Публикации Центра антиковедения СПбГУ


О.Ю. Владимирская
Мильтиад Старший - ойкист: к вопросу о взаимоотношениях аристократов и тиранов


Мнемон
Исследования и публикации по истории античного мира.
Под редакцией професора Э.Д. Фролова. Санкт-Петербург, 2002. ISBN 5-288-03007-3
- 33 -

Одной из тем, которая уже долгое время привлекает к себе внимание исследователей, является вопрос взаимоотношений аристократов и тиранов в архаической Греции, в частности, в Афинах. Афинский материал богат: к примеру, один из самых знатных и влиятельных родов, о котором сохранилось много сообщений в источниках, - род Алкмеонидов, - дает массу возможностей для исследований различных сторон афинской политики VI в. до н.э. Пытаясь сохранить свое влияние в Афинах, Алкмеониды то вступали в борьбу с Писистратом, то заключали с ним соглашения, и перипетии этой борьбы - тема многих научных изысканий. Однако, несмотря на довольно хорошее освещение источниками вопросов политической жизни Афин архаической эпохи, они оставляют широкое поле для интерпретации этих сведений. На основании одних и тех же сообщений древних авторов порой строятся чуть ли не противоположные теории, поскольку разные исследователи по-разному реконструируют то, что в источниках опущено.

Одна из таких спорных тем, к которой мы и хотим обратиться - проблема взаимоотношений Писистрата и Мильтиада Старшего из рода Филаидов, которая вытекает из другого, казалось бы, не связанного с ней вопроса - попытки датировать выведение афинской колонии на Херсонес Фракийский, которое возглавил Мильтиад. Чтобы составить представление о данном вопросе, рассмотрим, что же вообще известно о Мильтиаде Старшем и возглавленном им предприятии.

Характеризуя обстановку в Афинах перед отправлением
- 34 -

Мильтиада на Херсонес, Геродот пишет (VI,35): "В Афинах в те времена вся власть была в руках Писистрата. Большим влиянием, впрочем, пользовался также Мильтиад, сын Кипсела, происходивший из семьи, которая содержала четверку коней"1. Кстати, отметим значение iJppotrofiva (содержание скаковых лошадей), которая высоко поднимала такую семью в глазах сограждан, ибо указывала на значительный материальный достаток и обеспечивала положение в обществе. Мильтиад Старший также одержал со своими лошадьми победу в Олимпии, так что большое влияние, которым он пользовался в Афинах, могло базироваться и на авторитете олимпионика2.

Подробнее о Мильтиаде Старшем, сыне Кипсела, мы узнаем из рассказа Геродота о том, как Мильтиад получил власть над Фракийским Херсонесом: "Владело Херсонесом фракийское племя долонков. Эти-то долонки, жестоко теснимые во время войны с апсинтиями, отправили своих царей в Дельфы вопросить бога об [исходе] войны. Пифия повелела им в ответ призвать ойкистом в свою страну того, кто по выходе из святилища первым окажет им гостеприимство. Возвращаясь священным путем, долонки прошли землю фокийцев и беотийцев. Так как никто не принял их, то они свернули в сторону [и направились] в Афины" (VI,34). Итак, долонки надеялись найти защиту в выселении на Херсонес греческой колонии, которая могла бы помочь им справиться с нападением соседей3.

- 35 -

Мы располагаем еще одной версией этих событий, которую приводит Корнелий Непот. В ней ничего не говорится о долонках и их посольстве, а указывается обычная схема действий граждан метрополии, желающих основать новую колонию: "Случилось так, что афиняне решили отправить колонистов на Херсонес. После того, как определилось большое число поселенцев, и много народу пожелало принять участие в этом предприятии, выборные от колонистов отправились за оракулом в Дельфы - посоветоваться с Аполлоном о назначении подходящего вождя. Дело в том, что переселенцам предстояло сражаться с фракийцами, которые хозяйничали в тех краях. На вопрос послов Пифия повелела избрать начальником Мильтиада, прямо назвав его имя; в случае исполнения этого наказа предвещался успех всего дела. По слову оракула Мильтиад посадил отборный отряд на корабли и отплыл в сторону Херсонеса" (Nep.,I,1, пер. Н.Н. Трухиной).

