Публикации Центра антиковедения СПбГУ

А.А. Синицын
О причинах фракийского похода Брасида


Античное государство
Политические отношения и государственные формы в античном мире
Сборник научных статей. Под редакцией професора Э.Д. Фролова. Санкт-Петербург, 2002. ISBN 5-288-013125-8
- 49 -

Летом 424 г. до н. э. 1, на восьмом году Пелопоннесской войны, лакедемоняне сформировали военный корпус, в состав которого вошли исключительно илоты и наемники. Руководство этим необычным отрядом принял спартанский полководец Брасид, неоднократно и прежде прославившийся в эту войну 2. Целью экспедиции (которую в литературе принято называть "фракийской" или "халкидикской") являлись Македония, Халкидика и Фракия. Осуществив дерзкий замысел похода на север Балканского полуострова, Брасиду, по меткому замечанию Г. Бенгтсона, "удалось нащупать во Фракии ахиллесову пяту афинской империи" 3.

Фракийская экспедиция определила ход дальнейших действий в затянувшейся на многие годы схватке двух враждующих гигантов - Лакедемона и Афин. Это предприятие было

- 50 -

первой попыткой отработки лакедемонянами методики ведения военных действий на отдаленных от Спарты территориях 4. Она вызывает многочисленные вопросы, связанные как с неординарной личностью самого Брасида, так и с причинами "легкой добычи" спартанского войска на севере Греции.

Настоящая статья является подробным вступлением к дальнейшему исследованию основных этапов, частных деталей и разного рода тем, сопряженных с этим событием. Здесь я остановлюсь на выяснении основных вопросов, связанных с причинами фракийской экспедиции. Почему действия спартанцев были сосредоточены в это время именно на северном направлении? Кто выступали в этот период в качестве союзников Пелопоннеса на севере Греции, и чем это было обусловлено? Планировалась ли действительно эта экспедиция изначально как "фракийская"? И принадлежала ли идея похода самому Брасиду?

Принято считать, что у лакедемонян план северного похода возник за два года до выступления Брасида, когда в 426 г. они основали Гераклею Трахинскую 5. Нахожу это мнение весьма спорным. И в свою очередь, на материале имеющихся источников, постараюсь доказать, что логика предшествующих военных событий подвигла Спарту к тому, что в этот момент (424 г.) произошла смена ее стратегического курса 6.

По утверждению Ф. Эдкока, для лакедемонян идея подобного предприятия "не была абсолютно новой, и когда за два года до этого они основали Гераклею Трахинскую, одной из причин, согласно Фукидиду, была та, что колония располагалась по пути во Фракию" 7. Возможно, как считают Ф. Эдкок

- 51 -

и Г. Вестлейк, эти сведения историк получил от Брасида 8. М.С. Корзун полностью полагается на это сомнительное свидетельство нашего источника. Исследователь принимает указание Фукидида на "намерения" лакедемонян использовать новую колонию в качестве опорного пункта на пути во Фракию как установленный факт: "спартанцы по совету Дельфийского оракула основали колонию Гераклею Трахинскую, которая стала спартанской базой для нападения на Фракию" 9. Однако, вплоть до лета 424 г., т.е. в течение следующих двух лет, спартанцы не предпринимают никаких шагов в этом направлении 10. И, как показывают события, должны были сойтись несколько факторов, которые сделали бы возможным такое предприятие 11.

В обращении к народу Аканфа (Thuc. IV. 85-87) Брасид называет причины, по которым спартанцы не могли раньше реализовать свои стремления оказать содействие жителям Халкидики и Фракии (ibid. 85.2). Можно ли на основании этих слов Брасида сделать вывод о том, что у спартанцев были и прежде какие-либо намерения в отправке войск на Фракийское побережье? Полагаю, что нет.

Череда военных неудач началась для спартанского государства летом 425 г., когда счастливая случайность улыбнулась афинянам в Пилосской кампании. Героем этой, во многом авантюрной, акции был выдающийся афинский полководец Демосфен в соавторстве с удачливым политиком Клеоном, снискавшим лавры лихой победы. Эта кампания, насколько можно судить, опираясь на свидетельства Фукидида, была неожиданной не только для спартанцев, но и для самих афинян. Отныне на незначительное время военные действия принимают иной оборот и нападающей стороной становятся Афины.

Фукидид сообщает, что "война с неотвратимой быстротой надвигалась на лакедемонян со всех сторон" (IV. 55. 1, пер. Ф.Г. Мищенко - С.А. Жебелева) 12. Тяжелое положение лакедемонян

- 52 -

осложнилось следующими обстоятельствами. В конце лета-начале осени 425 г. афиняне высадились вблизи Мефан и, овладев перешейком на полуострове, укрепились в Эпидаврской области (Thuc. IV. 45. 2; Diod. XII. 65. 7). В то же время один за другим афинскими войсками были завоеваны полисы Анакторий (IV. 49; V. 30. 2), Тирея и мегарская гавань Нисея (Plut. Nic. 6). В летнюю кампанию следующего 424 г. афиняне и их союзники оккупировали остров Киферы (Thuc. IV. 53-55; Diod. XII. 65. 8; Plut. Nic. 6) 13.

Возникала угроза полной блокады Пелопоннесса. Шоковое состояние охватило лакедемонян и их союзников. Многочисленные потери пелопоннесцев (и, в первую очередь, утрата Пилоса) ставили Спарту на грань катастрофы. Это, в еще большей мере моральное, нежели, так сказать физическое, поражение Лакедемона в 425-424 гг. повлекло за собой утрату Спартой былого значения среди прочих полисов Пелопоннеса на многие годы вплоть до Никиева мира (Thuc. V. 28. 2; ср.: Thuc. V. 75. 3; VI. 11. 6). Судьба неожиданно отвернулась от одной из враждующих сторон. Фукидид сообщает об общей подавленности спартанцев: "случайности судьбы, многочисленные, неожиданно обрушившиеся за короткое время на лакедемонян, повергли их в величайший страх; они боялись, как бы снова не постигло их такое несчастье, какое случилось на острове" (Сфактерии. - А.С.; IV. 55. 3-4; пер. Ф.Г. Мищенко - С.А. Жебелева, т. 1, с. 286).

Лишь удача и строгий расчет могли бы помочь пелопоннесцам преодолеть многочисленные случайности судьбы (ta; th`" tuvch" pollav). В этой сложной ситуации Лакедемону приходилось рассчитывать только на чудо. Спартанцам необходим был свой герой. И этим спасительным "спартанским чудом", сочетающим в себе дальновидный расчет и удачливую дерзость, явился полководец Брасид. Именно ему удалось преподать должный урок заносчивому противнику, значительно подорвав влияние Афин на севере.

Главной причиной, побудившей лакедемонян к фракийскому походу, были их многочисленные неудачи на Пелопоннесе, последовавшие

- 53 -

за пилосской катастрофой. Только после потерь при Пилосе и Сфактерии, Нисеи и ряде других полисов у спартанцев могла зародиться новая "революционная" идея об изменении направления военных действий. "Потеря Пилоса и Киферы, - как отмечал Ю. Белох, - разбудила наконец лакедемонян от бездействия" 14. Все революционные события в мировой истории возникали на фоне поражения. И, как представляется, события предшествующих лет показывают, что до пилосского потрясения вопрос о перенесении войны на север не мог возникнуть. В 426 году думать об этом спартанцам не было необходимости. Должен был случиться кризис 425 года, чтобы Спарта реально осознала важность изменения военного курса.

