Публикации Центра антиковедения СПбГУ


А.Л. Дарвин
Сфер Борисфенит и реформаторское движение в Спарте
(историография вопроса)


Мнемон
Исследования и публикации по истории античного мира.
Под редакцией професора Э.Д. Фролова. Выпуск 2. Санкт-Петербург, 2003.
- 171 -

Утрата большинства произведений современников событий1 и заданная тенденциозность сохранившейся нарративной традиции III-II вв. до н.э., 2 которая в значительной мере определила и характер сентенций передаваемых авторами эпохи Римской империи,3 являются, на наш взгляд, основными причинами столь длительной и не всегда плодотворной научной дискуссии,
- 172 -

ведущейся в отношении проблем истории эллинистической Спарты. Это в полной мере относится к трактовке такого грандиозного события в масштабе всей истории Древней Греции, каким являются реформы спартанских царей Агиса IV и Клеомена III.4 Социально-экономические предпосылки этих реформ были результатом длительного процесса кризиса "общины равных", который во второй половине III в. до н.э. достигает своего апогея. Консерватизм во внутренней и внешней политике, неразрешенность социальных противоречий и политическое банкротство полисных органов власти именно в Спарте породили преобразования такого размаха, что аналогию им довольно трудно отыскать в истории других греческих полисов.

Одним из современников и участников этих событий является филосов-стоик Сфер из Борисфена, ученик Зенона из Китиона.5 Этому автору, по свидетельству Диогена Лаэртского,6 принадлежит несколько сочинений по спартанской тематике, ни одно из которых, к сожалению, не дошло до нас. По мнению ряда ученых, произведениями Сфера пользовался Плутарх при составлении биографии Ликурга,7 являющейся одним из основных источников для круга проблем, связанных с ликурговым законодательством. Поэтому в контексте заявленной тематики представляется весьма

- 173 -

интересным рассмотреть вопрос о степени влияния творческой элиты, к числу которой без сомнения может быть отнесен Сфер из Борисфена, на внутреннюю политику спартанского государства и его политических деятелей. Традиционный взгляд на Спарту как на замкнутое и изолированное от внешних воздействий общество, да к тому же не имеющего достаточного уровня образованности,8 по нашему мнению, не выдерживает критики в свете многочисленных примеров из архаической, классической и эллинистической истории Лакедемона, доказывающих активное участие в ее внутренней жизни, если можно так выразиться, именитых интеллектуалов. Так, в архаический период в Спарту, исходя из рекомендации Дельфийского оракула, был приглашен Терпандр, волшебные свойства музыки которого были призваны укротить нравы и способствовать установлению лучшего социально-политического устройства.9 Исполнить подобную функцию были приглашены с Крита Фалет Гортинский и Эпименид Кносский. Знахарство, противодействие смуте, мантика и катарсис, реорганизация Гимнопедий10 и даже влияние на раннее законодательство первого из этих знаменитых критских мужей были недавно рассмотрены в интересной
- 174 -

статье А. В. Зайкова.11 Общеизвестно, что на военные подвиги вдохновлял молодых спартанцев своими стихами Тиртей,12 для которого Спарта являлась, по мнению некоторых исследователей, второй родиной. В Спарте творил выходец из Сард, знаменитый лирический поэт Алкман.13

Как знаменитого мудреца почитали в Лакедемоне учителя Пифагора Ференида из Сириса. В классическую эпоху самый влиятельный спартанский политик Лисандр для оправдания своих властных амбиций пользовался услугами ритора Клеона Галикарнасского. Будучи в опале, вынужденный жить в изгнании царь Павсаний составил трактат о законодательстве Ликурга, в котором он, возможно, анализировал тексты важнейших для спартанской внутренней политики оракулов из Дельф (Strab. VIII, 5, 5 p. 366.FgrHist 70 F 118, 23-26).14 В пожалованном ему лаконском поместье работал над своими сочинениями ближайший соратник Агесилая II - Ксенофонт.15 И, наконец, к истории эллинистической Спарты второй половины III в. до н. э. относится деятельность Сфера Борисфенского

- 175 -

и Филарха как самых последовательных апологетов реформ Агиса и Клеомена. Именно этот любопытный эпизод стал предметом нашего рассмотрения в этой статье. Актуальность подобного анализа не вызывает сомнений, поскольку даже в столь узком вопросе, каким является роль Сфера Борисфенского в реформаторском движении в Спарте, источниковая база которого основывается, по сути, лишь на двух кратких замечаниях Плутарха в биографии Клеомена, современная зарубежная историография характеризуется противоречивостью мнений, а в отечественной, насколько нам известно, она не рассматривалась вообще.16 Кроме того, данный вопрос тесно связан с проблемой влияния стоической философии на умы многих политических деятелей эллинистического17 и римского времени. Стоицизм - последняя после Платона и Аристотеля великая система античной философии18 - в течение нескольких веков оказывал огромное влияние на политическую
- 176 -

