Публикации Центра антиковедения СПбГУ


М. М. Холод
Новый труд по истории Пирра Эпирского:
первый отечественный опыт

Рецензия на книгу: Казаров С. С. Царь Пирр и Эпирское государство в эллинистическом мире. Ростов-на-Дону: Изд-во РГПУ, 2004. 288 с.


Мнемон
Исследования и публикации по истории античного мира.
Под редакцией професора Э.Д. Фролова. Выпуск 3. Санкт-Петербург, 2004.
- 488 -

Пожалуй, не найдется ни одного человека среди не только специалистов-антиковедов, но и любителей античной истории

- 489 -

и военного искусства, кому так или иначе не известны личность и деяния, без всякого сомнения, одной из ниболее ярких фигур эллинистического, да и вообще древнего мира - царя Эпирского государства Пирра, сына Эакида. Более того, наверняка каждый, кто хотя бы поверхностно знаком с историей античности, знает (или, по крайней мере, что-то слышал) о Пирре как о крупном полководце, который жил немногим позже грандиознох походов Александра Македонского и воевал с Римом. Но и тот, кто не может похвастаться своими знаниями в античной истории (пусть и самыми элементарными), во всяком случае, вспомнит о Пирре по выражению "Пиррова победа", прочно вошедшему в современный язык и используемому по сей день чрезвычайно часто.

Имея в виду такую достаточно широкую известность Пирра, если не сказать популярность, тем более странной выглядит ситуация, сложившаяся к сегодняшнему моменту как частично в зарубежной, так и особено в отечественной научной литературе в связи с изучением истории этого видного деятеля античного мира. Действительно, приходится констатировать, что специальных работ о Пирре, написанных зарубежными авторами, в целом не столь уж и много, во всяком случае, при сравнивнении их числа с обилием трудов, посвященных таким выдающимся личностям античной эпохи, как, скажем, Александр Великий, Ганнибал, Клеопатра, Цезарь и пр. И все же если в зарубежной историографии такого рода работы о Пирре имеются, причем среди них труды весьма и весьма достойные (к примеру, Р. Шуберта, П. Левека, Д. Ненчи и др.), то на счету отечественных ученых до недавнего времени не было ни одного исследования, в котором бы подробным образом рассматривалась история эпирского царя (известным исключением здесь выступали лишь общие труды по истории древней Греции и Рима, где деятельности эпирского царя уделялось некоторое внимание, и отдельные статьи, посвященные определенным аспектам соответствующей темы). В силу этого, как представляется, не будет преувеличением назвать поистине отрадным (и, несомненно, долгожданным) событием появление первой

- 490 -

отечественной монографии по собственно истории Пирра, вышедшей "из-под пера" ростовского исследователя-антиковеда Саркиса Суреновича Казарова, монографии в целом основательной, ставшей итогом многолетнего кропотливого изучения автором данной темы. 1

Книга С. С. Казарова достаточно объемна (18 п/л = 288 страниц издания): она состоит из вводного раздела (С. 4-9), обширной центральной части (С. 10-264), куда входит семь глав, подразделяющихся, в свою очередь, на отдельные параграфы (от двух до четырех на главу), и общего заключения (С. 265-274); при этом к основному корпусу труда прилагаются список сокращений (С. 275) и достаточно внушительный библиографический список (С. 276-287), насчитывающий двести восемьдесят два наименования научных работ, как зарубежных, так и отечественных, которые автор использовал в процессе создания своей монографии.

Во Введении, достаточно небольшом по объему, С. С. Казаров определяет основную тему предпринимаемого им исследования, которую он формулирует следующим образом: "В центре нашего исследования будет находиться личность <…> И хотя анализ деятельности этой личности (т. е. Пирра. - М. Х.) будет происходить на широком историческом фоне, именно она станет основным объектом нашего внимания" (С. 6). Что же касается главной цели, которую при этом ставит перед собой автор, то, указав на противоречивость оценок исторической фигуры Пирра в современной научной литературе, он заявляет: "Подобный разброс точек зрения не может не

