Публикации Центра антиковедения СПбГУ


Т.В. Кудрявцева
Афинская демократия и первые процессы по "жалобе на противозаконие"


Мнемон
Исследования и публикации по истории античного мира.
Под редакцией професора Э.Д. Фролова. Выпуск 2. Санкт-Петербург, 2003.
- 89 -

Grafh; paranovmwn - жалоба на противозаконие, с которой мог выступить каждый афинянин против того, кто, по его мнению, предлагал (или уже провел) противозаконное (т.е. противоречащее демократической конституции и интересам государства) решение или закон. В Афинском государстве тот, кто вносил законопроект должен был сам позаботиться о том, чтобы он ни по форме, ни по содержанию не противоречил действующим законам. Эта мера была призвана остудить законодательный пыл чересчур рьяных или безответственных политиков и таким образом (в идеале) должна была служить одной из гарантий стабильности и прочности афинской демократии. Главным объектом атаки была псефизма. Греческое слово "псефизма", обычно переводимое как "декрет" или "постановление", использовалось для обозначения решения, принятого голосованием народного собрания. Для V в. до н.э. "псефизма" и "номос" - частично совпадающие понятия. Любой новый законопроект, принимаемый экклесией, мог быть назван либо novmo", либо yhvfisma; в то же время какой-либо действующий закон Драконта или Солона всегда назывался novmo" или qesmov" (отсюда и восприятие "номоса" как чего-то более существенного и постоянного по сравнению с псефизмой).1 Разницы в процедуре
- 90 -

принятия псефизмы и закона не существовало - и то, и другое принималось голосованием народного собрания2 (так обстояло дело до принятия в 403 г. декрета Тисамена и проведения соответствующей реформы ревизии законов).

Со времени внесения или принятия оспариваемого решения должно было пройти не более года. Если срок миновал, то автора закона уже нельзя было привлечь к суду, а вот сам закон - можно (Dem., XX 144). Внося жалобу, обвинитель давал в Народном собрании клятвенное уверение (uJpwmosiva), что он тщательно взвесил свое обвинение. Это уверение имело следствием приостановление решения или действия закона впредь до судебного приговора.3 Иногда этого было достаточно, чтобы автор законопроекта, испугавшись, снимал его. Текст нового, предположительно противозаконного, декрета, и текст закона (или законов), которому он противоречил, записывались рядом на доске для наглядности и обозрения (Aeschin., III, 200).

Для рассмотрения жалобы собирался расширенный состав дикастов (не менее 500 человек). Возможным наказанием в этом случае являлось следующее: если обвинитель получал менее одной пятой голосов судей, или если он оставлял дело после его возбуждения (вероятно, за определенную мзду), он приговаривался к штрафу в 1000 драхм или мог быть подвергнут атимии,4 а также мог лишиться права в будущем выдвигать

- 91 -

обвинения такого же рода. Жертве его обвинений грозило при неблагоприятном исходе процесса куда более тяжкое наказание: кроме обычных штрафа и атимии5 еще и смертная казнь.6

Частое оспаривание принятых экклесией постановлений объясняется острой внутриполитической борьбой в афинском государстве: группировка, потерпевшая поражение при голосовании в экклесии, могла взять реванш в суде, принеся жалобу на противозаконие,7 поэтому последняя нередко становилась орудием политической борьбы и наряду с эйсангелией - самым распространенным в Афинах видом политического процесса. Так как с законодательной инициативой в Собрании выступали главным образом ораторы, публичные политики, называемые в источниках риторами, естественно, они являлись главной мишенью обвинений в противозаконии. Аристофонт8 (современник Демосфена)

- 92 -

хвастался тем, что 75 раз оправдывался по обвинениям в противозаконных действиях, а другой ритор - Кефал - гордился тем и почитал за свою уникальность то, что против его многочисленных предложений ни разу не вносилась жалоба на противозаконие (Aeschin., III, 194).

То, что графэ параномон являлась прежде всего орудием политической борьбы, а не средством защиты конституционного строя, доказывает анализ известных нам из источников процессов по жалобам на противозаконие, проведенный М. Хансеном.9 Из 39 псефизм, атакуемых как противозаконные, относительно 6 ничего неизвестно, 20 представляли из себя почетные декреты, 5 касались вопросов внешней политики. Две жалобы на противозаконие выдвигались по поводу казни без суда, по одной - по поводу заключения под стражу, назначения номофетов, бюджетного вопроса, изыскания средств на оказание государственной помощи сиротам и т.д. Часто судебный процесс затевался не столько против самой псефизмы, сколько против политика (или стоявшей за его спиной политической группировки), предложившего ее, или против того политика, которому оказывались почести. И мы должны либо признать странную неполноту и тенденциозность наших источников, злокозненно вознамерившихся лишить нас информации о жалобах на противозаконие в связи с действительно серьезными нарушениями демократического законодательства, либо мы должны согласиться с тем, что в реальной политической жизни афинского государства обвинение в противозаконии являлось не столько гарантом незыблемости демократического

- 93 -

конституционного строя, сколько плодом сиюминутной политической ситуации и мощным орудием политической, точнее внутрипартийной, борьбы.

Тем не менее, несмотря на активное использование жалобы на противозаконие во внутриполитической борьбе, в афинском общественном мнении grafh; paranovmwn была неразрывно связана с демократией: в источниках не раз встречаются утверждения о том, что уничтожение grafh; paranovmwn означает уничтожение демократии (Lys., XII, 16; Aeschin., III, 5; Dem., LVIII, 34). Жалоба на противозаконие считалась главным гарантом незыблемости демократической конституции, поэтому во время олигархического переворота 411 г. до н.э. победившие противники демократии едва ли не в первую очередь отменили процессы по противозаконию как препятствие на пути изменения государственного строя (Thuc., VIII, 67; Arist. Ath. Pol., 29, 4). Восстановленная после свержения олигархического правительства Четырехсот, grafh; paranovmwn была упразднена Тридцатью тиранами и вторично воскрешена после реставрации демократии в 403 г (Aeschin., III, 191). Окончательно жалоба на противозаконие погибла вместе с афинской демократией и независимостью, по-видимому, уничтоженная в 317 г. до н.э Деметрием Фалерским (Philochor., fr. 64).