элиту эллинистических государств, а после проникновения во II веке до н. э. посредством трудов Панэция19 на римскую почву прочно владел умами многих политических деятелей римской республики.20 И впоследствии, в эпоху Империи, стоицизм в достаточной мере не оставил своих позиций и наряду с нарождающимся христианским учением явился, например, основным базисом этических и мировоззренческих принципов Марка Аврелия.21

Как верно отмечает В. Тарн,22 образование многонациональной державы Александра Македонского, стремившегося объединить в едином государстве македонян и персов, нашло свое выражение на философском поприще в формировании утопических идей о человеческом братстве, объединенном в рамках всей ойкумены на принципах добровольного соглашения и любви.23 Сформулированная первоначально киниками, эта идея была подхвачена Зеноном из Китиона в его раннем произведении

- 177 -

"Полития" и с известными оговорками в отношениях употребления термина "космополитизм"24 стала одним из краеугольных камней теоретических построений идеального государства школы стоиков. Создание больших территориальных монархий эллинистическими правителями, а затем и образование римской державы, охватывающей все Средиземноморье, тем самым могло пропагандироваться как попытки объединения людей из разных областей в некое подобие стоического интернационала под властью справедливых правителей-мудрецов. Стоические идеи такого рода соответствовали современным им политическим целям и задачам действующих политиков, монархов и полководцев.

Правящая элита эллинистической и римской эпох удачно воспользовалась при оправдании существующих порядков еще одним важным, на наш взгляд, стоическим лозунгом. Это относится к использованию концепции естественного закона, которая без труда оправдывала любой произвол, чинимый государствам в отношении своих подданных.25 По мнению стоиков, действительно, силу закона имеет естественное право, основанное на общем для всей природы разуме. Это естественное право есть источник всякого положительного права в отдельных государствах, поэтому следование природе подразумевает, соответственно, следование установленным законам и правопорядку.26 Таким образом,

- 178 -

забота о своем государстве, подчинение его законам и содействие его правителю также оказались вполне приемлемыми принципами стоической философии для представителей политической элиты эпохи эллинизма. Этим, на наш взгляд, в достаточной мере можно объяснить широкое распространение идей стоицизма среди людей высшего эшелона власти и появление многочисленных профессиональных придворных философов-стоиков во многих государствах эллинистического мира. Как мы можем видеть, это касается и Спарты второй половины III века до н.э. Тем более что, исходя из данных источников, нам известно о пристальном интересе ряда учеников Зенона к лакедемонскому государственному устройству, изучение которого еще со времен Аристотеля и Платона связывалось с работой над проектом идеальной политии.27 Нравы и обычаи спартанской "общины равных", созданной гением Ликурга, даже при условии развития глубочайшего кризиса ее в современности, являлись для стоиков достойными подражания. Однако Спарта, как и любое другое эллинистическое государство, не считалась представителями стоицизма (особенно Хрисиппом) хорошо организованным полисом, но исходя из предпочтения, оказываемому смешанной конституции, могла стать "рабочей моделью" политии, основанной на принципах благозакония и равенства граждан. Поэтому, на наш взгляд, появление стоика Сфера из Борисфена в столь критических условиях в Спарте вполне объяснимо. Событийная сторона этого эпизода с посещением философом Лакедемона и, вообще, сведения о жизни Сфера основаны на очень скудной и противоречивой традиции. Кроме упоминания, сделанного о нем дважды в биографии Клеомена у Плутарха, о деятельности Сфера нам известно только из другого замечания того же
- 179 -

