Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Л.А. Пальцева
Питтак Митиленский
(к вопросу об эсимнетии в архаической Греции)


Античное государство
Политические отношения и государственные формы в античном мире
Сборник научных статей. Под редакцией професора Э.Д. Фролова. Санкт-Петербург, 2002. ISBN 5-288-013125-8
- 21 -

Одним из наиболее значительных явлений политической истории архаической Греции является эсимнетия - особая форма единоличной власти, которую Аристотель называет "выборной тиранией" (Arist. Polit., III, 9, 5-6, 1285a30- b; ср. III,10, 1, 1285b25; IV, 8,2, 1295a10-15). Тема эсимнетии как особой формы социального посредничества неоднократно привлекала к себе внимание как в зарубежной, так и в отечественной историографии 1 . В рамках данной статьи мы попытаемся воссоздать политический портрет одного из эсимнетов - Питтака Митиленского. Наш интерес именно к этой фигуре не случаен. Питтак - один из немногих исторических персонажей периода архаики, получивших достаточно широкую известность в античной литературе. Правда, информация о нем имеет несколько однобокий характер: Питтак прежде всего интересовал античных писателей как один из "семи мудрецов", т.е. как автор метких и поучительных сентенций. В то же время его деятельность в качестве эсимнета и законодателя, представляющая для нас особый интерес, привлекала к себе гораздо меньше внимания. Одним из немногих древних авторов, отдававших должное Питтаку как эсимнету, был Аристотель. Особого внимания заслуживает тот факт, что известная аристотелевская характеристика эсимнетии как формы правления содержит лишь одну историческую ссылку, призванную, видимо, подкрепить теоретические построения философа. Согласно Аристотелю, эсимнетия - один из видов монархии (т.е. единоличного правления), отличительными чертами которой являются

- 22 -

верховенство закона и ненаследуемость власти. В качестве источника власти здесь выступает народ, передающий властные полномочия одному лицу либо пожизненно, либо на определенный срок, либо на время исполнения порученного дела. Таким правителем, по мнению Аристотеля, был Питтак, которого граждане Митилены избрали эсимнетом для решения конкретной задачи - защиты города от угрозы возвращения к власти изгнанной аристократической группировки, возглавляемой поэтом Алкеем и его братом Антименидом (Arist. Polit., III, 9, 5-6, 1285a30-b). Использование Аристотелем именно этого исторического примера при том, что другие источники называют и других эсимнетов архаического периода, может быть вызвано, на наш взгляд, двумя причинами. Прежде всего, очевидно, что Питтак представлялся Аристотелю правителем, в деятельности которого в наибольшей степени проявились черты, характерные для эсимнетии. Кроме того, можно полагать, что личность Питтака, коллизии его жизни, были, видимо, гораздо лучше известны читателям (или слушателям) философа, нежели другие фигуры того же ряда - такие, как Тиннонд, Фэбий, Херемон или Аристарх. Эта известность Питтака, в свою очередь, связана с его деятельностью на политическом поприще. Другими словами, можно утверждать, что Аристотель для подтверждения своих выводов о сущности эсимнетии ссылается на пример Питтака как типичного и наиболее известного представителя этой формы власти. Это дает нам основание полагать, что изучив, насколько это возможно, общественную деятельность Питтака, мы получим возможность конкретизировать и в чем-то уточнить представление об архаической эсимнетии.

На время жизни Питтака указывают некоторые поздние источники. По сообщению Диогена Лаэртского, Питтак умер при архонте Аристомене, в третий год 52-й олимпиады (570 г. до н.э.), прожив более семидесяти лет (Diog. Laert., I, 79). Это позволяет отнести дату его рождения к 40-м годам VII в. до н.э. Победу Питтака над афинским полководцем Фриноном Свида датирует 612 г. до н.э. (Suid., s.v. Pittakos). Эти хронологические ориентиры хорошо согласуются с данными о жизни современников Питтака - поэтов Алкея и Сапфо, бывших, как и Питтак, участниками бурных событий, развернувшихся в Митилене в последней трети VII - начале VI в. до н.э. (Marm.

