Публикации Центра антиковедения СПбГУ


Л.П. Маринович
Монетное дело в державе Александра Великого

Рецензия на книгу: Le Rider G. Alexandre le Grand. Monnaie, finances et politique. Paris, Presses Universitaires de France, 2003. 363 p., 8 pls.


Мнемон
Исследования и публикации по истории античного мира.
Под редакцией професора Э.Д. Фролова. Выпуск 3. Санкт-Петербург, 2004.
- 475 -

Проблема экономической политики Александра Македонского уже в течение длительного времени является объектом пристального внимания исследователей. Эта проблема имеет несколько аспектов, но одним из самых важных и, видимо, ключевым, является вопрос о монетном чекане в державе македонского царя. Объем монетной чеканки, распределение его между различными монетными дворами, источники драгоценных металлов, причины, вызывающие увеличение или уменьшение выпуска монет на различных монетных дворах, характер и степень контроля "центрального правительства" над ними, выбор монетных типов (и еще целый ряд других) - все это вопросы,

- 476 -

которые десятилетиями обсуждаются учеными.1

К сожалению, в этой области исследований до сего времени нет достаточно твердо установленной картины. Бесспорно, в период царствования Александра работало несколько монетных дворов, расположенных как в пределах Македонии, так и на завоеванных им территориях. Однако многие детали их истории остаются не очень хорошо выясненными. В частности, для македонских монетных дворов такими не до конца решенными вопросами остаются: точное число их, функционировавших в период царствования Александра, местонахождение ряда из них, время прекращения чеканки ими монет от имени Филиппа II, время и причины введения новых типов монет.

Еще более сложна и дискуссионна история монетного чекана Александра на завоеванных территориях. Здесь не до конца выясненными являются время открытия ряда монетных дворов, точная их локализация, соотношение продукции, выпускаемой от имени царя, и монет, характеризующихся использованием ряда более ранних типов и т.д.

Решающим препятствием для надежного решения всех этих вопросов является то обстоятельство, что до сего времени, несмотря на усилия нескольких поколений нумизматов, еще не существует твердо установленных и принятых всеми учеными, занимающимися данными проблемами, критериев, которые позволили бы отделить собственный чекан Александра Македонского от предшествующего и последующего. В начале его царствования на монетных дворах Македонии выпускались монеты от имени и с типами, характерными для чекана его отца Филиппа II. Но еще более сложна картина для верхней

- 477 -

хронологической границы чекана Александра. Как хорошо известно, почти все диадохи после смерти Александра продолжали довольно долго выпускать монету от его имени (а также имени Филиппа), которая повторяла типы чекана Александра. Этой практики придерживались и многие греческие города, причем ряд из них выпускал такие монеты вплоть до I в. до н.э. Естественно, что выделить из этой огромной массы монет именно те, которые принадлежат времени Александра и были отчеканены на его монетных дворах, - задача весьма сложная. Но без решения ее невозможно понять целый ряд аспектов политики великого завоевателя (а также и некоторые важные вопросы истории эллинизма).

Известный французский историк и нумизмат Ж. Ле Ридер в своей монографии, которая является объектом данной рецензии, дает свой ответ на наиболее важные вопросы, связанные с монетной политикой Александра. Необходимо отметить, что это исследование - своего рода завершающий сюжет триптиха, созданного в последние годы автором: им исследовался золотой и серебряный монетный чекан Филиппа II,2 затем - проблемы возникновения и ранних этапов развития монеты на Востоке.3 Тем самым, Ж. Ле Ридер подготовил "почву" для решения тех проблем, которые он рассматривает в рецензируемой работе.

Монографии предшествует краткое "Предисловие", написанное П. Шоню. Сама она состоит из "Введения", семи глав ("Монетный чекан от имени и с типами Александра. Вопросы классификации, интерпретации и хронологии"; "Александр и монета в Македонии от октября 336 до апреля 334 гг. до н.э."; "Монета в Македонии при Антипатре от апреля 334 до июня 323 гг. до н.э."; "Александр и монета в западной Малой Азии"; "Александр и монета в Киликии, Финикии, Сирии и на Кипре"; "Александр и монета в Египте"; "Александр и монета в Вавилонии

- 478 -

и к востоку от реки Тигр") и "Заключения". К основному тексту примыкают карты, восемь таблиц, иллюстрирующих все основные типы монет, исследуемых в монографии, и указатели.