Была еще одна значимая причина, подвигшая Спарту к изменению военного курса, которая явилась следствием ее поражения при Пилосе. Непобедимые и никогда не сдававшиеся в плен спартиаты впервые пережили и поражение, и пленение. На Сфактерии было захвачено около 120 спартиатов (Thuc. IV. 38. 5; ср. Diod. XII. 63. 3-4), которые оказались выгодными для афинян заложниками. Согласно условиям договора, довольно подробно описанному Фукидидом, плененные спартиаты могли быть казнены при первой же попытке Лакедемона нарушить аттические границы (IV. 41. 1; ср. V. 15. 2; 16; 19-20; 21. 3; 23. 1; Diod. XII. 63. 4; 72. 5; Plut. Nic. 7) 15. Именно эти военнопленные стали сдерживающим фактором для проведения лакедемонянами дальнейших военных действий на территории Аттики.

Спартанское руководство также полагало, что отправка отряда, треть численности которого составят илоты, в некоторой мере снимет напряженность внутри Лакедемона. Оно рассчитывало под этим предлогом услать часть илотов из Пелопоннеса, чтобы те "не замыслили, в виду настоящего положения вещей вследствие потери Пилоса, какого-либо переворота" (IV. 80. 2; ср. ibid. 80.5) 16. Желанный предлог для решения наболевшего

- 54 -

"илотского вопроса" оказался не только кстати, но был к тому же и весьма выгоден, поскольку просители с севера Греции "изъявляли готовность содержать войско лакедемонян и звали их, с целью самим отложиться от афинян" (ibid. 80.1).

Рискованность данного предприятия для спартанского руководства вытекает из сомнительной покорности илотов, составлявших более 1/3 начальной численности войска. Воины-илоты, не свободные по своему социально-правовому положению 17, скомпрометированные массовым переходом к афинянам, находившимся в пилосской области (Thuc. IV. 41. 3), уже были однажды наказаны спартанцами (ibid. IV. 80. 4). Вряд ли мог быть оправданным расчет на их повиновение и доверие им. Однако потеря большого числа спартиатов, нехватка воинов из числа гражданского населения, постоянные финансовые затруднения и желание разрядить обстановку в государстве, избавившись от нескольких сотен илотов, подтолкнули руководство Лакедемона к такому предприятию.

Помимо этих объективных "внутренних" причин похода, были также и "внешние". Спартанцам необходим был повод для выхода на север. И такой повод, который, как показывает Фукидид, тоже был следствием пилосских событий, нашелся. Успехи афинян (ta; tw`n jAqhnaivwn eujtuvcei) на Пелопоннесе и в других областях Эллады подвигли Пердикку и халкидян к тому, что обе эти силы обратились к спартанцам с просьбой об отправке во Фракию экспедиции 18. Историк указывает, что, опасаясь "возмездия" Афин (deivsante" jAqhnaivwn), отложившиеся от них города Фракийского побережья и вторично изменивший

- 55 -

договору Пердикка 19, бывший до этого союзником афинян (Thuc. II. 29. 6), "вызвали войско из Пелопоннеса" (IV. 79. 2; ejk th`" Peloponnhvsou...ejxhvgagon to;n stratovn; ср. ibid. 80.3: ejk th`" Peloponnhvsou strato;n ejxagagei`n).

Халкидские полисы и Пердикка II пригласили спартанскую армию во главе с Брасидом, с одной стороны, для того, чтобы защитить свои земли от афинян, а с другой, чтобы попытаться решить собственные внутренние проблемы на окраине эллинского мира. На последнее, главным образом, уповал Пердикка, стремившийся подчинить своего соседа Аррабея, царя линкестов (Thuc. IV. 79. 2; 83; 124-128) 20. Фукидид указывает на то, что виновником экспедиции войска Брасида во Фракию считали македонского царя и афиняне. Поэтому, узнав о прибытии спартанского отряда на Фракийское побережье, они объявили Пердикку врагом (ibid. 82). Насколько можно судить, халкидяне и македоняне были в курсе тех событий, которые происходили на фронтах на юге Греции. Им было известно о Пилосской катастрофе спартанцев и, вероятно, о недавно завоеванных афинянами Мефанах, Киферах и Нисее. Многочисленные неудачи лакедемонян в последний военный год "облегчили для жителей Фракийского побережья и Пердикки возможность вызвать войско из Пелопоннеса" (Thuc. IV. 79. 2). Фукидид говорит о "последней неудаче лакедемонян" (IV. 79. 2; hJ tw`n Lakedaimonivwn ejn tw`/ parovnti kakopragiva). О какой именно неудаче (kakopragiva), ускорившей принятие решения Пердиккой и халкидянами об отправке посольства с просьбой о помощи, идет речь, здесь не уточняется. Можно предположить, что в данном случае историк подразумевал поражение спартанцев при Пилосе и Сфактерии.

Спарта продолжала оставаться мощной военной силой и после многих потерь 425-424 гг. При этом Пердикка должен

- 56 -

был учитывать, что в сложившихся тяжелых условиях лакедемонянам нужны были союзники, что у Спарты могли быть свои собственные интересы на севере. Последнее имело значение, если учесть преобладающее негативное отношение греческих полисов на севере Эллады к имперской афинской политике (и, в первую очередь, форосной политике Афинского морского союза). Пердикка и халкидяне, зная о тяжелом положении лакедемонян, могли полагать, что именно в такой ситуации их предложение может стать для спартанцев ожидаемым выходом.

С другой стороны - почему Спарта отвечает положительно на этот запрос Пердикки? Зная общее недоверие греков изменчивой политике македонского царя, лакедемоняне должны были насторожиться. О дружественных отношениях обоих государств до этих событий говорить не приходится. Но Спарте именно теперь нужен был новый поворот в войне. И, главное, у обоих государств был теперь общий противник - Афины. При достаточно серьезной военной организации македонян и Спарты, тех и других преследовали неудачи. Несчастья объединяют. Судьба сделала обоих равными по положению и соединила.

Переговоры о сотрудничестве, как можно предположить, проходили зимой или ранней весной 424 г. Спартанцы должны были принять и выслушать послов, обсудить условия возможного похода, разработать план и отправить ответ Пердикке. Все это решалось в главном штабе спартанцев и не могло выноситься на общественное обсуждение. Сношения македонян и спартанцев велись тайно. Более того, настолько осторожно действовали те и другие, что незамеченной для противника оказалась и сама экспедиция лакедемонян. Согласно Фукидиду, афиняне не знали об этих переговорах вплоть до появления Брасида на фракийском побережье (IV. 82). В тайне (kruvfa) от афинян призывали лакедемонян и соседние с Халкидикою северные города, которые не отпали от Афин (ibid. 79. 2).

С начала лета 424 г. на северо-востоке Пелопоннеса Брасид начинает формировать отряд для северного похода. Но идут ли пелопоннесцы к Пердикке в Македонию? Нет. Войско, как на это неоднократно указывает Фукидид, снаряжается для фракийских дел. У Брасида были свои задачи, отличные от планов Пердикки. Позднее, когда Брасид, вовлеченный в дела македонян, халкидян и линкестов, предпринял попытку внести некоторые "коррективы"

- 57 -

в политику Пердикки относительно Аррабея, македонский царь заявил, что "он призвал Брасида не как судью в его распрях (ou[te dikasth;n...Brasivdan tw`n sfetevrwn diaforw`n ajgagei`n), но чтобы тот сокрушил тех его врагов, которых он укажет ему сам...". Но Брасид с самого начала Халкидской кампании показал себя ненадежным союзником Пердикки. Впоследствии это привело к расхождению македонского царя и строптивого спартанского полководца. Можно предположить, что лакедемоняне изначально не рассматривали Пердикку в качестве надежного союзника. Идут ли пелопоннесцы именно к Пердикке? Формально - да. Но у спартанцев в этой кампании были свои рассчеты. Их интересовала Фракия и собственная политика на Халкидском полуострове.