- 491 -

вызывать острой необходимости возвращения к рассмотрению этой выдающейся личности и, насколько возможно, объективному анализу итогов его деятельности" (С. 5). Сформулировав подобного рода исходные положения, а также выделив круг основных проблем, которым должно быть уделено в дальнейшем особенно пристальное внимание, С. С. Казаров попутно замечает, что поскольку подробное рассмотрение источников и историографии по данной теме было осуществлено им в другой работе, он не видит нужды в том, чтобы обращаться к этому сюжету еще раз. Подобное замечание автора, однако, вызывает у нас некоторое недоумение, так как очевидно лишает читателя возможности непосредственно ознакомиться с таким чрезвычайно важным разделом любой научной монографии по истории, каким является источниковедческий и историографический обзор. В самом деле, то, что поиск книги, на которую ссылается автор, будет сопряжен для большинства читателей со значительными трудностями, а то и вообще может закончиться неудачей, - в этом, как кажется, сомневаться не приходится: изданная два года назад в Ростове-на-Дону, к тому же небольшим тиражом, она в силу этого была сразу обречена на то, чтобы стать библиографической редкостью. Конечно, вовсе не обязательно было бы представлять во Введении (или в где-то в иной части труда) исчерпывающую характеристику источников и научной литературы по истории Пирра, но дать хотя бы общую информацию на данный счет все же, по нашему убеждению, было бы необходимо.

Первая глава, которая носит название "Утверждение Пирра у власти. Начало взаимоотношений с соседями", открывается сравнительно кратким, но вполне содержательным очерком истории Эпира до начала III в. до н. э. (С. 10-43). Наличие такого очерка, по-существу, выполняющего роль второго введения, кажется совершенно оправданным: соответствующий раздел позволяет читателю создать представление о том, как развивались и что являли собой общество и государство эпиротов к моменту восшествия на престол Пирра, а следовательно,

- 492 -

дает возможность лучше представить тот фон, на котором происходила в дальнейшем деятельность этого царя. Широта освещенных здесь вопросов вкупе со взвешенностью сюждений автора, несомненно, заслуживают похвалы. Однако в то же время обращает на себя внимание, как кажется, незаслуженно краткое и при этом несколько хаотичное изложение в данном разделе событийной истории. В частности, думается, раздел бы только выйграл, если бы в нем присутствовали пусть и небольшие, но достаточно насыщенные (с указанием основных дат и событий) характеристики правления каждого правителя Эпира, начиная с Тарипа. К тому же было бы, вероятно, отнюдь не лишним наличие (скажем, в качестве приложенения к книге) генеалогического древа дома Эакидов, где были бы упомянуты в том числе и годы правления его членов: так или иначе, отсутствие подобных дат в нынешнем варианте (единственное исключение - Тарип) выглядит, на наш взгляд, недопустимым. Кроме того, имея в виду весьма тесную связь, издавна существовавшую между Эпиром и Македонией, представляется довольно странным то незначительное внимание, которое уделено в настоящем разделе данному сюжету (и это при том, что в следующем разделе главы отношениям Эпира с другим его беспокойным соседом - Иллирией посвещен довольно значительный пассаж). Сказанное, разумеется, не означает, что автор должен был непременно самым обстоятельным образом исследовать соответствующий вопрос, однако сказать больше, чем это сказано, по-видимому, стоило бы: действительно, более подробное его освещение, как кажется, дало бы возможность читателю (да и, вероятно, самому автору), во всяком случае, лучше представить ту специфику, которая существовала в отношениях между обоими этими регионами, т. е. Эпиром и Македонией, в дальнейшем - в эпоху Пирра. Что же касается двух других разделов первой главы, то с них, собственно, и начинается последовательное изложение С. С. Казаровым истории его героя (частично затронутое им еще в первом разделе): второй раздел (С. 43-50) посвящен взаимоотношениям
- 493 -

Пирра с ближайшими соседями эпиротов в начальный период его правления (до Западной кампании) и строительству им тогда "Великого Эпира"; третий (С. 50-62) - его отношениям в тот же период с диадохами. Написанные, безусловно, со знанием дела, оба этих очерка содержат целый ряд интересных и довольно убедительных положений, как-то: категорическое несогласие с мнением Г. Унгера, отрицавшего факт присоединения Пирром к территории своего царства Акарнании (С. 44-45); подкрепленный достаточной аргументацией вывод о захвате эпирским царем южной Иллирии (С. 45-48); утверждение о том, что Пирру пришлось установливать контроль над Керкирой дважды, а не один раз, как полагает ряд исследователей (С. 48-49); критика точки зрения Д. Ненчи, пытающегося представить Западную кампанию Пирра целиком инспирированной из Египта и тем превращающего эпирского царя, по сути дела, в марионетку в руках Птолемея Лага (С. 51-52); достаточно обоснованное суждение об установлении дружественных отношений между Пирром и Птолемеем Керавном (С. 53-58); сомнение в правильности высказанного Ф. Уолбенком (кстати, им, а не Н. Хэммондом, как неверно думает С. С. Казаров, поскольку именно Ф. Уолбенк является создателем данной части III тома "Истории Македонии", 1988) взгляда, отрицающего состоятельность традиционной точки зрения, согласно которой Пирру, отправлявшемуся на Запад, была оказана помощь со стороны Антигона Гоната и Антиоха I (С. 61-62); и т. д. Все эти, а также многие другие положения, нашедшие отражение во втором и третьем разделах первой главы, не вызывают сколько-нибудь серьезных возражений и, как представляется, могут быть вполне поддержаны.