- 23 -

Par., ep. 36; Athen., XIII, 599c; Euseb. Chron., II, 92; Suid., s.v. Sappho) 2 .

Но прежде, чем мы обратимся к этим событиям, необходимо коснуться вопроса о социальном положении Питтака, поскольку, как можно полагать, именно этим во многом предопределялся характер его политической деятельности. Скупые и противоречивые свидетельства источников дают основания для всевозможных спекуляций на этот счет, что отражается на общей оценке политической борьбы в Митилене в рассматриваемое время.

Действительно, позднеантичная традиция не дает нам определенных сведений о происхождении митиленского эсимнета. Отец Питтака, Гирр (Suid., s.v. Hyrra pais; Herodian., II, 858, 28), или, по другим, данным, Гиррадий (Diog. Laert., I, 74; Kallimach. ap. Diog. Laert., I, 80; Suid. s.v. Pittakos), согласно свидетельствам Диогена Лаэртского и Свиды, был выходцем из Фракии (Diog. Laert., I, 74 - со ссылкой на Дурида; Suid. s.v. Pittakos). Другие источники называют его то "царем митеиленян" (Schol. ad Dion. Thr., 368, 13), то, наоборот, человеком незнатного происхождения (Hesych., s.v. Hyrradios). Если от поздних источников мы обратимся к Алкею, современнику Питтака, то увидим, что для него Питтак - выходец из низших слоев общества. В указанном выше месте "Политики" Аристотель цитирует стих Алкея, в котором поэт называет Питтака "какопатридом". Вряд ли можно сомневаться в том, что данный термин имеет социальный смысл: "какопатрид" (как справедливо отмечает В.Г. Борухович) - понятие, противоположное хорошо нам известному "эвпатрид" 3 . Высказывая свое негодование по поводу избрания Питтака, Алкей указывает, как ему представляется, на самое слабое место эсимнета - его низкое происхождение. В других фрагментах Алкея мы видим откровенно оскорбительные выпады против Питтака - он и "толстобрюхий", и "кривоногий", и "грязный" и т.п. 4 . Едва ли

- 24 -

подобные выражения, даже в пылу политической борьбы, могли прозвучать в адрес человека одного круга с Алкеем - здесь явно чувствуется презрительное отношение аристократа к выскочке из низов. Известно, что политическими противниками Алкея были также знатные митиленские семейства Клеанактидов и Археанактидов, в отношении которых поэт не допускал столь резких выражений.

Исходя из высказанных соображений, следует признать неубедительным отстаиваемый Г. Берве тезис об аристократическом происхождении Питтака 5 . По предположению немецкого историка, отец Питтака, будучи выходцем из знатного фракийского рода, после переселения на Лесбос сохранил высокое общественное положение. Именно это, по мнению Г. Берве, сделало возможным брак Питтака с представительницей аристократического рода Пенфилидов, о чем сообщает Диоген Лаэртский (Diog. Laert., I, 81).

Оба названных аргумента представляются, однако, небезупречными. Явной натяжкой выглядит предположение о принадлежности Гирра к кругам фракийской знати, и тем более сомнительной представляется возможность сохранения им высокого социального статуса в условиях греческого полиса, где определяющее значение имели кровнородственные связи местного населения. Будучи фракийцем, Гирр в любом случае находился бы вне родовой организации, и, следовательно, его положение в обществе, даже если он был богат, не могло быть высоким. Равным образом не достигает цели и ссылка на брак Питтака с дочерью Пенфила. Тот же Диоген Лаэртский, у которого мы находим сообщение об этом браке, замечает, что жена Питтака презирала его за низкое происхождение. Тема неравного брака, видимо, не случайно обыгрывается и Каллимахом в эпиграмме, героем которой является Питтак (ap. Diog. Laert. I, 80).

