Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Л.А.ПАЛЬЦЕВА

Из истории архаической Греции: Мегары и мегарские колонии. СПб., 1999

Глава I. Территория и население Мегариды

§ 3. Вторжение дорийцев


предыдущий разделоглавлениеследующий раздел

- 19 -

Приведенный выше рассказ об истмийской стеле можно рассматривать как свидетельство того, что между вторжением дорийцев в Пелопоннес и доризацией Мегариды, по представлениям древних, существовал определенный хронологический разрыв. Это является дополнительным аргументом в пользу мнения исследователей, полагающих, что дорийцы вторглись в Пелопоннес не по суше, продвигаясь с севера на юг через Истм, а каким-то иным путем.[23]

Этот хронологический разрыв, если судить о его продолжительности по свидетельствам литературной традиции, был не слишком длительным: с конца XII в. до н. э. (1104 г. до н. э. - вторжение дорийцев в Пелопоннес по хронологии Эратосфена)[24] до гибели афинского царя Кодра в 1069 г. до н. э. (Euseb. Chron., II, p. 175, Karst). При этом необходимо, однако, помнить, что данные традиционной хронологии, основанные на

- 20 -

позднейших расчетах греческих ученых, можно рассматривать лишь как очень приблизительные хронологические ориентиры. К сожалению, и археология не может внести полной ясности в этот вопрос. Северные пришельцы практически не оставили следов, которые позволили бы определить пути их продвижения и время появления в Пелопоннесе[25]. Соотнося литературную традицию с археологическим материалом, следует, скорее всего, говорить о длительном периоде миграций, в ходе которых различные племена, в том числе и дорийцы, постепенно перемещаясь и вытесняя друг друга, заняли ряд районов Средней Греции и Пелопоннеса[26].

Приход дорийцев в Мегариду традиция связывает с походом пелопоннесцев против Аттики в правление афинского царя Кодра, который, по преданию, погиб в сражении при реке Илиссе (Paus., I, 19, 5). Не добившись успеха в Аттике, дорийцы на обратном пути захватили Мегариду. Отметим, что традиция вполне определенно говорит о вторжении дорийцев с юга, из Пелопоннеса [27]. Геродот, сообщая о вторжении спартанцев в Аттику в конце VI в. до н. э., замечает: "Это был четвертый поход дорийцев в Аттику. Дважды они приходили с войной, дважды - на защиту афинского народа. Впервые это произошло тогда, когда они основали Мегары. Этот поход, состоявшийся при афинском царе Кодре, действительно можно было бы назвать первым" (Herod., V, 76).

В этом свидетельстве, самом раннем из дошедших до нас, не указывается, какие именно дорийские центры Пелопоннеса принимали участие в доризации Мегариды. Такие указания появляются в более поздних источниках, которые, воспроизводя все ту же легенду о дорийском походе в Аттику во времена Кодра, несколько расходятся в деталях. Так, Страбон, дважды

- 21 -

обращаясь к вопросу о заселении Мегариды дорийцами, дает две разные версии. Первая из них представляет канонический вариант предания, отголоски которого можно встретить у разных авторов. Сообщив о разделе захваченной земли Гераклидами и пришедшими вместе с ними дорийцами, а также о наполнивших Аттику беглецах из Пелопоннеса, в числе которых был царь Мессении Меланф, Страбон далее пишет: "Когда Аттика благодаря беглецам стала многонаселенной, Гераклиды, испугавшись, пошли на нее войной. Особенно побуждали их к этому жители Коринфа и Мессении, первые по причине соседства, вторые - потому, что в Аттике тогда царствовал Кодр, сын Меланфа. Потерпев поражение в битве, они, оставив другую землю, захватили Мегариду, основали полис Мегары и население, прежде ионийское, сделали дорийским. Они уничтожили стелу, обозначавшую границу ионийцев и пелопоннесцев" (Strab., IX, 1, 7, p. 393).

Рассказ Страбона, подчеркивающего активную роль Коринфа и Мессении в организации похода на Аттику, можно трактовать и как свидетельство участия этих центров в доризации Мегариды. Более определенно о роли коринфян в основании Мегар говорит Павсаний: "Позднее, при царе Кодре, пелопоннесцы пошли войной на Афины и, когда они возвращались, не совершив ничего славного, они захватили принадлежавшие афинянам Мегары и отдали их на поселение желающим из числа коринфян и других союзников. Так мегаряне, изменив свои обычаи и язык, стали дорийцами" (Paus., I, 39, 4).