Вторая глава "Эллинистический мир и Рим: начало взаимоотношений" сравнительно небольшая по объему (С. 71-88). Она является своего рода "мостиком", посредством которого автор переходит далее к освещению кампании Пирра на Западе. Глава содержит в себе два раздела: в первом (С. 71-77) рассматривается (достаточно беглым образом) проблема начальных контактов греков Балканского полуострова и римлян, при

- 494 -

этом в конце отмечается, что западная экспедиция Пирра имела для античной цивилизации в целом огромное историческое значение, так как впервые "объективно открыла грекам Рим, а римлянам - греческий мир" (С. 77); во втором разделе (С. 77-85) в центре внимания С. С. Казарова оказывается конфликт между Тарентом и Римом, ставший прологом к вмешательству Пирра в италийские дела. Надо признать, что как в первом, так и особенно во втором разделе автором высказан ряд любопытных и вполне заслуживающих одобрения мыслей, наличие которых, впрочем, на наш взгляд, не в состоянии разрушить непроизвольно складывающееся при чтении данной главы впечатление об известной поверхности, в общем присущей изложенному здесь материалу (а в связи со вторым разделом и определенной сумбурности).

Третья глава "Западная кампания Пирра" - не только самая обширная (С. 89-163), но и, стоит полагать, наиболее основательная в монографии. В ней С. С. Казаров подробнейшим образом прослеживает все перипетии знаменитого военного предприятия эпирского царя в южной Италии и на Сицилии. Первый раздел главы (С. 89-124), посвященный италийской кампании Пирра 280-279 гг. до н. э., открывается очерком, в котором объектом исследования автора становятся те планы, которые ставил перед собой царь Эпира, начиная свою экспедицию на Запад. Итоговый вердикт, вынесенный по этому поводу С. С. Казаровым, сводится к следующему: завоевательные планы Пирра не могли быть столь грандиозными, как они представлены у Плутарха в пассаже, в котором передается беседа эпирского царя с Кинеем, - после Италии и Сицилии переправиться в Северную Африку и взять Карфаген, затем вернуться на Балканский полуостров и покорить Грецию и Македонию (Plut. Pyrrh., 14); 2 более того, ни в коей мере, по мнению

- 495 -

С. С. Казарова, не входил тогда в намерения Пирра и захват Италии (даже ее части), где, считает автор, он лишь стремился помочь грекам, и прежде всего тарентинцам, в их борьбе за независимость против экспансии Рима, претворяя тем самым в жизнь идеи панэллинизма, которым Пирр в то время старался неизменно следовать; и только в связи с Сицилией, по словам исследователя, можно говорить о том, что она, если не сразу, то, во всяком случае, на определенном этапе западной кампании, стала прочно занимать место в завоевательных планах эпирского царя (С. 89-93 и слл.). Позволим себе, однако, не согласиться с вышеприведенной точкой зрения, точнее, с той ее частью, в которой утверждается о полном отсутствии у Пирра державных видов на Италию в целом. Действительно, трудно представить, чтобы Пирр - несомненный дитя своей эпохи, когда стремления, пожалуй, каждого правителя были направлены главным образом на удовлетворение собственных властных интересов, в том числе и за счет завоеваний, - потратил столько сил и времени в Южной Италии, по-существу, просто так для себя, исходя исключительно из идеальных мотивов защиты местного эллинства от варваров-римлян. Тем более это кажется маловероятным потому, что на Сицилии эпирский царь, выступая под такими же лозунгами панэллинизма, но на сей раз в качестве защитника греков от варваров-карфагенян, вел себя совершенно по-другому - откровенно пытался сделать остров частью своей державы. При этом едва ли стоит считать, что подобное поведение Пирра в отношении Сицилии представляло особый случай, поскольку было обусловлено тем, что на обладание ею он имел все законные основания (будучи зятем Агафокла и отцом его внука - Александра), тогда как на обладание Италией подобного рода оснований у него не было: в самом деле, осуществляя завоевание, эпирский царь получал ничуть не меньше законных прав на обладание Италией, чем на обладание Сицилией (хотя на последнюю он имел к тому же и дополнительные права), так как в результате и та, и другая в полном соответствии с эллинистической практикой должны
- 496 -