Таким образом, у нас нет никаких реальных оснований для того, чтобы говорить о Питтаке как о представителе аристократического митиленского рода. В равной степени маловероятным представляется и предположение о его принадлежности к низшему слою демоса. Скорее всего, в Питтаке следует видеть человека незнатного происхождения, добившегося высокого

- 25 -

общественного положения и всеобщего признания ценою собственных усилий. Согласно распространенному в древности представлению, Питтак был владельцем мельницы и, возможно, пекарни (Plut. Sept. sap. conv., XIV, 157d-e; Diog. Laert., I, 81; Ael. V.H., VII, 4) 6 . Очевидно, таким был тот уровень, с которого стартовал будущий митиленский эсимнет. Можно предположить, что семейное предприятие было достаточно эффективным и Питтак мог использовать труд рабов или наемных работников 7 : едва ли он, как говорят о том Плутарх и Диоген Лаэртский, сам молол зерно и выпекал хлеб, особенно в период его активной политической деятельности. В лице Питтака мы, по-видимому, сталкиваемся с одним из тех людей, которые, обратившись к новым видам деятельности либо к новым формам производства, в конце концов значительно повышали свое благосостояние, не обладая при этом, в силу низкого происхождения, реальными политическими правами. Именно эта часть демоса, разбогатев, образовывала слой так называемой "новой знати", стремившейся либо примкнуть к старой родовой аристократии, либо, если удавалось, занять ее место в системе государственного управления.

В VII-VI вв. до н.э. подобные процессы происходили во многих полисах, и Митилена, конечно, не была исключением. Об этом свидетельствует, в частности, стих Алкея, в котором он говорит о стремлении неких "какопатридов" занять господствующее положение в городе (Alkaeus., fr. 26, 4-5 D). Эта перспектива представляется поэту вполне реальной и вызывает его беспокойство. Подобный мотив можно встретить и у Феогнида, который у себя на родине, в Мегарах, видит уже результаты этого процесса (Theogn., 53-57; 671-682). В качестве еще одной параллели можно привести известные сетования мегарского поэта на то, что знать в его время не гнушается вступать в брак с разбогатевшими выходцами из простонародья (Theogn., 183-

- 26 -

192). По-видимому, то же самое происходило и в Митилене, о чем красноречиво говорит женитьба Питтака на дочери Пенфила.

Исходя из вышеизложенного, можно предположить, что, вступая на поприще политической деятельности, Питтак руководствовался прежде всего интересами высшего слоя демоса, к которому он принадлежал. Интересы же эти заключались, как показывают события в Митилене, в ограничении всевластия старой родовой аристократии, а также в расширении политических прав народа, в первую очередь наиболее зажиточной его части. Конечно, логика событий должна была заставлять Питтака идти на всевозможные компромиссы в целях обретения союзников на том или ином этапе политической борьбы, но в целом, он, по-видимому, достаточно четко и целенаправленно придерживался избранной политической линии, что должно было способствовать росту его популярности и, в результате, наделению его чрезвычайными полномочиями.

Путь Питтака к эсимнетии был достаточно длительным и непростым. Уже в молодом возрасте он становится активным участником развернувшейся в Митилене гражданской борьбы. Основные события этого периода неоднократно привлекали внимание исследователей 8 , поэтому мы ограничимся их кратким обзором, определяя, прежде всего, отношение Питтака к тем или иным политическим событиям.

После ликвидации древней царской власти (около середины VII в. до н.э.) в Митилене установилось правление царского рода Пенфилидов. Олигархия Пенфилидов, которую иногда сравнивают с правлением рода Бакхиадов в Коринфе 9 , как сообщает Аристотель, пала в результате усилий заговорщиков во главе

- 27 -

с Мегаклом (Arist. Polit., V, 8, 13, 1311b23-29) 10 . По-видимому, свержение Пенфилидов открыло доступ к власти другим знатным родам Митилены, среди которых видное место занимали Клеанактиды, Археанактиды, а также группа, возглавляемая Алкеем и его братьями. Взаимная вражда аристократических кланов, стремившихся обеспечить себе наибольшее влияние в городе, как показывает поэзия Алкея, накладывала определенный отпечаток на все последующие события 11 , в которых чем дальше, тем все более отчетливо выступали иные политические силы.

