Публикации Центра антиковедения СПбГУ

А.В. Банников
Эволюция римской кавалерии в III-V вв. н.э.


Проблемы античной истории
Сборник научных статей к 70-летию со дня рождения проф. Э.Д. Фролова.
Под редакцией д-ра ист. наук А.Ю. Дворниченко.
СПб., 2003. ISBN 5-288-03180-0
- 306 -

Долгое время кавалерии в римской армии отводилась второстепенная роль. Задачи, которые она выполняла на поле боя, были значительно скромнее тех, которые возлагались на тяжеловооруженную пехоту. Однако начиная с III в. н. э. такое положение начинает меняться. Кавалерия становится царицей полей поздней античности, тяжелая же пехота, напротив, сдает свои позиции, переживая стремительный упадок. Оба эти процесса были вызваны рядом объективных причин, проследить которые мы попытаемся в настоящей работе.

Начиная со времен Августа, обязанность защиты империи была возложена на дислоцированные вдоль границ (limes) легионы. Подобная система таила в себе два существенных недостатка. Во-первых, тяжеловооруженная римская пехота, непобедимая на поле боя, была совершенно не приспособлена для несения пограничной службы. В I в. н. э., когда наступательный порыв римлян еще не иссяк, варвары страшились римского имени, а легионы были готовы в любой момент выступить в поход. Во IIв. н. э. Империя полностью перешла к оборонительной политике, легионы прочно обосновались в своих лагерях, а в боевых действиях все более и более участвовали не они сами, а их отдельные наиболее боеспособные подразделения (vexillationes), призванные императором в действующую армию. Ситуация на границах изменилась. Утратив былой страх, варвары начали все чаще и чаще вторгаться в пределы Империи в поисках добычи. Во II в. н. э. римлянам приходилось больше отражать набеги их небольших отрядов, промышлявших грабежом, нежели вести крупномасштабные войны против правильно организованных армий противника.1 В этой ситуации значение тяжеловооруженной пехоты резко уменьшалось. Для вытеснения подвижных варварских отрядов могли использоваться в основном только подразделения auxilia или же кавалерии. Поэтому уже во II в. н. э. должно было происходить резкое увеличение численности auxilia в ущерб легионной пехоте. По мнению

- 307 -

некоторых ученых, в это время auxilia вместе с numeri далеко превосходили по численности пехоту самих легионов.2

В III в. ситуация как на западных, так и на восточных границах Империи изменяется самым решительным образом. Огромные массы варваров на западе одновременно с наступлением персов на востоке взломали римскую оборону. Легкость, с которой плохо вооруженные варварские орды начали проникать вглубь Империи, может свидетельствовать о глубоком упадке римской тяжелой пехоты, численный состав которой, вероятно, был сильно сокращен, а боевые качества ослаблены долгим бездействием. Когда границы были прорваны, обнаружился еще один крупный недостаток системы Августа: в резерве у римлян не оказалось армейских подразделений, способных отразить прорвавшихся варваров.

Становилось ясным, что в новой внешнеполитической ситуации были необходимы радикальные изменения как в системе обороны границ, так и в самой структуре армии. Одним из следствий подобного положения стало резкое увеличение кавалерийских частей. Необходимо сразу заметить, что произошло это не потому, что кавалерия имела некое тактическое превосходство перед пехотой (она не имела его ни в III в., ни вообще в какую-либо иную эпоху в истории римской армии), а потому, что подвижные кавалерийские части могли быть оперативно переброшены в зоны прорыва вражеских отрядов.

Император Галлиен (253-268) в полной мере оценил возможности кавалерии в борьбе против варварских банд, беспрестанно грабивших западные провинции. Для борьбы с аламанами он в 255 г. н. э. поспешно собрал армию, состоявшую из отдельных vexillationes, призванных с рейнской границы, Паннонии и Норика, а также призвал из Рима отряды преторианцев и воинов II Парфянского легиона.3 Эта небольшая армия явилась прообразом позднейшего comitatus. Галлиен сумел денежными подарками завоевать преданность своих воинов, которые остались верны ему даже тогда, когда их легионы перешли на сторону узурпаторов различного толка.