Когда же была установлена процедура grafh; paranovmwn, кто был ее учредителем - неизвестно. У. Виламовиц и Г. Бузольт считали, что она восходит ко временам Солона,10 при этом, по мнению первого,

- 94 -

окончательное решение было за народным судом, а по мнению второго, - за Ареопагом.11 Однако это предположение противоречит словам Геродота, утверждавшего, что Солон взял клятву с афинян хранить неизменными в течение 10 лет его законы ( I, 29) - в этом не было бы необходимости, если бы можно было привлекать к суду по обвинению в нарушении действующих законов.12 П. Клоше вслед за Г. Глотцем полагал, что жалоба на противозаконие была придумана во времена Эфиальта, дабы охранять демократический режим от всякого покушения, но до 415 г. до н.э. использовалась редко.13 Дж. Грот связывал возникновение этой процедуры с именем Перикла - она должна была заменить право вето на антиконституционные предложения, отнятое Эфиальтом у Ареопага.14 На соотнесенность во времени лишения Ареопага его функций контроля за исполнением законов и появления жалобы на противозаконие указывал также Р. Боннер.15 Некоторые современные историки (Ч. Хигнет, Г. Вольф) также усматривают связь grafh; paranovmwn с радикальной демократией и считают, что она скорее всего возникла
- 95 -

во времена неоспоримого политического лидерства Перикла.16 Данное мнение кажется наиболее убедительным, ибо молчание наших источников о grafh; paranovmwn до 415 г. хоть и можно отнести на счет случайности, все же наводит на мысль, что жалоба на противозаконие появилась незадолго до этого. В последнее время высказывались предположения о появлении данной процедуры в годы Пелопоннесской войны: Р. Сили считает, что это случилось между 427 и 415 г.,17 а Р. Бауман предпочитает более точную дату - 415 г., незадолго до процесса Леогора.18

Самый ранний случай применения grafh; paranovmwn - дело Леогора в 415 г. до н.э. Главный источник - Андокид - рассказывает о том, что его отец Леогор вынужден был подать эту жалобу, когда член совета Спевсипп предал его суду на основании доноса некоего раба-лидийца. Тот назвал имя Леогора среди присутствовавших в доме его господина во время профанаций элевсинских мистерий, хотя признал, что во время этого действа Леогор спал. Каковы были юридические основания у Леогора подать жалобу на противозаконие, ведь, на первый взгляд, речь шла не о нарушении процедуры, а об установлении факта - был или не был обвиняемый на святотатственном собрании? Можно предположить, что поводом к атаке

- 96 -

Леогора стало публичное провозглашение ложного заявления (как в обвинении Эсхином Ктесифонта).19 Обвинение слушалось перед 6000 судей, т.е. полным составом гелиэи (обычные заседания проходили по судебным палатам - дикастериям).20 Леогор, видимо, убедительно отрицал свою вину, и Спевсипп не набрал даже 200 голосов (And., I, 17).

Следующий процесс о противозаконии, сведения о котором дошли до нас, - процесс Антифонта - Демосфена. Случился он скорее всего в том же 415г. или начале 414г., до отправки стратега Демосфена в Сицилию в 414 г. (Ps-Plut. Vita Antiph., 22-24 = [Plut.]Moralia, 833d-834b; Antiph., Fr. 8-14; 46). М. Хансен, комбинируя сведения фрагментов 8-14 (из "Словаря десяти ораторов" греческого ритора и филолога II в. Гарпократиона), фрагмента 46 (из лексикона Свиды) и отрывка из биографии Антифонта у Псевдо-Плутарха, сочиняет (или, если угодно, реконструирует) целую историю.21 Сначала Антифонт выдвигает обвинение в противозаконии, касающееся почетного декрета по поводу морской победы,22 принятого примерно год назад народным собранием. Атаке подвергся именно декрет, а не сам Демосфен, ибо год уже миновал. Полководец, следуя принципу "лучшая оборона - наступление", выдвинул встречный иск (ajntigrafhv) против Антифонта (fr. 14; 8-13). Исход этих процессов не ясен, но судя по тому, что Демосфен благополучно прибыл на Сицилию, чтобы там вскоре погибнуть, судебное

- 97 -

разбирательство не имело для него серьезных последствий. Фрагменты, на основании которых Хансен выстраивает свой рассказ, состоят из нескольких слов: более полный вариант - фрагменты 8, 11, 12 ( jAntifw`n ejn th`/ pro;" th;n Dhmosqevnou" grafh;n ajpologiva/); краткий - фрагменты 9, 10, 11 ( jAntifw`n ejn th`/ pro;" th;n Dhmosqevnou" grafh;n). Фрагмент 14 (= Harp. [Andrw`n) гласит: jAntifw`n ejn th`/ pro;" th;n Dhmosqevnou" A: Dhmosqevnou" ajntigrafh;n cett.

Существует мнение (его Хансен оставляет без внимания), что ajntigrafh;n во fr. 14 - позднее добавление.23

Есть и иная версия событий, приводимая Эрнстом Хайтшем, автором монографии об Антифонте. Немецкий исследователь утверждает, что во всех приводимых фрагментах говорится об одной и той же речи Антифонта, в которой он защищается от обвинения в противозаконии, предъявленном Демосфеном. Доводы Хайтша кажутся разумными в отношении всех фрагментов из Гарпократиона и даже неясного отрывка из Свиды,24 но спорным, хоть и допустимым, является его толкование Псевдо-Плутарха: ejpainei`tai dўautou` mavlista oJ peri; JHrwvdou kai; oJ pro;" jErasivstraton peri; tw`n taw?n kai; oJ peri; th`" eijsaggeliva", o{n uJpe;r eJautou` gevgrafe, kai; oJ pro;" Dhmosqevnh to;n strathgo;n paranovmwn.

- 98 -

("Особенно хвалят его речи О Героде, Против Эрасистрата о павлинах, Об эйсангелии, которую он написал в свою защиту, и Против (?) стратега Демосфена по противозаконию" (Mor.833D) - перевод наш) . В названии речи, связанной с делом Демосфена, здесь используется тот же предлог prov", что и в семи фрагментах из Гарпократа, что приводит немецкого исследователя к выводу об идентичности защитительной речи Антифонта, упоминаемой в лексиконе Гарпократиона (фрагменты 8-14) и речи относительно обвинения в противозаконии Демосфеном, упоминаемой у Псевдо-Плутарха. Именно таким образом Хайтш переводит в последнем фрагменте предлог prov", который действительно может иметь "нейтральное" значение в отличие от предлога katav - несомненного "против". Однако контекст данного пассажа из Псевдо-Плутарха указывает скорее на то, что эта речь против стратега (т.е. инициатива исходит от Антифонта).25 Неубедительным кажется и утверждение Хайтша, что в процессе по обвинению в противозаконии, затеянном Демосфеном, Антифонт был только автором защитительной речи, т.е. логографом или
- 99 -

синегором, а сам обвиняемый, как впрочем и повод к обвинению, нам неизвестны.26 В этом деле также замешан был каким-то образом некий Андрон27 (fr. 14), в будущем член правительства Четырехсот, а затем перебежчик в демократический лагерь. В целом, состоянии наших источников таково, что сделать какие-то определенные выводы относительно дела Антифонта - Демосфена весьма затруднительно, и мы должны признать, что детали процесса и мотивы действующих лиц восстановить невозможно.