При нынешнем состоянии источников вряд ли можно определенно сказать, когда возникла версия об участии коринфян в доризации Мегариды и основании Мегар. Если судить по высказываниям Страбона, предшествующим приведенному выше пассажу, сведения о древнейшем прошлом Мегариды почерпнуты им из трудов аттидографов - Филохора и Андрона. От них же, по всей видимости, была заимствована версия об участии коринфских и мессенских дорийцев в основании Мегар. Еще до Страбона, в конце II в. до н. э., эту же версию заимствовал Псевдо-Скимн: "Мегары - город дорийский. Построили его все дорийцы, особенно коринфяне и мессеняне" (Ps.-Scymn., 502).

Несомненно, однако, что интересующая нас тема разрабатывалась афинской исторической школой уже до Филохора. Воз-

- 22 -

можно, как полагает К. Ганель, [28] рассматриваемая версия восходит к Эфору или Аполлодору. Как вариант этой версии встречаются утверждения о том, что Мегары были коринфской колонией (Suid. s. v. Dio;" Kovrinqo"; Schol. ad Pind. Nem., VII, 155 - со ссылкой на афинского историка Демона).

Оценивая эти свидетельства источников, нельзя не учесть следующее обстоятельство. Доризация Мегариды не привела к прекращению трений и пограничных споров с Коринфией - они продолжались вплоть до VIII в. до н. э. и завершились в конце концов не в пользу мегарян. В таких условиях ссылки на особую роль Коринфа в основании Мегар могли в какой-то степени служить оправданием территориальных притязаний коринфян и, во всяком случае, ставили мегарян в неравноправное положение [29]. Вместе с тем вряд ли правомерно было бы полностью отрицать наличие в данных свидетельствах рационального зерна. Допуская, что доризация Мегариды шла с юга, из Пелопоннеса, мы должны присоединиться к мнению тех исследователей, которые признают естественным участие в этом процессе жителей ближайшей к Мегариде дорийской области [30]. Однако, учитывая высказанные выше соображения, следует все же осторожно отнестись к традиции, подчеркивающей ведущую роль Коринфа в основании Мегар.

Тот же Страбон, который, как было уже показано, передает усвоенную афинской исторической школой коринфско-мессенскую версию доризации Мегариды, знает другую традицию, согласно которой в числе дорийцев, осевших в Мегариде, были аргосцы: "Дорийцы, основавшие Мегары после смерти Кодра, частью остались здесь, частью, под предводительством Алтемена Аргосского, приняли участие в выведении колонии на Крит; еще

- 23 -

одна часть их, разделившись, отправилась на Родос и в названные выше города" (Галикарнасс, Книд, Кос - Strab., XIV, 2, 6, p. 653).

Прежде всего встает вопрос об источнике, использованном Страбоном в этом пассаже. Источником, как не без основания замечает К. Ганель [31], является в данном случае Эфор. Именно на него ссылается Страбон, говоря об основании на Крите городов дорийцами, пришедшими сюда с Алтеменом Аргосским (Strab., X, 4, 15, p. 479). Если принять во внимание, что Эфор, возможно, был источником и ранее приведенного пассажа Страбона (Strab., IX, 1, 7, p. 393), то можно предположить, что уже у Эфора рассматривалось несколько вариантов предания о вторжении дорийцев в Мегариду.

Сохраненная Страбоном версия об участии аргосцев в доризации Мегар заслуживает особого внимания. До нас дошло немало свидетельств, подтверждающих наличие особого рода связей Мегар с Арголидой в период, последовавший за дорийским вторжением. В первую очередь это культовые связи. Мы имеем здесь в виду культ Геры, получивший особенное развитие в Аргосе и распространившийся затем отсюда во многие районы Греции, в том числе и в Мегары [32]. В раннеархаическое время мегарянам принадлежало святилище Геры Акреи на полуострове Перахора, между селениями Лехей и Паги, расположенными на побережье Коринфского залива (Strab., VIII, 6, 22, p. 380). Аналогичный культ Геры Акреи (хранительницы горных вершин) известен в Аргосе (Paus., II, 24, 1) и в Коринфе (Eur. Med., 1379 m. Schol.), откуда он, по-видимому, был перенесен в колонию Коринфа Керкиру (IG., IX, 1, 698) [33]. Раскопки

- 24 -

святилища, проводившиеся в 30-х годах XX в., показали, что Аргос поддерживал достаточно активные связи с Мегаридой [34]. На общность происхождения указывает также близость восточноаргосского диалекта к говорам Мегар и Коринфа [35]. Эти обстоятельства дают, очевидно, основание говорить об определенном культурно-языковом единстве северо-восточных районов Пелопоннеса и Истма после вторжения дорийцев.