автора в биографии Ликурга (Plut. Luс., 5) и кратких сведений передаваемых Афинеем, Цицероном и Диогеном Лаэртским (Athen. IV, 114 С; VIII, 354 E. Tuscul., IV, 53. Diog. Laert. VII, 37; 177-178). Согласно выводам, сделанным Олье,28 Сфер из Борисфена родился около 290 г. до н.э. По словам Плутарха, он выходец из Ольвии, находившейся при слиянии Гипаниса и Борисфена. Этот полис обладал внешней гаванью, древнейшее название которой было Борисфен. Так, еще Геродот (Her., IV., 18; 53; 78) называет ольвиополитов борисфенитами. Сфер учился у Зенона в Афинах и являлся одним из его лучших учеников (Diog. Laert., VII, 37). После смерти Зенона в 264 г. до н.э. он продолжил обучение у Клеанфа вместе с Хрисиппом. О дальнейшей судьбе философа мнения античных авторов довольно противоречивы. Афиней и Диоген Лаэртский сообщают о путешествии Сфера в Александрию ко двору Птолемея, после того, как это отказался сделать Клеанф (Athen. VIII, 354E. Diog. Laert., VII, 185). Причем, если у Афинея не уточняется, ко двору какого именно Птолемея выехал Борисфенит, то у Диогена Лаэртского в другом месте сказано, что Сфер возвратился к Птолемею Филопатору (Diog. Laert., VII, 177). Эти сведения Диогена Лаэртского явно несовместимы с другими данными: когда Филопатор взошел на трон в 221 г. до н.э., Клеанф давно умер (233/2 г. до н.э.) Поэтому царем, пригласившим его, Филопатор быть не мог. Сфер действительно впоследствии оказался при дворе Птолемея Филопатора, но уже после поражения Клеомена при Селласии в 222 г. до н.э., сопровождая царя в изгнании в Египте. Это подтверждают с небольшими расхождениями сообщения Афинея и Диогена Лаэртского, пересказывающие знаменитый анекдот о подложных гранатах или птице из воска и постигающем представлении, а также о том, как Сфер с честью вышел из
- 180 -

ситуации с доносом Мнесистрата, что, по мнению Олье,29 может еще раз свидетельствовать о постоянных "крамольных" разговорах, ведущихся в окружении Клеомена и приведших его к гибели в Александрии (Diog. Laert., VII, 177, Athen. VIII, 354E). Плодотворным нам кажется мнение Африка о том, что скорее всего Сфер был послан Клеанфом к Птолемею III Эвергету, а уже оттуда прибыл в Спарту к Клеомену.30 Известно также, что Птолемей III Эвергет был явно благосклонен к Клеомену и, исходя из интересов своей внешней политики, даже содержал наемников, воюющих под его началом (Polib., II., 51, 1-2; Plut. Cleom., 19). Клеомен однажды предложил Арату двойное содержание против того, какое он получает от царя Птолемея.

Олье, вслед за Хобейном,31 высказывает гипотезу, которая поддерживается некоторыми из антиковедов,32 о том, что Сфер мог находиться в Спарте во время проведения реформ Агиса IV. Эта гипотеза основана на сведениях Плутарха (Plut., Cleom., 2), которые, вероятно, связаны с версией Филарха. Плутарх в начале биографии Клеомена III сообщает нам о том, что Клеомен в юные годы был учеником Сфера и усвоил знания о философских учениях. Поэтому родившийся около 260 г. до н.э., к моменту проведения реформ Агиса IV Клеомен именно где-то в это время должен был проходить свое обучение у философа-стоика. Вместе с тем, ни принадлежность Сфера к окружению Агиса, ни какое-либо другое участие

- 181 -

в его проводимых мероприятиях не зафиксировано самим Плутархом в биографии Агиса, а также другими авторами, писавшими об этих событиях. Против мнения Олье выступает в своей работе Африка,33 который приводит довод о том, что Леонид, будучи ярым противником реформаторской деятельности Агиса IV, никак не мог допустить к обучению своего сына такого наставника, каким являлся сторонник или "идеолог" реформ Сфер. Олива,34 развивая эти возражения в отношении гипотезы Олье, связывает первые сообщения о Сфере у Плутарха как об учителе Клеомена с уже последующим участием Сфера в обучении спартанской молодежи. Он отрицает возможность нахождения философа в Спарте во время реформ Агиса IV и считает, что Борисфинит, крупный специалист в области законодательства Ликурга и знаток спартанских древних обычаев, был приглашен в Спарту Клеоменом после его прихода к единоличной власти (226/227 г. до н.э.).

