для ведения текущих дел, что дает основание сопоставлять их с афинскими пританами [92]. Кроме Мегар и мегарских колоний эсимнеты с подобными функциями нигде более не известны. Очевидно, что в эти колонии институт эсимнетии был перенесен в период колонизации. Следовательно, к VIII в. до н. э., когда была основана первая мегарская колония в Сици-

- 67 -

лии, эсимнетия уже сформировалась в Мегарах как дежурная часть Совета. Можно, однако, думать, что связь эсимнетии с Советом появилась в Мегарах в еще более раннее время. Павсаний передает легенду об Эсимне, которая позволяет отнести ассоциацию эсимнетии с Советом к периоду, последовавшему за падением древней царской власти микенской поры (Paus., I, 43, 3). По преданию, последним в ряду древних мегарских царей был Гиперион, сын Агамемнона. Легенда гласит, что после его гибели мегаряне решили отказаться от единовластия и при участии Эсимна соорудили булевтерий, носивший у них характерное название - Эсимний ( Aijsuvmnion). Назначение легенды совершенно очевидно - нужно было объяснить необычное название мегарского булевтерия, что и было сделано с помощью явно вымышленной фигуры Эсимна. Между тем истинное объяснение состоит, по-видимому, в том, что Эсимний - не что иное, как помещение для заседаний эсимнетов. Его идентификация с булевтерием, с очевидностью вытекающая из рассказа Павсания, лишний раз подчеркивает характер деятельности мегарских эсимнетов. Не углубляясь здесь в интерпретацию всех деталей легенды, заметим только, что местная традиция, которая лежит в основе сообщения Павсания, по-видимому, возводила появление эсимнетии (в мегарском значении этого термина) к началу послемикенского периода.

Отмечая особенность мегарской эсимнетии, а именно ее связь с Советом, что несвойственно, как мы видели, ионийским полисам, исследователи, как правило, связывают это с дорийским характером города. Однако, как нам представляется, особенности мегарской эсимнетии невозможно объяснить наличием каких-то особых традиций в функционировании данного института у дорийцев, хотя бы потому, что в других дорийских полисах эсимнетия вообще не встречается. В этой связи обращает на себя внимание мельком высказанная Г. Бузольтом мысль о том, что эсимнетия в Мегариде имеет додорийское происхождение [93]. К. Ганель, развивая эту мысль, также в довольно общей форме говорит об ионийских корнях мегарской эсимнетии [94]. Эта идея, которая на первый взгляд может показаться парадоксальной, как нам представляется, заслуживает особого

- 68 -

внимания.

Как уже отмечалось выше (гл. I, § 2), в античной традиции сохранилось воспоминание о том, что в древнейшие времена, до прихода дорийцев, Мегарида, как и соседняя с нею Аттика, была заселена ионийцами (Strab., IX, 1, 5, p. 392; ср.: III, 5, 5, p. 171; Plut. Thes., 25).

Свидетельства источников об ионийском прошлом Мегариды делают вполне оправданным предположение К. Ганеля о том, что слово "эсимнет", так же как и должность, которую это слово обозначает, попали в Мегары через посредство ионийцев. К. Ганель, однако, оставляет открытым вопрос: почему этот ионийский институт получил в Мегарах столь необычное значение? Нам представляется, что едва ли мегарские эсимнеты изначально имели какие-то особые функции. Логичнее было бы предположить, что в ионийский период истории Мегариды эсимнетия здесь имела свойственный ей в древнейшую эпоху религиозно-агональный характер. Изменение функций мегарских эсимнетов могло произойти в силу действия каких-то внешних факторов, прервавших эволюцию этого института в том направлении, в каком он развивался в ионийских полисах. Таким фактором, на наш взгляд, явилось дорийское завоевание, в результате которого должна была измениться не только этническая среда, но и политическая организация завоеванной территории. После прихода дорийцев в Мегарах, ставших центром нового государства, устанавливается власть дорийского царя. Именно в это время при царе формируется Совет, члены которого унаследовали название древней, пользовавшейся, вероятно, большим авторитетом, должности эсимнетов. Сохранение при дорийцах древнего ионийского института, хотя и в новом качестве, можно рассматривать как свидетельство того, что прежнее население не было полностью вытеснено пришельцами. К такому заключению приводят также сообщения Геродота, Страбона и Павсания (Herod., V, 76; Strab., IX, 1, 7, p. 393; ср.: XIV, 2, 6, p. 653; Paus., I, 39, 4), согласно которым первоначально в Мегары прибыл лишь один отряд дорийцев, потерпевших поражение под Афинами. Видимо, в силу незначительной численности пришельцев, можно говорить о захвате ими стратегических пунктов (скорее всего, мегарского акрополя) и об установлении контроля над прилегающей территорией, в то время как основное население этой территории по-прежнему составляли ионийцы.