Хотя в основе работы лежат нумизматические материалы, конечно, не только они представляют собой источники для Ж. Ле Ридера. Он стремится построить историю монетной политики македонского царя не изолировано от общей истории его царствования, но желая сделать ее органической частью этой истории. Естественно, что для этого привлекаются как данные эпиграфики, так и особенно свидетельства нарративной традиции.

Прежде всего, его, конечно, интересуют вопросы, связанные с финансовыми проблемами македонского царя. Автор старается подсчитать стоимость отдельных кампаний, учитываются размеры оплаты воинов различных категорий, выплаты ветеранам, стоимость привлечения наемников, оплата содержания флота, размеры даров своим приближенным, затраты на отдельные большие проекты, такие как строительство Александрии, свадьба в Сузах, похороны Гефестиона и т.д. Кроме того, он стремится понять принципы, которыми руководствовались лица, по приказу царя выполнявшие большие проекты, связанные со значительными финансовыми затратами. Так, в частности, очень много внимания уделяется деятельности Клеомена, как она отражена в письменных источниках и Антимена Родосского, финансовые мероприятия которого занимают значительное в Псевдо-Аристотелевой "Экономике".

В своей основе книга Ж. Ле Ридера очень полемична. Поскольку, как мы уже отметили, проблема монетной политики и чекана Александра посвящена огромная литература, автору пришлось уделять очень много внимания критике тех положений предшествующих исследователей, которые он считает ошибочными.

В целом, история монетного дела в державе Александра Македонского может быть представлена, согласно Ж. Ле Ридеру, следующим образом. В Македонии к моменту восшествия

- 479 -

на престол Александра в обращении находились монеты из серебра и золота (чеканка из бронзы была менее важна). Основой серебряного обращения служила тетрадрахма, подразделениями которой были чеканенные согласно "македонской" весовой системе дидрахмы, драхмы, гемидрахмы. В это время тетрадрахмы имели на лицевой стороне изображение головы Зевса, а на оборотной - обнаженного юного всадника с повязкой победителя на голове и пальмовой ветвью в руке, легенда - FILIPPOU. Такие монеты выпускались на двух монетных дворах (в Амфиполе и Пелле), как это предполагал Э. Ньюэлл, а не на трех, как думал М. Прайс, который добавлял к ним еще Эги.

Время начала чеканки золотой монеты еще не определено.4 В ее основе лежал статер (согласно аттической весовой системе), с несколькими фракциями: половиной, четвертью, одной восьмой. Статеры имеют на лицевой стороне изображение головы Аполлона в лавровом венке, а на оборотной - изображение скачущей вправо биги с женской фигурой. Легенда - та же самая, что и на серебряной монете. На аверсе подразделений статера изображена головы Геракла, типов оборотной стороны - несколько (протома льва, палица, лук, связка молний, канфар и трезубец).

Начало царствования Александра было ознаменовано выпуском тетрадрахм, обычно называемых "тетрадрахмами с орлом". На лицевой стороне они несут изображение головы Зевса вправо, на оборотной - изображение орла, стоящего на связке молний, легенда - ALEXANDROU. Вес их соответствует весу тетрадрахм Филиппа. Они чеканились на тех же самых монетных дворах, что и монеты Филиппа. Необходимо, однако, отметить, что этому серебряному чекану не было никакого соответствия в золотом. Можно полагать, как считает Ж. Ле Ридер, что объем чеканки этих монет был относительно не велик, основную же часть чекана в серебре и золоте в Македонии от 336 до 332 гг. до н.э. (то есть в период нахождения

- 480 -

Александра в Македонии и в первый период управления Македонии Антипатром) составляли "посмертные" золотые и серебряные монеты Филиппа (то есть монеты, сохранявшие его типы и легенды).

После завоевания западной части Малой Азии монетарная политика Александра, как кажется, не претерпела изменений. В этом регионе царь, видимо, не создал ни одного нового монетного двора. Некоторые из греческих городов, которые выпускали свою монету при персах, по-видимому продолжали это делать и после завоевания Александра.