Таким образом, остается вне пересмотра лишь второе сообщение Плутарха о деятельности Сфера в Спарте, которое повествует нам об участии философа в обучении молодежи. Основываясь на нем, Дройзен живописует еще во времена Агиса спартанских эфебов и Клеомена в том числе, внимающих мудрым речениям мужественного стоика,35 а Олье допускает мысль о том, что Сферу было поручено Клеоменом исполнять официальную должность педонома

- 182 -

в Спарте и возрождать агоге.36 Подобное допущение опять же остается чистой гипотезой, поскольку оно не подтверждается данными традиции. Довольно сомнительно представлять, что иностранцу могла быть доверена столь ответственная и специфическая лакедемонская обязанность, связанная, между прочим, с возможностью физического наказания подопечных,37 которые вполне могли оказаться детьми знатных, полноправных спартиатов. Плутарх пишет о том, что Клеомен сам обратился к воспитанию молодежи, а Сфер выступал лишь в качестве помощника (Plut. Cleom., 14). Кроме того, рассматривая систему спартанского воспитания, Марру верно подчеркивает, что в ней все усилия были направлены на военную подготовку и физические упражнения, а не на беседы с философами.38

От Диогена Лаэртского, который, кстати, ничего не сообщает о деятельности Сфера в Спарте, мы знаем, что философом было написано 2 трактата по спартанской тематике ("О спартанском государственном устройстве" и "О Ликурге и Сократе" см.: Diog. Laert., VII, 178). Несмотря на то, что нам ничего не известно более из источников ни о времени их создания, ни об их содержании, Олье, являясь автором довольно обширной статьи о Сфере из Борисфена, уделяет немало места в своей работе гипотетическому содержанию и направленности

- 183 -

этих произведений.39 Объявляя их чуть ли не программными документами реформ, написанными на злобу дня, он связывает их с "Лакедемонской политией" Ксенофонта, отмечая при этом решительное воздействие на Зенона, Персея и Сфера этого небольшого трактата, составленного еще в период поздней классики.40 Олье также соотносит содержание отображенных Плутархом речей обоих царей, в части аргументации связанной с преданием о Ликурге и узурпации власти эфорами в ущерб царям, с текстами произведений Сфера, что, на наш взгляд, является явным преувеличением. Более плодотворными кажутся его выводы относительно особого внимания философа к царской власти, институционное оформление которой в Спарте, вероятно, вызвало появление сочинения "О царской власти". Олье вслед за Каерстом подчеркивает, что царская власть как образ управления вселенной разумом Зевса могла являться одной из самых лучших форм правления для первых стоиков.41

Несомненно также, что Зенон, поддерживая хорошие отношения с Птолемеем Филадельфом и Антигоном Гонатом, считал вполне допустимым и желательным нахождение в качестве советников при дворах указанных монархов своих учеников Персея из Кития и Филонида из Фив (Diog. Laert., VII, 1, 6, 9). Персею принадлежит авторство еще одного трактата с аналогичным Сферу названием (Diog. Laerc., VII, 36). Как уже отмечалось, Клеанф, также, отослал Сфера ко двору Птолемея. Анализируя творчество стоиков на всем протяжении существования этой философской школы, Олье отмечает пристрастие лишь

- 184 -

последних из них, в особенности Панэция, к смешанной конституции, что позволяет рассуждать, по его мнению, о выработке идеальной монархической доктрины во времена ранней Стои.42

Вместе с тем хочется отметить, что стремление к упрочению власти собственной и самого института царской власти признается в современной историографии одной из главных целей реформ Агиса IV и Клеомена III.43 Как известно, при Клеомене в Лакедемоне уже прочно устанавливается монархический режим. Традиционное полисное устройство Спарты в значительной мере трансформируется. В этой связи закономерным является вопрос: не включала ли в себя деятельность Сфера в Спарте необходимую пропаганду этих нововведений, которые не вполне были совместимы с традиционной полисной конституцией и законодательством Ликурга? Исходя из бедности традиции, однако, мы также не можем говорить об этом с достаточной долей вероятности.

В отношении трактатов, написанных Сфером, остается упомянуть только о ссылке на него Плутарха в биографии Ликурга (Plut. Lyc., 5). В ней говориться о мнении Сфера в отношении числа геронтов. Заявления о том, что данное число после 6 является совершенным, т.к. равно сумме множителей,

- 185 -

делается вполне в духе пифагорейской теории,44 позволяет сделать Олье далеко идущие выводы о прописанной в трактате Сфера предрасположенности Ликурга как ученика Пифагора к его учению.45 Все это может расцениваться не более чем остроумное предположение.

Все вышеперечисленные допущения, а зачастую и грубые натяжки, которыми характеризуется статья Олье, скорее всего были вызваны желанием развить скудную информацию, имеющуюся в источниках, и максимально полнее проанализировать ее с различных сторон. Однако, на наш взгляд, отсутствие данных недопустимо представлять в виде скрытого от неискушенных их наличия, выдавая желаемое за действительное, иначе необходимо было бы признать эту работу более относящейся к беллетристике, чем к науке.