были стать для него "землей, добытой копьем", с которой он по большому счету был способен делать все что ему вздумается. Критику точки зрения С. С. Казарова об отсутствии у Пирра завоевательных планов на Италию, конечно, можно было бы продолжить и далее, но, думается, сказанного уже достаточно, чтобы признать ее если и не полностью несостоятельной, то, во всяком случае, недостаточно убедительной. Что же касается остальной части первого раздела главы, то в ней присутствуют два сравнительно крупных очерка, которые посвящены первым битвам Пирра с римлянами - соответственно при Гераклее (С. 93-107) и при Аускуле (С. 107-120), и еще один совсем небольшой, но весьма интересный очерк, где объектом изучения оказывается знаменитое выражение "Пиррова победа", которое рассматривается автором в связи с проблемой определения времени его появления и проблемой смысла, вкладываемого в него в античную и новую эпохи (С. 120-124). Главные выводы, которые находят отражение в каждом из этих очерков, в общем не вызывают сомнений и, как представляется, заслуживают всяческой поддержки. Вместе с тем, на наш взгляд, особенного одобрения достойна та основательность, с которой С. С. Казаров подошел к изображению сражений при Гераклее и Аускуле (а затем, в другом разделе главы, и битвы при Беневенте): силы сторон, природа местности, ход сражений и их итоги, - все эти вопросы не просто попадают в поле зрения исследователя, но подвергаются подробнейшему и тщательнейшему анализу, который вкупе со взвешенными и при этом оригинальными суждениями самого автора делают представленные им описания битв, пожалуй, лучшими из тех, что имеются по данному поводу в современной отечественной историографии. И все же на один недостаток в этой связи необходимо указать: очень жаль, что С. С. Казаров отказался от составления схем каждого из описываемых им сражений, наличие которых в книге, безусловно, гораздо бы облегчило читателю ориентацию в предлагаемом материале. Во втором разделе главы (С. 124-140) в центре внимания автора оказывается сицилийская экспедиция
- 497 -

Пирра 278-275 гг. до н. э., а в третьем (С. 140-152) - его последняя кампания в Италии 275 г. до н. э., окончившиеся одна за другой для эпирского царя, как известно, полным крахом. В обоих этих разделах события, имеющие отошение к данному этапу западного предприятия Пирра, получают весьма обстоятельное освещение. Однако отсюда вовсе не следует, что выгодное изложение событийной канвы является единственным, в чем преуспел С. С. Казаров при написании данных разделов. Несомненный интерес и всяческое внимание вызывает и тот основательный разбор, которому подвергаются здесь отдельные сюжеты проблемного характера, а среди них прежде всего сюжет, связанный с деятельностью эпирского царя по созданию в Сицилии собственной державы, которую исследователь совершенно справедливо определяет как государство эллинистического типа. При этом также стоит согласиться и с объяснением С. С. Казаровым причин неудачи "сицилийского эксперимента" Пирра: рассматривая греческие полисы Сицилии как полностью подчиненные ему, он пошел на ущемление, а потом и на свертывание полисной демократии, что было полностью неприемлемо для греков-сицилийцев, которые тотчас лишили своего недавнего благодетеля поддержки и тем самым заставили его навсегда покинуть остров (С. 134-140).