В этом разделе книги Ж. Ле Ридер очень много внимания уделяет критике концепции, выдвинутой М. Томпсон и весьма популярной в современной нумизматической литературе.5 Согласно этой концепции, в ряде городов Малой Азии в 325/324 гг. до н.э. были созданы царские монетные дворы, а на ряде уже существовавших ранее происходит резкое увеличение объема выпуска монеты. Это было связано с тем обстоятельством, что в начале 324 г. до н.э. происходит массовое освобождение от службы наемников в армии Александра и отрядах его сатрапов. Поскольку основная масса наемников происходила из Малой Азии и материковой Греции, то окончательный расчет с ними осуществлялся в городах, наиболее близких к местам их происхождения. Именно данное обстоятельство и приводило к интенсификации работы указанных монетных дворов. Ж. Ле Ридер прекрасно показывает всю искусственность этой схемы, совершенно не согласующейся с тем, что мы знаем о практике оплаты наемников вообще и наемников в армии Александра, в частности. Отметим только одно обстоятельство, не учтенное автором, но явно подтверждающее его точку зрения. Основную часть распущенных в это время наемников представляли те, кто служил в отрядах, набранных сатрапами в то время, когда Александр находился далеко на востоке. Александр приказал распустить эти отряды. С его точки зрения, эти отряды не были законными, и поэтому оплачивать их царская казна не хотела и не могла.

- 481 -

Ж. Ле Ридер считает, что важнейшим моментом в истории монетного дела Александра Македонского является 333 г. до н.э. Вскоре после битвы при Иссе по приказу македонского царя на монетном дворе Тарса начинают чеканить серебряные тетрадрахмы. На их лицевой стороне изображена голова Геракла, а на оборотной представлен Зевс, сидящий на троне, со скипетром в одной руке, его другая рука вытянута вперед, и на ней - орел, легенда - ALEXANDROU. По-видимому, данный тип представлял своеобразное отражение победы при Иссе.

Вскоре, после захвата Тира (июль 332 г. до н.э.) на том же монетном дворе Тарса был начат чекан и новой золотой монеты - статера. Аверс имеет изображение головы Афины в коринфском шлеме, вправо, на реверсе - Ника, держащей в руках stuliv" (кормовую мачту триеры), легенда - ALEXANDROU. Предполагают, что данный тип - напоминание о том, что захват финикийских городов означал гибель морской мощи персов. После Тарса эти монеты стали чеканить также Тир и Сидон. Вскоре монетные дворы собственно Македонии (находившейся под управлением Антипатра) также стали выпускать эти монеты. Именно эти два типа стали ведущими во всей империи Александра.

В завоеванном Александром Египта, однако, не было основано ни одного монетного двора. В Александрии монета (обычных александровских типов) начала чеканиться только в 325/324 г. до н.э., при этом, с точки зрения Ж. Ле Ридера, более вероятным является время после июня 324 г., то есть после смерти Александра.6

В главе, посвященной Египту, Ж. Ле Ридер довольно много места уделяет критике концепции М. Прайса (принятой некоторыми учеными), считавшего, что среди монет, чеканенных в Египте при Александре, имеется серия бронзовых монет, на которых

- 482 -

представлен сам великий завоеватель.7 Несколько таких монет было найдено при современных раскопках в Саккара (один из некрополей Мемфиса),8 другие входят в состав коллекций ряда музеев. Ж. Ле Ридер, однако, опираясь на ряд аргументов, ее полностью отвергает. Нельзя не подчеркнуть значение одного из его аргументов Ж. Ле Ридера: если Александр Македонский решил изобразить себя на одной из монет (что весьма маловероятно для тогдашнего времени), то почему он избрал бронзовую, весьма мало стоившую и мало распространенную серию? Видимо, соображения Ж. Ле Ридера более весомы, нежели предположения критикуемых им авторов.

Очень своеобразная ситуация сложилась в Вавилоне. В отличие от того, что произошло в Египте, в Вавилоне монетная чеканка началась сразу же после его завоевания в октябре 331 г. до н.э. Но монетный двор Вавилона начал свою работу не с выпуска монет "типа и от имени Александра", но тетрадрахм от имени Мазея - видного персидского вельможи (ранее бывшего сатрапом Киликии), перешедшего на сторону Александра после битвы при Гавгамелах и назначенного им на пост сатрапа Вавилона. Эти монеты нумизматы обычно называют "монетами со львом" - характерной особенностью их является изображение льва на оборотной стороне. После смерти Мазея в 328 г. до н.э. чеканка монет продолжалась, хотя имя из легенды исчезло. Автор предполагает, что это право чеканки монеты было результатом специального соглашения, когда Мазей предложил сдать Вавилон завоевателям без боя. Выполняя функции персидского сатрапа Киликии, Мазей обладал правом чеканки монеты от своего имени.

