Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Л.А.ПАЛЬЦЕВА

Из истории архаической Греции: Мегары и мегарские колонии. СПб., 1999

Глава II. "Темные века" Мегар: легенда и история

§ 2. Легенда о Пандионе


предыдущий разделоглавлениеследующий раздел

- 41 -

В античной традиции, как уже отмечалось, довольно рано утвердилось представление о Мегариде как о части афинской территории. Именно этим представлением руководствовался Павсаний, включая описание этой области в раздел, посвящен-

- 42 -

ный Аттике. Рассказ о Мегариде он начинает следующими словами: "По соседству с Элевсином находится область, называемая Мегаридой. В древности она принадлежала афинянам, так как царь Пилас передал ее Пандиону" (Paus., I, 39, 4). Страбон, также опирающийся на эту традицию, говорит о том, что до прихода дорийцев Мегарида, как и Аттика, была заселена ионийцами и являлась частью последней (Strab., IX, 1, 5-6, p. 392; IX, 1, 11, p. 395).

Относительно места возникновения этой традиции в современной литературе установилось довольно определенное мнение: как правило, ее связывают с Афинами [26]. О ее популярности в V в. до н. э. говорит то, что ею пользуется Софокл (fr. 872, Nauk [2] = Strab., IX, 1, 6, p. 392). С обоснованием идеи о единстве Мегариды и Аттики выступали аттидографы Филохор и Андрон (Strab., IX, 1, 6, p. 392).

В литературе нового времени афинская версия тоже имеет своих приверженцев. Ее поддерживают, в частности, Г. Бузольт, Ю. Белох, Эд. Мейер и Эрнст Мейер [27], обосновывающие свою точку зрения как соображениями географического характера, так и ссылками на общность некоторых мифологических персонажей Мегар и Афин.

Страбон дает краткий обзор взглядов представителей афинской исторической школы по этому вопросу (Strab., IX, 1, 5-6, p. 392). Одним из аргументов, использовавшихся афинянами, являлась ссылка на отсутствие упоминаний о Мегарах у Гомера [28]. Страбон объясняет это тем, что ко времени Троян-

- 43 -

ской войны, о которой повествует поэт, Мегары еше не были основаны (следовательно, жители Мегариды не могли именоваться мегарянами), и Гомер объединяет население Мегариды и Аттики в одном понятии "афиняне", или "ионийцы". В этой связи приводится уже упоминавшийся нами выше (гл. I, § 2) рассказ об истмийской стеле, отделявшей ионийские земли (в числе которых была Мегарида) от владений дорийцев Пелопоннеса. Вторым аргументом афинской школы была ссылка на легенду о разделе владений Пандиона между его сыновьями Эгеем, Ликом, Паллантом и Нисом. Страбон передает эту легенду, ссылаясь на аттидографов и Софокла: " Известнейшие авторы "Аттид", имея много расхождений, сходятся в следующем. У Пандиона было четыре сына: Эгей, Лик, Паллант и четвертый - Нис. Когда Аттика была разделена на четыре части, Нис получил Мегариду и основал Нисею. Филохор сообщает, что его владения простирались от Истма до Пифия, а, по Андрону, - до Элевсина и Фриасийской равнины. Поскольку о разделе на четыре части разные авторы говорят по-разному, достаточно будет воспользоваться следующим свидетельством Софокла. Эгей говорит: "отец назначил мне удалиться на побережье, выделив как старшему лучшую часть земли". Затем он отдает Лику "землю, лежащую напротив цветущей Эвбеи", Нису же выделяет "соседнюю землю Скиронова берега", а "южную часть земли получил в удел суровый Паллант, взращивающий гигантов". Такими свидетельствами пользуются, доказывая, что Мегарида была частью Аттики" (Strab., IX, 1, 6, p. 392).

Эта легенда излагается также в схолиях к "Лисистрате" Аристофана: " В древности Аттика была разделена на четыре части. Пандион, унаследовав царство Кекропа и присоединив к нему Мегариду, разделил страну на четыре части для сыновей: Эгею дал пригородную область до Пифия, Палланту Паралию, Лику Диакрию, а Нису Мегариду" (Schol. ad Aristoph. Lysistr., 58) [29].