Спустя некоторое время после падения Пенфилидов в городе устанавливается тирания Меланхра. Cтрабон, Диоген Лаэртский и Свида, упоминая имя первого тирана Митилены, не дают о нем никаких дополнительных сведений (Strab., XIII, 2, 3, p. 617; Diog. Laert., I, 74; Suid. s.v. Pittakos). Известно лишь, что тиран был свергнут совместными усилиями Питтака и братьев Алкея (при участии, надо полагать, самого поэта) 12 . Таким образом, борьба против Меланхра является первым известным нам опытом участия Питтака в политической жизни города. Какие цели он при этом преследовал и чем объясняется его союз с семейством Алкея? При современном состоянии источников на эти вопросы вряд ли когда-нибудь будет дан окончательный ответ. Г. Берве трактует описанную выше ситуацию как эпизод междоусобной борьбы митиленских

- 28 -

аристократов. По его мнению, и тиран, и его противники (включая Питтака) опирались на аристократические гетерии 13 . С другой стороны, ряд исследователей видят в Питтаке лидера митиленских демократов 14 . И если первая точка зрения, относящая Питтака к кругу аристократии, представляется малоубедительной по изложенным выше соображениям, то вторая, в целом более приемлемая, нуждается лишь в некоторой корректировке. По-видимому, в конце VII в. до н.э. в Митилене едва ли могло возникнуть настоящее демократическое движение, способное выдвигать своих лидеров и политическую программу. Скорее всего, речь должна идти об активизации лишь части демоса, а именно - его высшего слоя, представителем которого являлся, по нашему мнению, Питтак. Коренные интересы, преследуемые им и группой Алкея, несомненно, были разными, но на данном этапе у них был общий противник, что, как справедливо отмечает В.Г. Борухович, предопределило их союз 15 .

Этот союз продержался вплоть до прихода к власти следующего тирана - Мирсила. Одно из стихотворений Алкея, обнаруженное среди Оксиринхских папирусов, посвящено как раз событиям этого периода. Оно показывает, что Питтак, в начале правления Мирсила поддерживавший связь с Алкеем, затем, порвав с прежними союзниками, перешел на сторону тирана (Alkaeus., fr. 129 L-P = Pap. Oxy., XVIII, №2165) 16 .

О тирании Мирсила известно очень немногое. Источники не позволяют с уверенностью говорить о том, к какому социальному слою он относился и на кого опирался в период своего правления 17 .

- 29 -

Некоторые косвенные признаки позволяют, однако, предположить, что новый тиран, стремясь обеспечить социальную опору своей власти, проводил более гибкую политику, нежели его предшественник, учитывая интересы высшего слоя городского населения. Это сделало возможным политический компромисс Питтака и Мирсила, о чем с таким негодованием говорит Алкей. Между тем, сам поэт, а также его сторонники, для которых такой компромисс был невозможен, в период правления Мирсила находились в изгнании (Schol. ad Alkaeus, fr. 114 L-P).

Период социальных смут, предшествовавших приходу к власти Питтака, продолжался не одно десятилетие (ориентировочно, он охватывал время с 620 по 590 г. до н.э.). Принимая активное участие в названных событиях, Питтак сумел, видимо, заработать определеный политический капитал, который впоследствии, после смерти Мирсила, привел его к власти. Росту популярности Питтака способствовало, несомненно, и его участие в военных действиях, которые приходилось вести Митилене в конце VII в. до н.э. Мы не знаем, участвовал ли Питтак в войне с Эрифрами, о которой упоминает Алкей, но можно с уверенностью говорить о его выдающейся роли в период войны с Афинами за Сигей и Ахиллий. Одним из известных эпизодов этой войны было единоборство Питтака с афинским полководцем Фриноном (Strab., XIII, 1, 38, p. 600; Polyaen., I, 25; Diog. Laert., I, 74; Suid. s.v. Pittakos) 18 . Как справедливо отмечает Ф. Шахермейр, победа, одержанная Питтаком в этом бою, содействовала росту его авторитета и явилась важным основанием его дальнейших успехов на политическом поприще 19 .