Кроме того, вполне вероятно, что здесь выпускались и золотые монеты: дарики и двойные дарики. Они повторяют тип, характерный для ахеменидского чекана - с изображением царя в виде лучника. Ж. Ле Ридер полагает, что в самом этом факте нет ничего удивительного. Александр в это время уже видел

- 483 -

себя легальным наследником власти Ахеменидских царей и, соответственно, считал вполне допустимым подобный тип монеты. Еще одна группа монет, являющаяся результатом деятельности вавилонского монетного двора, - местная имитация афинских "сов". Некоторые из них имеют легенду с именем Мазака, бывшего сатрапа Египта, сдавшего страну Александру без сопротивления. Монеты же от имени Александра "александровских" типов начинают чеканиться на местном монетном дворе только в самом конце его жизни, видимо, в первые месяцы 323 г. до н.э.

Ж. Де Ридер полагает, что нет никаких доказательств того, что на огромных пространствах к востоку от Тигра при жизни Александра был открыт хотя бы один монетный двор. Существует мнение, что в македонской армии находился "походный" монетный двор, выпускавший свою монету в случае необходимости. Однако, как отмечает автор, это предположение не находит никаких подтверждений.

Таким образом, в течение большей части царствования Александра в западной части его империи находились только два района, где активно работали монетные дворы, выпускавшие монеты от имени Александра и с его характерными типами: собственно Македония и район, охватывавший Киликию, Финикию и Сирию. В других районах этой части империи (то есть западная Малая Азия, Египет и Вавилония) подобные монеты стали выпускаться много позднее. Что же касается восточной половины империи (от Сузианы и Мидии до Бактрии и Индии), то до сего времени не выявлено никаких свидетельств существования здесь монетной чеканки в период царствования Александра.

Исходя из сказанного Ж. Ле Ридер считает возможным полагать, что у Александра не было никакой специально выработанной политики относительно монетной чеканки. В ряде регионов, где уже ранее действовали местные монетные дворы, они продолжали функционировать и при Александре. Монетные клады ясно показывают, что в денежном обращении на равных присутствуют монеты самого различного происхождения. Пример Киликии и Вавилонии показывает, что подобное многообразие

- 484 -

существовало под эгидой македонских властей. Александр Македонский не имел ни малейшего намерения "перечеканить монету, преобразовав варварство эллинской гражданственностью", как, исходя из не очень отчетливо понятых слов Плутарха (De fort. Alex. I, 10 = Moral. 332C) считают некоторые исследователи. Точно также не может быть принято и другое мнение, присутствующее в ряде современных нумизматических работ - относительно желания вытеснить из обращения локальные деньги, заменив их "имперскими".

Только в самом конце царствования Александр начинает обращать специальное внимание на проблемы денежного обращения. Именно в это время, как кажется, он принимает решение сделать монеты своих типов единственным средством обращения в своем государстве. С этим его намерением, видимо, связано открытие нескольких монетных дворов в западной Малой Азии и Александрии и начавшийся выпуск монет его типов в Вавилоне. Одним из важных соображений в пользу такого решения стало то обстоятельство, что к этому времени серебряные монеты с изображением Геракла и золотые с изображением Афины, хотя они и производились на ограниченном числе монетных дворов, получили уже достаточно широкое распространение и популярность. К тому же это были единственные монеты, на которых указывалось его имя. В предвидении больших финансовых затрат Александр, видимо, решил оплачивать их исключительно монетами "своих" типов и со своим именем. Он привлекал в это время массу специалистов из Греции, Сирии, Финикии, Киликии, для оплаты которых нужны были монеты, имеющие уже широкое признание и хождение по всему миру и качество металла которых гарантировалось царским именем. Это было тем более необходимо, что многие серии (например, "монеты со львом") имели локальный характер и были совершенно неизвестны за пределами Вавилонии.

Действительно широчайшее распространение монеты с типами Александра получили в период диадохов. Непрекращающиеся войны между ними требовали огромных финансовых средств и, соответственно, монеты, которая была бы привлекательна

- 485 -

для всех. Такую роль стали играть монеты "александровых типов", но выпускавшиеся от имени (с легендой) Филиппа III (относительно короткое время) и Александра IV (неизмеримо более длительное время). Однако надо помнить, что судьба монет этого типа не была результатом политики их создателя, а явилась следствием развития политической ситуации, сложившейся после его смерти.