Когда и при каких обстоятельствах могла возникнуть легенда

- 44 -

о разделе владений Пандиона? Как уже отмечалось, самым ранним из известных нам авторов, использовавших эту легенду, являлся Софокл. Очевидно, однако, что афинский драматург должен был использовать сюжет, уже достаточно хорошо знакомый публике. Подтверждением этому может служить то, что сыновья Пандиона изображены на краснофигурном кратере первой половины V в. до н. э. [30] Но и эти первые свидетельства вряд ли синхронны времени появления легенды. Вспомним, что в основе ее лежит представление о едином государстве с центром в Афинах, которым управлял Пандион. Это государство (до его раздела) включало всю Аттику и соседнюю Мегариду. Столь крупное по масштабам микенской Греции государственное образование, если бы оно существовало в действительности, должно было бы оставить более заметные следы, нежели мимолетное упоминание в легенде. Еще менее вероятно возникновение централизованного государства в Аттике в послемикенское время, характеризующееся общим упадком культуры и дезинтеграцией. Лишь к концу так называемых "темных веков" начинается процесс объединения Аттики путем слияния небольших территориальных объединений, сложившихся в предшествующий период.

Итак, мы приходим к мысли о том, что в легенде о Пандионе имеет место экстраполяция в отдаленное прошлое политических условий, сложившихся после аттического синойкизма, ибо осознание единства Аттики могло появиться только в результате (или в процессе) ее действительного объединения. Аттический синойкизм, который традиция часто связывает с именем Тезея, внука Пандиона [31], начался около X в. до н. э. и завершился в VII в. до н. э. присоединением Элевсина с окружающей его областью [32]. Именно в это время в Афинах могло появиться

- 45 -

предание о царстве Пандиона, объединявшем всю Аттику и впоследствии расчлененном на отдельные владения [33]. Объединение Аттики в результате синойкизма представало, таким образом, как восстановление древнего, некогда нарушенного единства [34]. Появление в этом предании Мегариды как территории, подвластной афинскому царю, вполне объяснимо с точки зрения афинской политики VIII - VII вв. до н. э. Усиление Афин вследствие синойкизма не могло не отразиться на соседних государствах. Поскольку Элевсин, непосредственно граничивший с Мегаридой, в отдельные периоды был, по-видимому, тесно связан с нею [35], включение его в состав Афинского государства могло вызвать конфронтацию Мегар и Афин. Эта конфронтация должна была обостриться еще более, когда во второй половине VII в. до н. э. Афины начали борьбу за овладение Саламином. В ходе военных действий афиняне высаживали десанты на мегарскую территорию и даже захватили Нисею [36]. Активное наступление Афин на соседние области требовало исторического обоснования, и оно было предложено, в частности, в легенде о Пандионе.

Скорее всего, именно в этот период и афинская, и мегарская традиции подверглись корректировке с целью приведения их в соответствие с политическими интересами обоих полисов. В Афинах, где еще свежа была память о раздельном существовании трех областей Аттики, получает распространение предание о правивших в этих областях трех сыновьях Пандиона. Веро-

- 46 -

ятно, в это время в афинское предание о разделе страны был введен мегарский царь Нис [37], а Мегарида была провозглашена частью Афинского государства. При этом в афинской традиции возникли явные противоречия. Если согласно представленной выше версии Мегарида была присоединена Пандионом (Schol. ad Aristoph. Vespes, 1212; Lysistr., 58), то по другой версии ее захватил Тезей, после чего на Истме была поставлена стела, разделявшая владения ионийцев и пелопоннесцев (Plut. Thes., 25). Тот же Филохор, который считает Мегариду частью Афинского государства (Strab., IX, 1, 6, p. 392), перечисляя древние города Аттики, не называет ни одного из поселений Мегариды (Strab., IX, 1, 20, p. 397) [38]. Версия о присоединении Мегариды к Аттике вступает в противоречие и с широко распространенным рассказом об изгнании Пандиона из Афин и о бегстве его в Мегары (Apollod., III, 15, 5; Paus., I, 5, 3). В этом предании Мегарида выступает как независимое государство, с царем которого Пиласом Пандион породнился, взяв в жены его дочь [39].