Четвертая глава, носящая название "Борьба Пирра за гегемонию в Македонии и Греции. Трагический исход", по своему объему в общем значительно уступает собственной предшественнице (С. 164-179). В ней достаточно подробно (хотя и не столь подробно, как это было бы возможно сделать) описывается последний период жизни Пирра, начиная с его возвращения на Балканский полуостров и до его гибели в Аргосе в 272 г. до н. э. Несмотря на то что данная глава представлена автором как единое целое, иначе говоря, в отличие от других глав в ней нет разделов, очевидно, что все изложение сконцентрировано вокруг двух основных событий - македонской и пелопоннесской кампаний Пирра. К сожалению, в данной связи приходится констатировать, что С. С. Казаровым

- 498 -

рассмотрен далеко не полный спектр вопросов, имеющих отношение к подобным сюжетам. Правда, оказавшиеся за пределами поля зрения исследователя вопросы - в основном вопросы второстепенные. Что же касается главных проблем, то они не только нашли свое место в главе, но и получили здесь вполне удовлетворительную разработку и аргументированное разрешение. При этом стоит поддержать целый ряд отстаиваемых С. С. Казаровым положений, в частности: определение им македонской кампании Пирра во многом как авантюры (С. 165-166); мысль о том, что для эпирского царя попавшая под его контроль Македония была не более чем "землей, завоеванной копьем" (С. 167); мнение, согласно которому Пирр не был провозглашен македонским царем (С. 167); утверждение, что его поход в Пелопоннес имел совершенно четкие политические цели (С. 169-170); наконец, вывод о том, что на завершающем этапе своей жизни Пирр превратился "в одинокого, никем не поддерживаемого захватчика-авантюриста" (С. 176).

Четвертая глава является последней в той части книги, в которой излагается собственно история Пирра: остальные три главы имеют сугубо тематический характер. Имея в виду специфичность представленного здесь материала, как кажется, более интересного и важного для специалиста, нежели для простого читателя, позволим себе ограничиться лишь самым кратким обзором их содержания: пятая глава (С. 180-216) посвящена проблеме трансформации древней молосской монархии в монархию эллинистического типа при Пирре и анализу элементов последней; шестая (С. 217-236) - месту идеологиии, а седьмая (С. 237-264) - роли дипломатии в деятельности эпирского царя.

В Заключении С. С. Казаров, опираясь на выводы, сделанные в центральной части труда, дает общую оценку результатов правления Пирра. Эта общая оценка последовательно складывается автором из трех составляющих: оценки результатов деятельности эпирского царя для своей родины, для эллинистического мира в целом, а также для Рима. Итоговый вердикт,

- 499 -

к которому приходит исследователь, таков: "Жизнь и деятельность Пирра - интереснейшая страница античной истории, а результаты этой деятельности носят поистине глобальный характер и имеют огромное историческое значение для судеб всего античного мира" (С. 272).

Суммируя наши впечатления от книге С. С. Казарова, мы должны признать, что это - серьезная, выполненная на высоком научном уровне и чрезвычайно полезная работа. Конечно, она не лишена и недостатков. Кроме тех, о которых нами говорилось выше, следует, как кажется, назвать еще один - откровенно бросающуюся в глаза излишнюю увлеченность автора личностью Пирра, увлеченность, которая, по нашему мнению, подчас мешает исследователю трезво взглянуть на поступки своего героя. Добавим к этому и чисто внешние упреки: встречающиеся в тексте фразы на греческом и латинском следовало перевести на русский язык, сам текст очень плохо отредактирован, в нем совершенно не видна работа корректора. Впрочем, недочеты и упущения, которые при желании могут быть обнаружены в любом сочинении, не должны влиять на общую высокую оценку книги С. С. Казарова. Хочется надеятся, что она - первая отечественная монография о Пирре - привлечет к себе внимание не только специалистов, но и более широкой публики, а главное - послужит толчком для дальнейших исследований в нашей стране как в области истории Пирра, так и в области эллинистической истории в целом. Finis libri non finis quaerendi.


Примечания


1 С. С. Казаров известен как автор целого ряда статей по истории Пирра, материал которых и лег (в немалой степени) в основу настоящей монографии. К тому же сравнительно недавно им было опубликовано отдельное издание (сравнительно небольшое по объему), посвященное источниковедческим и историографическим проблемам истории эпирского царя (Казаров С. С. Царь Пирр: античная историческая традиция и современная историография. Ростов-на-Дону, 2002): эта работа, по-существу, представляет собой изданную особняком вводную часть ненешенего труда. (назад)
2 К слову сказать, С. С. Казаров, обращаясь к этому пассажу Плутарха, допускает неточность, неверно указывая на то, что он содержится в 8-й главе биографии Пирра (С. 89). К сожалению, приходится констатировать, что разного рода неточности встречаются в книге неоднократно. (назад)

(c) 2004 г. М. М. Холод
(c) 2005 г. Центр антиковедения