- 30 -

Около 590 г. до н.э.20 Питтак был избран эсимнетом. В сообщении Аристотеля об этом событии особенно важно указание на всеобщую поддержку, которую Питтак получил в городе. Аристотель цитирует стих Алкея, в котором поэт укоряет своих сограждан в том, что они все, восхваляя Питтака, сделали его тираном, несмотря на низкое происхождение (Arist. Polit., III, 9, 5-6, 1285a35; ср.: Arist. Eth. Nic., IX, 6, 1167a). Другие источники также отмечают, что Питтак пользовался в Митилене большим авторитетом и поддержкой (Plut. Amat., 18e, p. 763; Plut. Sept. sap. conv., II, 147b-c; Diog. Laert., I, 75).

Конечно, избрание Питтака было в какой-то мере продиктовано общей усталостью, накопившейся за время гражданских смут и войн, но вместе с тем это показывает, что предшествующая деятельность Питтака создала ему прочную репутацию защитника интересов народа. И поскольку на этой репутации никак не отразилось сотрудничество Питтака с Мирсилом, можно полагать, что правление этого тирана ознаменовалось какими-то важными для народа переменами, осуществленными, скорее всего, при содействии Питтака. Возможно, одним из таких изменений стало расширение избирательных прав демоса, ибо мы видим, что после смерти Мирсила Питтак получает власть именно через всеобщие выборы.

Избрание Питтака эсимнетом означало вручение ему чрезвычайных полномочий, фактически, по признанию Аристотеля, тиранической власти, предполагающей принятие единоличных решений по важнейшим вопросам. Согласно Аристотелю, основной задачей, которую ставили перед Питтаком граждане Митилены, была защита города от аристократической оппозиции, находившейся в изгнании и не оставлявшей, видимо, надежд на возвращение. Известно, что кроме Алкея и группы его приверженцев, в изгнании в это время находились многие аристократы, в частности, род Клеанактидов и поэтесса Сапфо 21 .

- 31 -

Эсимнет, по-видимому, должен был не просто воспрепятствовать их возвращению в город, но, прежде всего, создать условия для того, чтобы возвращение, если бы таковое состоялось, не привело к реставрации аристократического строя и возобновлению гражданских распрей.

К сожалению, источники очень мало сообщают нам о деятельности Питтака в период его десятилетнего правления. По сообщению Страбона, Питтак использовал данную ему единоличную власть для ослабления влияния знатных родов и установления в городе самоуправления (Strab., XIII, 2, 3, p. 617). По-видимому, одним из средств, использованных для достижения этой цели, была законодательная деятельность. Законы Питтака были первыми писаными законами в истории Митилены. Аристотель, сообщая о законодательстве Питтака, подчеркивает, что оно, как впрочем, и некоторые другие ранние законодательства, не затрагивало систему государственного управления (Arist., Polit., II, 9, 9, 1274b15-20). По мысли А. Эндрюса, отсутствие политических реформ в период правления Питтака могло быть связано с тем, что самые необходимые изменения в этой сфере были сделаны в предшествующий период, возможно, вскоре после свержения Пенфилидов 22 . Добавим к этому, что какие-то мероприятия этого плана могли проводиться и в период сотрудничества Питтака с Мирсилом. Вообще, надо полагать, требования Питтака и тех, кого он представлял, были достаточно умеренными и не предполагали радикального изменения существующих органов власти; речь шла, скорее всего, о распространении права участия в государственном управлении на ограниченную группу наиболее зажиточных граждан, прежде, по причине их незнатного происхождения, не имевших доступа к власти. Кроме того, можно говорить о наделении народного собрания избирательными правами, что видно из самого факта избрания Питтака.