Впрочем, по рассказу Геродота выбор пал на Мильтиада случайно (или, скорее, по божественному промыслу, скрытому вначале от людей): "Мильтиад сидел перед дверью своего дома. Завидев проходивших мимо людей в странных одеяниях и с копьями, он окликнул их. Когда долонки подошли, Мильтиад предложил им приют и угощение. Пришельцы приняли приглашение и, встретив радушный прием, открыли хозяину полученное ими прорицание оракула. Затем они стали просить Мильтиада подчиниться велению бога. Услышав просьбу долонков, Мильтиад сразу же согласился, так как тяготился владычеством Писистрата и рад был покинуть Афины. Тотчас же он отправился в Дельфы вопросить оракул: следует ли ему принять предложение долонков. Пифия же повелела [согласиться]. Так-то Мильтиад, сын Кипсела (незадолго перед этим он одержал победу в Олимпии с четверкой коней)4, отправился в
- 36 -

путь со всеми афинянами, желавшими принять участие в походе, и долонками и завладел страной" (VI,35-36).

На наш взгляд, нет достаточных оснований для того, чтобы не доверять рассказу Геродота. Так например, Ф.Адкок считает, что сведения, которые передал Геродот, взяты им из родовой традиции Филаидов, и то, что такая история с долонками, Аполлоном и Мильтиадом действительно могла произойти, более чем вероятно5. По крайней мере, мотивы Мильтиада предельно ясны: он воспользовался удобным предлогом, чтобы покинуть Афины и выскользнуть из-под власти тирана. Можно также предположить, что желание Мильтиада в данном случае совпадало со стремлением Писистрата избавиться от влиятельного аристократа, своего возможного соперника, а с ним - и от других нелояльных граждан6. Нам вовсе необязательно считать, как это делает С.Я. Лурье7, что и само обращение долонков, и ответ оракула были подстроены Писистратом, но он, скорее всего, не упустил бы шанса (если такой представился) удалить из Афин своего возможного соперника и способствовал бы Мильтиаду в подготовке экспедиции.

Итак, выведение афинской колонии на Херсонес Фракийский произошло из-за удачного стечения следующих обстоятельств: обращения долонков за помощью в Дельфы и ответа оракула, желания Мильтиада и группы афинян покинуть родной город, стремления Писистрата избавиться от присутствия Мильтиада и, быть может, его желания распространить на Херсонес влияние Афин.

После того как Мильтиад вывел колонию афинян на Херсонес Фракийский по приглашению долонков, владевших этой землей, они (по Геродоту, долонки) сделали его там тираном (Her.,VI,36). Первые действия Мильтиада-тирана
- 37 -

были направлены на то, чтобы обезопасить себя от соседей-врагов, ради чего он, собственно, и был приглашен. "Мильтиад отделил сначала Херсонесский перешеек стеной от города Кардии до Пактии, для того чтобы апсинтии не могли опустошать эту землю", - пишет Геродот (VI,37). Между этими городами было самое узкое место Херсонесского перешейка, соединявшего полуостров с материком (по Геродоту, это 36 стадий)8.

Преградив путь апсинтиям, Мильтиад "пошел войной на прочих врагов, и прежде всего на лампсакийцев" (Her.,VI,37). Лампсак, находившийся на азиатской стороне Геллеспонта, не мог оставаться равнодушным к усилению Афин в районе пролива. Военный успех был на стороне лампсакийцев, и они сумели даже захватить в плен самого Мильтиада. Помощь пришла со стороны лидийского царя Креза, так как Мильтиад пользовался его расположением. Когда Крез узнал о пленении Мильтиада, он потребовал освободить его под угрозой уничтожения города, и лампсакийцы были вынуждены подчиниться (Her.,VI,37). Источники ничего больше не говорят о взаимоотношениях Мильтиада с Крезом, и не ясно, были ли они знакомы лично, или Крез был только наслышан о делах Мильтиада и поэтому благоволил к нему9.