В 406 г. до н.э., во время процесса стратегов-победителей, обвинение в противозаконии выдвигали те, кто хотел помешать опрометчивому голосованию в народном собрании предложения Калликсена, - родственник Перикла Евриптолем и некоторые другие граждане.28 Постановление было названо противозаконным, так как противоречило установленному порядку: предполагало голосование без суда, стратеги лишались возможности защиты и их должны были осудить "скопом" - одним голосованием (Xen. Hell., I, 7, 20, 23, 26, 28; Mem., 1,1,8; Plat. Apol., 32bc). Однако, как замечает Ксенофонт, выступление Евриптолема и его сторонников "встретило в народном собрании одобрение лишь немногих; толпа же кричала и возмущалась тем, что суверенному народу не дают возможности поступать, как ему угодно" (Xen. Hell., 1, 7, 12 - перевод С.Я. Лурье). Некий Лекиск предложил, чтобы тех, кто поднял вопрос о законности предложения Калликсена,

- 100 -

судили вместе со стратегами. Толпа одобрительно зашумела, и испугавшийся не на шутку Евриптолем немедленно снимает свое предложение (Ibid., 13).

В четвертый раз (по сохранившемся сведениям) grafh; paranovmwn была применена сразу же по восстановлению демократии после ниспровержения Тридцати тиранов (403 г. до н.э.). По свидетельству Эсхина, который ссылается на своего отца, в те тяжелые времена судьи особо трепетно относились к посягательству на закон и были особо суровы к авторам противозаконных предложений (враждебнее, чем сам обвинитель, - уверяет оратор). При разбирательстве подобных дел судьи "многократно поднимали на ноги секретаря и требовали, чтобы он снова прочитывал закон и оспариваемое предложение" (перевод Л.М. Глускиной). И если обвиняемый уличался в том, что хоть на букву отклонился от какого-нибудь закона, неминуемо следовало осуждение (Aeschin., III, 192). И несмотря на эти строгости, находились-таки смельчаки, вносившие весьма рискованные предложения.

Лидер победивших демократов Фрасибул, вернувшись в освобожденные Афины предложил дать гражданские права всем тем, кто боролся за восстановление демократии. Логографом Фрасибула был Лисий.29 Декрет прошел народное собрание, но был оспорен в суде соратником Фрасибула, другим вождем победившей

- 101 -

демократии - Архином. Поводом к обвинению послужило то, что предложение Фрасибула было "ajprobouvleuton", т.е. не было предварительно рассмотрено и одобрено Советом; к тому же некоторые из тех, кому собирались даровать гражданство, были рабами. Судьи осудили Фрасибула, несмотря на его недавние заслуги, а декрет был отменен. Такова фабула (Arist., Ath. Pol., 40, 2; Aeschin. III, 195; [Plut.],Moralia, 835f-836a; Pap. Ox. 1800, fr. 6-7).

История эта всегда привлекала внимание исследователей благодаря важным персонам в ней участвующим (великий оратор, видный полководец, известный политик); особенно оживленно обсуждались мотивы и цель действий Архина. Мотивы Фрасибула более-менее ясны; его поступок объясняется великодушным желанием отблагодарить помогавшим восстановлению демократии метекам и рабам, а также - политическим расчетом: усилить позиции только что восстановленной демократии, которой новые граждане будут всем обязаны. Еще сразу же после захвата Пирея лидеры демократической партии дали клятву, что чужеземцам, воевавшим в их рядах, будет дана исотелия,30 так что действия Фрасибула, по возвращению в Афины внесшего декрет в пользу своих соратников-неграждан, были совершенно предсказуемы.

- 102 -

Понятна и помощь, которую оказал полководцу Лисий. Прославленный оратор (родом из метеков) сам пострадал во время террористического режима: имущество было разграблено, его брат Полемарх был казнен, самого Лисия ожидала та же участь и он едва спасся бегством в Мегару. Обо всем этом в подробностях он поведал в речи против Эратосфена, бывшего члена коллегии Тридцати (XII, 8-20), а еще раньше - в речи против Гиппоферса, фрагменты которой были найдены на одном из оксиринхских папирусов.31 И личным участием, и деньгами32 Лисий помогал ниспровержению ненавистных тиранов и, как и другие афинские метеки, мог рассчитывать на благодарность за свои услуги. Он был лично заинтересован в успехе предложения Фрасибула. На какой-то стадии прохождения декрета Лисий, вероятно, произнес речь об услугах, оказанных им афинскому государству ("Peri; tw`n ijdivwn eujergesiw`n"), от которой уцелело лишь несколько слов, приводимых Гарпократионом.33

- 103 -

Деятельности Архина вызывала интерес у многих историков, начиная еще с Аристотеля, уделившего Архину несколько строк в "Афинской политии" (XIV, 40). По мнению Хигнета, Фрасибул был больше солдат, чем политик, поэтому после восстановления демократии руководство политикой государства находилось в руках Архина.34 Несколько важных инициатив связано с именем этого, как традиционно считается, политика умеренного толка.35 По его предложению был введен ионийский алфавит.36 Но самые известные шаги предприняты были Архином в области

- 104 -

внутренней политике посттираннических Афин, ищущих путь к национальному примирению. Когда один из вернувшихся изгнанников стал искать возмездия и выдвинул обвинение вопреки закону об амнистии, Архин велел арестовать его и, приведя в Совет, убедил казнить без суда (Arist. Ath. pоl., XIV, 40, 2; см. также Isocr., XVIII, 2). Совет явно превысил в этом случае свои полномочия - он не мог выносить смертные приговоры -, но Архин добился своей цели: более уже никто не пытался свести счеты, что способствовало примирению с элевсинцами. По его инициативе был принят закон, по которому ответчик, заявивший, что обвинение против него нарушает амнистию, мог оспорить его с помощью paragrafhv (возражение ответчика на неправильность начатой против него тяжбы). Суд вначале рассматривал эту претензию, и если решение благоприятствовало ответчику, первоначальное обвинение отклонялось (Isocr. XVIII, 2).37 Эта мера призвана была обуздать активность сикофантов и сократить количество гражданских тяжб, угрожающих примирению.