На то, что целью похода Брасида изначально было Фракийское побережье, Фукидид указывает также в пассажах IV. 79. 2, 3; 80 1, 5; 81. 1; 82; 83. 5; 88. 1; V. 34. 1 и ряде других. Но кажется странным, что после захвата спартанским отрядом моста через Стримон, переходом на сторону лакедемонян Амфиполя и возвращением войск Брасида на Халкидику, дальнейшего продвижения спартанской армии вглубь Фракии не последовало. Спартанцы возвращаются, чтобы воссоединиться с Пердиккой II. Были ли какие-то обязательства у спартанцев перед македонским царем?

Экспедиция морем для Брасида была невозможна. Одна из причин этого - отсутствие должного финансирования и свободных кораблей флота лакедемонян 21. Пелопоннесцы и их союзники из Средней Греции имели значительный перевес сухопутной армии. На это указывает Перикл, который в обращении к афинянам (Thuc. I. 140-145) пытается склонить сограждан к началу военных действий против лакедемонян. Афинский стратег характеризует последних как "неопытных в войнах продолжительных

- 58 -

и в тех, которые ведутся за морем, так как вследствие бедности (uJpo; peniva") они воевали только между собою, и то кратковременно. Такие люди не могут часто высылать на войну ни вооруженных воинами кораблей, ни сухопутных войск (ou[te nau`" plhrou`nte" ou[te peza;" stratiav"), чтобы не удаляться от своих владений и вместе с тем не тратить своих средств; кроме того, море для них закрыто" (Thuc. I. 141. 3-4). Но главная причина крылась в другом. Все варианты морского похода исключались вследствие безусловного господства превосходящих морских сил афинян и их союзников-островитян, а также из-за подконтрольности вод Эгеиды кораблям противника. Но была ли подготовленной и четко спланированной сухопутная экспедиция лакедемонян через фессалийские земли в Македонию и Халкидику?

В последний месяц лета 424 года Брасид завершил приготовления к походу и должен был направиться с войском через Фессалию на север Греции. В северо-восточной области Пелопоннеса - в районах Сикиона и Коринфа - Брасид был занят приготовлениями к походу во Фракию (ejpi; Qra/vkh" strateivan paraskeuazovmeno", IV. 70. 1). Вероятно, Фукидид подразумевает, что в этих областях на севере Арголиды в июле-августе располагался пункт сбора наемных войск спартанцев. Причины первоначального расположения "штаба войск" Брасида в районе Коринфа и Сикиона (а не вблизи, например, Лаконики), вполне объяснимы. Во-первых, отправным пунктом фракийской экспедиции лакедемонян (а их целью была Фракия) стал Истмийский перешеек - единственные ворота в Аттику и Беотию сушей. Но была и другая причина дислокации "штаба" в этом округе, а именно, расчет на приобретение живой военной торговой силы в ближайших областях.

Фукидид говорит, что значительную часть воинов Брасид "увел за плату из Пелопоннеса" (Thuc. IV. 80. 5: tou;" a[llou" ejk th`" Peloponnhvsou misqw`/ eivsa" ejxhvgagen). Это были наемники-гоплиты, которыми "славился" Пелопоннес и, в первую очередь, Аркадия 22. Фактор солдат, продававших свой ратный труд и готовых за деньги защищать интересы того, кто им платит, набирает силы в Греции именно в сер. 20-х годов V века, в разгар военных действий, при достаточном истощении людских ресурсов обеих сторон 23.

- 59 -

Скорее всего, часть гоплитов была нанята Брасидом в соседней Аркадии, слывшей основным поставщиком "солдат удачи" этого вида войска 24. В другом месте и при описании иных событий - второй Сицилийской экспедиции афинян (весной-осенью 413 г.), - Фукидид отмечает обыкновение мантинеян воевать по найму (VII. 57. 9: Mantinh`" de; kai; a[lloi jArkavdwn misqofovroi ejpi; tou;" aijei; polemivou" sfivsin ajpodeiknumevnou" ijevnai eijwqote"). Употребленные историком в данном пассаже наречие aijeiv и причастная форма eijwqovte" указывают, во-первых, на устойчивую практику набора воинов за наемную плату именно в этом полисе ("и в других городах Аркадии"); а, во-вторых, свидетельствуют об известности практики подобного рода среди большинства эллинов и части персидских сатрапов 25. Принимая во внимание общегреческую славу мантинейских наемников и близость расположения "штаба войск" Брасида от границ соседней Аркадии - в северных районах Арголиды, - можно предположить, что в первые недели набора воины могли быть завербованы в пограничном аркадском полисе Мантинее,

- 60 -

состоявшем в это время в союзе с лакедемонянами. При этом не исключено, что работы по укомплектованию войска, возможно, проводились "покупателями" Брасида как в Арголиде, так и в северных землях Аркадии.

Сборы были временно прерваны Мегарскими событиями. Оказавшийся, по случайному стечению обстоятельств, вблизи от Мегар, Брасид принял участие в разрешении конфликта и помешал афинянам взять этот город (IV. 70-73) 26. К этому времени спартанскому военачальнику уже удалось завербовать некоторую часть воинов, которые предназначались для реализации "фракийского плана" лакедемонян. Фукидид не называет общую численность "брасидовцев"27 в этот момент.

- 61 -

Однако ясно, что количества воинов сформированного отряда было недостаточно для того, чтобы предотвратить захват Мегар. Историк сообщает (IV. 70. 1), что к Мегарам полководец прибыл с войском, состоявшим из 2700 коринфских гоплитов, 400 флиунтцев и 600 сикионцев, "а также с некоторым числом ранее завербованных наемников"28 (пер. Г.А. Стратановского; дословно: "и c ним все, сколькие уже были набранные [к этому времени воины]" - kai; tou;" meq j auJtou` o{soi h[dh xuneilegmevnoi hj~san).

Откуда берется число 1700 гоплитов Брасида на данный момент? Традиционно ссылаются на пассаж IV. 78. 1, где Фукидид указывает количество воинов, составлявших спартанское войско перед отправлением во Фракию (ср. также ibid. 80. 5, где повторяется число 700 илотов, отправленных с Брасидом) 29. Но в это число историк, по всей видимости, включил и более поздний набор, продолжавшийся после мегарских событий. В данном случае, как и в большинстве других, сочинение Диодора ничего не проясняет. Напротив, его сообщение о том, что "Брасид, взяв достаточно сильное войско в Лакедемоне и у других пелопоннесцев, выступил в направлении Мегар"30 (XII. 67. 1, пер. В.М. Строгецкого), может лишь ввести в заблуждение относительно деталей набора войска. Что может означать общая фраза duvnamin iJkanh;n ajnalabwvn? Вернее всего, Диодор в данном случае имеет в виду не только наемников Брасида, но учитывает при этом и силы войск союзников (ср. Thuc. IV. 70. 1). Автор "Исторической библиотеки" ничего не сообщает о составе войска спартанцев в этом походе. Не указывает он и на то, что подавление мятежа в Мегарах было "случайным" делом

- 62 -

Брасида, после которого ему пришлось возвратиться в северную Арголиду, для того, чтобы продолжить вербовку армии.

