Публикации Центра антиковедения СПбГУ


М.В.Белкин
Рим и эллинизм: попытка решения проблемы


Мнемон
Исследования и публикации по истории античного мира.
Под редакцией професора Э.Д. Фролова. Выпуск 2. Санкт-Петербург, 2003.
- 348 -

Беликов А.П. Рим и эллинизм: проблемы политических, экономических и культурных контактов. Ставрополь, 2003. 402 с.

Различные вопросы восточной политики Рима, проблемы политических, экономических и культурных контактов римлян и греков, взаимоотношение римлян с другими народами восточного Средиземноморья не раз становились предметом исследований как отечественных, так и зарубежных историков. Однако, действительно, комплекс этих проблем является настолько сложной и дискуссионной темой, что никогда не иссякнет поток трудов по данной проблематике. В этой связи можно только приветствовать появление книги

- 349 -

А.П.Беликова. Тем более, что автор абсолютно прав, когда отмечает, что "в отечественной историографии до сих пор отсутствует единая обобщающая работа по всему периоду восточной политики республики - от I Иллирийской войны до аннексии Египта в 30 г." (С.4)

Подкупают те цели и задачи, которые сформулированы А.П.Беликовым в начале своего исследования: "проанализировать генезис глобальной римской внешней политики, ее становление и развитие, вычленить основные этапы и показать их специфику, проследить связь между внешней политикой и внутренней, политикой и экономикой, выявить особенности "этнического менталитета" квиритов и показать, как он влиял на саму политику". (С.4)

Во введении (С.3-35) помимо объяснения круга рассматриваемых вопросов дается анализ источников и историографии по данной теме, который показывает хорошее знакомство автора как с источниковедческой базой работы, так и с тем безграничным морем исследований, которые существуют по данной проблематике. Вместе с тем ряд моментов вызывает у нас недоумение. Так, например, в обзоре нарративных источников (С.5-10), построенному по весьма уязвимому принципу значимости, Цицерону отводится место между Светонием и Евтропием, после Страбона, Флора, Веллея Патеркула! И это при том, что только Цицерон и Полибий - современники рассматриваемых событий римской истории. И это при том, что А.П.Беликов исследует такие проблемы, как римский "торговый империализм", провинциальная политика римлян на Востоке, филэллинизм, греко-римские отношения и т.п., по каждой из которых Цицерон предоставляет обширный и бесценный материал, и в своих письмах и, особенно(!), в речах.

Вызывает замечания и обзор литературы (С.11-35), в котором рассмотрение отечественной историографии предшествует зарубежной. При всем уважении к русскому

- 350 -

антиковедению, такое изменение классического принципа требует, по крайней мере, обоснования, хотя, на наш взгляд, все равно не оправдано. Отечественная историография - ни куда от этого не деться - практически по всем параметрам уступает зарубежной, как правило, следует за, а не опережает, зарубежную. Сам автор монографии это признает в полной мере, когда говорит, что многие идеи, близкие ему, сначала получили разработку и признание на Западе, а только теперь у него появилась возможность детального обоснования их в своем исследовании (С.4-5).

Первая, самая большая по объему глава, "Завоевание Римом восточного Средиземноморья" (С.36-113) имеет уточнение - "обзорная". Однако как раз последовательного обзора процесса завоевания Римом восточного Средиземноморья в течение 200 лет, с 230 г. по 30 г., читатель и не найдет. Зато найдет два подробных очерка об Иллирийских (С.36-60) и Македонских войнах (С.61-108). Оба очерка содержат целый ряд интересных, всесторонне аргументированных положений, как-то: главной причиной Иллирийских войн было стремление римлян обезопасить свой тыл перед решающим столкновением с Карфагеном (С.45-46), Филипп V не только никогда не планировал высадку в Италии, но и вообще не собирался оказывать никакой помощи Ганнибалу, несмотря на заключенный с карфагенским полководцем союз (С.65-71), на протяжении первой половины II в. до н.э. Рим стремился не к завоеванию Балкан, а к установлению собственной гегемонии в Македонии и Греции (С.109). Однако все-таки жаль, что автор отказался от, пусть и краткого, но общего обзора, так как, действительно, в отечественной историографии до сих пор нет обобщающего исследования по проблеме римского завоевания восточного Средиземноморья.