Таким образом, Архин, не давая ходу взаимным претензиям, не давал возможности разгореться тлеющему пламени междоусобной борьбы. Схожим доводом - стремлением усилить "умеренный элемент" в государстве - объясняют и его выступление против предложения Фрасибула.38 В качестве дополнительного

- 105 -

мотива указывали на желание Архина воспрепятствовать увеличению количества сторонников как радикальной демократии, так и самого Фрасибула, что скорей всего произошло бы после принятия новых граждан.39 В марксистской историографии существует более решительная трактовка действий Архина: так, Л.М. Глускина полагает, что только произвол и бесчинства правительства тридцати толкнули Архина (как и прочих умеренных) в лагерь демократии и во всех его действиях усматривает боязнь усиления демократии и стремление ввести в строгие рамки плоды ее победы.40 Но, пожалуй, наибольшего накала противопоставление двух лидеров победившей партии достигает у М. Хансена, приводимое, правда, совершенно с иных ценностных позиций, чем схожее противопоставление Архина и Фрасибула у Л.М. Глускиной: Архин - центрист, не поддерживающий ни олигархию, ни радикальную демократию, выступает против Фрасибула,
- 106 -

"ревностного демократа". Внесение Архином жалобы на противозаконие датский исследователь рассматривает как аргумент в пользу своего вывода о том, что grafh; paranovmwn была защитой (safeguard) умеренной, а не радикальной демократии. Наиболее характерной чертой радикальной демократии было господство собрания, руководимого демагогами, которое проводило декреты, противоречащие законам, а grafh; paranovmwn защищало закон, наделяя суд правом отклонять антиконституционные постановления.41 Архин, следовательно, уже не просто политик, преследующий вполне конкретные цели в конкретной ситуации (не дать лишний повод к противостоянию вчерашних врагов), а олицетворение некой чистой идеи умеренной демократии, антипод радикальной демократии, поддерживаемой безответственными демагогами.

Действительно ли предложение Фрасибула было не просто данью благодарности тем метекам и рабам, которые пришли на помощь пирейцам, а призвано было усилить вообще позиции радикальной демократии и, следовательно, могло рассчитывать на поддержку ее сторонников? И почему оно было все-таки отклонено? Бесспорно, дело не в формальном нарушении процедуры, к чему придрался Архин внеся свою жалобу на противозаконие, - это только предлог, тем более, что велика вероятность того, что Совет 500 еще не был воссоздан, когда Фрасибул вносил свое предложение.42 Но пусть даже после всех потрясений и междоусобиц, гелиасты проявляли особенную чувствительность к соблюдению формы закона, как утверждал Эсхин. Однако, если

- 107 -

все дело было в форме, почему же Фрасибул или кто-либо из его политических друзей не внес это предложение вновь, с соблюдением всех процедурных правил.

Очевидно, были другие причины, которые делали этот декрет непопулярным. Афиняне и раньше неохотно допускали в свои ряды иноземцев и рабов; гражданские права последние получали лишь в исключительных случаях (как это было сделано в отношении рабов и метеков, сражавшихся при Аргинусских о-вах). Ситуация 404/403 г. была весьма непростой для решения проблемы гражданства: с одной стороны, за годы Пелопоннесской войны и внутренних смут афинское гражданство понесло огромный урон. Только недавние потери: 25 триер с экипажами при Аргинусских остовах, 3 или 4 тыс. при Эгоспотамах, примерно полторы тысячи казненных при тирании Тридцати. С другой стороны, после заключения Фераменова мира и роспуска Афинской архэ, клерухии больше не выводились на земли союзников, и не только невозможно было бы наделить наделами новых граждан, но и следовало ожидать возвращения старых клерухов, изгнанных из их поселений бывшими союзниками, освободившимися от афинской опеки.43 Новые граждане в этих условиях стали бы нежелательными конкурентами: с ними пришлось бы делиться государственными пособиями и привилегиями - и все это в разоренных войной Афинах! Но ведь подобные чувства были присущи не столько тем, кто симпатизировал олигархии (их испытанное решение проблемы гражданства - ограничить число граждан состоятельными, как это делалось в 411 и 404 гг.), сколько малосостоятельным, низшим слоям, городской

- 108 -

черни - т.е. тем, кто всегда считался надеждой и опорой радикальной демократии.

Лукавит Хансен, когда говорит, что предложение об увеличении числа граждан - конек радикальной демократии. Он ссылается на Аристотеля, но эти ссылки неубедительны, - в словах Стагирита нет ничего, что позволяло бы сделать такой вывод. Да, демократия теоретически "по идейным соображениям" более лояльна к притоку новых граждан, чем олигархия. Но в случае с Афинами действует другое правило: чрезмерная привлекательность проживания в процветающем полисе, "школе всей Эллады" вызывает поток иммигрантов; это принуждает государство, тратящее много средств и сил на поддержание высокого (сравнительно с другими полисами) уровня жизни граждан прибегать к "охранительным мерам", т.е. ограничивать число претендентов на звание гражданина. Подобно тому, как современные США, будучи либеральным и демократическим государством ad usum internum, тем не менее отнюдь не либерально и не демократически ограничивают даже право на въезд в свою страну и проживание в ней, но говоря уже о различных препонах при получении вожделенного для многих американского гражданства. То, что прекрасно понимал Аристотель, не желает понимать М. Хансен. Приведем полностью отрывок из "Политии", на один фрагмент которого ссылается датский ученый (1278а28): "Напротив [до этого приводились примеры того, что при аристократическом строе в граждане не допускаются ни поденщики, ни ремесленники, а при олигархии - только первые - Т.К.], во многих государствах закон допускает в число граждан и иноземцев; так, в некоторых демократиях гражданин и тот, у кого только мать - гражданка; тот же порядок наблюдается у многих по отношению к незаконнорожденным. Тем не менее, хотя вследствие недостатка

- 109 -

в законных гражданах делают гражданами и таких людей (закон дозволяет делать это по причине малонаселенности государства), с увеличением народонаселения все-таки постепенно устраняются сначала родившиеся от раба или рабыни, затем родившиеся от женщин-гражданок, так что в конце концов гражданами становятся лишь родившиеся от обоих родителей-граждан "(1278а27-35 - перевод С.А. Жебелева).

Те, кто в 451/450 г. приветствовали закон Перикла о гражданстве, а в 403 г. - его возобновление по предложению Аристофонта Азенийского44 (кстати, известного приверженца демократической партии), те, кому пришелся не по душе декрет Фрасибула, - были отнюдь не противниками, а скорее сторонниками радикальной демократии.45 Подобно тому, как закон народного трибуна Гая Гракха

- 110 -

о предоставлении гражданства союзникам провалили не козни его недругов-оптиматов, а римское народное собрание, и действовало оно так не в интересах каких-либо политических группировок, а из своекорыстных соображений, нежелания делиться с кем-либо привилегиями римского гражданства. Центрист и умеренный политик Архин, внося grafh; paranovmwn против декрета Фрасибула, мог рассчитывать на одобрение не только той части афинян, которая искренне стремилась к гражданскому миру и не хотела лишний раз дразнить "городскую партию", но и на поддержку большинства традиционных сторонников демократии. Расчет был безошибочным, и Лисию оставалось только сетовать, что ничего он от афинян в благодарность за свои услуги не получил: ajnti; t[o]uvtwn oujdemi;an c[avr]in oujde; dwrea;n parV uJmi`n kekovmistai (Hippoth., 6, II) С этими горестными словами согласились бы многие неграждане - товарищи Лисия и Фрасибула. Мы же приходим к выводу, полностью противоположному заключению М. Хансена (см. выше): события 403 г. свидетельствуют о том, что в данном конкретном случае возрожденная процедура жалобы на противозаконие стояла на страже интересов скорее радикальной, чем умеренной демократии. Да и вообще, кажется упрощением видеть в grafh; paranovmwn некоего Цербера все равно радикальной или умеренной демократии. Это лишь средство, политический механизм, который при желании могли использовать в своих
- 111 -

целях представители различных политических групп афинского государства.