Вместе с тем, статья Олье остается в современной историографии самым обширным исследованием по вопросу о деятельности Сфера Борисфенского в Спарте и, несмотря на ее недостатки, согласуется в своих выводах с сообщением античной традиции, касающимся посещения философом Лакедемона и определенного влияния стоических идей на Клеомена.46 Мнение основного оппонента Олье в этом вопросе, напротив, связано с глубочайшим скепсисом в отношении данных источников и пересмотром установившихся взглядов. Во второй главе своей монографии, посвященной анализу филарховой версии спартанских событий, Африка,

- 186 -

вполне в духе гиперкритицизма англо-американской школы антиковедения, производит "развенчание" стоицизма как "гуманной" и "социальной" философии на примерах из жизни других стоиков и представителей филосовских направлений этой эпохи, которые активно защищали частную собственность или являлись реакционными политиками (прежде всего имеются в виду правитель Коринфа при Антигоне Гонате - Персей, а также видный политик Ахейской лиги - Керкид из Мегалополя).47 Он призывает не придавать большого веса философским ярлыкам в оценке событий и персоналий.48 По его мнению, политики в своих практических действиях исходили из насущных интересов, а не из интеллектуальных заключений философов. Африка критикует Олье за незнание фрагментов из Филарха и отрицает точку зрения Габба о приверженности историка к стоицизму.49 Он отмечает, что Стоя была самой консервативной философской школой частично из-за покровительства состоятельных людей, а частично потому, что концепции естественного закона без труда оправдывали установленный порядок. Для него роль Сфера в Спарте, так же, как и всей стоической философии в контексте ее влияния на Клеомена III, крайне незначительна.50
- 187 -

Однако критикуя "идейных" историков за поиски источников идеологии спартанской революции, Африка сам впадает в явные несоответствия с античной традицией, пытаясь связать идеалы спартанских реформ с кинизмом. Несмотря на вполне убедительные аргументы,51 которые он сам же и цитирует, о том, что царь-киник кажется нелепым, Африка объявляет Кира Младшего и Геракла идеальными киническими правителями и пытается оправдать свое мнение ссылками на происхождение спартанских царей от Геракла и появлением этого героя на монетах Клеомена и Набиса.52 Для американского ученого центральная фигура его монографии Филарх является участником спартанских событий.53 Причем, литературное творчество этого историка, по мнению Африка, явно отображает кинические взгляды и вкусы Клеомена.54 Характерно, что главным аргументом в этом остается все же критический взгляд на античную традицию. Африка утверждает, что Плутарх просто добавил "подозрительную фигуру Сфера к драматической персоне Филарха", пытаясь соблюсти параллельный принцип в своих жизнеописаниях. Тем самым,
- 188 -

исходя из его точки зрения, Сфер является всего лишь "литературной тенью" Блоссия из Кум, повлиявшего на политическую мысль Тиберия Гракха.55

Итак, как мы пытались показать, разница во взглядах на роль Сфера в спартанских реформах в историографии достаточно велика.56 Вместе с тем нам кажется неоправданным недоверие к данным традиции в лице Плутарха, сообщающего о появлении философа в Спарте в период царствования Клеомена III. Нельзя, вероятно, отрицать и определенного воздействия на взгляды честолюбивого царя со стороны стоицизма.

В заключение хотелось бы обозначить ряд собственных наблюдений, связанных с этой темой. На наш взгляд, даже наиболее оправданный лейтмотив в исследованиях, посвященных влиянию философии на спартанские реформы, направленный на сравнение моральных и этических норм стоицизма или кинизма и идеалов ликурговой Спарты, выглядит весьма натянуто. Утопические проекты философов, вызванные к жизни потребностью в оправдательной пропаганде, равно как и сама, будучи утопической, идея возрождения ликургова строя, являлись не более чем прикрытием для монархической власти, подминающей под себя полисное устройство. Так называемая "спартанская революция", если вообще допустимо применение подобного термина,57 не являлась

