Публикации Центра антиковедения СПбГУ


Э.Д. Фролов
Греческая тирания и римский принципат (опыт типологического сопоставления)


Мнемон
Исследования и публикации по истории античного мира.
Под редакцией професора Э.Д. Фролова. Санкт-Петербург, 2002. ISBN 5-288-03007-3

Э.Д. Фролов. Парадоксы истории - парадоксы античности. СПб., 2004. С. 136-141.
- 91 -

Как в античности, так и в новое время нередки были сравнения отдельных римских императоров, по характеру их правления (например, Тиберия, Калигулы, Нерона или Домициана), с греческими тиранами. Наряду с этим возможно и более системное сопоставление римского принципата с греческой тиранией, в особенности с младшей тиранией, а еще более конкретно - с режимом Дионисия Сицилийского, поскольку обе политические формы - греческая и римская - обнаруживают разительные черты сходства.

Впервые на это было указано Артуром Эвансом в специальном этюде, озаглавленном "Монархия Дионисия" и приложенном к 4-му тому "Истории Сицилии" Эд.Фримена (Эванс, зять Фримена, после смерти последнего подготовил к печати и опубликовал этот том в 1894 г.). "Военное основание и бутафорский конституционализм правления Дионисия, - писал Эванс, - подсказывают не одно сравнение с Римской империей. Ни в чем другом это не является столь заметным, как в системе военных колоний, которые он ввел в практику, равно как и в их космополитическом характере". За этим следует характеристика соответствующей этнической и социальной политики Дионисия Старшего, а кроме того, указывается на придание им своей власти божественных атрибутов, в чем надо видеть предвосхищение практики римских императоров.

Эта краткая реплика заслуживает пристального внимания. Более того, сопоставление тиранического правления Дионисия Сицилийского и власти римских императоров
- 92 -

может быть развернуто и проведено по целому ряду линий. При этом оказывается возможным как наблюдать соответствие римского государственно-правового эксперимента в век Империи историческому опыту сицилийских греков, так и судить о некой общей тенденции в историческом развитии греческого и римского миров в поздние эпохи их существования.

Обращаясь теперь к систематическому сопоставлению тиранического режима в Сицилии при Дионисии Старшем и принципата Августа, мы без труда можем указать на следующие черты сходства или близости.

1. Возникновение режимов. И тирания в Сицилии и римский принципат родились в условиях социально-политической смуты, благодаря инициативе честолюбивых политиков, широко использовавших социальную демагогию, а непосредственно опиравшихся на группы политических соратников-друзей и наемные войска. Вместе с тем для авторитарных режимов, рождавшихся в лоне гражданского общества, характерно было использование конституционных прикрытий, следование мнимо легитимным путем.

Так, Дионисий в момент борьбы за власть в Сиракузах в 405 г. до н.э. последовательно оформлял этапы своего продвижения к единоличной тиранической власти решениями народного собрания. Полезно в этом плане внимательно рассмотреть соответствующие свидетельства нашего главного источника - Диодора, чей рассказ несомненно восходит к отчету непосредственного участника тех событий Филиста (см.: Diod., XIII,91-96).

Искусной демагогией Дионисий опорочил правительственную коллегию стратегов, парализовал волю поддерживавших это правительство состоятельных кругов и добился избрания новой коллегии стратегов, куда вошел и он сам: "Когда было созвано народное собрание в Сиракузах... Дионисий, сын Гермократа, обвинил стратегов в том, что они предают государство карфагенянам... Обвинил он также и прочих самых видных граждан,
- 93 -

представив их сторонниками олигархии... Распаленный этими речами, (народ) немедленно отрешил их (т.е. прежних стратегов) от должности и выбрал других стратегов, в том числе и Дионисия" (sunacqeivsh" ejkklhsiva" ejn Surakouvsai"... Dionuvsio" oJ JErmokravtou" tw`n me;n strathgw`n kathgovrhsen wJ" prodidovntwn ta; pravgmata toi`" Karchdonivoi"... sugkathgovrhse de; kai; tw`n a[llwn tw`n ejpishmotavtwn politw`n, sunista;" aujtou;" oijkeivou" o[nta" ojligarciva"... (oJ dh`mo") dia; tw`n lovgwn paroxunqei;" parautivka tou;" me;n e[luse th`" ajrch`", eJtevrou" dV ei{lato strathgou;", ejn oi{" kai; to;n Dionuvsion, Diod., XIII,91,3.4;92,1).