Сам Александр никогда не думал об "имперской монете", его монетарная политика всегда диктовалась сиюминутными прагматическими соображениями, а не какой-либо теоретической доктриной. В период его пребывания в западной Малой Азии, например, он сохранил за греческими городами этого региона право на выпуск ими их местной монеты. Это объяснялось тем обстоятельством, что, претендуя на звание освободителя греков от власти персов, он не мог быть в отношении их менее "либеральным", чем Ахемениды. Приобретя значительную военную добычу и располагая средствами, полученными в виде налогов с городов и царских территорий, Александр использовал, не думая тогда о собственном монетном чекане.

В Египте же вместо монеты использовались традиционные местные методы оплаты, то есть местные ресурсы (нечеканенное серебро и продукты и др.).

Каким оценить изложенную концепцию истории монетного дела Александра Македонского, выдвинутую Ж. Ле Ридером?

Нельзя не признать, что целый ряд его выводов кажется полностью доказанным. Прежде всего, это касается его мнения относительно начала чеканки собственно "александровых" типов. Обычно введение их в македонский чекан относят к более раннему времени - примерно 336/335 г. до н.э. Правда, и ранее уже высказывалось мнение в пользу более поздней даты - 333 или даже 331 гг. до н.э.,9 однако оно не было подкреплено анализом тогдашней исторической ситуации. В частности, попытки прежних датировок показывали свою слабость

- 486 -

тем, что не могли объяснить причины появления в золотом чекане образа Ники, держащей в руке стилис.10 Ж. Ле Ридер, как нам кажется, нашел правильное решение этой загадки. Тем самым он определил и точную дату введения этих, основных, типов монет Александра. Этот вывод, если дальнейшие исследования подтвердят его справедливость, будет играть важную роль в исследованиях, посвященных Александру Македонскому. Несомненным кажется и вывод автора о том, что в Тарсе для него стали работать мастера, которые раньше выпускали монеты для сатрапов.

Ряд выводов Ж. Ле Ридера достаточно хорошо согласуется с выводами его предшественников. Так, в частности, вывод о полном отсутствии монетных дворов на территориях к Востоку от Тигра не отличается от того, что утверждалось ранее. Вместе с тем его объяснения не прибавляют нам знания по этому вопросу и, в сущности, ничем от них не отличаются. Тем не менее загадка остается - каким образом на протяжении четырех лет военных действий Александр обходился без чеканной монеты?

В ряде своих построений Ж. Ле Ридер решительно разрывает с некоторыми устоявшимися представлениями. Так, по его мнению, при жизни Александра на всех монетах его типов легенда содержала только его имя и ни разу - титул.11 Исходя

- 487 -

из взглядов автора, необходимо будет признать, что основным признаком, отличающим посмертные выпуски монет александровых типов от прижизненных, является наличие легенды, включающей наличие царского титула. Подобное решение кажется слишком простым, чтобы быть верным.

В связи с этим необходимо подчеркнуть одно важное обстоятельство: попытки делать исторические выводы на основе только анализа собственно монет могут (и нередко) оказаться дезориентирующими. Приведем пример. Как мы уже указывали, М. Прайс считает, что в Македонии существовало три монетных двора, а Ж. Ле Ридер предполагает наличие только двух. В отношении существования двух монетных дворов (Пелла и Амфиполь) оба автора согласны, но сложность, однако, состоит в том, что те выпуски, которые М. Прайс относит к Пелле, Ж. Ле Ридер приписывает Амфиполю (и наоборот).12 Основания для той и другой идентификаций серий равноценны, поскольку они не опираются на какие-либо собственно исторические данные, а основываются только на различных интерпретациях дополнительных элементов монетного типа или стиле изображений, что оставляет большой простор для домыслов.

Наконец, вызывает сомнения точка зрения об очень позднем открытии монетного двора Александрии. Ж. Ле Ридер считает, что главной задачей, поставленной перед Клеоменом Александром Македонским, было строительство Александрии. Естественно, что выполнение подобной задачи требовало очень значительных средств. Трудно допустить, чтобы человек, подобный Клеомену, который так органично включился в систему международной торговли хлебом, и умело использовал законы рынка, не осознавал бы какие преимущества ему (в выполнении намеченной цели) дает обладание собственным монетным двором.