Число наемников первоначально было близко к 1000 воинов; количество илотов составляло 700 человек 31 (Thuc. IV. 78. 1; ср. 80. 5) 32. Малочисленность собранной армии усугубляла сложность стоящей перед Брасидом задачи. Но вместе с тем и позволяла незаметно пройти через земли беотян и фессалийцев. Возможно, А. Гомм прав, считая, что в состав наемников Брасида вошли воины из Сикиона, Коринфа и Флиунта 33, хотя не исключено, что какую-то часть наемников составили жители соседней области Аркадии. Первое представляется более простым решением вопроса покупки войска, поскольку во время (или сразу после) мегарских событий вербовщики Брасида могли пройтись по военному лагерю союзников и совершить необходимый набор. Это позволяло избежать специальной рассылки вербовщиков-"покупателей" в соседние области с целью специального заключения "договоров" о службе по найму.

После вхождения Брасида в Мегары и совещания с гражданами города, войска союзников разошлись по своим полисам, а спартанский полководец "возвратился в Коринф и стал готовиться к походу на Фракийское побережье" (aujto;" [Брасид] ej" th;n Kovrinqon th;n ejpi; Qrav/kh" strateivan pareskeuvazen, IV. 74. 1). Фукидид повторно определяет изначальные намерения лакедемонского командира для организации военного похода во Фракию, "куда он первоначально и направлялся" (i{naper kai; to; prw`ton w{rmhto, ibid.) 34. Можем ли мы,

- 63 -

подобно большинству исследователей 35, расценивать эти слова историка как указание на то, что поход был спланирован самим Брасидом? Сочетание глагольной формы oJrmavw с наречием - to; prw`ton w{rmhto - Г. А. Стратановский передает русским словосочетанием "задуманному ранее (походу)" 36. Задуманного кем? Спланированного Брасидом или спартанским руководством? Был ли Брасид исполнителем воли пелопоннесской администрации, или он был вдохновителем и проводником своего собственного плана?

По мнению Р. фон Пельмана, именно Брасиду "принадлежит правильное решение - поразить Афины в самом центре их могущества, перенеся военные действия на территорию Афинского союза" 37. Но ни один из рассмотренных выше пассажей не позволяет с уверенностью сказать, что этот поход был спланирован Брасидом. В обращении к аканфянам (Thuc. IV. 85-87) полководец указывает на то, что его самого и прибывшее с ним войско отправили в поход лакедемоняне (ibid. 85. 1: hJ me;n e[kpemyiv" mou kai; th`" stratia`" uJpo; Lakedaimonivwn). В той же речи в народном собрании Брасид

- 64 -

упоминает о предварительных расчетах спартанского руководства на склонность Аканфа и жителей других халкидских полисов к отпадению от Афин (ibid. 85.4; ср. IV. 86. 5; 87. 1, 3, 4). Возможно, в этих словах велеречивого военачальника лакедемонян была сокрыта тонкая дипломатическая уловка, которая была рассчитана на то, чтобы склонить слушателей на его сторону, и имела мало общего с реальным положением дел. Однако оратор неоднократно указывает на то, что он выступает от имени спартанского государства (здесь: hJmei`" me;n ga;r oiJ Lakedaimovnioi oijovmenoi), и что поход не является его личным делом.

Согласно Фукидиду, лакедемоняне послали Брасида по его собственному желанию (IV. 81. 1: aujtovn te Brasivdan boulovmenon...Lakedaimovnioi ajpevsteilan), а также потому, что кандидатуру командующего армией предложили сами союзники. Я не смею с уверенностью утверждать, что этот поход был спланирован по инициативе Брасида. Источники об этом умалчивают. Фукидид и Диодор даже отмечают неугодность таланта и удачливости полководца для правительства Спарты, чем отчасти объясняется отказ спартанского руководства удовлетворить просьбу Брасида об отправке подкрепления (Thuc. IV. 108. 6) 38. Однако в другом месте, Фукидид, по ходу изложения событий, связанных с походом, будто оговаривается, что халкидяне просили спартанцев о том, чтобы снаряженный отряд возглавил именно Брасид (IV. 81.1).

Вместе с этим, характер новой армии, а также величие фигуры самого Брасида и его дальнейшие действия во Фракии позволяют предположить, что создание подобного военного корпуса, если и не было его собственной идеей, то происходило при его непосредственном содействии. Л.П. Маринович 39,

- 65 -

например, повествуя о наличии наемников в войске нового типа, считает, что "использование наемников Брасидом рассматривалось не как дело Спарты, а скорее как личное предприятие Брасида". Следует добавить, что "личным делом" спартанского военачальника, возможно, могло быть привлечение к северо-восточной операции также и илотов.

Для проведения Брасидом быстрого марша через самый опасный участок пути - Фессалию, в силу не столько природных особенностей этой области, сколько по причине ее союзнических отношений с Афинами, была осуществлена предварительная подготовка и македонянами и спартанцами. Войско лакедемонян в Фессалии ждали. И, как следует из источника, не только македоняне. Подготовка к походу проводилась и на уровне ксенических связей. Среди проводников Брасида Фукидид называет Строфака, проксена халкидян (IV. 78. 1). На то, что халкидяне ожидали именно Брасида в качестве главы войска, указывает фраза в пассаже IV. 81. 1: aujtovn te Brasivdan boulovmenon mavlista Lakedaimovnioi ajpevsteilan (prouqumhvqhsan de; kai; oiJ Calkidh`"). Таким образом, вполне возможно, что Брасид предполагал встретиться с кем-то из своих друзей в качестве проводников его армии. С другой стороны, желание халкидян обрести поддержку в лице именно Брасида свидетельствует о широкой известности доблестей спартанского полководца далеко за пределами Пелопоннеса 40.

Позиция руководства Спарты в данном случае была проста - никакой поддержки с ее стороны, пусть действует в ряде случаев от своего имени, так будет удобнее, поскольку он должен был пройти через нейтральные земли. Опора была только на свой отряд, но были и обязательства по отношению к руководству спартанцев. Какую реальную силу могло представлять войско, состоявшее более чем на треть из малопригодных в военном отношении людей? Спартанcкое руководство при этом занимает такую независимую позицию, чтобы дать возможность деятельному полководцу-энтузиасту проявить себя.

Насколько возможно судить по рассказам Фукидида и Диодора, это была "первая спартанская армия, в число которой не входило ни одного спартиата, за исключением разве что самого

- 66 -

Брасида" 41. Причины отказа спартанского руководства от организации "аристократического войска" на этот раз крылись, в первую очередь, в неудачно проведенной пилосской кампании. Единовременная потеря невосполнимого количества знатнейших граждан летом 425 г. сильно травмировала сословие спартиатов, которое и без того было малочисленным. "Спарта очень щадила своих граждан, так как они были немногочисленны и их потеря всегда была тяжела для государства, - указывал В.В. Латышев, - поэтому главный контингент войска часто составляли периеки и илоты с небольшим лишь количеством спартиатов" 42. Утрата ста пятидесяти спартиатов (включая погибших на острове Сфактерия, число которых неизвестно), вместе с лакедемонским начальником Эпитадом, была невосполнима. Учитывая сложность фракийского предприятия, Спарта не могла рисковать отправкой на север представителей военной элиты. Сомнительность успеха этой экспедиции грозила для государства принесением в жертву дополнительного количества знатнейших граждан. Но многочисленные военные неудачи Лакедемонян на Пелопоннесе подвигали их к отказу от "традиционного" ведения войны. Необходимо было принимать решительные меры, чтобы избежать значительных потерь гражданской элиты 43. Лакедемонянам требовались передышка в войне, восстановление сил и средств, а также возвращение из афинского плена спартиатов, захваченных при Сфактерии.