Мильтиад "скончался <...> бездетным и власть свою и имущество передал Стесагору, сыну Кимона, своего единоутробного брата" (Her.,VI,38). После смерти Мильтиада херсонеситы стали приносить ему жертвы как основателю колонии и устраивать в его честь конные и гимнастические состязания, не допуская до участия в них жителей Лампсака (ibid.). Вот все, что нам известно о Мильтиаде Старшем.

- 38 -

Почти все исследования связанных с Мильтиадом вопросов касались проблемы датировки его отправления на Херсонес. Она строится на следующих фактах: Мильтиад уехал, не желая быть под властью Писистрата; из плена его освободил Крез, т.е. это произошло до падения Сард.

Попытка определения этой даты сталкивается с невозможностью точно установить хронологию тираний и изгнаний Писистрата. С большой вероятностью можно назвать лишь время первого захвата власти - 561/60 г., и смерти - 528/27 г. Прочие даты "Афинской политии" Аристотеля подвергаются критике со стороны исследователей10. Для падения Сард тоже существуют две даты: 546 г. дает "Хроника" Аполлодора, 541 г. - Паросский мрамор.

Ученые, занимавшиеся данным вопросом, предлагали разные варианты датировки, основанные на различных хронологических выкладках, касающихся правления Писистрата, и возможных взаимоотношениях Писистрата и Мильтиада. В целом, эти предположения сводятся к следующим вариантам: или выведение колонии произошло во время первой тирании Писистрата, т.е. около 560-556 гг.11, или Мильтиад уехал из Афин после битвы у святилища Афины Паллены, когда Писистрат прочно утвердился у власти (Her.,I,62-64), т.е. после 546 г.12

Однако несмотря на многочисленные, в разной степени удачные, попытки определения хронологии, в этом
- 39 -

вопросе непреложными по-прежнему остаются два факта: выведение колонии во время одной из тираний Писистрата и участие Креза в судьбе Мильтиада.

Многие из этих попыток исходят, как мы уже отметили, из предположений о взаимоотношениях Мильтиада и Писистрата. Сложность состоит в том, что текст Геродота, как и во многих других случаях, не дает однозначного ответа на этот вопрос и оставляет возможность для различных умозаключений.

Обратимся еще раз к Геродоту. Историк пишет, что Мильтиад согласился на предложение долонков, "так как тяготился владычеством Писистрата и рад был покинуть Афины" (Her.,VI,35). Это могло произойти как сразу после первого захвата Писистратом власти, если Мильтиад изначально был враждебен тирании13, так и когда Писистрат уже прочно утвердился в Афинах, а опыт его первых двух тираний убедил Мильтиада, прежде, быть может, вполне лояльного, покинуть родной город14. Впрочем, есть мнение (высказанное К.Хигнеттом)15, что Мильтиад вовсе не был противником тирании: он отбыл на Херсонес с согласия Писистрата, Геродот же в своем рассказе следует версии самих Филаидов, взятой, возможно, из защиты Мильтиада Младшего перед афинским судом в 493 г. (Her.,VI,104).

Если посмотреть на эти события с точки зрения Писистрата, то также можно по-разному интерпретировать его отношения с Мильтиадом, олимпиоником и человеком влиятельным. Если посольство долонков прибыло в Афины, когда Писистрат только пытался утвердиться у власти, он мог желать отъезда Мильтиада и даже подстроить оракул, воспользовавшись ситуацией. Таким образом он избавлялся от возможного соперника и нелояльных граждан, тем более если Мильтиад был настроен
- 40 -

по отношению к нему враждебно. С другой стороны, если Мильтиад решил отправиться на Херсонес, когда тиран уже прочно держал власть в своих руках, то не совсем ясно, как он мог допустить утверждение в районе проливов Мильтиада, если тот был его явным противником. В этом случае кажется более вероятным, что Мильтиад был вполне лоялен по отношению к Писистрату, и тиран, способствуя выведению колонии, пытался распространить свое влияние на новые территории16.