Два года спустя после отклонения декрета Фрасибула, когда страсти поутихли, элевсинцы возвратились в город и ситуация стабилизировалась, была найдена возможность принести запоздалую благодарность метекам-пирейцам. Об этом свидетельствует текст псефизмы, большая часть которого была найдена на афинском акрополе в 1884 г. и впервые была опубликована немецким археологом Цибартом46 (IG, II2, 10). На стеле имя автора постановления повреждено и не прочитывается. Вначале думали, что это Архин и речь идет о том самом декрете о наградах сторонникам демократии, о котором упоминал Эсхин (III, 187).47 По Эсхину, Архин предложил выделить тысячу драхм на жертвы и священные приношения

- 112 -

(eij" qusiavn kai; ajnaqhvmata) и увенчать тех, кто находился в Филе, оливковым венком. Так как в сохранившейся части надписи говорится не о жертвоприношениях и почестях, а о гораздо более весомой награде, по-видимому, о предоставлении гражданских прав, - почти сразу же после публикации высказано было мнение, что это другой декрет и у него другой автор.48 Весомым аргументом "pro" стала находка в 30-х гг. XX в. фрагментов той самой псефизмы Архина, о которой рассказал Эсхин,49 после чего уже никто не отваживался утверждать ее тождественность с загадочным документом, изданным Цибартом. Некоторые исследователи определенно указывают на Фрасибула50 или его сподвижников51 как на авторов последнего декрета (IG, II2,10); другие предпочитают считать инициаторами предложения Архина52 или "партию Архина", т.е. "партию умеренных",53
- 113 -

третьи мудро обходят вопрос об авторстве, полагая, что имя внесшего постановления нам неизвестно и таким, скорее всего, останется.54 Практически все исследователи55 едины только в вопросе датировки псефизмы - 401/400 г. до н.э., архонство Ксенэнета.

Есть еще один спорный вопрос, связанный с обнаруженным декретом: была ли одна категория облагодетельствованных по данному постановлению метеков или их было две, и те, кто попал во вторую, получили меньшие привилегии? Одни исследователи полагают, что речь в декрете шла о предоставлении гражданских прав (может быть, с некоторыми ограничениями); их получили и те метеки, которые вместе с афинскими демократами возвращались из крепости Филы (oi{de sunkath`lqon ajpo; Fulh`" - стр. 4) и те, которые участвовали в сражении при Мунихии (sunemavchsan de; th;m mavchn th;m Monicivasin - стр. 7).56 Иная точка зрения: было две группы облагодетельствованных: метеки, присоединившиеся к Фрасибулу в Филе получили гражданство, а те, которые сражались при Мунихии или позже прибыли в Пирей, удостоены были меньших почестей.57 Данное

- 114 -

предположение подкрепляется ссылкой на два дополнительных фрагмента декрета, найденных на острове Эгина. О наличие не менее двух групп награжденных свидетельствует сохранившееся на одном из этих фрагментов заглавное наименование в стр. 79-80: oi{de pare[vmenon tw`i] ejm Peraiei` d[hvmwi] ("те, которые оставались с пирейским демосом"), за которым следует название филы Эрехфеиды -первой по принятому в Афинах порядку - и список имен. Так как это середина списка, разумно предположить, что кроме данной группы облагодетельствованных имелась еще одна или даже две58 категории метеков, присоединившихся в Филе и Мунихии. Что же касается содержания почестей для второй категории бенефициантов, то еще Цибарт, следуя Ксенофонту (II, 4, 25), говорил об исотелии и восстановил её в 9 строчке декрета (ei\nai de; aujtoi" ijsotevleian kaqavper jAqhnaivo").59 С этим многие согласились, но последующие комментаторы и издатели надписи добавили еще некоторые привилегии: право владения землей и домом (gh`" kai; oijkiva" e[gkthsi"),60
- 115 -

право заключать браки по афинскому обычаю (ejgguvhsi").61 Лёнинг предложил свою реконструкцию 9-10 строк: to;" de; [didovnai divka" kai; lambavnein kaqavper jAqhnaivo"] , т.е. право выступать в суде.62 Только это, по мнению исследователя, могло позволить Лисию выступить самому на процессе Эратосфена в качестве обвинителя, тогда как, когда он несколькими годами раньше составлял для неизвестного обвинительную речь против Гиппоферса, у него такого права не было.63

Так или иначе, история о попытке отблагодарить неграждан -жителей Афин, способствовавших восстановлению демократии, и предоставить им гражданские права имеет наполовину счастливый конец. Спор вокруг этой проблемы закончился компромиссом. Декрет Фрасибула, суливший гражданские права всем метекам и некоторым рабам, поддержавшим пирейцев, был отклонен, и, как мы считаем, скорее при одобрении, чем при негодовании сторонников радикальной демократии. Но через два года была принята псефизма, по которой гражданство получила часть

- 116 -

предполагаемых бенефициантов.64 Те же, кому, как Лисию, эта привилегия не досталась, могли отчасти утешиться, приобретя некоторые новые права, например исотелию.