- 189 -

стремлением к нововведениям. Даже с точки зрения царской пропаганды она не была реформой существующего порядка, а являлась восстановлением старых, отеческих установлений, нарушенных с течением времени. Ее основным лозунгом был возврат к прошлому. Это подтверждают постоянные ссылки на старинные спартанские законы и обычаи. Так, бывшие сами эфорами Лисандр и Мандроклид, призывая Агиса и Клеомброта свергнуть эфорат, ссылаются на древнее устное право, предоставляющее царям абсолютную власть при их единодушии (Plut.Agis., 12). Передел земли преподносится как восстановление границ клеров, утвержденных Ликургом. Из сообщения Геродота (Her., VI, 59) нам известно, что прощение долгов - это тоже старая спартанская традиция, соблюдаемая при восхождении на престол царского наследника. В этой связи интересно отметить, что даже амбициозный Клеомен был вынужден формально восстановить диархию, назначив соправителем своего брата Эвклида (Plut. Cleom., 11). Кроме философии, во время проведения своих реформ спартанские цари использовали по большей части старые, консервативные методы идеологической борьбы и пропаганды. Религиозность общества и в III в. до н.э. оставалась сильным рычагом управления. Поэтому мы узнаем от Плутарха о привлечении авторитета оракула Ино-Пасифайи при оправдании своих действий и Агисом и Клеоменом (Plut.Agis., 9; Cleom., 7).Одним из традиционных и самых действенных способов пропаганды для спартанских царей оставался личный пример в соблюдении умеренного и скромного образа жизни, так что вполне уместно сравнить в этом плане Агиса IV и Клеомена III c Агесилаем II, деятельность которого относиться к эпохе поздней классики.

Таким образом, нам хотелось бы предостеречь от опасности впасть в заблуждение относительно преувеличенного

- 190 -

влияния философских доктрин на социально-политическую жизнь Спарты. Учения философов вряд ли имели широкое распространение среди старых и "новых" граждан Лакедемона. Об их влиянии можно говорить только в отношении политической элиты, что мы, вероятно, наблюдаем в случае со Сфером и Клеоменом.


