Публикации Центра антиковедения СПбГУ

О.Ю. Владимирская
Алкмеониды и медизм в Афинах во время Греко-персидских войн


Античное государство
Политические отношения и государственные формы в античном мире
Сборник научных статей. Под редакцией професора Э.Д. Фролова. Санкт-Петербург, 2002. ISBN 5-288-013125-8
- 43 -

Алкмеониды - один из самых знатных аристократических родов, сыгравший большую роль в афинской истории. Они формировали облик афинской политики архаической и раннеклассической эпох. Килонова смута, борьба с Писистратом, изгнание Писистратидов, реформы, проведенные происходившим из этого рода Клисфеном, - во всех ключевых событиях истории Афин принимали участие Алкмеониды.

Занимая активную позицию в политической жизни, Алкмеониды имели много врагов, борьба с которыми часто и формировала облик внутренней политики Афин. В начале V в. до н.э. она во многом определялась внешним фактором, а именно - активизацией персов в Малой Азии и нарастанием угрозы вторжения в Элладу, которая со временем становилась все более очевидной и закончилась персидским нашествием. Результат борьбы греков за свою свободу хорошо известен: им удалось сокрушить огромные силы Великого царя и отстоять свою родину и свой образ жизни.

В повествовании Геродота, подробно описавшего ход Греко-персидских войн, наряду с преобладающим стремлением эллинов сражаться и победить, можно уловить отзвуки другого умонастроения - сотрудничества с персами и даже капитуляции перед ними. Именно так можно расценивать следующие эпизоды, описанные Геродотом: посольство в Персию времени реформ Клисфена (V,73), речь Мильтиада накануне Марафонской битвы, убеждающего архонта-полемарха дать сражение под угрозой предательства в городе (VI,109), наконец, кульминационный момент - сообщение о самом предательстве, которое мы приведем полностью.

Геродот пишет, что когда поражение персов на суше было уже очевидным, они вышли в море на кораблях и "стали огибать Суний, стремясь прибыть к Афинам раньше афинского войска. Афиняне подозревали, что персы задумали этот [маневр] по коварному наущению Алкмеонидов: говорили, что Алкмеониды, условившись с персами, когда те уже были на

- 44 -

кораблях, дали им сигнал щитом" (Her.,VI,115, пер. Г.А.Стратановского). Однако Геродот сам же и опровергает подобные слухи: "Меня удивляют и представляются совершенно невероятными толки о том, будто Алкмеониды действительно вступили тогда в соглашение с персами и подняли даже сигнальный щит персам, желая предать афинян под иго варваров и Гиппия" (VI,121, пер. Г.А.Стратановского). Объясняет он это тем, что Алкмеониды всегда были ненавистниками тиранов, лишили власти Писистратидов и освободили Афины от тирании (VI,121;123). "Щит был тогда действительно поднят, - заканчивает Геродот, - этого нельзя отрицать, потому что это правда. Но кто все-таки его поднял, - я не могу ничего больше об этом сказать" (VI,124, пер. Г.А.Стратановского).

Кроме этих очевидных свидетельств, с проявлением проперсидских настроений (или, по крайней мере, с напряженной обстановкой из-за персидской угрозы и борьбой мнений по вопросу отношения к Персии) можно соотнести первый суд над Мильтиадом, бежавшим из Херсонеса Фракийского в Афины от мидийский угрозы и ранее выступавшим против Дария (по прибытии на родину он был обвинен в тирании на Херсонесе -Her.,VI,104) 1.

На основании перечисленных свидетельств ряд современных ученых, реконструируя политическую жизнь Афин начала V в. н.э. , говорит о существовании, наряду с другими течениями, проперсидской партии, причем с проведением в жизнь этой политики связывают Алкмеонидов: именно они выступали против Мильтиада, подали персам сигнал щитом, многих из них, как мы увидим ниже, изгнали остракизмом. К тому же, они имели связь с Персией еще со времен Креза 2.

- 45 -

Однако нам представляется, что сообщения источников не дают достаточных оснований для такого рода реконструкции, тем более что одни и те же факты можно интерпретировать по-разному, в зависимости от общей концепции.