Осторожность и своего рода перестраховка подвигли Спарту к отправке необычной военной "плебейской экспедиции". Но можно предположить, что в этом необычном войске кроме Брасида могли находиться и некоторые другие гомеи. Источники об этом умалчивают, но необходимо учитывать специфику источников. Откуда могло быть известно Фукидиду о деталях

- 67 -

похода? Мог ли историк получить эти сведения через Брасида? При этом последний мог преувеличить собственную роль при пересказе основных событий. Этими спартиатами могли быть друзья Брасида, его соратники, поддержавшие оригинальную идею полководца (или выполнявшие указания руководства государства, которому не мог противиться никто). В данном случае приходиться говорить только в сослагательном наклонении, но вероятность этого исключать не следует. Поскольку, если этот поход обсуждался руководством спартанцев в "главном штабе армий", то, учитывая специфику маршрута войска, друзья-спартиаты должны были выбираться по этому маршруту, для поиска ксенических сношений на территориях союзников афинян (например, в Фессалии).

Л.П. Маринович характеризует положение Брасида во Фракии как факт "зарождения нового типа командира, который во главе наемников подчас действовал на свой страх и риск". Исследователь видит в прогрессивном спартанском полководце "прообраз командира IV в., все более освобождающегося в своих действиях от власти государства" 44. Стоит лишь дополнить, что в случае с Брасидом это было обоюдным актом: по-видимому, отправкой полководца правительство Лакедемона также освобождалось от деятельного военачальника-новатора, и эта экспедиция была, возможно, своего рода "северной ссылкой" Брасида. Ф. Эдкок справедливо считал, что "в лице Брасида нашелся человек для осуществления такого предприятия и, вероятно, для Спарты было очень удобно использовать его деятельный талант, но не в самой Спарте" 45.

Что я имею в виду, говоря о традиционных методах и направлениях военных действий Спарты? Седьмой - 425-424 - год войны начинается с вторжения в Аттику спартанцев и их союзников во главе с царем лакедемонян Агисом (Thuc. IV. 2. 1). Подобная акция, предпринятая пелопоннесцами, была уже пятой. Неожиданные пилосские события заставили войско Агиса покинуть территорию противника и спешно возвратиться в Пелопоннес (IV. 6). До 424 г. лакедемоняне предпочитали вести военные действия только на юге Эллады, что было оправдано

- 68 -

рядом объективных обстоятельств 46. Во-первых, Спарта действовала не одна, а имела ближайших союзников, главным образом, в южных и центральных областях Греции47 (почти все государства Пелопоннеса, за исключением Аргоса и полисов Ахайи, государства Беотийской конфедерации, включая локров и фокидцев, а также коринфские колонии на западе Средней Греции: Левкада, Анакторий и Амбракия) 48. Во-вторых, причины неизменности военных направлений Спарты состояли в том, что основной противник находился рядом. Тем более, что до лета 425 г. удача сопутствовала спартанцам. И наступательные действия велись большей частью ими.

Первые три вторжение спартанцев и их союзников в Аттику возглавлял царь лакедемонян Архидам, сын Зевксидама (в начале июня 431 г. (Thuc. II. 12. 4-5, 18, 19); июне-июле следующего, 430 г. (ibid. 47. 2-3, 55. 1) и первой половине 428, четвертого, года войны (ibid. III. 1)). Четвертое вторжение в аттические земли

- 69 -

было осуществлено пелопоннесцами и их союзниками в летнюю кампанию 427 г. под руководством Клеомена, опекуна юного Павсания (ibid. III. 26. 1-3). Агис, сын Архидама, унаследовавший в 427 г. вместе с престолом Еврипонтидов и стратегический наступательный курс своего отца, весной следующего года (426), дойдя до Истма, намеревался также вторгнуться в Аттику. Однако, ставшее уже "традиционным", грабительское вторжения в аттические области на этот раз не состоялось по причине многократных землетрясений, происшедших на Пелопоннесе (Thuc. III. 89. 1). Наконец, пятое вторжение, осуществленное Агисом (ibid. IV. 2. 1), произошло весной на седьмой год войны (в апреле-мае 425 г.), в год трагической для Спарты катастрофы при Пилосе и Сфактерии. Наступательный курс, заданный в первый год войны Архидамом, был неизменен. Предпринятая Агисом экспедиция в Аттику на этот раз особенных выгод лакедемонянам не принесла. Но плана нового стратегического направления у спартанцев, насколько можно судить, не было.

Необходимо было новое смелое, дерзкое и рискованное решение, для реализации которого нужен был столь же дерзкий и рискованный исполнитель. Было представлено новое и увлекательное предложение об организации необычной армии, для нанесения "жестокого ответного удара"49 афинянам и их союзникам в северных областях Греции.

В заключение, еще раз обозначу основные и второстепенные причины фракийской экспедиции лакедемонян, которые были описаны в ходе исследования. Имеется слишком мало оснований судить о том, насколько идея этого похода с использованием "плебейского" состава войска была проработана спартанским командованием. При ответе на этот вопрос следуют, на мой взгляд, остерегаться двух крайностей. С одной стороны, утверждать о наличие у лакедемонян давнего плана северного похода. И, с другой, говорить об этом предприятии, как об удавшейся авантюре, когда в тяжелых для пелопоннесцев условиях они принимают спешное необдуманное решение. Правильнее полагать, что поход был спланирован и подготовлен, но уже после того, как Спарта реально почувствовала необходимость

- 70 -

изменения военной стратегии.

Если и был у лакедемонян в 426 г. план северного похода, то только как несостоявшаяся идея. Халкидика и Фракия могли рассматриваться как одно из перспективных военных направлений. Как я пытался показать, должны были сложиться определенные условия для ее реализации, которые возникают только к 424 г.

Несмотря на рискованность этого предприятия (вследствие опасности пути, малочисленности отряда, отдаленности северных земель и сомнительной доброжелательности македонского царя), лакедемоняне отправляют войско. Это позволило освободиться им одновременно от нескольких сотен илотов. Однако, несмотря на все вышеперечисленные факторы, обусловившие поход, надо признать, что он не мог бы состояться, если бы не энергия Брасида. В этом предприятии все держалось на воле руководителя. Будь то другой человек, не могла состояться эта экспедиция.

В происшедшей ситуации следует говорить о стратегическом просчете афинского командования. Афиняне были слишком увлечены событиями у Пелопоннеса и мнили, что вот-вот завершат победоносную войну. Все признаки успешного финала были якобы налицо. Опьянение успехами отвлекло Афины от начавшегося передвижения Брасида, собственные силы которого были не столь уж большими и опасными. Преградить путь спартанскому войску реальнее всего было в самом начале похода - на Коринфском перешейке (казалось бы, ничто не препятствовало этому, тем более, что этот район был в это время объектом пристального внимания Аттики). Афиняне могли высадиться войском в районе Мелитейи и Гераклеи Трахинской, что было сложнее, но также вполне осуществимо.