Немногочисленные упоминания древних авторов о законодательстве Питтака показывают, что оно затрагивало сферу уголовного права, договорных обязательств, а также содержало нормы, регламентирующие отдельные стороны жизни граждан. Даже те скудные остатки этого законодательства, которыми мы располагаем, показывают, что оно имело антиаристократическую направленность. Можно с достаточной мерой уверенности говорить о том, что в законах Питтака предусматривались фиксированные

- 32 -

наказания за разные виды правонарушений (Arist. Polit., II, 9, 9, 1274 b; Plut. Sept. sap. conv., XIII, 155f; Diog. Laert., I, 76) 23 . Это позволяет отнести законы Питтака к той группе законодательств, которые создавались для практического применения в судебной практике и были направлены на ограничение судебного произвола знати 24 . По сообщению Цицерона, законами Питтака предусматривались меры, ограничивающие роскошь похорон, что, так же, как и аналогичный закон Солона, можно рассматривать как протест против аристократических обычаев (Cic. De leg., II, 26, 66).

Говоря об общем антиаристократическом духе законов Питтака, следует обратить внимание на фразу, которую Плутарх в сочинении "Пир семи мудрецов" вкладывает в уста митиленского эсимнета. На вопрос о том, какое государство устроено лучше всего, Питтак дает следующий ответ: "То, где низким людям нельзя править, а добрым нельзя не править" (Plut. Sept. sap. conv., X, 154e). Как нам представляется, подобное изречение не случайно было приписано митиленскому законодателю. Плутарх был хорошо знаком с деяниями своих героев и в данном случае, видимо, намекал на один из принципов, претворенных в жизнь Питтаком 25 . Если это так, можно предположить, что Питтак в период

- 33 -

своей эсимнетии ввел некий критерий для разграничения людей "низких" и "добрых". Таким критерием, учитывая время и обстоятельства его правления, скоре всего, мог быть имущественный ценз. Возможно, вслед за Солоном, который проводил свои реформы несколькими годами ранее, Питтак создал в своем полисе систему, в которой полнота политических прав граждан зависела не от знатности, а от материального состояния. Подобная мера, направленная в конечном счете на передачу властных полномочий от аристократии к наиболее зажиточным слоям городского населения, по нашему мнению, явилась бы логическим продолжением отмеченных выше тенденций законодательства Питтака, а также важным условием выполнения той основной задачи, которая была поставлена перед Питтаком в момент его избрания. Аристократические изгнанники, в случае их возвращения в Митилену, столкнулись бы здесь с законами, которые не давали им никаких преимуществ в сфере государственного управления.

Так или иначе, но, по единодушному свидетельству древних авторов, Питтаку удалось выполнить стоявшую перед ним задачу. Диоген Лаэртский говорит о том, что Питтак за десять лет своего правления сумел привести в порядок государственные дела (Diog. Laert., I, 75). По мнению Диодора, Питтак освободил отчизну от трех зол - тирании, гражданских распрей и войны (Diod., IX, 11, 1). Включение Питтака в канон семи мудрецов (Plat. Protagor., 343a ff; Plut. Sept. sap. conv., VII, 152 b; X, 154e; XII, 155d; Paus., I, 23, 1; Diog. Laert. Praef., 13) тоже, до известной степени, может рассматриваться как свидетельство общего признания его заслуг (прежде всего, в сфере законодательства).

В заключение выделим основные черты, присущие той форме единоличной власти, носителем которой являлся Питтак. Аристотель в своей характеристике эсимнетии отграничивает ее как от царской власти, так и от тирании (Arist. Polit., III, 9, 5; 1285a30-1285b). В отличие от царской власти, эсимнетия не является наследственной; власть эсимнета основана на законе; правовую основу власти эсимнета обеспечивают всеобщие выборы (что отличает его от тирана, власть которого всегда ущербна с точки зрения обеспечения ее легитимности); в то же время объем власти эсимнета, ее чрезвычайный характер, сближают эсимнетию и тиранию (обе эти формы, как отмечает Аристотель, основаны на деспотии).