Равным образом и следующее свое назначение в стратеги-автократоры, вполне им самим инспирированное, Дионисий оформил как решение народного собрания: "Когда было созвано народное собрание... Дионисий был назначен стратегом-автократором" (sunacqeivsh" th`" ejkklhsiva"... oJ Dionuvsio" ajpedeivcqh strathgo;" aujtokravtwr, Diod., XIII,94,4 - 95,1).

Однако решающим моментом в достижении неограниченной личной власти стало также инспирированное самим Дионисием и оформленное решением войсковой сходки в Леонтинах учреждение отряда его личной охраны, после чего он уже без всяких церемоний мог утвердиться в Сиракузах в качестве тирана: "Явившись в Сиракузы, (Дионисий) расположился в военной гавани, открыто объявив себя тираном" (paragenovmeno" (sc. Dionuvsio") eij" Surakouvsa" kateskhvnwsen ejn tw`/ naustaqmw`/, fanerw`" auJto;n ajnadeivxa" tuvrannon, Diod., XIII,96,2).Впрочем, последнее выражение нашего источника не следует воспринимать буквальным образом: в греческом полисе, где сохранялось гражданское общество и его представительные институты, пусть и лишенные былого значения, речь могла идти только о безусловном утверждении тирании, но отнюдь не об открытом ее провозглашении.

Сходным обазом происходило утверждение и оформление личной власти Октавиана Августа в Риме. Не касаясь исторических деталей, приведем лишь общие, достаточно выразительные суждения античной традиции
- 94 -

на этот счет. Тацит следующим образом свидетельствует о сути происшедшего в Риме переворота: "И могущество Помпея и Красса вскоре перешло к Цезарю, а оружие Лепида и Антония - к Августу, который под именем принцепса принял под свою руку истомленное гражданскими раздорами государство" (et Pompei Crassique potentia cito in Caesarem, Lepidi atque Antonii arma in Augustum cessere, qui cuncta discordiis civilibus fessa nomine principis sub imperium accepit, Tac. Ann., I,1, здесь и ниже пер. А.С.Бобовича).

И чуть далее Тацит замечает: "(Август), отказавшись от звания триумвира, именуя себя консулом и якобы довольствуясь трибунскою властью для защиты прав простого народа, сначала покорил своими щедротами воинов, раздачами хлеба - толпу и всех вместе - сладостными благами мира, а затем, набираясь мало-помалу силы, начал подменять собою сенат, магистратов и законы, (ни в ком) не встречая в этом противодействия"([Augustus] posito triumviri nomine consulem se ferens et ad tuendam plebem tribunicio iure cotentum, ubi militem donis, populum annona, cunctos dulcedine otii pellexit, insurgere paulatim, munia senatus magistratuum legum in se trahere, nullo adversante, Tac. Ann., I,2).

Для суждения о способе приобретения власти Октавианом Августом добавим свидетельство Светония: "Высшие и почетнейщие государственные должности он получал досрочно, в том числе некоторые новые или бессменные. Консульство он захватил на двадцатом году, подступив к Риму с легионами, как неприятель" (magistratus atque honores et ante tempus et quosdam novi generis perpetuosque cepit. consulatum vicesimo aetatis anno invasit, admotis hostiliter ad urbem legionibus, Suet. Aug., 26,1,здесь и ниже пер. М.Л. Гаспарова).

2. Политический курс. В обоих случаях - и в Сиракузах и в Риме - сходны были главные направления в
- 95 -

политике авторитарных режимов. Внутри - это, прежде всего, существенная реструктуризация гражданского общества, в ходе которой проводилось частичное уничтожение старой аристократии и включение в число граждан новых элементов - вольноотпущенников и наемников. Так, для Дионисия наш источник свидетельствует: "Выделив лучшую часть земли, (Дионисий) раздарил ее своим друзьям и назначенным на командные должности, а остальную разделил равно среди чужеземцев и граждан, охватив именем граждан также и освобожденных на волю рабов, которых он называл неополитами" (th`" de; cwvrh" th;n me;n ajrivsthn ejxelovmeno" (sc. Dionuvsio") ejdwrhvsato toi`" te fivloi" kai; toi`" ejfV hJgemoniva" tetagmevnoi", th;n dV a[llhn ejmevrisen ejpV i[sh" xevnw/ te kai; polivth/, sumperilabw;n th`/ tw`n politw`n ojnovmati tou;" hjleuqerwmevnou" douvlou", ou}" ejkavlei neopolivta", Diod., XIV,7,4).

В свою очередь известна широкая раздача прав гражданства чужеземцам в Риме и при Цезаре и при Августе, что, при значительном истреблении коренных римлян в ходе гражданских войн, должно было вести к существенному изменению гражданского состава.