Примечания


1 О разнице между novmo" и yhvfisma и о словоупотреблении этих понятий в V и IV вв. до н.э. - см.: Quass F. Nomos und Psephisma. Munich, 1971. S. 30-39; MacDowell D.M. The Law in Classical Athens. L., 1978. P. 45-46. (назад)
2 См.: Harrison A.R.W. Law-making at Athens in the 5th century B.C. // JHS. V. LXXV, 1955. P. 26-35. (назад)
3 См.: Бузольт Г. Очерк государственных и правовых греческих древностей. Харьков, 1895. С. 226. (назад)
4 Тот, кто подвергся атимии, не мог занимать общественные должности, лишался права выступать в экклесии и суде, ему запрещалось входить в храмы или на агору, плавать в Геллеспонт или Ионию (And., I, 76). См. также: MacDowell. The Law in Classical Athens. P. 74.)(назад)
5 Демосфен утверждает, что атимия следует после того, как обвиняемого уличают в противозаконных действиях в третий раз (LI, 12). (назад)
6 В 382/1 г. был казнен некий Эвдем за то, что внес "вредный закон" (Dem. XXIV, 138). Нам известны случаи, когда обвинители требовали смертную казнь для своих жертв, но неизвестно в точности, добивались ли они успеха. См., например: Dem., XXII, 69; XXIII, 62. В каталоге процессов по жалобе на противозаконие, составленном М. Хансеном, - процессы соответственно за № 12 и 14 (Hansen M. H. The Sovereignty of the Peopleўs Court in Athens in the Fourth Century B.C. and the Public Actions against Uncostitutional Proposals // Odense University Classical Studies. V. 4, 1974. P. 32-33.)(назад)
7 См.: Hansen M. H. Ibid. P. 50.(назад)
8 Об Аристофонте из дема Азении помимо сведений у Кирхнера (Kirchner J. Prosopographia Attica. Berlin, 1901-1903. № 2108) см. статью Д. Вайтхеда (Whitehead D. The Political Career of Aristophon // CP. V. 81. N. 4. P. 313-319). В 362/1 г. он выполнял обязанности стратега; известно также, что Аристофонт не раз выступал в судах в качестве обвинителя или ответчика.(назад)
9 Hansen M. H. The Sovereignty of the Peopleўs Court in Athens in the Fourth Century B.C. and the Public Actions against Uncostitutional Proposals. P. 6; также каталог: р. 28 - 43.(назад)
10 Демосфен утверждает, что Солон сам выступал против некоего афинянина, предложившего "порочный закон" (т.е. grafh; ????? mh; ejpithvdeion qei`nai- XXIV, 212). Но даже если извлечь из этого то, что в IV в. до н.э. жалоба на противозаконие некоторыми ораторами рассматривалась как изобретение Солона, это еще ничего не доказывает, ибо в то время этот законодатель считался творцом чуть ли не всех афинских законов.(назад)
11 См.: Wilamowitz-Mollendorff U. Aristoteles und Athen. Berlin, 1893. Bd. II. S. 193-194; Busolt G. Griechische Geschichte bis zur Schlacht bei Chaeroneia. Gotha, 1904. Bd. 3. S. 279, n.3.(назад)
12 На это обстоятельство обратил внимание Чарльз Хигнет (см.: Hignett Ch. A History of the Athenian Constitution to the End of the 5th Century B.C. Oxford, 1952. Р. 211)(назад)
13 См.: Cloche P. Remarques sur ѕemploi de la graphe paranomon // REA. T. XXXVIII. N. 4, 1936. P. 401.(назад)
14 См.: Grote J. A History of Greece. L., 1862. V. IV. P. 118. (назад)
15 См.: Bonner R.J. Aspects of Athenian Democracy. Berkeley and Los Angeles, 1933. Р.63(назад)
16 Cм.: Hignett Ch. A History of the Athenian Constitution. Р. 211-212; Wolff H.J. Normenkontrolle und Gesetzesbegriff in der attischen Demokratie: Untersuchungen zur graphe paranomon. Heidelberg, 1970. S. 23.(назад)
17 См.: Sealey R. On the Athenian concept of law // CJ. 1982. V. 77. P. 300.(назад)
18 См.: Bauman R. Political trials in Ancient Greece. L.; N.-Y, 1990. P. 95-96. Аргументация Баумана, сопоставившего дело Леогора с делом двух членов Совета, обвиненных в осквернении герм, исходит из множество допущений и не представляется убедительной. (назад)
19 См.: Bauman P. Political trials in Ancient Greece. Р. 95.(назад)
20 Р. Сили предположил, что 6000 судей - это общее количество, из которого выбирали судей для процесс Леогора (Sealey R. On the Athenian concept of law. P. 298); МакДауэлл, напротив, уверен, что для такого важного заседания гелиэя могла собраться в полном составе (MacDowell D.M. Aristophanes Wasps. Oxford, 1971. P. 77).(назад)
21 См.: Hansen M. H. The Sovereignty of the Peopleўs Court in Athens in the Fourth Century B.C. and the Public Actions against Uncostitutional Proposals. P. 28 (Cat., № 2).(назад)
22 kai; jAntifw`n ejn th`/ paranovmwn kathgoriva/: naumavcou" wJ" peri; dwrew`n me;n eijpei`n katavgein deu`ro. (Suda D 288 = Ant., fr.46)(назад)
23 Это заметил еще Г. Сауппе (Sauppe H. Oratores Attici. Zurich, 1850. P. II. P.139); см также: Heitsch E. Antiphon aus Rhamnus. Wiesbaden, 1984. S. 128.(назад)
24 Первым А. Вестерманн высказал предположение, что у Псевдо-Плутарха и Свиды речь идет об одном и том же иске, внесенном Антифонтом против Демосфена (см.: Westermann A. Geschichte der Beredsamkeit in Griechenland und Rom. Leipzig, 1833. Bd. 1. S. 276). Это допущение и позволило Хансену реконструировать события вышесказанным образом. Впрочем, Вестерманну возражал Г. Сауппе (Oratores Attici, II. P. 142). Хайтш считает, что у Свиды речь может идти о каком-то неизвестном нам иске Антифонта о противозаконии; нет достаточных оснований считать его обвинением против Демосфена ( см.: Heitsch E. Antiphon aus Rhamnus. S. 129). (назад)
25 См., например, перевод Л. Гернье (Antiphon. Discours. Suivis des fragments п Antiphon le sophiste. Texte etabli et traduit par L. Gernet. Paris, 1989. P. 28): Contre Demosthene stratege, sur une accusation пillegalite. Также английский перевод Бэнкрофта в Plutarch's Lives and Writings / ed. by A.H. Clough and W.W. Goodwin, L., 1914. V. 5.: ... and that against Demosthenes the general for moving an illegal measure.(назад)
26 См.: Heitsch E. Antiphon aus Rhamnus. S. 112.(назад)
27 О нем - см. Kirchner J. Prosopographia Attica. № 921. (назад)
28 О процессе стратегов-победителей и подробнее о той его части, которая была связана с внесением grafh; paranovmwn - см. нашу статью: Кудрявцева Т.В. Политический процесс в классических Афинах (на примере процесса стратегов-победителей) // Клио. 1999. N 2 (8). С. 74-80. (назад)