Авантюрность экспедиции заключалась и в малочисленности ее состава (оборотная сторона этого - возможность для войска попытаться пройти незамеченным или не вызывающим особых вопросов). Во многом был расчет на удачу, увлеченность противника действиями на Пелопоннесе и у его берегов, опьяненность афинян успехами, а также полководческий талант и преданность интересам отечества руководителя предприятия Брасида, чтобы нанести противнику ответный удар.


Примечания

1 Далее все даты указываются до новой эры. В работе я придерживаюсь хронологии, предложенной Г. Бузольтом: Busolt G. Griechische Geschichte bis zur Schlacht bei Chaeronea. Bd. 3. 2. Gotha, 1904. Ср. также с Хронологической таблицей событий 431-421 гг. А. Гомма: Gomme A.W. A Historical Commentary on Thucydides. Vol. 3. Oxford, 1956. P. 720. (назад)
2 Несмотря на бесспорную значимость Брасида в греческой истории времени Пелопоннесской войны, литературы об этом герое-новаторе не так много. Относительно подробный материал о деятельности нашего героя содержится в общеизвестных трудах по истории Греции: Дж. Грота, Э. Курциуса, Э. Мейера, Г. Бузольта, Г. Вебера, О. Йегера, Ю. Белоха, Р. фон Пельмана, Г. Берве, С.Я. Лурье, Г. Бенгтсона. См. также: Niese B. Brasidas (1) // RE. Bd. 3. 1897. Sp. 815-818; Westlake H.D. Thukydides und der Fall von Amphipolis // Thukydides / Hrsg. H. Herter. Darmstadt, 1968. S. 620-638; Kiechle F. Brasidas // Der kleine Pauly. Lexicon der Antike / Hrsg. von K. Ziegler u. W. Sontheimer. Munchen, 1979. Bd. 1. Sp. 939 f.; Hodkinson S. Social Order and the Conflict of Values in Classical Sparta // Chiron. 1983. Bd. 13. S. 239-281; Heitsch E. Geschichte und Situationen bei Thukydides. Stuttgart; Leipzig, 1996. S. 33 ff.; Печатнова Л.Г. Кризис спартанского полиса (конец V-начало IV вв. до н.э.). СПб., 1998. С. 15 сл., 53 сл.; она же. История Спарты (период архаики и классики). СПб., 2001. С. 309 сл., 390 сл. (назад)
3 Bengtson H. Griechische Geschichte: von den Anfдngen bis in die rцmische Kaiserzeit. 5. Aufl. Munchen, 1977. S. 234.(назад)
4 Ср.: Печатнова Л. Г. Кризис спартанского полиса.С. 53 сл.(назад)
5 Stдhlin O. Herakleia (4) // RE. Bd. 8. 1914. Sp. 424-429; Adcock F.E. // CAH. Vol. 5. 1927. P. 243; Bйquignons Y. La Vallйe du Spercheios des origines au IVe siиcle: йtudes d'Archйologie et de Topographie. Paris, 1937. Р. 346 ff.; Gomme A.W. A Historical... Vol. 2. P. 395, 399; Westlake H.D. Op. cit. S.620-638; Корзун М.С. Социально-политическая борьба в Афинах в 444-425 гг. до н. э. Минск, 1975. С. 51; Gehrke H.-J. Stasis: Untersuchungen zu den inneren Kriegen in den griechischen Staaten des 5. und 4. Jahrhunderts v. Chr. Munchen, 1985. S. 73. Malkin I. Myth and territory in the Spartan Mediterranean. Cambridge, 1994. P. 219-227.(назад)
6 Синицын А.А. Два источника об основании Гераклеи Трахинской // Жебелевские чтения - 3. СПб., 2001. С. 69-74.(назад)
7 Adcock F. E. // CAH. 1927. Vol. 5. P. 243.(назад)
8 Adcock F. E. // CAH. 1927. Vol. 5. P. 243; Westlake H. D. Thukydides und der Fall von Amphipolis. S. 623 (назад)
9 Корзун М. С. Социально-политическая борьба в Афинах... С. 51. (назад)
10 Ср.: Adcock F. E. // CAH. 1927. Vol. 5. P. 243; Gomme A. W. A Historical Commentary... Vol. 2. P. 395, 399.(назад)
11 См.: Синицын А.А. Два источника об основании Гераклеи Трахинской. С. 72, 75.(назад)
12 Данный перевод приводится по изд.: Фукидид. История. В 2-х т. / Пер. Ф.Г. Мищенко и С.А. Жебелева под ред. Э.Д. Фролова. СПб., 1994.(назад)
13 Об экспедиции против Кифер и о договоре афинян с этим полисом см.: Busolt G. Griechische Geschichte. Bd. 3. 2. S. 1127; Gomme A. W. A Historical Commentary... Vol. 3. P. 507-509; Bengtson H. Die Staatsvertrage des Altertums. Bd. 2. 1975. S. 98. № 178; Gehrke H.-J. Stasis. S. 99-100: Kythera.(назад)
14 Белох Ю. История Греции / Пер. М. Гершензона. Т. 1. М., 1897. С. 433.(назад)
15 О мирных предложениях Спарты и условиях афинян см.: Белох Ю. Указ. соч. Т. 1. С. 433-434; Busolt G. Op. cit. S. 1095 f., 1100; Gomme A. W. A Historical Commentary... Vol. 3. P. 481, 453-454, 456-463; Bengtson H. Die Staatsvertrage des Altertums. Bd. 2: Die Vertrдde der griechisch-rцmischen Welt von 700 bis 338 v. Chr. 2. Aufl. Munchen, 1975. S. 95-96. № 176; Корзун М.С. Указ. соч. С. 113.(назад)
16 См. Adcock F. E. CAH. 1927. Vol. 5. P. 243.(назад)
17 Эти люди - илоты Брасида получили освобождение, вероятно, в 421 г., уже после возвращения из Фракии. Ср. Thuc. V. 34. 1. См. также: Kiechle F. Lakonien und Sparta. Munchen; Berlin, 1963. S. 219 сл.; Андреев Ю. В. Спарта как тип полиса // Античная Греция: Проблемы развития полиса: Становлене и развитие полиса. В 2-х т. М., 1983. Т. 1. С. 204; Печатнова Л. Г. Западная историография об отношениях илотов и спартиатов // Античное общество: Проблемы политической истории: Сб. статей / Под ред. Э. Ф. Фролова. СПб., 1997. С. 33, 35 (см. интересный обзор литературы вопроса о спартанской илотии); она же. Кризис спартанского полиса.С. 15; 19 сл.; она же. История Спарты. С. 235 сл., 239 сл., 253 сл.(назад)
18 См.: Adcock F. E. CAH. Vol. 5. P. 243; Geyer F. Makedonien bis zur Thronbesteigung Philippos II. 1930. S. 50 сл.; idem. Perdikkas (2) // RE. Bd. 19, 1937. Sp. 590 ff.; Gomme A. W. A Historical Commentary... Vol. 3. P. 547, 550; Bengtson H. Griechische Geschichte. S. 234; Шофман А.С. Пердикка II как дипломат // Античность: эпоха и люди / Сб. статей. Казань, 2000. С. 159-161.(назад)
19 Thuc. I. 56. 2; 58. 2; 59; II. 29. 4; 70. 3-4; IV. 7; V. 18. 5; Adcock F. E. CAH. Vol. 5. P. 243; Geyer F. Perdikkas. Sp. 591; Gomme A. W. A Historical Commentary... Vol. 3. P. 441-442, 546. В течение многих лет во второй половине V в. проблемы афинян на севере были связаны с деятельностью Пердикки II. См.: Шофман А.С. Пердикка II как дипломат. C. 155 сл., 159 сл.(назад)