Косвенным свидетельством признания мегарянами своих аргосских корней может служить местная традиция, связывающая с Арголидой происхождение некоторых мифологических персонажей. Согласно преданию первый мегарский царь Кар был сыном Форонея, родоначальника аргосской царской династии (Paus., I, 39, 5-6; ср.: Paus., II, 15, 5; 16, 1). Одна из двух дошедших до нас генеалогий Скирона (Plut. Thes., 10; 25) называет его внуком Питфея, царя города Трезена в восточной Арголиде. Корэб, основатель селения Триподиск в центральной Мегариде, был аргосцем по происхождению (Paus., I, 43, 7-8).

Наконец, еще одним свидетельством тесных контактов Аргоса и Мегар является сообщение Павсания о военной помощи, оказанной аргосцами мегарянам во время войны с Коринфом (Paus., VI, 19, 14). Точное время этого события неизвестно, но можно полагать, что оно имело место в период "темных веков" (terminus ante quem - середина VIII в. до н. э.) [36].

Взятые в совокупности, приведенные выше факты дают все основания для утверждения о том, что в период, последовавший за вторжением дорийцев, мегарско-аргосские связи были особенно активными и многообразными. Это заставляет нас с доверием отнестись к сохраненному Страбоном свидетельству

- 25 -

Эфора об участии аргосских дорийцев в заселении Мегариды [37]. Может быть, учитывая вышесказанное, правомерно будет говорить о том, что аргосцы составляли большинство если не среди всей массы дорийцев, участвовавших в походе на Аттику, то, по крайней мере, среди той их части, что осела в Мегариде.

Рассматривая данные литературной традиции о приходе дорийцев в Мегариду, мы вплотную подошли к вопросу о времени возникновения Мегар. Вопрос этот может быть сформулирован следующим образом: были ли Мегары основаны дорийцами или город уже существовал в момент их появления в Мегариде?

Литературные источники не дают на этот вопрос однозначного ответа. Часть из них, основываясь на явно не мегарской традиции, говорят об основании города дорийцами, т. е. относят возникновение Мегар к довольно позднему времени (Herod., V, 76; Ps.-Scymn., 502 f.; Strab., IX, 1, 7, p. 393; XIV, 2, 6, p. 653). Несколько особняком в этом ряду стоит свидетельство Павсания, который в своем обзоре ранней истории Мегар использует по меньшей мере три традиции: афинскую, мегарскую и беотийскую (Paus., I, 39, 4-5). Разделяя свойственное афинской традиции представление о том, что в древности (до прихода дорийцев) Мегары с окружающей их областью принадлежали афинянам, Павсаний говорит о том, что город во время похода пелопоннесцев на Аттику был захвачен и отдан на поселение желающим из числа коринфян и других союзников. Затем, ссылаясь на мегарские источники, он указывает, что город получил свое наименование при царе Каре, сыне Форонея, когда впервые были сооружены святилища богини Деметры, называвшиеся "мегарами". Коснувшись вопроса о происхождении названия города, Павсаний далее в противовес мегарской приводит беотийскую версию, согласно которой город, прежде называвшийся Нисой, получил свое новое название по имени беотийца Мегарея.

Таким образом, мы имеем две противоположные версии об основании Мегар. Местная традиция возводила начало города к древнейшим временам, связывая его с Каром - первым в ряду мифических мегарских царей. Представления мегарских хро-

- 26 -

нистов - составителей и редакторов списка древних царей - о древности их города станут более понятными, если мы вспомним, что период правления царей (от Кара, сына Форонея, до Гипериона, сына Агамемнона) исчислялся двадцать одним поколением.

С другой стороны, довольно рано (в V в. до н. э.) получает распространение версия об основании Мегар дорийскими переселенцами. Мы не знаем, на чем основывался Геродот, передающий эту версию, но относительно источников Страбона можно говорить с уверенностью, поскольку он сам их называет. В одном случае это аттидографическая традиция, представленная Филохором и Андроном (Strab., IX, 1, 6, p. 392 - 7, p. 393), в другом - Эфор (Strab., XIV, 2, 6, p. 653; ср.: Strab., X, 4, 15, p. 479).

Внимание представителей афинской исторической школы к ранней истории Мегар имело весьма специфическую направленность. И в этом, и во многих других случаях афинская традиция давала собственную интерпретацию мегарской истории, соответствующую политическим интересам Афин. Вместе с тем в афинской версии возникновения Мегар нельзя не заметить явных противоречий. С одной стороны, утверждается, что Мегары были основаны дорийцами, т. е. являлись довольно молодым - в сравнении с Афинами - городом, с другой - говорится о правлении в додорийских Мегарах афинского царя Пандиона и его сына Ниса, чем обосновывается мысль о принадлежности Мегар к Афинскому государству [38].