Затем - реформа административного аппарата, не только приводившая старый, уже существовавший комплекс институтов в соответствие с новыми государственными потребностями, но и закладывавшая основы принципиально новой имперской бюрократии. Здесь, помимо прочих новшеств, необходимо обратить внимание на возникновение и при Дионисии и при Августе особого совета друзей (у Дионисия - sunevdrion tw`n fivlwn, Diod., XIII,111,1;у Августа - consilia [principis], Suet. Aug., 35), который перенимал на себя часть полномочий традиционного государственного совета (в Риме - сената).

Вовне - активная внешняя политика, сопровождаемая завоеваниями сопредельных территорий. Впрочем, это положение, верное, в принципе, для любых авторитарных режимов, в данном случае более приложимо к
- 96 -

правлению Дионисия, нежели к правлению Августа. Как известно, при последнем римская внешняя политика после ряда неудач (в частности, в Германии) из наступательной превратилась в оборонительную, что стало одним из факторов грядущего упадка Римской империи.

3. Проблема политического дуализма. Под конец надо указать на своеобразие политической надстройки и в Сиракузах при Дионисии и в Риме при Октавиане Августе - сочетание и диалог реальной монархической власти с институтами гражданского общества.

У нас нет оснований сомневаться в монархическом характере власти как Дионисия Сиракузского, так и Октавиана Августа. Об этом говорят осуществленная ими изначальная узурпация власти, неограниченность и бесконтрольность правления, ярко выраженная династическая политика, наконец, формирование культа правителя.

Вместе с тем в Сиракузах при Дионисии наблюдаются сосуществование и диалог власти всесильного стратега-автократора (правильнее сказать, тирана, узурпировавшего полномочия стратега-автократора) с гражданской общиною, с народным собранием. В решающие моменты внешней опасности или при заключении мирных договоров Дионисий действует вместе с народным собранием сиракузян, и даже монета продолжает чеканиться от имени сиракузской общины.

В свою очередь, для режима Октавиана Августа характерно стремление облечь свою по сути монархическую власть в республиканские формы, что выдает осознанную необходимость считаться с республиканской традицией. Сошлемся на свидетельство Светония: "Трибунскую власть он принял пожизненно... Принял он и надзор за нравами и законами, также пожизненно; в силу этого полномочия он три раза производил народную перепись, хотя и не был цензором" (tribuniciam potestatem perpetuam recepit... recepit et morum legumque regimen aeque perpetuum, quo iure, quamquam sine censurae honore, censum tamen populi ter egit, Suet. Aug., 27,5).

- 97 -

К этому надо добавить, что если народное собрание в Риме находилось, что называется, при последнем издыхании, то сенат продолжал пользоваться известным авторитетом, и с ним новому властителю приходилось так или иначе считаться.

Однако ни опора личной власти Августа на традиционные устои (мы имеем в виду предоставленные ему проконсульский империй, трибунскую власть, цензорский надзор за нравами и законами), ни сотрудничество его с сенатом не дают оснований говорить, вслед за Т.Моммзеном, о действительной легитимности полномочий Августа и обусловленном этим конституционном континуитете или о некой государственной диархии. Не следует забывать, что властные полномочия были вырваны Августом у гражданского общества, у сената, и что они являли собой характерные государственные фикции, не сопряженные с действительным занятием соответствующих должностей (imperium proconsulare, не обусловленное консулатом, tribunicia potestas, не обусловленная трибунатом, morum legumque regimen, не обусловленное цензурой). Столь же важно учесть, что подвергшийся вивисекциям сенат никак не мог быть равноправным партнером принцепса в делах управления государством.

Сказанное о сходстве авторитарных режимов в Сицилии и Риме - тирании Дионисия и принципата Августа - не исключает и исторических отличий. В то время как в Сицилии авторитарный режим довольно скоро развился в полную и откровенную царскую власть (при Агафокле и Гиероне II), в Риме республиканское прикрытие монархического режима сохранялось еще долгое время, чуть ли не до времени домината. Нам представляется, что эта особенность римского варианта режима личной власти объяснялась большей консервативностью римского гражданского общества и традиционным авторитетом его главного представительного учреждения - сената.

- 98 -

Мы надеемся, что проделанное нами сравнительное рассмотрение государственно-правовых отношений в позднеклассических Сиракузах и раннеимператорском Риме может быть полезным для более общих суждений как о типологическом сходстве развившихся в сходных условиях политических форм, так и о весьма вероятном в данном случае преемстве историко-правового опыта в рамках единой - в данном случае античной - цивилизации.


(c) 2002 г. Э.Д. Фролов
(c) 2002 г. Центр антиковедения