Во второй главе, "Махинации римской дипломатии" (С.113-164), А.П.Беликов, анализируя принципы действия

- 351 -

римской дипломатии на Востоке, пытается доказать, что практически все договоры, заключенные Римом с восточными государствами, были выгодны исключительно Риму, что и дает возможность автору называть такие договоры "махинацией" со стороны римлян. На наш взгляд, уважаемый автор не прав. Во-первых, за исключением безоговорочной капитуляции, не бывает соглашений, выгодных только одной стороне. Можно рассуждать о преимущественной выгоде, о далеко идущих планах и т.д. и т.п. Но если и другая сторона идет на подписание договора, значит, он отвечает и ее интересам, какими бы сиюминутными или иллюзорными они ни были. Во-вторых, слово "махинация" подразумевает не столько одностороннюю выгоду, даже не просто обман, а скорее подлог, чего уж точно не было в большинстве дипломатических операций римлян. Вместе с тем, восточная политика римлян создала целый ряд схожих ситуаций, когда с большой долей вероятности можно говорить о подлогах и махинациях. Речь идет о завещаниях восточных владык в пользу Рима. К сожалению, А.П.Беликов рассматривает только один из пяти подобных случаев, правда, самый знаменитый - завещание пергамского царя Аттала III. Исследованию всех аспектов этой сложной проблемы отводится 3/4 главы (С.118-150). И не напрасно - это в высшей степени интересное, глубокое по знанию материала и оригинальное по мысли исследование. Чего стоит один только диагноз болезни и причин смерти Аттала: "юношеский невроз - депрессивно маниакальное состояние - шизофрения - депрессивно упадочное состояние - соматизированная депрессия - ослабленная соматика - сахарный диабет - артериальная гипертензия - атеросклероз - ухудшение снабжения сосудов головного мозга кровью - инсульт" (С.143). В итоге автор приходит к выводу, что "оккупация Пергама римлянами была осуществлена незаконно" (С.150).

- 352 -

Третья глава, "Проблема "торгового империализма". Нелегкий путь к провинциальному устройству" (С.165-220), по нашему мнению, лучшая в монографии. В ней А.П.Беликов последовательно рассматривает весь спектр вопросов по данной проблеме, а наиболее подробно разработанный сюжет - так называемая "Эфесская резня" 88 г. (С.197-214) - не обособлен от других, а выступает яркой иллюстрацией к общим положениям главы, логично и очень уместно помещен автором в канву изложения. Не вызывают возражений и основные положения главы, а именно: "римская политика не определялась "торговой экспансией", влияние римских купцов на политику было ничтожным" (С.176), переход в середине II в. от политики иностранной клиентелы к созданию провинций был обусловлен причинами внутреннего развития римской республики, среди которых "соответствие провинциального устройства интересам почти всех квиритов, психологическая привычка к провинции как новому типу отношений с побежденными" (С.195-196), "политическое влияние всадничества не соответствовало его экономическому влиянию", что и стало причиной активного участия всадников в гражданских войнах (С.218-220).

Четвертая глава, "Проблема социальной опоры Рима на Востоке. Римские нобили и греческие аристократы" (С.221-286), на наш взгляд, самая неудачная в монографии. Прежде всего потому, что собранный в ней материал не позволяет сделать какие-либо выводы о социальной опоре Рима на Востоке, об отношениях между римским нобилитетом и греческой аристократии, если мы правильно понимаем задачу главы. В ней А.П.Беликов рассматривает с присущей ему яркостью изложения несколько отдельных сюжетов, два из которых - о Полибии (С.255-274) и о

- 353 -

Блоссии из Кум (С.274-286) - с большой натяжкой могут быть отнесены к проблеме социальной опоры Рима на Востоке, другие же исследуют очень узкий временной промежуток - середину II в., и только ситуацию в Греции. Поэтому и основные положения главы - о безразличии Рима к форме правления в восточных государствах, о пестром и неоднородном составе оппозиции Риму, включавшей представителей всех слоев общества (С.238-239, 286) - выглядят менее убедительно и доказательно, чем выводы других глав.