20 См.: Kaerst. Arrabaios (1) // RE. Bd. 2. 1895. Sp. 1223-1224; Adcock F. E. CAH. Vol. 5. P. 243; Geyer F. Makedonien bis zur Thronbesteigung Philippos II. S. 52 сл.; idem. Perdikkas. Sp. 591; Hammond N. G. L., Griffith G. T. A History of Macedonia. Vol. 2. Oxford, 1979. P. 120 сл.; Шофман А.С. Пердикка II как дипломат. С. 160-161.(назад)
21 Thuc. I. 141. 3, 5; 142. 1; Diod. XII. 40. 5; Busolt G. Griechische Geschichte. Bd. 3. 1. S. 858 сл.; Белох Ю. История Греции. С. 412; Busolt G, Swoboda H. Griechische Staatskunde. 3. Aufl. Hft. 2. Munchen, (1926) 1972. S. 741-718; Adcock F. E. CAH. 1927. Vol. 5. P. 243; Печатнова Л.Г. История Спарты. С. 351-368. Как справедливо указывает Л. Г. Печатнова, "в ходе Пелопоннесской войны самой большой для Спарты проблемой стала проблема финансирования армии и флота... Если Спарте и удавалось получать какие-либо субсидии от своих пелопоннесских союзников, то, конечно, самые незначительные, которые никак не могли удовлетворить ее запросы" (Кризис спартанского полиса.С. 60; 61 сл.).(назад)
22 Маринович Л. П. Наемники в период Пелопоннесской войны // ВДИ. 1968. № 4. С. 75 сл. (назад)
23 Там же. С. 70 сл.(назад)
24 О наемниках из аркадской области см. у Фукидида: III. 34. 2 (oiJ ejpivkouroi); VI. 22. 1, где историк сообщает об аргосских и аркадских гоплитах, нанятых за жалование (misqw'/); ср. ibid. 29. 3; 43. 1; VII. 19. 4 (prosmisqwsavmenoi jArkavdwn); ibid. 13. 2; ibid. 57. 3; 9; 58. 3 (ejk de; jArkadiva" misqofovroi uJpo; Korinqivwn ajpostalevnte"). Ср. Betant E.-A. Lexicon Thucydideum. Vol. 2. Genevae, 1847. Col. 148; s. v. misqofovro". Анализ многочисленных свидетельств о наемниках, содержащихся в "Истории" Фукидида, см.: Маринович Л. П. Наемники в период Пелопоннесской войны. С. 72, 76 (особ. прим. 44, 45, где указана литература вопроса). Об институте наемничества в разные эпохи греческой истории см.: Lammert F. Misqofovroi // RE. Bd. 15. 1932. Sp. 2076 сл.; Parke H. Greek Mercenary Soldiers from the Earliest Times to the Battle of Ipsus. Oxford, 1933; Griffith G. T. The Mercenaries... 1935; Маринович Л. П. Греческое наемничество IV в. до н. э. и кризис полиса. М., 1975; Кащеев В. И. Эллинистический мир и Рим: Война, мир и дипломатия в 220-146 годах до н. э. М., 1993. 154-161; Александров М. А. Наемники на службе у тиранов в архаическую эпоху (VIII-VI вв. до н. э.) // Античный полис: Проблемы социально-политической организации и идеологии античного общества. Межвуз. сбор. / Отв. ред. Э. Д. Фролов. СПб., 1995. С. 28-40.(назад)
25 В пассаже III. 34. 2 Фукидид сообщает об аркадских и варварских наемниках, предоставленных сатрапом Сард Писсуфном колофонянам, ср. ibid. 107-109; VIII. 28. 2-4; Gomme A. W. A Historical Commentary.... Vol. 2. P. 296, 422; Маринович Л.П. Наемники в период Пелопоннесской войны. С. 72, 73.(назад)
26 Фукидид (IV. 69) и Диодор (XII. 66. 3-4) указывают на то, что незадолго до этого, согласно с договором о капитуляции, Нисея была сдана афинянам. Случилось это по причине того, что ее жители опасались оказаться в плену в результате штурма мегарской гавани. См.: Gomme A. W. A Historical Commentary... Vol. 3. P. 531; Bengtson H. Die Staatsvertrдde... Bd. 2. S. 99 f. № 180; Gehrke H.-J. Stasis. S. 106 сл., 264. Однако, в освещении эпизода об участии в этих событиях Брасида, показания двух наших основных источников расходятся. Диодор свидетельствует (XII. 67. 1): "Брасид,... нанеся поражение афинянам, выбил их из Нисеи и, освободив город мегарцев, вновь сделал его союзником лакедемонян" (пер. В. М. Строгецкого). По свидетельству Фукидида, Нисея, после разрешения конфликта Брасидом, осталась за афинянами (IV. 67. 1; 69. 3; 71. 1; 73. 4; 108. 5; 118. 4; V. 17. 2). После ее захвата Афинами во время мегарского мятежа, из Нисеи были выведены мегаряне и размещавшийся там гарнизон пелопоннесцев (Thuc. IV. 69. 3; 73. 4; 100. 1; Diod. XII. 66. 4). Фукидид неоднократно указывает на то, что возвращение афинянами Нисеи было одним из спорных условий договора о перемирии 421 г. (см.: IV. 118. 4; V. 17. 2; Белох Ю. История Греции. С. 434; Пельман Р. фон. Очерк греческой истории... 1999. С. 221 сл.; Gomme A. W. A Historical Commentary... Vol. 3. P. 665; Bengtson H. Die Staatsvertrage...Bd. 2. S. 115-119. № 188; Gehrke H.-J. Stasis. S. 108; Bengtson H. Griechische Geschichte. S. 234). Тексты этих договоров должны были быть знакомы автору "Исторической библиотеки". Почему, в таком случае, Диодор свидетельствует о захвате Нисеи Брасидом? Можно это счесть за ошибку историка, которому была неизвестна дальнейшая судьба мегарской гавани. Возможно также, что Диодор, вдохновленный личностью спартанского полководца, умышленно преувеличивает деяния последнего. (назад)
27 Это определение для илотов-воинов, взятых Брасидом во Фракию (oiJ ajpo; Qrav/khV Brasivdeioi stratiw`tai. Thuc. V. 67. 1) стало в литературе устойчивым. Ср.: Mossй C., Schnapp-Gourbeillon A. Prйcis dґhistoire Grecque. Du dйbut du deuxiиme millenaire а la bataille dґActium. Paris, 1990. P. 206.(назад)
28 По призыву Брасида, на помощь Мегарам беотийцы отрядили 2200 гоплитов и 600 всадников (IV. 72. 1). Ср.: Белох Ю. История Греции. С. 434; Gomme A. W. A Historical Commentary... Vol. 3. P. 532. Общее количество гоплитов в войске, по словам историка, составляло не менее 6000 воинов (ibid. 72. 2). (назад)
29 Adcock F. E. CAH. Vol. 5. P. 243; Gomme A.W. A Historical Commentary... Vol. 3. P. 548; Печатнова Л.Г. Кризис спартанского полисА.С. 17.(назад)