Так например, из Аристотеля известно, что через два года после Марафонской битвы был впервые применен остракизм, и жертвой его стал родственник Писистрата Гиппарх, сына Харма, "которого главным образом и имел в виду Клисфен, издавая этот закон, так как хотел его изгнать" 3, (Ath.pol.,22,3-4, пер. С.И.Радцига). На следующий же год "подвергся остракизму Мегакл, сын Гиппократа 4, из Алопеки. Таким образом, в течение трех лет 5 изгоняли остракизмом сторонников тиранов, против которых был направлен этот закон; после же этого на четвертый год стали подвергать изгнанию и из остальных граждан всякого, кто только казался слишком влиятельным. И первым подвергся остракизму из людей, посторонних тирании, Ксантипп, сын Арифрона" (Ath.pol.,22,5-6, пер. С.И.Радцига), то есть отец Перикла и обвинитель Мильтиада. Действительно, остракизм со временем изменил свое назначение: он стал уже не оружием против тирании, а средством борьбы между группировками и своеобразным регулятором политической жизни. Остракизм давал возможность в некоторых случаях решать, какая политическая программа пользуется в данный момент наибольшей поддержкой. Вспомним противостояние Аристида и Фемистокла. Аристид, зная эгоистичный нрав

- 46 -

Фемистокла, противодействовал иногда и тем его предложениям, которые шли на благо государства, в частности, строительству флота (сам Аристид настаивал на увеличении сухопутного войска). Народ принял программу Фемистокла, Аристид же был изгнан остракизмом, так как мог помешать осуществлению этого плана (Plut.Arist.,3,7; Them.,3-5).

Принимая во внимание эту трансформацию использования остракизма, его применение против Ксантиппа, человека влиятельного и непричастного к тирании, не вызывает большого удивления, а вот изгнание Мегакла Алкмеонида как "друга тиранов" после Гиппарха, бывшего "вождем и простатом" сторонников тиранов (Ath.pol.,22,4), является довольно странным. Если сопоставить свидетельство Геродота о предательстве Алкмеонидов с их изгнанием, можно прийти к выводу, что остракизм был вызван изменническими сношениями Алкмеонидов с персами 6. Более того, М.Оствальд, полностью уверенный в таком мотиве остракизма, полагает, что в Афинах этого времени отождествлялись понятия "сторонник Персии" и "друг тиранов", поскольку при дворе Дария находился престарелый Гиппий, стремившийся вернуться назад; к тому же, автор рассматривает изгнание "друзей тиранов" как окончательную победу антиперсидской политики в Афинах. Причем путем остракизма народу была дана возможность решить, какой путь избрать: сопротивление или подчинение Персии 7.

В такой реконструкции, как убедительно показал Дж.Холлэдэй 8, нетрудно найти уязвимые места. Во-первых, предателей лучше было судить и изгнать из страны (или даже предать смерти) с конфискацией имущества, чего не дает остракизм, являясь почетным наказанием. В данном случае, применение остракизма может указывать на то, что вина подозреваемых не могла быть доказана 9. Во-вторых, непонятно, почему эти

- 47 -

разбирательства столь затянулись и вылились в изгнание только спустя два года после Марафона, тогда как были все возможности расправиться с предателями сразу после победы. В-третьих, из Аристотеля известно, что изгнанных вернули в 481/80 г. в связи с походом Ксеркса (Ath.pol.,22,8), что тоже вызывает удивление, если речь идет о предателях родины.

Эти неувязки можно устранить, если принять за основу другую интерпретацию этих событий. Мы согласны с Дж.Холлэдеем, который считает несостоятельными попытки найти в Афинах организованную "проперсидскую партию" 10. События, связанные с обвинением Алкмеонидов в предательстве и медизме, следует, на наш взгляд, трактовать как результат политических игр афинских группировок, о которых мы мало осведомлены, так как в источниках отражен только их результат, а не приводящий в движение различные силы общества механизм 11. Такие обвинения могли появиться только в момент персидской угрозы и только в напряженной атмосфере афинского общества, к тому же, они могли быть раздуты, когда было принято решение проводить остракизм.