Предание об изгнании Пандиона имело хождение не только в Мегарах, но и в Афинах, где оно существовало параллельно с возникшей позднее легендой о разделе владений Пандиона. Появление последней было, по нашему мнению, результатом уже совершившегося в целом объединения Аттики, с одной сто-

- 47 -

роны, и возникновения аннексионистских планов в отношении Мегар - с другой. Наиболее вероятным временем создания этой легенды в силу указанных выше причин представляется VII в. до н. э. Тогда же, или несколько позднее, должна была последовать ответная реакция со стороны Мегар. Таким образом, мы подошли к вопросу о причинах и времени переработки мегарского предания о Пандионе.

Как уже отмечалось, на раннем этапе формирования генеалогии мегарских царей (VIII в. до н. э.) Пандион был отнесен к пятнадцатому поколению как преемник Пиласа и предшественник Ниса. В VII - начале VI в. до н. э., когда легенда о Пандионе стала использоваться в Афинах для обоснования территориальных претензий к Мегарам, мегарское предание подверглось новой редакции. Пандион был исключен из списка мегарских царей, хотя и упоминался в предании как отец Ниса (последний стал фактически преемником Пиласа на мегарском троне). Для обоснования перехода власти к Нису была изобретена сложная комбинация: в предание о царях вводится Скирон (как сын Пиласа и зять Пандиона), в споре с которым за власть Нис вышел победителем (Paus., I, 39, 6) [40]. Таким образом, если ранняя версия, объединявшая Пандиона и Ниса узами родства с Пиласом, не нарушала преемственности правления, по крайней мере с двенадцатого по двадцатое поколение [41], то в новой версии Нис предстает в качестве первого представителя новой династии (шестнадцатое - двадцатое поколения), не связанной с домом Лелега.

Особого упоминания заслуживает то обстоятельство, что предание связывает Ниса не только с Мегарами, но и с Афинами, где, согласно Павсанию, он был похоронен (Paus., I, 19,

- 48 -

4). Несомненно, однако, что появление образа Ниса как эпонима Нисеи следует связывать прежде всего с Мегаридой. Перенесение этого персонажа в Афины стоит, на наш взгляд, в связи с упоминавшимися уже событиями VII в. до н. э. Захватив Нисею, афиняне должны были обосновать историческую связь своего города с городом Ниса. В подобной ситуации заимствование мифологического персонажа - обычная практика. Трудно сказать, однако, как версия о захоронении Ниса в Афинах сочеталась с легендой о его гибели в Нисее.

Не только Нис, но и главный герой Мегар Алкафой иногда выступает как афинский персонаж. Ксенофонт, а позднее Диодор, говоря о браке Теламона и Перибеи, дочери Алкафоя, связывают последнего с Афинами (Xen. Cyneg., I, 9; Diod., IV, 72; ср.: Ciris, 105). Между тем не подлежит сомнению, что изначально он выступал в предании как мегарский царь, укрепивший город оборонительными стенами и расширивший его территорию за счет освоения холма, ставшего вторым акрополем Мегар (акрополь Алкафоя). Представление о Мегарах как о городе Алкафоя прочно вошло в греческую, а затем и в римскую литературу (Theogn., 774; Pind. Isthm., VIII, 67; ср.: Pind. Pyth., VIII, 78; Nem., III, 84; Schol. ad Apoll. Rhod., I, 517; Paus., I, 41, 3-6; 42, 2-6; Ovid. Methamorph., VIII, 7). Что же касается версии Ксенофонта и Диодора, то она основывается, видимо, на афинском источнике и имеет, скорее всего, политическую подоплеку.

Оценивая в целом традицию, касающуюся ранних связей Афин и Мегар, мы приходим, таким образом, к заключению о том, что она не дает никаких оснований для утверждения о зависимости Мегариды от афинских царей. Вместе с тем нельзя не признать, что легенда, называвшая Мегариду частью аттической земли, возникла не на пустом месте. В памяти поколений должно было сохраниться воспоминание о том периоде, когда население Аттики, Мегариды и других прилегающих к ним областей было этнически однородным. Именно на основе этого факта, признававшегося и афинской, и мегарской традицией, в VII в. до н. э. могла появиться афинская версия, которая трансформировала этническую общность двух областей в политическую зависимость Мегариды от афинских царей.

