Публикации Центра антиковедения СПбГУ


А.С. Степанова
Путь к самому себе: об историко-культурном смысле "я" в размышлениях Марка Аврелия


Мнемон
Исследования и публикации по истории античного мира.
Под редакцией професора Э.Д. Фролова. Санкт-Петербург, 2002. ISBN 5-288-03007-3
- 245 -

Высокую оценку размышлениям Марка Аврелия "К самому себе", как произведению морального самосознания дал в своем очерке С. Котляревский. Самого же Марка Аврелия он назвал членом "вышнего града" человеческой культуры1. Блестящий очерк не лишен односторонности оценки, и фигура Марка Аврелия оказывается в одном ряду с Аврелием Августином (Блаженным) и Франциском Ассизским. При этом, отмечая культурно-историческую роль римского философа-императора, С.Котляревский заметил, что слишком много интеллектуализма в учении Стои, - факт сам по себе для религиозного сознания неприемлемый. Существуют и противоположные оценки. Так стоиков, особенно поздних, укоряют в недостатке интеллектуализма, приводя в качестве эталона такового образцы дискурса Платона и Аристотеля. Сравнение некорректное, поскольку не учитывает ни культурно-исторических условий существования стоицизма, ни специфики самого учения.

Чтобы ответить на вопрос о том, что же в смысловом, культурном отношении представляет собой произведение Марка Аврелия, необходимо раскрыть тот исторический образ "индивидуальности", который здесь представлен. Исследование этого образа значимо еще и в плане сопоставления с другим образом поздней античности, рожденным творчеством Аврелия
- 246 -

Августина. Л.М. Баткин, определяя разницу между индивидом "Исповеди" Августина и новоевропейской личностью видит ее сущность в отличии "исторического способа существования и осознания индивидности"2. Культурное основание определяет и жанровую конструкцию. С другой стороны, следует отметить, что само раскрытие культурно-исторической специфики возможно при уточнении специфики жанра. С точки зрения истории культуры жанровая особенность "К самому себе" Марка Аврелия представляет несомненный интерес. Здесь, как мы полагаем, трудно дать однозначное определение. С. Котляревский назвал произведение Марка Аврелия исторической проповедью. Уточним, это еще и исповедь. Но какова ее смысловая природа? В отличие от "Исповеди" Августина, здесь нет покаяния. Это исповедь-откровение. Откровение - как исповедь в переносном значении глубокой искренности, открытости вовне. Это - первая особенность данного произведения. Здесь нет систематического изложения, которое позволяет некоторым авторам вообще отрицать наличие какой-либо глубины. В самом деле, в сочинении Марка Аврелия мы находим чередование чувств и понятий, а не их анализ. Исповедь для Марка Аврелия это образ его не просто философского, а исторического видения. "Размышления" следует воспринимать как особую форму философии, выражаемую средствами искусства, и содержащую в себе историческую перспективу, форму, соответствующую самому предмету, на который нацелен дискурсивный поток, а именно: человеческому "я", существующему в стремительно меняющемся мире, мире, принадлежащем истории. Силлогистика бессильна охватить весь масштаб этого предмета и измерить рациональной мыслью всю его своеобразную глубину. Более того, сам Марк Аврелий предстает
- 247 -

перед нами в роли историка мира. Он пытается этот мир понять. "Цель в поступке", - говорит римский философ-император, выходя с помощью этого определения в сферу исторического, ибо действия личностей и составляют тот ряд res gestae, который столь хорошо был известен римлянам. Но не только "способность к постижению индивидуальностей, выказываемая историком Тацитом", или "проникновение стоическим образом мыслей выдающихся деятелей Рима", как полагал В. Дильтей3, но и само внешнее существование, само своеобразие римской истории, в условиях которой только и мог возникнуть и развиться такой образ мыслей, и могли появиться такие личности, как те, что демонстрировали волю и энергию века Сципионов, - все это вместе взятое и определило возникновение понятие индивидуального в его отношении к универсальному. С точки зрения современного исторического исследования личность самого Марка Аврелия должна интересовать в качестве такой индивидуальности, которая по определению И. Дройзена представляет собой момент в общем движении нравственных сил. Любопытной нам представляется философско-историческая концепция И. Дройзена, которую современная философская мысль причисляет к герменевтической традиции. Эта концепция, на наш взгляд, сформировалась под влиянием самого предмета исследования И. Дройзена, а именно: эпохи эллинизма. В этой концепции значимы его размышления о свободе как основном пульсе исторической жизни, о взаимоотношении "Я" и "не - Я": "Всякое Я заключено в себе. Каждый раскрывается перед каждым в своих проявлениях"4. Это касается и его идеи
- 248 -