- 69 -

Название должности эсимнетов, сохранение которого является продолжением ионийской традиции, позволяет предполагать, что в Совет, образовавшийся после прихода дорийцев, были включены представители старой ионийской аристократии. Возможно, это было результатом своего рода компромисса между дорийскими завоевателями и представителями местных правящих родов. Такого рода соглашения, позволявшие местной правящей элите сохранить свое высокое общественное положение, были в это время, по-видимому, не редким явлением. Павсаний, передавая местные предания разных областей Греции, упоминает о компромиссах старой знати и дорийских вождей в Коринфе, Сикионе и Аркадии [95]. В этой связи можно вспомнить также известный рассказ Геродота о спартанском царе Клеомене (Herod., V, 72), который позволяет заключить, что одна из двух царских династий в Спарте была ахейского происхождения.

Косвенным свидетельством того, что и в Мегарах какая-то часть старой ионийской знати сохранила свои позиции при дорийцах, является оформление в период " темных веков" и ранней архаики генеалогии древних царей, якобы правивших в Мегариде в додорийскую эпоху. Трудно предположить, чтобы легенды о древнейшем прошлом Мегариды создавали пришлые завоеватели. Это занятие гораздо больше соответствовало интересам уцелевших представителей древней ионийской знати [96].

Все сказанное позволяет думать, что своеобразие функций мегарских эсимнетов, а именно их связь с Советом, находит объяснение в той особенной ситуации, которая сложилась в Мегариде после прихода дорийцев. Появившийся в это время Совет эсимнетов следует, очевидно, рассматривать как обычный для гомеровской эпохи совещательный орган при царе [97]. В на-

- 70 -

чале I тыс. до н. э., по мере ослабления царской власти, а также в результате синойкизма происходит усиление аристократического Совета и одновременно увеличение его численного состава. Вероятно, это явилось предпосылкой реформирования мегарского Совета, в результате чего появилось деление на двенадцать комиссий, поочередно в течение месяца занимавшихся текущими государственными делами. Такая структура Совета, как мы уже отмечали, появилась в Мегарах до начала колонизации, т. е. не позднее VIII в. до н. э. С этого времени термин "эсимнет" стал обозначать не вообще всех членов Совета, а лишь членов его дежурных комиссий.

предыдущий разделоглавлениеследующий раздел


Примечания

[80]Вспомним, что в ахейских государствах этого периода уже существовала сложная система государственного управления (см., напр.: Полякова Г. Ф. Некоторые черты социально-экономического устройства греческих обществ II тысячелетия до н. э. // Античная Греция: В 2 т. Т. I. М., 1983. С. 62 и сл.).

[81]Латышев В. В. Очерк греческих древностей. 3-е изд. Ч. 1. СПб., 1897. С. 59; Gilbert G. Handbuch der griechischen Staatsaltertümer. Bd. II. Leipzig, 1885. S. 317; Toepffer J. Aisymneten (I) // RE. Bd. I. 1894. Sp. 1088-1092; Busolt G. Griechische Staatskunde. Bd. I. München, 1920. S. 372 ff.; 477; Berve H. Die Tyrannis bei den Griechen. Bd. I-II. München, 1967; Mannzmann A. Aisymnetai // Der Kleine Pauly. Bd. I. 1979. Sp. 200; Gschnitzer F. Aisymneten // Lexikon der Antike. IV. Geschichte. Bd. I. München, 1971. S. 93; Luria S. Kureten, Molpen, Aisymneten // AAAH. T. XI, fasc. 1-2. Budapest, 1963. S. 32-36; Hanell K. Megarische Studien. S. 147 ff.

[82]Фролов Э. Д. 1) Эсимнетия - выборная тирания // Проблемы античного источниковедения. М.; Л., 1986. С. 141 и сл.; 2) Рождение греческого полиса. С. 121 и сл.; Glotz G. La cite Grecque. Paris, 1928; Ehrenberg V. Der Staat der Griechen. T. I. Leipzig, 1957; Jeffery L. Archaic Greece. The city-states c. 700-500 B. C. London, 1976.