Следовательно, в вопросе о ранних афино-мегарских отношениях следует различать два аспекта: этнический и политический. Между тем исследователи, принимающие афинскую версию, не всегда разграничивают эти аспекты, как, впрочем, и

- 49 -

древние авторы, отражающие афинскую точку зрения [42].

Достоверность афинской версии впервые была подвергнута сомнению У. Виламовицем [43]. Позднее его поддержали другие ученые [44]. В противовес афинской версии была выдвинута так называемая "беотийская теория", согласно которой Мегарида в древнейшие времена имела тесные связи с соседней Беотией и, возможно, находилась в зависимости от нее. Эта теория, а также источники, на которых она основывается, требуют специального рассмотрения.


предыдущий разделоглавлениеследующий раздел


Примечания

[25]Highbarge r E. The history and civilization... P. 72.

[26]Hanell K. Megarische Studien. S. 18 f.; Ботвинник М. Н. Из древнейшей истории Мегар // Учен. зап. Ленингр. ун-та. N 251. Сер. истор. наук. Вып. 28. 1958. С. 34 и сл.

[27]Busolt G. Griechische Geschichte bis zur Schlacht bei Chaeronea. 2 Aufl. Bd. 1. Gotha, 1893. S. 220 f.; Beloch J. Griechische Geschichte. 2 Aufl. Bd. I. Berlin, 1924. S. 142; Meyer Ed. Geschichte des Altertums. 2 Aufl. Bd. II. Stuttgart, 1928. S. 269, 286 f.; Meyer E. Megara (2) // RE. Bd. XV. Hbbd. 29. 1931. Sp. 181.

[28]Действительно, в поэмах Гомера мы не найдем ни одного упоминания о Мегарах или других селениях Мегариды. Вместе с тем в " Каталоге кораблей" среди беотийских городов названа "священная Ниса" (Homer. Jl., II, 508), в которой некоторые исследователи видят Мегары или Нисею. В обоих случаях есть возможность опереться на авторитет древних авторов, отождествлявших гомеровскую Нису либо с Нисеей (Schol. Theokr., 12, 27), либо с Мегарами (Schol. Jl., II, 508; Dion. Per., 102; Paus., I, 39, 4). См. напр.: Ботвинник М. Н. Из древнейшей истории Мегар. С. 36; Wilamowitz - Moellendorff U. von. Homerische Untersuchungen. Berlin, 1894. S. 252; Hanell K. Megarische Studien. S. 23; Meyer E. Nisa (I) // RE. Bd. XVIII. Hbbd. 33. 1936. Sp. 709. - В древности предлагались и другие объяснения данного места "Илиады" (Strab., IX, 2, 14, p. 405). Подробнее этот сюжет будет рассмотрен ниже (§ 3).

[29]Ср.: Schol. ad Aristoph. Vespes, 1223, где та же легенда излагается в связи с рассказом о борьбе педиэев, паралиев и диакриев в послесолоновское время.

[30]Hanell K. Megarische Studien. S. 18-19.

[31]О синойкизме в Аттике см.: Thuc., II, 15-16; Strab., IX, 1, 20, p. 397; Plut. Thes., 24-25. - "Паросская хроника" датирует синойкизм Тезея 1259 г. до н. э. (Marm. Par., ep. 20, vs. 34-36).

[32]Колобова К. М. Древний город Афины и его памятники. Л., 1961. С. 21, 24, 35; Фролов Э. Д. Рождение греческого полиса. Л., 1988. С. 88; Яйленко В. П. Архаическая Греция и Ближний Восток. М., 1990. С. 22 сл. - О Тезеевом синойкизме см. также: Hermann K. F. Lehrbuch der griechichen Staatsaltertümer. Bd. I. Abt. 2. Freiburg, 1892. S. 303-307; Beloch K. J. Griechiche Geschichte. 2 Aufl. Bd. I. Abt. 1. Strassburg, 1912. S. 206-208; Curtius E. Griechische Geschichte. 6 Aufl. Bd. I. Berlin, 1887. S. 289; Bengtson H. Griechische Geschichte. 4 Aufl. München, 1969. S. 84-85.

[33]Легенда о разделе царства Пандиона могла возникнуть как после присоединения Элевсина, так и в период, когда Элевсин еще сохранял независимость. И в том, и в другом случае легенда могла служить целям оправдания афинской политики в отношении этого города.