о том, что субъект истории восходит к ее действительности в своем действии, и его понимания понятия нравственных сил, которым он обосновывает способ исторического бытия. Концепция И. Дройзена, как нам кажется, затрагивает основные струны стоического учения и воспроизводит лейтмотив этого учения. Достаточно дополнить приведенные уже примеры идеей способности личности (И. Дройзен имеет в виду, прежде всего, историка, которого он называет исследователем) с помощью нравственных сил подняться над собственной обособленностью. Эта обособленность и выражается в сопричастности событиям истории. Кроме того, разрабатывая тему понимания, И. Дройзен просто повторяет формулировки стоиков, в сжатой, но образной форме представленные в сочинении Марка Аврелия: "По отношению к людям, к человеческим проявлениям и образам, - писал И. Дройзен, - мы являемся и чувствуем себя по сути сродными и взаимными"5. "Размышления" Марка Аврелия - образец того, как форма достигает власти над страстями - выполнение завета Древней Стои. Философ выступает как художник. Жанр этого произведения может быть также назван исповедальной автобиографией. При этом исповедальность понимается как культурное понятие. Сущность этой исповедальности в ее диалогизме, в обращении автора не только к самому себе, хотя внешне текст и облачен в форму монолога. Это - особый тип диалога-откровения, как выражения внутренней жизни, своеобразная история души человека. Такова вторая особенность произведения.

Третья жанровая особенность "Размышлений" - автобиографический характер. Анализ М.М. Бахтиным жанров Средневековья и нового времени показал, что существует системное различие между самоотчетом-исповедью
- 249 -

и "автобиографией, в то время как принципиальной грани между автобиографией и биографией нет. "Средневековье, - таков вывод ученого, - не знало автобиографии, и переходные формы появляются только в раннем Возрождении"6. Позволим себе уточнить, что в античную эпоху прообраз будущих автобиографий нового времени возник в форме сочинения Марка Аврелия. Такое появление не случайно. Именно римская эпоха вызвала к жизни сам жанр биографии. Свои "Размышления" Марк Аврелий начинает с благодарственного слова в адрес своих предшественников. Событие уникальное в истории античной мысли! Характер изложения "Размышлений" свидетельствует о рациональности особого рода, которая в обобщенной форме представляет нам наследие Стои. В то время как самоотчет-исповедь (пример "Исповеди" Августина) не испытывает нужды в других (кроме бога), в автобиографическом произведении философа-стоика главное - обращение не столько к себе, сколько к другим. В роли собеседника автора - каждый. При внешне глубоко интимном характере такая исповедь всегда действенна. Поэтому можно утверждать, что в произведении Марка Аврелия присутствует идея духовного самоопределения личности. И суть этой идеи в осознании состояния постоянной коммуникации - с современниками, с предками и с потомками.