Однако, как отмечает Г.Берве, источники не сообщают о контактах Писистрата и Мильтиада в бытность его правителем Херсонеса, и нет никаких сведений, что Мильтиад действовал там по поручению афинского тирана17. Характерно, что из лампсакийского плена Мильтиада освободил не Писистрат, а Крез: это также может указывать на конфликт ойкиста с тираном18. Но это предположение также не объясняет странной недальновидности Писистрата, позволившего своему политическому противнику утвердиться в стратегически важном районе. Таким образом, в момент вывода колонии или тиран еще непрочно стоял у власти в Афинах и не мог воспрепятствовать мероприятию, возглавляемому Мильтиадом, или, что кажется нам более вероятным, Мильтиад не был открыто враждебен Писистрату, и тогда он мог вывести колонию на Херсонес с одобрения тирана, даже когда тот уже прочно стоял у власти19. Отъезд Мильтиада на Херсонес выглядит как компромисс между двумя
- 41 -

людьми, занимающими высокое положение: Филаид был слишком влиятелен, чтобы удовлетвориться своим положением в Афинах при тирании, а Писистрату было выгоднее видеть Мильтиада правителем другой области, а не своим соперником в Аттике.

Выведение колонии на европейское побережье Геллеспонта весьма укрепило позиции Афин на пути к причерноморскому хлебу, но, по мнению А.Эндрюса, нельзя еще говорить об их полном контроле над этим путем, ведь с другой стороны пролива был враждебный Лампсак, а оба берега Боспора занимали мегарские колонии20. Что касается отношений между колонией и метрополией, то, скорее всего, они были достаточно ровными. Писистрата больше занимали дела в Афинах, и он, не порывая отношений с Херсонесом, особо и не помогал Мильтиаду, предоставив ему возможность вести свою, вполне самостоятельную, политику на полуострове. Молчание древних авторов по поводу взаимоотношений Афин и Херсонеса может указывать как на то, что связи между ними не было, так и, скорее, на то, что она не выходила за рамки обычных отношений между колонией и метрополией.

Преемник Мильтиада по тирании на Херсонесе Стесагор был старшим сыном Кимона Коалема и воспитывался у своего дяди Мильтиада (тогда как младший сын Кимона, тоже Мильтиад - будущий марафонский победитель, жил в Афинах) (Her.,VI,103). Однако ему не посчастливилось: он нашел свою смерть на войне все с тем же Лампсаком, не оставив после себя потомства. "Его поразил в пританее секирой по голове какой-то лампсакиец, выдавший себя за перебежчика, а на самом деле - его злейший враг" (Her.,VI,38). Вот то немногое, что нам известно о Стесагоре. Надо отметить, что афинские тираны не упускали Херсонес из виду, и после смерти Стесагора отправили туда Мильтиада Младшего.

Итак, в заключение отметим, что Мильтиад Старший, представитель знатного и богатого рода Филаидов, не
- 42 -

смог (как, наверное, и большинство аристократов) до конца смириться с властью афинского тирана. Однако он не стал бороться с Писистратом за первенство, как это сделали Алкмеониды, а пошел по другому пути: воспользовавшись благоприятной ситуацией, основал собственное "княжество" на Херсонесе Фракийском, удовлетворив тем самым свои амбиции. Писистрат не препятствовал этому; его отношение к выводу данной колонии - область предположений, которая простирается от невозможности воспрепятствовать ее выводу до поддержки этого мероприятия и дружбы с херсонесскими тиранами из рода Филаидов.

Позже, уже в демократических Афинах, дружеские отношения представителей аристократических родов с тиранами считались недостойным прошлым, поэтому родовая традиция всячески подчеркивает имевшие место моменты противостояния - в данном случае, нежелание Мильтиада оставаться в Афинах под властью Писистрата.