[34]Заметим в этой связи, что аттический синойкизм был объединением вокруг Афин трех исторически сложившихся областей: центральной части страны, прилегающей к Афинам, южной части Аттики (Паралия) и северо-восточной части (Диакрия, где сложилось так называемое Марафонское четырехградье). Именно эти области получили, по преданию, Эгей, Лик и Паллант. Эти же области Аттики упоминаются в источниках (Herod., I, 59; Plut. Sol., 13; 29) в связи с внутренними раздорами в Афинах конца VII - начала VI в. до н. э. (см.: Hermann K. F. Lehrbuch... S. 286 f.). О последовательности объединения областей Аттики см.: Колобова К. М. Древний город Афины... С. 24.

[35]Мегарская традиция говорит даже о зависимости Элевсина от Мегар (Plut. Thes., 10).

[36]Нисея была захвачена афинянами в последней трети VII в. до н. э. и, спустя некоторое время, в конце VII в., вновь отвоевана мегарянами (Plut. Sol., 12).

[37]Мегарское происхождение этого персонажа вряд ли может вызвать сомнение. Нис - эпоним Нисеи. Согласно общераспространенному преданию, он основал ее и дал ей свое имя. В действительности же можно предполагать обратную зависимость, поскольку негреческое название и археологические находки позволяют относить основание города к догреческому периоду. Очевидно, Нис был введен в мегарскую мифологию для объяснения древнего непонятного топонима. Его связь с Афинами - более позднего происхождения.

[38]Страбон (со ссылкой на Филохора) говорит о двенадцати городах, основанных Кекропом, но перечисляет лишь одиннадцать поселений
(Strab., IX, 1, 20, p. 397). Выпавший из этого списка двенадцатый город, как отмечает К. Ганель, вряд ли мог относиться к Мегариде (см.: Hanell K. Megarische Studien. S. 19). Поскольку в Tetravpoli" Филохора следует, скорее всего, видеть Марафонское четырехградье (Strab., VIII, 7, 1, p. 383 - Эноя, Марафон, Пробалинф и Трикоринф), количество городов Кекропа возрастает до четырнадцати, и для поселений Мегариды вообще не остается места в этом списке.

[39]Такая мотивация власти царя-пришельца должна была устраивать мегарских хронистов, ибо фактически речь шла о натурализации Пандиона в Мегарах, а отнюдь не о правлении здесь афинского царя. Мотив изгнания Пандиона из Афин принципиально важен как указание на разрыв связей с Аттикой и потерю царской власти в Афинах.

[40]Ср.: Bohringer F. Megare... P. 6, где генеалогия мегарских царей составлена без учета альтернативных вариантов предания.

[41]Выше уже указывалось, что значительная часть генеалогии (второе - одиннадцатое поколения) нам неизвестна. Возможно, эта лакуна, образовавшаяся вследствие механического удлинения списка царей на десять поколений, вообще не была в древности заполнена. Что касается последнего царя - Гипериона, сына Агамемнона (21-е поколение), то его связь с предшествующими поколениями неясна, ибо неизвестно, как мотивировалось его появление в Мегарах. Поскольку Аякс и Агамемнон относились к одному поколению, включение Гипериона в список царей легче всего было бы объяснить его браком с дочерью Аякса (ср. аналогичную мотивацию для Пандиона, Мегарея, Алкафоя). Однако дошедшая до нас традиция не дает ответа на этот вопрос.

[42]Так, например, Страбон, следуя аттидографической традиции, рассматривает этническую однородность населения как признак принадлежности мегарских земель к Аттике (Strab., IX, 1, 5, p. 392).

[43] Wilamowitz - Moellendorff U. von. Homerische Untersuchungen. S. 252.

[44]Ботвинник М. Н. Из древнейшей истории Мегар. С. 35 и сл.; Hanell K. Megarische Studien. S. 23.

[45]О войне критян против Ниса и Мегарея в V в. до н. э. писал Гелланик (Hellanik, fr. 78. FGrHist. T. I. 1923. P. 126; ср.: Apollod., III, 15, 8).


© 1999 г. Л.А.Пальцева
© 1999 г. Изд-во Санкт-Петербургского университета
© 2001 г. Центр антиковедения