Очевидно, решающее значение в этом споре должны были бы иметь археологические данные. Однако в силу того, что древний город исследован довольно слабо и неравномерно, они не вносят полной ясности в решение вопроса. Как уже указывалось, строительные остатки микенской эпохи, датируемые среднеэлладским периодом, были обнаружены на холме Кария, ставшем одним из двух мегарских акрополей. Эти находки дают основание полагать, что мегарское предание, связывающее с этим холмом строительную деятельность первого мегарского царя Кара, исходит из верного в принципе представления о том, что именно здесь находилась древнейшая часть города. По всей видимости, учитывая незначительную площадь холма, можно говорить о существовании первоначально лишь неболь-

- 27 -

шого укрепления. О дальнейшем его росте в микенское и субмикенское время археология не дает никакой информации, так что мы не можем сказать, было ли на месте Мегар к моменту вторжения дорийцев значительное поселение [39]. В любом случае, однако, можно утверждать, что дорийцы пришли не совсем на пустое место - основа будущего города была заложена в предшествующие столетия.

Дорийское завоевание предопределило начало качественно нового этапа в истории Мегариды. С приходом дорийцев Мегары становятся резиденцией дорийских царей и спустя некоторое время центром объединения ранее самостоятельных общин северо-западной части Истмийского перешейка.

Вероятно, доризация Мегариды происходила в течение длительного периода. Как было показано выше, древние авторы, повествующие о походе пелопоннесцев против Аттики, говорят о появлении в Мегариде одного отряда дорийцев, силами которого можно было в лучшем случае захватить и поставить под контроль стратегически важные высоты в Мегарах и на побережье (в Нисее). Основное население Мегариды, скорее всего, еще долгое время оставалось ионийским. Лишь постепенно, по мере переселения из Пелопоннеса и, возможно, из Коринфии новых дорийских переселенцев, баланс сил мог измениться в пользу дорийцев. Однако и после этого ионийские традиции, а также исторические воспоминания о додорийских временах должны были сохраниться на завоеванной территории.


предыдущий разделоглавлениеследующий раздел


Примечания

[23]В настоящее время вопрос о путях продвижения дорийцев не имеет однозначного решения. Единства в этом вопросе не было и в античной традиции. Традиционным является представление о постепенном их продвижении по суше с севера на юг. Вместе с тем источники дают основание предполагать, что вторжение в Пелопоннес было осуществлено морским путем. По свидетельству Павсания, дорийцы строили в Навпакте корабли для переправы через Коринфский залив (Paus., X, 38, 10; ср.: Polyb., XII, 12). Фукидид сообщает, что дорийцы захватили в Коринфии прибрежный холм Солигей, откуда затем велось наступление на Коринф (Thuc., IV, 42). В Арголиде был захвачен прибрежный городок Темений, из которого дорийцы вели атаку на Аргос (Paus., II, 38, 1). Это показывает, что продвижение из Средней Греции в Пелопоннес могло осуществляться не только через Коринфский залив, но и со стороны Эгейского моря. - О путях движения дорийцев см.: Шмидт Р. В. Античное предание о дорийском переселении // ВДИ. 1938. N 2. С. 55; Колобова К. М. К вопросу о минойско-микенском Родосе и проблема "переходного" периода в Эгеиде (1100-900 гг. до н. э.) // Учен. зап. Ленингр. ун-та. N 192. Сер. истор. наук. Вып. 21. 1956. С. 29; Ботвинник М. Н. Из древнейшей истории Мегар // Там же. N 251. Сер. истор. наук. Вып. 28. 1958. С. 36 и сл.; Полякова Г. Ф. От микенских дворцов к полису // Античная Греция: В 2 т. Т. 1. М., 1983. С. 100 и сл.; Miltner F. Die dorische Wanderung // Klio. Bd. 27. 1934. S. 54 ff.; Highbarger E. L. The history and civilization... P. 95.

[24]Томсон Дж. Исследования по истории древнегреческого общества. Т. 1. С. 369 и сл.

[25]Полякова Г. Ф. От микенских дворцов к полису. С. 99.

[26]Там же. С. 102.