Самое последнее замечание - Ж. Ле Ридер видит свою задачу в том, чтобы показать, что денежная политика Александра на протяжении почти всего его царствования не определялась никакими заранее поставленными целями, она была насквозь

- 488 -

прагматичной, его решения определялись только конкретными обстоятельствами. Нельзя не приветствовать такой подход. Однако получающаяся в результате его исследования картина оказывается очень и очень похожей на схему. Такое противоречие между намерением и результатом вызывает определенные сомнения в справедливости некоторых выводов. В частности, его стремление резко ограничить число монетных дворов, действующих при жизни Александра, кажется чрезмерным. Важный и постоянно активный на протяжении всей эллинистической эпохи монетный двор Сард вряд ли стал выпускать монеты александровых типов только в самом конце царствования. Традиционная точка зрения относительно 330 г. до н.э., как времени открытия его, кажется более точной.13

Итак, монография Ж. Ле Ридера представляет собой заметное явление в историографии, посвященной времени Александра Македонского. Хотя далеко не со всеми выводами автора можно согласиться, его ответы на ряд вопросов представляются правильными и не вызывают сомнений. Что же касается других ответов, которые не кажутся нам убедительными, то тем не менее его соображения наверняка помогут следующему поколению ученых, поскольку в его исследовании собраны и проанализированы огромное количество нумизматической и исторической информации.


Примечания


1 Назовем только важнейшие: Muller L. Numismatique d'Alexandre le Grand, suivi d'appendice contenant les monnaies de Philippe II et de Philippe III. Copenhagen, 1855; Newell E.T. Reattribution of Certain Tetradrachms of Alexander the Great // American Journal of Numismatics. XLV-XLVI. New York, 1912-1913; Newell E.T. Alexander Hoards, Demanchur, 1905 (American Numismatic Society. Numismatic Notes and Monographs. 19). New-York, 1923; Kleiner G. Alexanders Reichsmunzen. Berlin, 1949; Bellinger A.R. Essays on the Coinage of Alexander the Great (American Numismatic Society. Numismatic Studies, 11). New York, 1963; Price M.J. The Coinage in the Name of Alexander the Great and Philip Arrhideus. Zurich-London, 1991; Troxell H.A. Studies in the Coinage of Alexander the Great (American Numismatic Society. Numismatic Studies, 21). New York, 1997. (назад)
2 Le Rider G. Le monnayage d'argent et d'or de Philippe II frappe en Macedoine de 359 a 294. P., 1977. (назад)
3 Le Rider G. La naissance de la monnaie. Pratiques monetaires de l'Orient ancien. P., 2001. (назад)
4 До Филиппа II македонские цари не чеканили золотых монет. (назад)
5 Thompson M. Paying the mercenaries // Festschrift fur Leo Mildenberg. Wetteren, 1984. S. 241-247. (назад)
6 В предшествующей литературе предпочтение отдается несколько более ранней дате - 356/325 г. до н.э. (назад)
7 Price M. A Portrait of Alexander the Great from Egypte // Norsk Numismatic Forening, 1981. 1. P. 32-37. (назад)
8 Price M. The Coins // Martin G.T. The Sacred Animals Necropolis at North Saqqara, the North Dependancies of the Main Temple Complex (Excavations Memoire, 50). L., 1981. P. 157-165. (назад)
9 См. Zervos O.H. The Earliest Coins of Alexander the Great. I. Notes on the Book by Gerhard Kleiner // NC. 142. 1982, а также Комментарий М. Прайса на эту статью. (назад)
10 О предшествующих попытках объяснения см. Morkholm O. Early Hellenistic Coinage from the Accession of Alexander to the Peace of Apamea (336 - 188 B.C.). Ed. by Ph. Grierson and U. Westermark. Cambr., 1991. P. 44. (назад)
11 Обычная схема в предшествующих работах выглядит следующим образом: впервые термин BASILEOS появляется на монетах, выпускавшихся примерно с 329 г. до н.э. на монетном дворе Мириандра (Newell E.T. Alexander Hoards, Demanchur… ), затем (почти одновременно) эта легенда была скопирована монетным двором Китиона на острове Кипр. В следующем году новая легенда появилась на монетах некоторых других городов. В 325 г. до н.э. новый вариант легенды присутствует на выпусках из Амфиполя, в 324 - Вавилона, 323 г. - Тарса. Однако на целом ряде монетных дворов легенда этого типа так никогда и не вошла в употребление, а на некоторых иногда происходило возврашение к старому типу легенды (Morkholm O. Early Hellenistic Coinage... P. 51). (назад)
12 Об этой проблеме см. Morkholm O. Early Hellenistic Coinage... P. 42. (назад)
13 См. Thompson M. Alexander's Drachm Mints: Sardes and Miletus (American Numismatic Society. Numismatic Studies, 16). N. Y., 1983; Morkholm O. Early Hellenistic Coinage... P. 50.(назад)

(c) 2004 г. Л.П. Маринович
(c) 2005 г. Центр антиковедения