29 Единственным источником о речи, которую написал Лисий в поддержку декрета Фрасибула, является Псевдо-Птутарх: oJ uJper tou` yhfivsmato" o{ ejgrayato jArci`no" (Mor., 836а). Точка зрения Сауппе о том, что Лисий сам произнес эту речь (Sauppe H. Oratores Attici. V. II. P. 187), стоит особняком на фоне единодушного мнения исследователей - речь была написана Лисием для какой-то важной персоны, почти наверняка самого Фрасибула. См.: Loening T.C. The Autobiographical Speeches of Lysias and Biographical Tradition // Hermes, 1981. Bd. 109. Н. 3. S. 281.(назад)
30 oi}tineV sumpolemhvseian, kai; eijxevnoi ei\en, ijsotevleian e[sesqai - Xen. Hell., II, 4, 25). Исотелия означала освобождение от подушного налога метойкиона, который платили метеки; уравнение с афинянами в уплате других налогов (прежде всего эйсфоры - чрезвычайного военного налога); право на несение военной службы; иногда - освобождение от юрисдикции архонта-полемарха, в ведение которого находились дела метеков. С исотелией связаны были и другие привилегии, например, право владеть недвижимостью в Аттике. См.: Глускина Л.М. Афинские метеки // ВДИ. № 2 (64), 1958. С. 83. (назад)
31 236 строчек из этой речи разной степени четкости, сохранившиеся на папирусе конца II - нач. III в., впервые были изданы: Grenfell B.P., Hunt A.S. Papyri Oxyrrhynci. Part. XIII. L., 1919. № 1606.(назад)
32 Лисий передал защитникам демократии 2 тыс. драхм и 200 щитов сообща с неким Гермоном, нанял 300 солдат и уговорил своего друга пожертвовать 2 таланта. Откуда у Лисия, чье имущество было конфисковано, сыскались такие солидные средства - неясно. С.И. Соболевский предполагает,. что он мог держать часть своего капитала у банкиров других городов или имел филиал фабрики щитов в Мегаре (см.: Соболевский С.И. Лисий и его речи // Лисий. Речи. М., 1994. С. 38). Во всяком случае, средства эти были не бездонны, и вернувшись в Афины, Лисий оказался человеком по меньшей мере небогатым, вынужденным уже в весьма зрелом возрасте (далеко за 50) за плату заниматься составлением речей. (назад)
33 Harp. s. v. Kei`oi, metapuvrgion, Fhgaieu`si. По изданию Сауппе - Lys., fr. 1-3 (Oratores Attici. P. II. Fragmenta oratorum atticorum). Высказывалось мнение, что три речи, в которых Лисий говорил о своих заслугах перед победившей демократией - 1) "Против Гиппоферса" (Prov" JIppoqevrsen), 2) в поддержку декрета Фрасибула и против Архина и 3) "О своих благодеяниях" - на самом деле, разные названия одной и той же речи. Однако большинство исследователей все же доверяют скудным свидетельствам источников и считают, что эти речи просто могли содержать похожие сведения. См. обсуждение этой проблемы со ссылками на литературу в статье: Loening T.C. The Autobiographical Speeches of Lysias and Biographical Tradition S. 282. Лёнинг полагает, что речь "О своих благодеяниях" Лисий произнес позже, в 401 г., перед принятием декрета о награждении метеков, принимавших участие в восстановлении демократии (см. ниже) (S. 293-294). (назад)
34 Hignett Ch. A History of the Athenian Constitution. P. 295.(назад)
35 Аристотель называет Архина в числе приверженцев pa;trion politeivan ("отеческого строя") наряду с Анитом, Клитофонтом, Формисием и главой "умеренных" в конце V в. до н.э. - Фераменом, противопоставляя их как членам олигархических гетерий, так и сторонникам той демократии, которая существовала в Афинах до поражения в Пелопонесской войне (Ath. pol., XII, 34, 3).(назад)
36 Соответствующую псефизму Архин внес в экклесию. См.: Scholia in Dionysii Thracis artem grammaticam / Rec. A. Hilgard. Lipsiae, 1902. P. 183, § 6 (7в), 17-19.(назад)
37 Об этом законе Архина см.: Calhoun G.M. Diamarturiva, paragrafhv and the Law of Archinus // CPh. V. XIII, 1918. № 2. P. 169-185. Автор статьи считает, что введение P???????? стало дополнением к предпринимаемым Архином мерам по утверждению амнистии. (назад)
38 См.: Meyer E. Forschungen zur alten Geschichte. Bd. 2. Halle, 1899. S. 175-176; Beloch K.J. Griechische Geschichte, 2Aufl. Bd. III, Abt. 1. Berlin; Leipzig, 1923. S. 36 ; Hignett Ch. A History of the Athenian Constitution. P. 295. (назад)
39 См.: Calhoun G.M. Diamarturiva, paragrafhv and the Law of Archinus. P. 183. Об этом же мотиве и вообще об умеренности Архина, противопоставляемой радикализму Фрасибула, см. также: Cloche P. La restauration democratique a Athens en 403 avant J.-C. Paris, 1915. P. 450-455; Remarques sur ѕemploi de la graphe paranomon // REA. T. XXXVIII, 1936. № 3. Р. 402; Mathieu G. La reorganization du corps civique athenien a la fin du V-e siecle // REG. T. XL, 1927. P. 86-87. Другой мотив, который Матье приписывает Архину: якобы тот во что бы то ни стало стремился не допустить в ряды граждан именно Лисия, ибо этот один из самых активных и красноречивых демократов, лично весьма пострадавший, не дал бы затухнуть памяти о былых раздорах, - кажется надуманным. Неубедительным представляется и утверждение французского исследователя о том, что лишить одного Лисия права на гражданство постеснялись из-за опасности скандала и потому лишили его всех метеков разом. (назад)
40 Глускина Л.М. Афинские метеки. С. 88.(назад)
41 См.: Hansen M. The Sovereignty of the Peopleўs Court in Athens in the Fourth Century B.C. and the Public Actions against Uncostitutional Proposals. P. 59.(назад)
42 См.: Cloche P. La restauration democratique a Athenes. P. 453.(назад)
43 Об этой ситуации и различных способах выхода из нее см.: Mathieu G. La reorganization du corps civique athenien a la fin du V-e siecle. P. 65-72, 84-85.(назад)
44 Aristofw`n oJ rJhvtwr oJ to;n no;mon eijsenegkw;n jep jEujkleivdou a[rconto", o}" a[n mh; ejx ajsth`" gevnhtai novqon ei[nai (Athen., 577 В-С). Во время Пелопоннесской войны из-за значительных потерь гражданского корпуса были сделаны некоторые послабления относительно Периклова закона и некоторые novqoi получили гражданские права (так обычно интерпретируют замечание Диогена Лаэрция, II, 5, 26 - см. Mathieu G. La reorganization du corps civique athenien a la fin du V-e siecle. Р. 98-99; Hignett Ch. A History of the Athenian Constitution. P. 296). Дополнением к закону Аристофонта стал декрет Никомена, в соответствии с которым закон действовал в отношении тех, кто родился после архонства Евклида, а те, кто родился до, соответственно подпадали под категорию beati possidentes (Schol. Aeschin., I, 39 ).(назад)