Вероятно, Галлиен объединил различные собранные им кавалерийские vexillationes в постоянные части. Положительный эффект от реформы подобного рода сказался тут же в борьбе против мятежного Ингенуя. Приблизительно с 259 г. кавалерия Галлиена базировалась

- 308 -

в Милане под командованием Авреола. Главной ее задачей было отражение возможного вторжения правителя Галльской империи Постума в Италию.4

По всей видимости, кавалерийская армия Галлиена была весьма небольшой. Император не мог позволить себе набрать неопытных рекрутов и посадить их на необученных лошадей. Даже хороший наездник не является кавалеристом до тех пор, пока он и его лошадь не прошли соответствующую подготовку. Такая подготовка не была чем-то невозможным, но она требовала времени и больших затрат. Галлиен, на глазах у которого рассыпалась его империя, не мог позволить себе ни того, ни другого. Ему срочно были нужны испытанные и надежные бойцы, способные выполнить задачу любой трудности. Именно поэтому он собрал в свою кавалерию vexillationes, состоявших из опытных, закаленных в боях воинов.

Кроме alae регулярной кавалерии, Галлиен располагал также созданными еще Александром Севером отрядами легкой кавалерии восточного происхождения: mauri и osrhoeni. По всей видимости, их количество было еще не велико, они не имели постоянных баз и считались сверхштатными.5 Mauri были вооружены дротиками, а osrhoeni являлись стрелками из лука.

В кавалерию Галлиена вошли также equites Dalmatiae.Происхождение этих частей не совсем ясно. Одни ученые утверждают, что речь идет о рекрутах, навербованных в Далмации, другие считают, что этот термин обозначает всадников, набранных из расквартированных в Далмации римских частей.6

Возможно, также, что наряду с легкими всадниками в кавалерии Галлиена были подразделения и тяжеловооруженной конницы (equites scutarii).7

Наконец, нельзя исключать, что в состав новой кавалерии вошли и вспомогательные легионные всадники, которых Галлиен отделил от их легионов, однако это не значит, что в Милане были сосредоточены все кавалерийские отряды от каждого легиона.

Отдельные подразделения кавалерии Галлиена могли использоваться в различных целях, однако кавалерия имела только одного командующего, и это единство боевого управления, вероятно, означало единство в бою. Сколь велико было значение командующего кавалерией,

- 309 -

мы можем судить по тому факту, что именно он часто становился новым императором.8 Примером тому могут служить Авреол, Клавдий II Готский (268-270) и Аврелиан (270-275).

По мнению ряда ученых, Галлиен увеличил также отряды легионной кавалерии со 120 до 726.9 Если подобная мера и имела место, то она никак не повлияла на центральный кавалерийский резерв, сосредоточенный в Милане.10 Однако, по всей вероятности, здесь мы имеем дело с неправильным толкованием текста Вегеция, которому последняя цифра понадобилась для того, чтобы смоделировать идеальный легион.11

Создание центрального кавалерийского резерва способствовало успеху иллирийских императоров в деле реставрации Империи в конце III в.

Однако когда положение на границах стабилизировалось, император Диоклетиан (284-305), стремившийся восстановить, насколько это было в его силах, прежний порядок вещей, попробовал вернуться к старой, просуществовавшей более двухсот лет, системе размещения армии вдоль границ. Он, вероятно, сохранил небольшую центральную армию (comitatus), включавшую в себя два vexilationes (promoti и herculiani), но большая часть мобильной кавалерии Галлиена была размещена вдоль восточных границ и более не восстановилась в прежнем статусе.12

В IV в. римская армия претерпела дальнейшие преобразования. Император Константин (305-337) увеличил comitatus, включив в него 5 кавалерийских vexilationes, 5 легионов и 10 пехотных подразделений, называвшихся auxilia.13 Сomitatus получил более высокое положение и привилегии, чем приграничные отряды. Распустив преторианскую гвардию, Константин создал вместо нее кавалерийские части, называвшиеся scolae, куда вошли scutarii и gentiles. Однако одна такая армия, состоявшая при императоре, была неспособна отражать вражеские набеги, происходившие одновременно в различных точках империи. Поэтому преемники Константина разделили comitatus на несколько

- 310 -

региональных полевых армий, расположив их в различных диоцезах империи: Галлии, Иллирике, Фракии и на Востоке.14

Вероятно, при императорах Валентиниане и Валенте (365 г. н. э.) многие подразделения были разделены надвое. Такие части сохранили свои прежние названия с прибавлением слов seniores или iuniores для различия между ними.15 Вполне возможно, что две половины одного объединения были неполного численного состава, однако, они насчитывали не менее 300 человек.16

Благодаря Notitia Dignitatum мы знаем о том, как были распределены войсковые части, в том числе и кавалерийские, в различных провинциях Империи. По названию частей мы можем определить, как они были вооружены и какие задачи должны были выполнять. Mauri, dalmatae и cetrati были, вероятно, легкими всадниками, вооруженными дротиками. Многие конные лучники (equites sagitarii) были, по всей видимости, также легкой кавалерией, хотя некоторые, такие как sagittarii clibanarii, были, несомненно, тяжеловооруженными. Отдельные части составляли полностью закованные в латы копьеносцы catafractarii или clibanarii. К другим подразделениям тяжелой кавалерии можно отнести части, носившие названия promoti, scutarii, stablesiani, armigeri, brachiati, cornuti.