[83]Burchner. Kyme (2) // RE. Bd. XI. Hbbd. 22., 1922. Sp. 2475-2476.

[84]По представлениям древних авторов, ионийцев, основавших на севере Пелопоннеса двенадцать городов, вытеснили ахейцы, вынужденные покинуть прежние места обитания в Арголиде и Лаконике после прихода сюда дорийцев (Herod., I, 145-147; VII, 94; Paus., VII, I, 7-9). Об ионийцах в Ахайе см.: Томсон Дж. Исследования по истории древнегреческого общества / Пер. с англ. Т. 1. Доисторический эгейский мир. М., 1958. С. 389 и сл.; Hanell K. Megarische Studien. S. 55 f.; Anderson J. K. A topographical and historical Study of Achaea // BSA. Vol. 49. 1954. P. 72 f.

[85]Определение функций эсимнетов у лексикографов основано на гомеровской "Одиссее" (см.: Hesych. s. v. Aijsumnhvtai).

[86]Luria S. Kureten, Molpen, Aisymneten. S. 31 ff.

[87]Ibid. S. 31-36.

[88]Фролов Э. Д. 1) Эсимнетия - выборная тирания. С. 141 и сл.; 2) Рождение греческого полиса. С. 121 и сл.

[89]Фролов Э. Д. Рождение греческого полиса. С. 124 и сл.

[90]Collitz H., Bechtel F. Sammlung der griechischen Dialect-Inschriften (далее - Collitz - Bechtel). Bd. II. H. 1. Göttingen, 1888. N 3016 (Мегары), 3045 А(Селинунт), 3052, 3053, 3054 (Калхедон), 3068 (Селимбрия).

[91]В надписях Каллатии (Pippidi D. M. Decrets honorifiques de Callatis // Dacia. VI. 1962. P. 469 f.) и Херсонеса (IOSPE. I[2]. N 352, 690) упоминается проэсимнет - председатель комиссии эсимнетов. Должность проэсимнета известна также в Селимбрии (Collitz - Bechtel. Bd. III. H. I. N 3068) и Калхедоне (Ibid. N 3052).

[92]Латышев В. В. Эпиграфические данные о государственном устройстве Херсонеса Таврического // ЖМНП. 1884. Июнь. С. 51; Thamm M. De re publica ac magistratibus Megarensium. Halle, 1885. P. 15 f.; Busolt G. Griechische Staatskunde. S. 374; Toepffer J. Aisymnetes. Sp. 1090.

[93]Busolt G. Griechische Staatskunde. S. 374.

[94]Hanell K. Megarische Studien. S. 67, 148 f. - К идее Г. Бузольта присоединяется также С. Я. Лурье (см.: Luria S. Kureten, Molpen, Aisymneten. S. 35).

[95]Согласно местной традиции коринфские цари Дорид и Гианфид передали власть предводителю дорийцев Алету и остались в Коринфе, в то время как остальные коринфяне были изгнаны (Paus., II, 4, 3). В Сикионе царь Лакестад разделил власть с дорийским вождем Фальком, сыном Темена (Paus., II, 6, 7). В Аркадии царь Кипсел породнился с дорийским вождем с помощью династического брака (Paus., VIII, 5, 6).

[96]О роли старой ионийской знати в сохранении культурных традиций см.: Фролов Э. Д. 1) Факел Прометея: Очерки античной общественной мысли. Л., 1981. С. 24; 2) Рождение греческого полиса. С. 60.

[97]Возможно, ассоциация этого Совета с эсимнетией облегчалась тем, что и Совету гомеровской эпохи, и древним ионийским эсимнетам были свойственны судебные функции. Об этих функциях Совета вполне определенно говорит Гомер (Homer. Jl., XVIII, 504-506).

[98]Античная традиция о Скироне обычно рассматривается в контексте развития древнейших мифологических представлений (см. напр.: Waser O. H. Skiron // Roscher W. H. Ausführliches Lexikon der griechischen und römischen Mythologie. Bd. IV. Leipzig, 1914. Sp. 1004-1014; K o l f van der. Skiron // RE. Bd. III. Hbbd. 5. Zweite Reihe. 1927. Sp. 537-544; Hanell K. Megarische Studien. S. 21 f., 40 f.).


© 1999 г. Л.А.Пальцева
© 1999 г. Изд-во Санкт-Петербургского университета
© 2001 г. Центр антиковедения