Примечания


1 Таковыми являются "История диадохов" и "Сочинение об эпигонах" Иеронима из Кардии, "История Македонии" и "Греческая история" Дурида Самосского, мемуары ("Воспоминания") Арата из Сикиона, "История" Филарха, биографии Антигона из Кариста, использованных Диогеном Лаэртским, сочинение неоплатоника Порфия из Тира, "О городах в Элладе" Гераклида или т. н. Псевдодикэарха. Подробнее см.: Пельман Р., фон. Очерк греческой истории и источниковедения. СПб., 1999. С. 364-365; 383-385.(назад)
2 Имеется в виду прежде всего "проахейская" ориентация Полибия при рассмотрении спартанских сюжетов. Подробнее см. Пельман Р., фон. Очерк... С. 384. Самохина Г. С. Полибий: эпоха, судьба, труд. СПб., 1995. С. 90. Walbank F.W. A Historical Commentary of Polybius. V. I. Oxford, 1957. P. 263-265. Africa Th. Philarchus and the Spartan revolution. Berkeley, 1961. P. 24-28, Meister K. Historische Kritir bei Polybios. Wiesbaden, 1975, S. 95-97, 106-107. (назад)
3 Это в различной степени касается как биографий Плутарха, так и сведений, передаваемых Помпеем Трогом в переложении Юстина, а также Диодора и, в особенности, Тита Ливия.(назад)
4 Sanctis De. Qustioni politiscie e reforme sociali. Scripti Minori, 1966. P. 371ff. G. Kazarow. Zur Geschichte der sozialen Revolution in Sparta, Klio 7, 1907, S. 45 ff. Stern E. v. Kleomenes III und Archidamos, Hermes 50, 1915, S. 554 ff.(назад)
5 Stoicorum Veterum Fragmenta. Ed. J. v. Arnim. Leipzig, 1903-24, Bd. 1, S. 139-142.(назад)
6 Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М., 1986. С. 299.(назад)
7 Africa Th. Philarchus..., P.15, Note 17.(назад)
8 Ср.: Жураковский Г. Е. Очерки по истории античной педагогики. М., 1963. С.27-28.(назад)
9 Huxley G. L. Early Sparta. Oxford, 1967. P. 49-50, n. 318, 319.(назад)
10 Деятельность Ксенодама Киферского, Ксенокрита Локрийского, Полимнеста Колофонского и Саклада Аргосского также связывается с посещением Спарты как признанной музыкальной столицы Древней Греции. Подробнее см.: Мару А.-И. История воспитания в античности / Пер. с фран. А. И. Любжина, М. А. Сокольской, А. В. Пахомовой. М., 1998. С.38. (назад)
11 Зайков А. В. Фалет Критский в Спарте // Исседон: альманах по древней истории и культуре / Под ред. А.В. Зайкова и В.Т. Звиревича. Екатернбург, 2002. С. 16-35.(назад)
12 Wees H. van. Tyrtaeus Eunomia // Sparta: New Perspectives / Ed. by S. Hodkinson and A. Powell. London, 1999. P. 5ff. (назад)
13 Мару А.-И. История воспитания... С. 38.(назад)
14 Подробнее см.: Печатнова Л. Г. История Спарты (период архаики и классики). СПб., 2001. С. 469-473. Печатнова Л. Г. Царь Павсаний и политическая ситуация в Спарте в конце V в. // Проблемы политической истории античного общества / Под ред. Э. Д. Фролова. Л., 1985. С. 43-63. Meyer Ed. Lykurgos von Sparta // Forschungen zur alten Geschichte. Bd. I. Halle, 1892, S. 231 ff. (назад)
15 За заслуги перед спартанским государством Агесилай II даровал Ксенофонту проксению и земельные владения в Скимунте (387/386 гг. до.н.э.) Подробнее см.: Фролов Э.Д. Жизнь Ксенофонта и его общественно-политические воззрения. Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. канд. ист. наук. Л., 1958. С. 8 (назад)
16 Основными сторонами в этой дискуссии являются мнения, выраженные Олье (Ollier F. Le philosophe stoicien Sphairos et loeuvre reformatice des rois de Sparte Agis IV u Cleomene III // REGr., 49, 1936. P. 536ff.) и Африка (Africa Th. Philarchus and the Spartan Revolution. Berkley, 1961. P.14 ff.)(назад)
17 Показательно, что, например, наряду с деятельностью Сфера Борисфенского в Спарте, македонский царь Антигон Гонат назначил стоика Персея начальником гарнизона Акрокоринфа (Plut. Arat, 18, 1; 23, 5; Athen. IV, 140 B, E-F, 162 D; XIII 607 E-F). Он так же как и Сфер написал трактат под названием "О государственном устройстве лакедемонян" (Diog. Laert., VII, 36).(назад)
18 Асмус В.Ф. Античная философия. М., 1967. С. 481.(назад)
19 Асмус В.Ф. Античная философия... С. 481-482.(назад)
20 Наиболее яркими примерами является деятельность Блоссия из Кум при Тиберии Гракхе, Панэция при Сципионе Эмилиане, а также дружба Помпея Великого с Посидонием. Подробнее см.: Reesor M. E. The Political Theory of the Old and Middle Stoa. New York, 1951.(назад)
21 Ренан Э. Марк Аврелий и конец античного мира. Ярославль, 1991. С. 25-35. Степанова А.С. Путь к самому себе: Об историко-культурном смысле "Я" в размышлениях Марка Аврелия // Мнемон. Исследования и публикации по истории античного мира. СПб, 2002. С. 248-252.(назад)
22 Тарн В. Эллинистическая цивилизация / Пер. с англ. С. А. Лясковского. М., 1949. С. 89.См. также: Утченко С. Л. Проблема кризиса полиса в античной идеологии // Из истории социально-политических идей. М., 1955. C.51. (назад)
23 Подробнее см.: Badian E. Alexsander the Great and the Unity of Mankind.// Historia 7, 1958. P. 432-440. Tarn W. W. Alexsander the Great and the Unity of Mankind // Proceedings of the British Academy. Vol. 19. 1933. P. 123-166.(назад)
