Публикации Центра антиковедения СПбГУ


Э.Д.Фролов
Памяти друга
(к кончине петербургского археолога и
историка Я.В. Доманского)


Мнемон
Исследования и публикации по истории античного мира.
Под редакцией професора Э.Д. Фролова. Выпуск 3. Санкт-Петербург, 2004.
- 515 -

В это лето отечественная наука об античности понесла большую потерю: 16 июня 2004 года после тяжелой болезни скончался выдающийся ученый, заведующий сектором Скифии и Кавказа отдела первобытной культуры Государственного Эрмитажа Ярослав Витальевич Доманский. В его лице мы потеряли не только видного археолога-практика, непревзойденного мастера полевых изысканий, но и замесательного исследователя-историка, тонкого знатока культуры и искусства древних народов.

Я.В.Доманский родился в Ленинграде 14 июля 1928 г. Он происходил из интеллигентной семьи: его отец В.Е.Доманский был крупным инженером-строителем, специалистом по возведению плотин, под его руководством были построены Мингечаурская и Куйбышевская гидроэлектростанции. В годы Отечественной войны Ярослав Доманский был эвакуирован на Урал. После возвращения из эвакуации закончил среднюю школу и поступил на Исторический факультет Ленинградского государственного университета, где специализировался по кафедре археологии. По окончании университета в 1951 г. поступил в аспирантуру Эрмитажа, а по окончании аспирантуры начал работать в Эрмитаже и оставался его сотрудником всю жизнь.

Научные интересы Я.В.Доманского лежали в области скифской и античной археологии, его привлекали зоны контактов местных восточноевропейских народов и античной цивилизации. Всю жизнь Я.В.Доманский неустанно участвовал – сначала как сотрудник, а затем и как руководитель – в историко-археологическом обследовании центров древних культур. Он копал во многих местах, но более всего – в Ольвии и на Березани. Березанская экспедиция была, можно сказать, его любимым

- 516 -

детищем, ей он отдавал все силы и даже нынешней зимой (2003/2004 г.), будучи уже тяжелобольным, готовился к новой археологической кампании на Березани. Он был душой этой экспедиции, и вокруг него в последние годы сложилась большая группа энтузиастов, специалистов и любителей, которые с радостью делили с ним все трудности пребывания и работы на оторванном от обжитого материка пустынном острове.

Но Я.В.Доманский был не только археологом-практиком; обладая замечательным конструктивным умом и несомненным литературным дарованием, он много писал, причем в его ученых произведениях археологический материал, им же добытый или лично обследованный, становился естественным основанием плодотворных исторических реконструкций и художественных зарисовок. Им было написано множество статей (более сотни) по таким интересным и важным для антиковеда вопросам, как, в частности, причины и факторы греческой колонизации. Здесь он одним из первых решительно выступил против теории двусторонности, справедливо полагая, что колонизационная деятельность греков была вызвана их собственными потребностями, в первую очередь аграрным голодом. В ряде статей он прослеживал этапы формирования и развития античных городов-государств в Причерноморье, и в первую очередь – Ольвии, Херсонесе и поселения на Березани, изучал контакты греческих поселений со скифской лесостепью и взаимоотношения греческих полисов Причерноморья друг с другом.

Надо, впрочем, заметить, что научные интересы Я.В.Доманского не замыкались только в ареале греко-скифских отношений. Временами он далеко выходил за пределы очерченного региона Причерноморья. Так, первая его большая работа, книга «По бесовым следам» (Л.: Гос. Эрмитаж, 1962), написанная в соавторстве с А.Б.Столяром, была посвящена древней палео- и неолитической культуре Российского Севера. В этой прекрасно написанной и столь же превосходно оформленной книге восстанавливались контуры неолитических поселений на территории северо-запада, в Ленинградской области и Карелии, а особенно в округе Ладожского и Онежского озер. Венцом

- 517 -

изложения здесь является детальное описание и исследование знаменитых онежских наскальных изображений, датируемых III-II тыс. до н.э.

На рубеже 70 – 80-х годов прошлого теперь века Я.В.Доманский руководил созданием новых экспозиций и написанием путеводителей по выставкам, посвященным искусству скифов и других народов Восточной Европы. Так появились прекрасные буклеты, где он выступал и автором отдельных разделов и главным редактором: «Древние племена Восточной Европы» (Л.: Аврора, 1978) и «Скифы» (Л.: Искусство, 1981). За этим последовало великолепное издание, единолично осуществленное Я.В.Доманским, – «Древняя художественная бронза Кавказа в собрании Государственного Эрмитажа» (М.: Искусство, 1984). Здесь представлено и подвергнуто тонкому историко-искусствоведческому анализу множество произведений древней (преимущественно от I тыс. до н.э.), так называемой кобанской культуры (название дано по аулу Кобан в Северной Осетии, где были сделаны уникальные находки). Книга отлично иллюстрирована, что позволяет читателю по превосходно подобранным фотографиям предметов вооружения, ювелирных изделий и сосудов самому судить об оригинальном искусстве древних кавказских мастеров.

Крупный ученый, Я.В.Доманский был человеком высокой культуры, истинным воплощением некогда высокой ленинградской интеллигентности. И в экспедициях, и в Эрмитаже, и дома он был душою общества, остроумным собеседником, умевшим доставить радость тем, кто собирался вокруг него. Надо заметить, что дом Доманских был на редкость гостеприимным, чему в немалой степени содействовали доброта, ум и щедрость жены Ярослава Витальевича Лины Семеновны.

В жизни автора этих строк Я.В.Доманский сыграл огромную роль. Он приобщил меня, студента второго курса, к археологии, взяв с собою в далеком 1952 г. в экспедицию в Ольвию. Я всю жизнь смотрел на него как на своего учителя в археологии и искусстве в такой же степени, в какой С.И.Ковалев и К.М.Колобова были для меня наставниками в истории, а

- 518 -

А.И.Доватур – в филологии. В последующем Я.В.Доманский не раз привлекал меня к совместной работе, к написанию какой-либо статьи по истории Античного Причерноморья, и я мог в полной мере оценить ту тонкость мысли и внимательное отношение к слову, которые ему всегда были присущи. Особенно впечатляло это свойственное ему стремление к точному выражению мысли – черта, которая выдает истинный талант.

Вместе с тем это был человек живой из живых, умевший на досуге поболтать и повеселиться в хорошей компании. Сам он всегда был душой любого дружеского собрания, и именно это стало толчком к образованию в середине 70-х годов полушутливого-полусерьезного дружеского сообщества, присвоившего себе – не без некоторого вызова к окружающему миру – наименование «Академия». В этот кружок вошли археологи и историки Я.В.Доманский, И.Б.Брашинский, А.Н.Щеглов, филолог-классик Н.В.Шебалин и, так сказать, чистый историк – автор этой заметки. Мы собирались без особой очередности на квартире того, у кого было сподручно, и с увлечением и откровенно обсуждали все, что нас интересовало в науке, в политике, в литературе, в личной жизни. Это был отличный пример микросообщества, объединяющего людей по близости интересов.

Первым ушел в иной мир И.Б.Брашинский, за ним последовал Н.В.Шебалин, теперь – Я.В.Доманский. С его уходом мир для нас, оставшихся, опустел, и единственным утешением остается светлая память по самому жизнелюбивому из нас.


(c) 2004 г. Э.Д.Фролов
(c) 2005 г. Центр антиковедения