Примечания


1 Все отрывки из Геродота даны в переводе Г.А.Стратановского.(назад)
2 О значении олимпийских побед для аристократии архаической эпохи см. например: Лурье С.Я. Клисфен и Писистратиды // ВДИ, 1940, №2. С.45-51; Зельин К.К. Олимпионики и тираны // ВДИ, 1962, №4. С. 21-29; Зайцев А.И. Культурный переворот в Древней Греции VIII-V вв. до н.э. Л., 1985. С.100 слл.; Андреев Ю.В. Цена свободы и гармонии: Несколько штрихов к портрету греческой цивилизации. СПб., 1998. С.191-196; Kyle D.G. Athletics in Ancient Athens // Mnemosyne, Suppl., vol.95, Leiden, 1987. Р.155 sqq. (назад)
3 Adcock F.E. Athens under tyrants // CAH, vol.VI, 1926. P.69.(назад)
4 Кстати, на монетах, которыми пользовался Мильтиад, будучи уже правителем Херсонеса, были изображения колесницы и всадника. К.Селтман считает, что это является отражением Олимпийской победы Мильтиада: Seltman C.T. Athens, its History and Coinage before the Persian Invasion. Cambridge, 1924. P.137-138.(назад)
5 Adcock F.E. Athens under tyrants. P.69.(назад)
6 Berve H. Die Tyrannis bei den Griechen. Bd.1-2, Mьnchen, 1967. Bd.1, S.80-81, Bd.2, S.546-566. (назад)
7 Лурье С.Я. История Греции, 2-е изд. СПб.,1993. С.204.(назад)
8 Ср.: Xen.Hell.,III,2,10; Plut.Per.,19.(назад)
9 Ф.Шахермайр, считающий вмешательство Креза в судьбу Мильтиада историческим фактом, полагает, что известие о нем восходит либо к родовой традиции Филаидов, либо к Харону из Лампсака: Schachermeyr F. Philaidai// RE, Bd.XIX, Hbd.38, 1938. Sp.2115.(назад)
10 См. например: Rhodes P.J. A Commentary on the Aristotelian Athenaion Politeia. Oxford, 1985. Р.195-199. (назад)
11 Schachermeyr F. Philaidai. Sp.2113-2121; Berve H. Miltiades. Studien zur Geschichte des Mannes und seiner Zeit // Hermes-Einzelschriften, H.2. Berlin, 1937. S.8 sqq.; Hammond N.G.L. The Philaids and the Chersonese // ClQu, vol.VI, 1956, № 3-4. P.129; Graham A.J. The Colonial Expansion of Greece // CAH, 2-nd ed., vol. III, pt 3, 1982. P.121.(назад)
12 Wade-Gery H.T. Miltiades // JHS, vol.LXXI, 1951. P.219, n.38; Hignett C.A. History of the Athenian Constitution to the End of the Fifth Century B.C. Oxford, 1962. P.328-329; Davies J.K. Athenian Propertied Families. 600-300 B.C. Oxford, 1971. P.299.(назад)
13 Как доказывает Г.Берве: Berve H. Miltiades. S.8 sqq.(назад)
14 Cadoux T.J. Athenian archons from Kreon to Hypsichides // JHS, vol.LXVIII, 1948. Р.110, n. 217.(назад)
15 Hignett C.A. History of the Athenian Constitution ... Р.329.(назад)
16 А.Грэхэм, принимая во внимание также захват Писистратом Сигея ок. 530 г., считает возможным говорить об афинской политике, направленной на контроль над Геллеспонтом: Graham A.J. The Colonial Expansion of Greece. Р.121-122.(назад)
17 Berve H. Die Tyrannis bei den Griechen. Bd.1, S.80-81, Bd.2, S.564-566.(назад)
18 Впрочем, Ф.Адкок предполагает, что Писистрат был в то время в изгнании и не мог оказать помощь афинским колонистам: Adcock F.E. Athens under tyrants. Р.70.(назад)
19 Ср.: Andrewes A. The Tyranny of Pisistratus // CAH, 2-nd ed., vol. III, part 3, 1982. P.405.(назад)
20 Andrewes A. The Tyranny of Pisistratus. Р.405.(назад)

(c) 2002 г. О.Ю. Владимирская
(c) 2002 г. Центр антиковедения