45 Любопытно, что Л.М. Глускина считает, что Архин не мог быть автором декрета о наделении некоторых метеков - сторонников демократии - гражданскими правами (IG, II2 10 - см. ниже), ибо как представитель умеренной группировки "решительно противодействовал расширению состава гражданства и дальнейшей демократизации политического строя" (Афинские метеки. C. 89). Следуя этой логике, и Перикл был "решительным противником демократизации" и также все лидеры афинской демократии IV в. до н.э., ибо, как признается Лия Менделевна, после реставрации демократии гражданские права даются редко, неохотно, отдельным лицам за выдающиеся заслуги, и только в моменты крайней опасности (в войнах с Македонией) ситуация меняется. (назад)
46 Ziebarth E. Inschriften aus Athen // Athenische Mitteilungen. Bd. XXIII, 1898. S. 24-37. Ссылка на данную надпись по Inscriptiones Graecae: IG, II2, 10. Об этом декрете, который со времени Цибарта не раз переиздавался, исправлялся и дополнялся, существует обширная литература. Вот некоторые из работ: Жебелев С.А. Афинская надпись 401/0 г. // Филологическое обозрение. Т. 15, 1898. С. 47-50; Глускина Л.М. Афинские метеки С.70-89; Von Prott H. Das Psephisma des Archinus // AM. Bd. XXV, 1900. S. 34-39; Kolbe W. Das Ehrendekret fur die Retter der Demokratie // Klio. Bd. XVII, 1921. S. 242-248; Foucart P. Un decret athenien relatif aux combatants de Phyle. // Mem. Ac. Inscr.V. 42, 1922. P. 323-355; Cloche P. Le decret de 401/0 enѕ honneur des meteques // REG. V. XXX, 1917. P. 384-408; Hereward D. New Fragments of IG II2, 10. // BSA. V. 47, 1952. P. 102-117. Библиографию см. в: Tod M.N. A Selection of Greek Historical Inscriptions. V. 2. 1948. № 100. (назад)
47 См., например: Ziebarth E. Inschriften aus Athen. S. 30-34; Von Prott H. Das Psephisma des Archinus. S. 36-37. (назад)
48 См.: Жебелев С.А. Афинская надпись 401 / 0 г. С. 48.(назад)
49 Все пять фрагментов были впервые опубликованы и проанализированы А. Раубитшеком. См.: Raubitschek A.E. The Heroes of Phyle // Hesperia. V. X, 1941. P. 284-295.(назад)
50 О второй и на этот раз успешной попытке Фрасибула говорит П. Клоше (Le decret de 401/0 en ѕhonneur des meteques. Р. 404-406). Раубитшек (The Heroes of Phyle. Р. 286) предположил, что это первый, тот самый отвергнутый декрет Фрасибула. Версия фантастична, ибо трудно представить себе, что до конца судебного разбирательства по жалобе на противозаконие кто-то осмелился бы запечатлеть текст оспариваемого декрета в камне.(назад)
51 См.: Foucart P. Un decret athenien relatif aux combatants de Phyle. Р. 348; De Sanctis G. Athene e i suoi liberatori // Reviste di filologia. LI, 1923. P. 307. Глускина считает, что декрет мог внести или Фрасибул, или кто-либо из его сторонников (Афинские метеки. С. 88).(назад)
52 См.: Tod M.N. A Selection of Greek Historical Inscriptions. V. 2. № 100; Hignett Ch. A History of the Athenian Constitution. P. 297; Hansen M. The Sovereignty of the Peopleўs Court in Athens in the Fourth Century B.C. and the Public Actions against Uncostitutional Proposals. P. 28.(назад)
53 См.: Kolbe W. Das Ehrendekret fur die Retter der Demokratie. S. 242-243.(назад)
54 См.: Loening T.C. The Autobiographical Speeches of Lysias and Biographical Tradition. S. 290.(назад)
55 За исключением Протта, предложившего датировать декрет 403 г. (Von Prott H. Das Psephisma des Archinus. S. 37) и поддержавшей его Хереуорд (Hereward D. New Fragments of IG II2, 10. Р. 112)(назад)
56 См.: Von Prott H. Das Psephisma des Archinus. S. 37; Cloche P. Le decret de 401/0 en ѕhonneur des meteques. Р. 387, 392; De Sanctis G. Athene e i suoi liberatori. P. 299; Mathieu G. La reorganization du corps civique athenien a la fin du V-e siecle. P. 88-89. (назад)
57 См.: Жебелев С.А. Афинская надпись 401 / 0 г. С. 48; Глускина Л.М. Афинские метеки. С. 82; Ziebarth E. Inschriften aus Athen. S. 31-32; Foucart P. Un decret athenien relatif aux combatants de Phyle. Р. 348-349; Kolbe W. Das Ehrendekret fur die Retter der Demokratie. S. 243-245; Loening T.C. The Autobiographical Speeches of Lysias and Biographical Tradition. S. 291; Hignett Ch. A History of the Athenian Constitution. P. 297.(назад)
58 Так полагает Д. Хереуорд (см.: Hereward D. New Fragments of IG II2, 10. P. 102-117).(назад)
59 Ziebarth E. Inschriften aus Athen. S. 32. С исотелией согласились: Глускина Л.М. Афинские метеки. С. 89; Kolbe W. Das Ehrendekret fur die Retter der Demokratie. S. 245; Foucart P. Un decret athenien relatif aux combatants de Phyle. Р. 348-349; Hereward D. New Fragments of IG II2, 10. P. 111-112.(назад)
60 Kolbe W. Das Ehrendekret fur die Retter der Demokratie. S. 245.(назад)
61 Von Prott H. Das Psephisma des Archinus. S. 37-38. Глускина понимает ejgguvhsi" не в смысле право обручения, а как право выступать с поручительством при заключении сделок. Слово ejgguvhsi", встречающееся крайне редко, действительно имеет два основных значения "поручительство" и "обручение" (Афинские метеки. С. 84-85).(назад)
62 См.: Loening T.C. The Autobiographical Speeches of Lysias and Biographical Tradition. S.292.(назад)
63 Вопрос о том, могли ли метеки сами выступать в суде или им для этого нужно было прибегать к услугам патрона, является дискуссионным (см.: Harrison A.R.W. The Law of Athens. Oxford, 1971. V. II. P. 189-193). Считается, что в V - нач. IV вв. до н.э. метеки таких прав не имели, а позже приобрели.(назад)
64 На сохранившихся фрагментах декрета следы около 150 имен (от одной буквы до полного имени). Скорей всего награжденных обеих категорий было не менее 300 человек. См.: Глускина Л.М. Афинские метеки. С. 73; Mathieu G. La reorganization du corps civique athenien a la fin du V-e siecle. P. 92.(назад)

(c) 2003 г. Т.В. Кудрявцева
(c) 2003 г. Центр антиковедения