- 34 -

К этим определениям Аристотеля, которые, как видно из вышесказанного, вполне приложимы к рассматриваемой нами эсимнетии Питтака, можно добавить лишь немногое. Во-первых, как нетрудно заметить, путь к эсимнетии мало чем отличается от того, что обычно предшествует тирании: будущий носитель чрезвычайной власти должен был зарекомендовать себя как активный политический деятель и удачливый полководец 26 . Дальнейшее зависело во многом от его личных качеств и устремлений 27 , а также от соотношения сил той части общества, которая его поддерживала и той, что находилась в оппозиции к нему. В Митилене около 590 г. до н.э. граждане смогли прийти к консенсусу (во многом благодаря тому, что оппозиция была изгнана из города) и добровольно вручить высшую власть человеку, который, по мнению большинства, мог спасти город от смут и нестабильности. Можно предположить, что, не случись этого, власть в Митилене вновь была бы узурпирована, как это происходило при аналогичных обстоятельствах во многих полисах Греции.

Второе обстоятельство, на которое необходимо обратить внимание - сам характер деятельности митиленского эсимнета. Обращение Питтака к законодательству показывает, что писаный закон был важнейшим орудием в руках эсимнета, перед которым стояла задача общественного устройства и защиты полиса от раздирающих его смут 28 . Отношение к законодательной деятельности - еще один водораздел (кроме тех отличий, на которые указывает Аристотель) между эсимнетией и тиранией, ибо последняя, насколько известно, не ставила своею целью устроение полиса на основе единых для всего гражданского общества законов. В этом отношении эсимнетия является, несомненно, гораздо более конструктивной и консолидирующей общество формой власти, нежели тирания.