Большинство кавалерии, однако, мало чем отличалось от вспомогательной кавалерии ранней империи. Эти части были предназначены для близкого боя или мелких стычек. Главным их оружием были дротики.

Все эти кавалерийские подразделения могли находиться как в пограничных частях, так и в полевых армиях. Некоторые из них вели свое происхождение от старых вспомогательных alae, другие состояли из illyriciani, equites, catafractarii или sagittarii. К этим частям были добавлены также подразделения туземной кавалерии или equtes indigenae.

В некоторых местах, в особенности на дунайской границе, могли находиться части, называвшиеся cunei equitum. По всей видимости, это были полурегулярные подразделения, набранные на местах.17

Дальнейшие изменения, произошедшие в римской армии были спровоцированы последствиями неудачной кампании императора Валериана против персов (363 г. н. э.) и ужасного поражения императора

- 311 -

Валента в битве при Адрианополе (378 г. н. э.). Тяжелые потери, понесенные императорскими армиями, привели к тому, что многие пограничные части (limitanei) были переведены в comitatus (при этом они получили название pseudocomitatenses). Подобная реорганизация не замедлила отрицательно сказаться как на качестве самого comitatus, так и на боеспособности пограничных войск. Границы снова стали открыты для варваров, а полевая армия оказалась неспособна остановить их продвижение вглубь Империи. Римские полководцы для борьбы с варварами все чаще и чаще были вынуждены пополнять свои армии отрядами самих же варваров. Процесс варваризации армии шел необычайно стремительно и уже к концу IV в. в армии императора Феодосия (378-395) было не менее 20 тыс. готов. В отличие от более ранней эпохи, варвары поступали на римскую службу целыми племенами и служили под начальством своих родовых вождей. Они считались союзниками Империи (foederati) и в оплату за свою службу получали землю.

По мере того как все более и более падала боеспособность регулярной армии, военачальники и даже частные люди начали нанимать отряды личных наемников (как правило, варварского происхождения), которые получили название bucellarii. Виднейшие военачальники V в., такие как Стилихон или Аэций, содержали значительные отряды конных букелариев и часто полагались исключительно на них. Несмотря на попытки некоторых императоров запретить содержание "банд вооруженных рабов", институт букелариев продолжал существовать и в следующем веке получил дальнейшее развитие.

Таким образом, уже к середине V в. н. э. регулярная римская армия Западной Римской империи прекращает свое существование, уступив место варварам-федератам. Однако римская военная система продолжает эволюционировать в Восточной империи, армия которой является прямым наследником и продолжателем поздне-римских традиций, не угаснувших в ней вплоть до роковой битвы при Манцикерте (1071).18


Примечания


1 Luttwar Ed. La grande strategie de l'Empire romain. Paris, 1987. P. 98.(назад)
2 Cheesman G. L. The Auxilia of the Roman Imperial Army. London, 1998. P. 168, - согласно расчетам автора части auxilia насчитывали не менее 220 тыс. человек против 170 тыс. легионеров.(назад)
3 Southern P., Dixon K. R. The late roman army. London, 1998. P. 11.(назад)
4 Southern P., Dixon K. R. The late roman army. P. 11.(назад)
5 Southern P., Dixon K. R. The late roman army. P. 12.(назад)
6 Southern P., Dixon K. R. The late roman army. P. 12.(назад)
7 Macdowall S. Late roman cavalryman, 236-565 AD. London, 1999. P. 4.(назад)
8 Richardot P. La fin de l'armee romaine (284-476). Paris, 1998. P. 212.(назад)
9 Richardot P. La fin... P. 212, n. 8. (назад)
10 Southern P., Dixon K. R. The late roman army. P. 18.(назад)
11 Richardot P. La fin... P. 212.(назад)
12Macdowall S. Late roman cavalryman... P. 5.(назад)
13 Macdowall S. Late roman cavalryman... P. 4.(назад)
14 Macdowall S. Late roman cavalryman... P. 5.(назад)
15 Macdowall S. Late roman cavalryman... 5.(назад)
16 Macdowall S. Late roman cavalryman... P. 5.(назад)
17 Macdowall S. Late roman cavalryman... P. 6.(назад)
18Richardot P. La fin... P. 298.(назад)

(c) 2003 г. А.В. Банников
(c) 2003 г. Центр антиковедения