[27]Вместе с тем в традиции есть упоминания о неудачной попытке дорийцев вторгнуться в Пелопоннес с севера через Мегариду. Павсаний сообщает, что при ахейском царе Эхемоне, правившем в Аркадии до Троянской войны, дорийцы под предводительством Гилла, сына Геракла, пытались проникнуть в Пелопоннес, но были разбиты в сражении на Истмийском перешейке (на границе Мегариды и Коринфии - Paus., I, 44, 9). Гилл был убит в единоборстве с Эхемоном (Paus., VIII, 5, I) и похоронен в Мегарах (Paus., I, 41, 2). Этот поход состоялся за три поколения до вторжения дорийцев в Пелопоннес морским путем (Paus., VIII, 5, 6; ср.: Polyb., XII, 12).

[28]Hanell K. Megarische Studien. S. 69.

[29]По мысли К. Ганеля, традиция, подчеркивающая роль коринфян в процессе доризации Мегариды, является отражением коринфской политики накануне Пелопоннесской войны (см.: Hanell K. Megarische Studien. S. 70). Можно, однако, полагать, что эта традиция имеет более древнее происхождение, а именно - восходит к раннеархаическому периоду, когда Коринф вел наступление на пограничные районы Мегариды. Именно в это время формировались основы колониальной политики Коринфа, отличавшейся стремлением последнего установить контроль над своими колониями (в этом смысле характерны его отношения с Керкирой и Потидеей). В таких условиях наиболее вероятно возникновение традиции, представляющей Мегары в качестве древнейшей колонии Коринфа.

[30]Meyer E. Megara (2). Sp. 182.

[31]Hanell K. Megarische Studien. S. 72.

[32]Культ Геры был перенесен из Аргоса на Самос (Paus., VII, 4, 4; Athen., XV, 672 A), Кос (Syll., 3 1026), в Спарту (Paus., III, 13, 8) и в Сикион (Paus., II, II, 2). На распространение этого культа в Мегарах указывают, в частности, многочисленные теофорные имена, встречающиеся в надписях (см. указатель к IG. VII).

[33]Появление культа Геры Акреи в Коринфе могло быть вызвано разными причинами. С одной стороны, в этом можно усматривать влияние святилища богини на Перахоре, поскольку оно находилось в непосредственной близости от Коринфа и уже в VIII в. до н. э. перешло под его контроль. С другой стороны, можно предположить, что это результат более древних связей дорийцев Аргоса с дорийским населением Коринфа, связей, восходящих, вероятно, ко времени дорийского переселения в Пелопоннес. На эти связи, как кажется, указывает Ксенофонт (Xen. Hell., IV, 5, I).

[34]Hanell K. Megarische Studien. S. 79; Payne H. (a.o.) Perahora. Vol. I. Oxford, 1940; Vol. II. Oxford, 1962; Hammond N. G. L. The Heraeum at Perachora and corinthian encroachment // BSA. Vol. 49. 1954. P. 93 f. Ср.: Salmon J. The Heraeum at Perachora and the early history of Korinth and Megara // BSA. Vol. 67. 1972. P. 159 ff.

[35]Bartonek A. Classification of the West Greek Dialects at the time about 350 B. C. Amsterdam; Prague, 1972. P. 178 f. - В Коринфе наряду с местным вариантом дорийского диалекта сохранялись элементы эолийского говора, восходящего к додорийскому периоду. Фукидид сообщает, что дорийцы, высадившиеся у Солигея близ Коринфа, столкнулись здесь с древним эолийским населением (Thuc., IV, 42, 4).

[36]Павсаний относит победу мегарян над коринфянами к тому периоду, когда в Афинах еще существовало пожизненное архонтство, а в Элиде еще не были учреждены Олимпийские игры (Paus., VI, 19, 13).

[37]К. Ганель, уделяя аргосской версии особое внимание, вместе с тем не вполне правомерно отвергает возможность участия коринфян в доризации Мегариды (см.: Hanell K. Megarische Studien. S. 69 ff.). Ср.: Ботвинник М. Н. Из древнейшей истории Мегар. С. 39 и сл.; Legon R. P. Megara. The political history of a greek city-state to 336 B. C. Ithaca; London, 1981. P. 30 ff.

[38]Предание о Пандионе, а также другие сюжеты, по-разному трактуемые афинской и мегарской традициями, будут рассмотрены нами во II главе.

[39]Мегарская традиция связывает расширение города с деятельностью древних царей, т. е. относит рост города к микенской эпохе. По преданию, при царе Алкафое застраивается второй мегарский акрополь, названный по имени основателя (Theogn., 773 f.; Paus., I, 42, 1-2; Anth. Pal., XVI, 279; Ovid. Metamorph., VIII, 14 ff.; Ciris, 105 ff.).


© 1999 г. Л.А.Пальцева
© 1999 г. Изд-во Санкт-Петербургского университета
© 2001 г. Центр антиковедения