Недостатки четвертой главы с лихвой компенсируются достоинствами пятой: "Филэллинизм, греко-римские отношения и проблема преемственности культур" (С.287-350). Правда, глава начинается неожиданно, с "парфянского" опуса (С.287-311), в котором львиное место уделено походу Красса и выяснению причин его неудачи. Покончив с рассмотрением римско-парфянских отношений, А.П.Беликов переходит к изучению заявленной проблемы, и, по нашему мнению, эти 40 страниц - лучшие в монографии. Автору превосходно удается сочетать интересные, достаточно смелые идеи с увлекательнейшим изложением. Мы не готовы сразу разделить или опровергнуть многие выводы А.П.Беликова, но благодарны автору за возможность иначе взглянуть на многие казалось бы хрестоматийные вещи, переосмыслить устоявшиеся взгляды. Абсолютно уверены, что именно эта часть монографии вызовет наиболее острую дискуссию, особенно такие выводы автора, как признание Фламинина в значительно большей степени римским прагматиком, чем искренним филэллином (С.322-325), как утверждение о большей личной внутренней свободе в Риме, чем в Греции (С.327), как доказательство того, что греки всегда считали римлян варварами, а их культуру - варварской (С.334-338),

- 354 -

как представление о том, что римляне не просто обогатили греческую культуру, но "благодаря творческому продуктивному симбиозу - превзошли греческую культуру" (С.350).

В шестой главе монографии, "Рим и Египет. Октавиан и Антоний: Запад против Востока" (С.351-380), А.П. Беликов кратко касается взаимоотношений Рима и Египта в III-I вв. до н.э., при этом делая очень любопытное наблюдение о трех циклах от дружбы к конфронтации в римско-египетских отношения, а более подробно останавливается на характеристики Антония и Клеопатры (С.362-380). В этой части главы автор прекрасно показывает свое умение создавать яркие, запоминающиеся образы героев древности. Мы готовы присоединиться к основным наблюдениям и выводам автора: в отношениях между Клеопатрой и Антонием со стороны египетской царицы было больше политического расчета, а со стороны римского полководца - чувств, Антоний не был сильной личностью, постоянно оказывался под влиянием сильных, властных женщин, поражение Антония и Клеопатры было закономерно, так как первый был "типичным представителем периода смут", а вторая - "старой и уже нежизнеспособной идеи традиционной эллинистической автаркии" (С.362). Правда, заметим, что правильнее было бы назвать главу "Антоний и Клеопатра", так как об Октавиане в ней практически ничего не говорится.

В "Заключении" (С.381-399) А.П.Беликов суммирует выводы и, как и обещал вв введении (С.4), размышляет о глобальных проблемах, выходящих за рамки монографии, в частности о способах решения межэтнических проблем. Автор полагает, что Риму удалось успешно решить эту сложнейшую проблему, используя метод ассимиляции (С.398-399).

- 355 -

Завершая наш обзор, укажем на один, по нашему мнению, серьезный общий недостаток труда А.П.Беликова. К сожалению, создается впечатление, что уважаемый автор значительно лучше ориентируется в современной историографии и даже испытывает больший пиетет к ней, чем к сведениям источников. Иначе как объяснить полное (!) отсутствие в монографии богатейшего эпиграфического материала из восточного Средиземноморья? Как объяснить порой скудную, неполнокровную информацию о материале, почерпнутом из сочинений античных авторов, особенно в сравнении с подробнейшим, иногда доходящим почти до абсурда, рассмотрением версий современной историографии? Только один пример - проблема завещания пергамского царя Аттала III. На пол-страницы (С.119) обзора источников приходится 10 страниц обзора различных точек зрения историографии, среди которых под номером 9 приводится даже безымянная версия из Internet'а, которую сам А.П.Беликов сопровождает таким словами: "версия порождена исключительно слабыми познаниями ее автора в истории древнего мира" (С.128). Возникает недоумение, порождающее закономерный вопрос: зачем приводить такую версию в научной монографии самого высокого уровня?

Несмотря на все отмеченные нами недостатки, без которых не обходится ни один труд, еще раз хочется подчеркнуть нашу уверенность в том, что монография А.П.Беликова - это очень весомый вклад в развитие отечественного антиковедения. Она написана увлекательно, она будоражит мысль, она заставляет вновь и вновь переосмысливать казалось бы устоявшиеся точки зрения, она открывает новую страницу в исследовании проблемы "Рим и эллинистический восток".


(c) 2003 г. М.В.Белкин
(c) 2003 г. Центр антиковедения