Текст "Размышлений" позволяет уточнить смысл стоического упражнения, заключающегося в очищении "я" от всего внешнего. "Изъять дух из среды", - предлагает Марк Аврелий, - отбросить все то, что от него не зависит, чтобы выполнить с честью то, что зависит от него" (XII, 3). Это упражнение состоит отнюдь не в достижении состояния безмятежности. Здесь не только прием или упражнение, а выявление смыслового
- 250 -

целого, духовный поступок, цель которого: творить справедливость (XII, 3). Это согласуется с убеждением стоиков в том, что вообще цель - это сам поступок (XII, 8). В "Исповеди" Августина как произведении христианского автора грани между "я" и "не я" (миром) не существует. Здесь очевидна невозможность выхода за пределы самого себя, и это соответствует мироощущению христианской эпохи, выражающемуся в том, что разговор с богом это все же разговор soliloquium (наедине с собой). Не случайно восклицание Августина: "Что же ближе ко мне, чем я сам?" В "Размышлениях" Марка Аврелия разговор наедине с собой оборачивается приемом, обеспечивающим обращение ко многим. Граница индивидуального и общего сдвигается, разворачивая пространство общения. Само это пространство многогранно: наряду с внутренним общением с самим собой, это диалог с друзьями, с предками и с потомками. Путь к самому себе - это путь к другим. В "Размышлениях" мы встречаем и идею социального действия, обусловленного самой природой. Происходит постоянный выход в пространство существования "другого", за пределы "Я". Здесь предстает мир другого, без которого "Я" героя-автора - ничто. Идя к самому себе, вглубь своего естества, философ-стоик прокладывает путь к "другому". В этом - обретение состояния мудрости.

В культурном плане личная ответственность стоика за весь мир, понимаемый исторически, возможна при ощущении собственной не отчужденности от этого мира, при осознании себя исторической личностью. Забота о себе неотделима от заботы о других. Факт самосознания себя христианством представляет собой лишь итог римского постижения индивидуальности. Идея индивидуальности, воскресшая в эпоху Возрождения, была лишь обмирщенным образом христианской идеи. К тому времени
- 251 -

истинные первооткрыватели этой идеи - греки, в лице Сократа и стоиков были уже забыты.

Сочинение римского философа-стоика дополняет картину не только жанров, но и типов философствования, являясь особой формой духовной деятельности. Анализ жанрового своеобразия сочинения Марка Аврелия позволяет раскрыть его содержание с точки зрения как собственно исторического, так и историко-философского произведения. Мы видим, какую эволюцию претерпели некоторые понятия раннего стоицизма и можем составить более или менее полное представление о смысловом наполнении понятий, представленных слишком фрагментарно, либо вовсе не представленных в текстах Ранней Стои. К таким понятиям относится, например, понятие "hypostasis", которое у Марка Аврелия четко интерпретируется как "существование" (II, 4,2; IX, 25; X, 5). Понятие существования как обобщенного выражения множественности могло быть вызвано к жизни самой римской действительностью, способствовавшей возведению в высшую степень, столь характерную для римского сознания, значимость событийного ряда, что получило отражение в римской историографии. Размышления Марка Аврелия это не просто личная автобиография, но и биография поколения, культурно-исторический срез эпохи. Они явились иллюстрацией существования в римскую эпоху такого дискурса, в котором индивидуальное воспринимается в его отношении к универсальному. Значимость существования человека определяется возможностью возвышения личностного до уровня всеобщего. Интерес "Я" к самому себе через постижение смысла других "я" был возможен с культурной точки зрения только на фоне вызревания идеи всеобщности и множественности. Исторически это осознание всеобщности осуществилось уже в эпоху эллинизма. Философский же итог ему подвел римский император Марк Аврелий, о сочинении которого мы
- 252 -

можем сказать, что оно по праву принадлежит истории культуры как наивысшее творение человеческого духа.


Примечания


1 Котляревский С. Вступительный очерк // Марк Аврелий. Размышления. Магнитогорск. 1994. C.88-89(назад)
2 Баткин Л.М. Европейский человек наедине с собой. М. 2000. C.65.(назад)
3 Дильтей В. Описательная психология. СПб. Алетейа. 1996. с.140.(назад)
4 Цит. по кн.: Х.Г.Гадамер. Истина и метод. СПб. 1989.С.264 (§91).(назад)
5 Цит. по кн.: Х.Г.Гадамер. Истина и метод. C.266 (§ 9).(назад)
6 Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М.1979. C.125-135.(назад)
(назад)

(c) 2002 г. А.С. Степанова
(c) 2002 г. Центр антиковедения