24 "Космополитизм" рассматривался стоиками как уклонение от выполнения гражданского долга, в то время как мудрый человек должен наоборот выполнять долг перед своей собственной страной, поэтому реализация указанного братства связывалась скорее с национальным, а точнее с руководимым представителями одной национальной общности, государством, а не вопреки ему. Подробнее см.: Тарн В. Эллинистическая цивилизация... C. 90.(назад)
25 Africa Th. Philarchus... P. 17.(назад)
26 Асмус В.Ф. Античная философия... С. 480.(назад)
27 Бергер А.К. Политическая мысль древнегреческой демократии. М., 1966. С. 116-117.(назад)
28 Ollier F. Le philosophe stoicien Sphairos... P. 544.(назад)
29 Ollier F. Le philosophe stoicien Sphairos... P. 545.(назад)
30 Africa Th. Philarchus... P. 17.(назад)
31 Hobein. Sphairos // RE, III 2A, 1929, Sp. 1684. Ollier F. Le philosophe stoicien Spairos... P. 546.(назад)
32 Closehe P. Remarqueextericure de Lakedemene III // REGr 56, 1943. P. 56, 67, 71. Берегер А.К. Социальные движения в древней Спарте. М, 1936. С. 83.(назад)
33 Africa Th. Philarchus..., P.18. См, ранее: Gabba E. Studi su Filarco. Le biografie plutarchee on Agide e Cleomene. Atheneus 35, 1957. P. 13ff. (назад)
34 Oliva P. Sparta and her social problems. Prague, 1971. P. 232.(назад)
35 Дройзен И. История эллинизма. Т. 3. Ростов-на-Дону, 1995. С. 364. Дройзен не учитывает в этом моменте то, что будущие спартанские цари были вне системы общественного воспитания (Plut. Ages., 1).(назад)
36 Ollier F. Le philosophe..., P.565-566.(назад)
37 Педоному, согласно сведениям Ксенофонта, закон придает розгоносцев, mastigoforoi, которые могли привести в исполнение физическое наказание (Xen. Lac. pol., 2). Подробнее см.: MacDowell D. M. Spartan Law. Edinburgh: Scottish Academic Press, 1986. P. 55-56, 68.(назад)
38 Мару А.-И. История воспитания в античности... С. 44. Это подтверждается свидетельствами Аристотеля и Платона о системе спартанского воспитания (Arist. Pol. VII, 2, 5, 1324b; Plat. Leg. I, 633). (назад)
39 Ollier F. Le philosophe... P. 551-561.(назад)
40 Ollier F. Le philosophe... P. 558-559.(назад)
41 Kaerst J. Geschichte des Hellenistischen Zeitalters., Bd. 2, S.318, n.1. Ollier F. Le philosophe..., P.552.(назад)
42 Ollier F. Le philosophe... P. 551.(назад)
43 Oliva P. Sparta... P. 210, 216, 243. Ollier F. Le philosophe stoicien Spairos... P.552. Cartledge P. A. Spawforth A. J. Hellenistic and Roman Sparta: a tale of two cities. London-New York, 1989. P. 50-52. Перова В.И. Социально-политическая борьба в Греции в период экспансии Рима (210-146 гг. до н.э.). Автореф. дисс. на соиск. уч. степ. канд. ист. наук. Л., 1983. С.10-11. Давыдова Л.С. Тирания Набиса в Спарте // Проблемы истории античности и средних веков. М., 1982. С. 26. Кошеленко Г.А. Греция в эллинистическую эпоху // Эллинизм: экономика, политика, культура. М., 1990. С. 141-185.(назад)
44 О понятии числовой гармонии и эстетике конечных числовых структур у пифагорейцев см.: Лосев А.Ф. История античной эстетики (ранняя классика). М., 1963. С. 263-300.(назад)
45 Ollier F. Le philosophe... P. 560.(назад)
46 Ollier F. Le philosophe... P. 564-570.(назад)
47 Africa Th. Philarchus... P. 17, 19. Вместе с тем, мы знаем о яркой, радикальной направленности мелиямбов Керкида, написание которых, по мнению Африка, было вызвано массовыми разрушениями и бедствиями в Мегалополе. Сохранившиеся тексты мелиямбов Керкида в русском переводе: Антология кинизма. Фрагменты сочинений кинических мыслителей. М: Наука, 1984. С. 207-210.(назад)
48 Africa Th. Philarchus... P. 17. n. 42.(назад)
49 Africa Th. Philarchus... P. 17.(назад)
50 Africa Th. Philarchus... P. 22.(назад)
51 Hoistad R. Cynic Hero and Cynic King. Uppsala, 1943. P. 22-49, 103-149. Sinclair T.A. History of Greek Political Thought. London, 1951. P. 140-142, 264.(назад)
52 Head B. V. Historia Numorum, a manual of Greek Numismatics. Oxford, 1911. P. 436.(назад)
53 Africa Th. Philarchus... P. 16-17. Якоби также полагает, что Филарх мог быть частью окружения Клеомена: Jacoby F.Die Fragmente der griechischen Historiker. Berlin - Leiden, Tl. II, komm 2. №№ 64-105. Однако Олье объявляет это чистой гипотезой (Ollier F. Le philosophe... P. 553).(назад)
54 Africa Th. Philarchus... P. 18.(назад)
55 Africa Th. Pilarchus... P. 18.(назад)
56 Обобщающей точкой зрения можно признать осторожные замечания Бенгтсона, Ростовцева и Кэртлиджа см.: Bengtson H. Griechische Geschichte. Munchen, 1969, S. 419, №. 2. Rostovtseff M. I. Histoire economique et sociale du monde hellenistique. Paris, 1989. P. 1006, N. 34. Cartledge P. A. Spawforth A. J. Hellenistic and Roman Sparta... P. 51.(назад)
57 Ласи Р. М. Применимость понятия революции к реформам Агида, Клеомена и Набида в Спарте // ВДИ, 2000, № 3. С. 79-85.(назад)

(c) 2003 г. А.Л. Дарвин
(c) 2003 г. Центр антиковедения