30 Brasivda" de; duvnamin iJkanh;n ajnalabw;n e[k te Lakedaivmono" kai; para; tw'n a[llwn Peloponnhsivwn ajnevzeuxen ejpi; Mevgara.(назад)
31 Ср. Diod. XII. 76. 1: kai; prw`ton me;n tou;V meta; Brasivdou kata; th;n Qra/vkhn ejstrateumevnouV Ei{lwtaV o[ntaV cilivouV hjleuqevrwsan. Почему Диодор завышает количество освобожденных илотов Брасида до 1000 человек, остается неясным. Вряд ли здесь имеет место просто стремление к округлению числа. Скорее всего, он опирался на свидетельства какого-то другого историка, показания которого расходились с данными Фукидида.(назад)
32 Gomme A.W. A Historical Commentary... Vol. 3. P. 532, 548; Westlake H.D. Thukydides und der Fall von Amphipolis. S. 628.(назад)
33 Gomme A.W. A Historical Commentary... Vol. 3. P. 532.(назад)
34 Ср. IV. 70. 1; 78. 1; Niese В. Brasidas (1) // RE. Bd. 5. 1897. Sp. 815-816; Gomme A. W. A Historical Commentary... Vol. 3. P. 540.(назад)
35 Штолль Г. В. Герои Греции в войне и мире. История Греции в биографиях / Пер. под ред. В. Г. Васильевского. 2-е изд., М., 2000. С. 257 ("Брасид составил план: напасть на афинян в их колониях и, овладев ими, отнять у неприятеля источник средств войны. Он вызвался отправиться во Фракию и склонить к отпадению от афинян греческие города на фракийском берегу..."); Йегер О. История Греции. СПб., 1877. С. 35-36; Сергеев В. История Древней Греции. М., 1939. С. 194 (автор отмечает, что, приняв решение об экспедиции на Халкидику, Спарта согласилась с "мнением Брасида"); Бокщанин А. Г. Пелопоннесская война // История Древней Греции / Под ред. В. И. Авдиева, А. Г. Бокщанина и Н. Н. Пикуса. М., 1972. С. 212; Лурье С. Я. История Греции. С. 415 ("...Брасид решил действовать против афинян тоже в их слабом месте, во Фракии"); Белох Ю. История Греции. С. 434. Спарта формирует отборный отряд и ставит во главе его Брасида: Кузищин В. И. Пелопоннесская война 431-404 гг. до. н. э. // История Древней Греции: Учеб. / Под ред. В. И. Кузищина. 2-е изд. М., 1996. С. 202; Bengtson H. Griechische Geschichte. S. 234.(назад)
36 Cp. с другими переводами: Кох Г., col. 355 (Thucydidis de Bello Pelloponnesiaco. Libri octo. Graece et latine // Curavit G. Ae. Koch. Lipsiae, 1845); Бетан Э., p. 234 (Thucydide de la Guerre du Peloponnese // Ed Bйtant E.-А. Paris, 1872); Мищенко Ф. Г.-Жебелев С. А., т. 1, с. 298.(назад)
37 Пельман Р. фон. Очерк греческой истории... 1999. С. 222.(назад)
38 Употребленное здесь историком to;n stratovn (ibid. 108.2) Г. А. Стратановский переводит слишком вольно: вызвали из Пелопоннеса "его (Брасида! - А.С.) с войском" (Фукидид. История / Отв. ред. Я. М. Боровский. М., 1993. с. 196). Ср., например, перевод этой фразы в целом Г. Кохом (col. 360): "exercitum ex Peloponneso educebant". Подобным же образом это передают Э. Бетан (Thucydide de la Guerre du Peloponnese / Ed. Bйtant E.-А. Paris, 1872. р. 234) и Ф. Г. Мищенко-С. А. Жебелев (т. 1, с. 302).(назад)
39 Маринович Л. П. Наемники в период Пелопоннесской войны. С. 83.(назад)
40 См. Gomme A. W. A Historical Commentary... Vol. 3. P. 548. (назад)
41 Печатнова Л. Г. Кризис спартанского полиса. С. 15. Исследователь отмечает, что "практика вести войну почти полностью без спартиатов, начатая Брасидом, получила свое полное развитие в ходе Пелопоннесской войны и усиления Спарты" (С. 18). (назад)
42 Латышев В. В. Спартанское государство // Очерк греческих древностей. Ч. 1: Государственные и военные древности. СПб., 1997. С. 113.(назад)
43 О. Йегер точно заметил, что "для смелых комбинаций политика Спарты была слишком тяжела на подъем" (Йегер О. История Греции. С. 35).(назад)
44 Маринович Л.П. Наемники в период Пелопоннесской войны. С. 73, 89.(назад)
45 Adcock F. E. // CAH. 1927. Vol. 5. P. 243.(назад)
46 В форме тезисов эти положения были высказаны мной в статье: Два источника об основании Гераклеи Трахинской. С. 71-72.(назад)
47 К вопросу о Спарте и ее союзниках в V - пер. пол. IV вв. см.: Баклер Дж. Спарта, Фивы, Афины и равновесие сил в Греции (457-359 гг. до н. э.) // Межгосударственные отношения и дипломатия в античности / Учебно-метод. комплекс. Ч. 1. Казань, 2000. С. 75-94. Другие исследования: Пельман Р. фон. Очерк греческой истории... С. 213 сл.; Kahrstedt U. Griechische Staatsrecht. Bd. 1: Sparta und seine Symmachie. Gцttingen, 1922; Busolt G.; Swoboda H. Griechische Staatskunde. Bd. 2. Munchen, 1926. S. 1320 f.; Wickert K. Der Peloponnesische Bund von seiner Entstehung bis zum Ende des Archidamischen Krieges. Erlangen; Nurnberg, 1961; Kagan D. The Outbreak of the Peloponnesian War. London, 1969; Ste Croix G. E. M. de. The Origins of the Peloponnesian War. London, 1972. P. 99 f.; Строгецкий В. М. Полис и империя в классической Греции: Учеб. пособ. Н. Новгород, 1991. С. 65 сл., 173 сл.; Печатнова Л.Г. История Спарты. С. 121 сл., 137 сл., 159 сл.(назад)
48 Thuc. II. 9. 2-3; Gomme A. W. A Historical Commentary.... Vol. 2. Свидетельства о составе союза, возглавляемого Спартой, содержатся в трудах Геродота, Фукидида, Диодора Сицилийского, Страбона, Павсания, Плутарха. История формирования и развития Пелопоннесского союза в отечественной историографии освещена в трудах В. М. Строгецкого: 1) Возникновение и структура Пелопоннесского союза // Из истории античного общества: Межвуз. сб. науч. труд. Вып. 1. Горький, 1975. С. 3 сл.; 2) Полис и империя... С. 65-77, 100 сл., 173 сл. См. также указанные в предыдущем примечании работы К. Викерта, Д. Кэгана, Дж. Баклера и Л.Г. Печатновой.(назад)
49 Бокщанин А. Г. Пелопоннесская война // История Древней Греции / Под ред. В. И. Авдиева, А. Г. Бокщанина и Н. Н. Пикуса. М., 1972. С. 212.(назад)


(c) 2002 г. А.А. Синицын
(c) 2002 г. Центр антиковедения