Впрочем, не надо забывать, что остракизм не предполагал "официального обвинения": каждый участник голосовал по своим собственным причинам, которые могли быть совершенно различными (вспомним хотя бы знаменитый эпизод с крестьянином, голосовавшим против Аристида - Plut. Arist.,7). Возможно, Аристотель, не располагая подробностями о политических интригах начала V в., но зная о связанных с Алкмеонидами слухах, а также о принадлежности Гиппарха к дому Писистратидов, нашел наиболее приемлемую формулировку для этих применений остракизма, тем более что обвинения в причастности к тирании были "общим местом" афинской политической жизни, под которое могли подпасть самые различные действия, а также эти обвинения могли быть вызваны интригами противоборствующих сторон. К тому же, нам сложно найти приемлемое объяснение желанию Алкмеонидов

- 48 -

передать свой город врагам: ведь с персами был Гиппий, который и стал бы марионеточным правителем, а Алкмеониды остались бы (если остались) на вторых ролях, так что трудно предположить, что они расчищали поле для своего политического противника, которого еще недавно изгоняли из Афин. Подчеркнем еще раз, что подобные слухи могли зародиться в атмосфере страха и подозрительности, а после того как персы были отбиты, подогреваться противниками Алкмеонидов с целью подорвать их позиции в Афинах.

Однако мы признаем, что вопрос о сторонниках персов и предательстве Алкмеонидов, по большому счету, остается открытым: возможны различные толкования этих событий, но они так и остаются версиями из-за недостаточности сообщений источников.


Примечания

1 Ostwald M. The Reform of the Athenian State by Cleisthenes // CAH, v.IV, 2-nd ed, 1988. Р.339.(назад)
2 Ср.: Строгецкий В.М. Геродот и Алкмеониды // ВДИ, 1977, №3. С.152-153; Walker E.M. Athens: The Reforms of Cleisthenes // CAH, vol.IV, 1926. P.157-158; Robinson C.A. The Struggle for Power at Athens in the Early Fifth Century // AJPh, vol.LX, 1939, N2. P.232-237; McGregor M.F. The Propersian Party at Athens from 510-480 B.C. // HSCPh, Suppl., vol.1, 1940. P.71-96; Forrest W.G.G. Themistocles and Argos // ClQu, vol.X, 1960, N 2. P.232 ff; Davies J.K. Athenian Propertied Families. 600-300 BC. Oxford, 1971. P.375. (назад)
3 П.Родс считает, что закон об остракизме не был специально направлен против Гиппарха, однако поскольку между его изданием и применением прошло достаточно времени, и первым изгнанником оказался Гиппарх, более поздняя традиция могла соединить назначение этого закона с его первой жертвой. - Rhodes P.J. A Commentary on the Aristotelian Athenaion Politeia. Oxford, 1985. Р.270.(назад)
4 Племянник Клисфена (Her.,VI,131).(назад)
5 Имя третьего лица, изгнанного как "друг тиранов", литературные источники не сообщают. Однако на основании археологических находок ученые восстанавливают его как еще одного Алкмеонида: найдены остраконы с именами Калликсена, сына Аристонима, из Ксипета (на одном из черепков есть даже относящийся к нему эпитет [oJ pr]odovthV, предатель), и Гиппократа, сына Алкмеонида, из Алопеки. Оба они - возможные изгнанники третьего года. Ср.: Davies J.K. Athenian Propertied Families. Р.372-373; Rhodes P.J. A Commentary ... Р.274.(назад)
6 Бузескул В.П. "Афинская полития" Аристотеля как источник для истории государственного строя Афин до конца V века. Харьков, 1895. С.401.(назад)
7 Ostwald M. The Reform of the Athenian State ... Р.338-339; 342.(назад)
8 Holladay J. Medism in Athens 508-480 B.C. // Greece and Rome, 2-nd series, vol. XXV, N 2, 1978. Р.184-185.(назад)
9 Ср.: Karavites P. Realities and Appearance, 490-480 B.C. // Historia, Bd. XXVI, H. 2, 1977. Р.114; Rhodes P.J. A Commentary ... Р.275.(назад)
10 Holladay J. Medism in Athens ... Р.180-183.(назад)
11Williams G.W. The Curse of Alcmeonidai// Hermathena, vol.80, 1952. P.71; Wolski J. Mhdismov" et son importance en Grece a l'epoque des guerres medique/ Historia, Bd.XXII, 1973, H.1. P.3.(назад)


(c) 2002 г.О.Ю. Вламирская
(c) 2002 г. Центр антиковедения