Примечания

1 См., например: Латышев В.В. Очерк греческих древностей. Ч. I. Государственные и военные древности. СПб., 1997. С. 57 сл.; Фролов Э.Д. 1) Эсимнетия - выборная тирания // Проблемы античного источниковедения. М.; Л., 1986. С. 141 сл.; 2) Рождение греческого полиса. Л., 1988. С. 121 сл.; Gilbert G. Handbuch der griechischen Staatsaltertьmer. Bd. II. Leipzig, 1985. S. 317; Toepffer J. Aisymnetes (1) // RE. Bd. I. 1893. Sp. 1088-1092; Busolt G. Griechische Staatskunde. Bd. I. Mьnchen, 1920. S. 372 f., 477; Luria S. Kureten, Molpen, Aisymneten // AAAH. T. XI, fasc. 1-2. Budapest, 1963. S. 32 f.; Berve H. Die Tyrannis bei den Griechen. Bd. I. Mьnchen, 1967. S. 99, 100 f., 107.(назад)
2 Борухович В.Г. Из истории социально-политической борьбы на Лесбосе (конец VII - начало VI в. до н.э.) // Античный полис. Л., 1979. С. 30 сл.; Berve H. Die Tyrannis... Bd. II. Mьnchen, 1967. S. 572. Ср., однако: Beloch K.J. Griechische Geschichte. 2 Aufl. Bd. I,2. Berlin; Leipzig, 1926. S. 314 f.(назад)
3 Борухович В.Г. Из истории социально-политической борьбы... С. 41. О происхождении Питтака см. тж.: Schachermeyr F. Pittakos // RE. Bd. XX. Hbbd. 40. 1950. Sp. 1863.(назад)
4 Перечень оскорбительных выржений в адрес Питтака приводит Диогнен Лаэртский (Diog. Laert., I, 81).(назад)
5 Berve H. Die Tyrannis... Bd. I. S. 92; Bd. II. S. 572. См. тж.: Page D. Sappho and Alkaeus. Oxford, 1955. P. 169 f.(назад)
6 Конечно, изображение властителя в роли мельника и пекаря является не более чем историческим анекдотом, но в нем, несомненно, есть рациональное зерно. Мельничную песнь, которую приводит Плутарх, большинство исследователей считают подлинным произведением архаической эпохи. См., напр.: Борухович В.Г. Из истории социально-политической борьбы... С. 42; Тронский И.М. История античной литературы. Изд. 5-е. М., 1988. С. 30; Schachermeyr F. Pittakos. Sp. 1863.(назад)
7 Лурье С.Я. История Греции. СПб., 1993. С. 144.(назад)
8 Борухович В.Г. Из истории социально-политической борьбы... С. 27-42; Schwahn W. Myrsilos (1) // RE. Bd. XVI. Hbbd. 31. 1933. Sp. 1147-1148; Herbst R. Mytilene // RE. Bd. XVI. Hbbd. 32. 1935. Sp. 1419; Mazzarino S. Per la storia di Lesbo nel VI secolo a.C. // Athenaeum. 1943. P. 38 sq. Kammerbeek J.C. Alcйe et son temps // Mnemosyne. 1947. №13. P. 161-182; Schachermeyr F. Pittakos. Sp. 1862-1873; Andrewes A. The Greek Tyrants. New York; Evanston, 1963. P. 92-99; Berve H. Die Tyrannis... Bd. I. S. 91-95; Bd. II. S. 572-575.(назад)
9 Berve H. Die Tyrannis... Bd. I. S. 91.(назад)
10 По предположению В.Г. Боруховича, здесь имеет место порча рукописной традиции. Вместо имени "Мегакл", которое более нигде не встречается в связи с событиями в Митилене, предлагается чтение "Меланхр". Имя Меланхра, первого тирана Митилены, упоминается Алкеем (fr. 29 D) и другими источниками (Strab., XIII, 2, 3, p. 617; Diog. Laert., I, 74). См.: Борухович В.Г. Из истории социально-политической борьбы... С. 35.(назад)
11 Борухович В.Г. Из истории социально-политической борьбы... С. 39; Mazzarino S. Per la storia... P. 38 sq.; Andrewes A. The Greek Tyrants. P. 98; Berve H. Die Tyrannis... Bd. I. S. 91 f.(назад)
12 Диоген Лаэртский, сообщая о свержении Меланхра, упоминает только Питтака и братьев Алкея, в то время, как Страбон говорит о нападках, которым тиран подвергался со стороны самого поэта. В научной литературе высказываются различные мнения по вопросу об участии Алкея в этих событиях. Ср.: Борухович В.Г. Из истории социально-политической борьбы... С. 36; Kahrstedt U. Melanchros (2) // RE. Bd. XV. Hbbd. 29. 1931. Sp. 407; Andrewes A. The Greek Tyrants. P. 93; Berve H. Die Tyrannis... Bd. I. S. 92; Bd. II. S. 572.(назад)
13 Berve H. Die Tyrannis... Bd. I. S. 92.(назад)
14 Борухович В.Г. Из истории социально-политической борьбы... С. 35; Лурье С.Я. История Греции. С. 167; Andrewes A. The Greek Tyrants. P. 98. Иногда к демократическим кругам относят также митиленских тиранов Меланхра и Мирсила. См., напр.: Тронский И.М. История античной литературы. С. 84; Christ W., Schmid W., Stдhlin O. Geschichte der griechischen Literatur. 6 Aufl. Tl. I. Mьnchen, 1912. S. 195.(назад)
15 Борухович В.Г. Из истории социально-политической борьбы... С. 35.(назад)
16 Подробнее об этом см.: Борухович В.Г. Из истории социально-политической борьбы... С. 36-37; Kammerbeek J.C. De novis carminibus Alcaei // Mnemosyne. 1947. №13. P.94 f.(назад)
17 В научной литературе по этому поводу высказываются самые разные предположения. Часть исследователей видит в Мирсиле представителя одной из аристократических группировок. См., напр.: Schwahn W. Myrsilos. Sp. 1148; Berve H. Die Tyrannis... Bd. I. S. 92 f. Другие, напротив, считают его ставленником демоса. См.: Борухович В.Г. Из истории социально-политической борьбы... С. 36; Яйленко В.П. Архаическая Греция // Античная Греция. М., 1983. С. 182.(назад)
18 Заметим в этой связи, что победа Питтака над Фриноном, известным олимпиоником, одержанная не столько благодаря военному искусству Питтака, сколько в силу его хитрости и находчивости, не вполне соответсвовала аристократическому представлению о воинской доблести. Таким образом, традиция о военной победе Питтака не может рассматриваться как попытка изобразить его в роли героя-аристократа.(назад)
19 Schachermeyr F. Pittakos. Sp. 1867.(назад)
20 Дата начала правления Питтака определяется на основании свидетельств Диогена Лаэртского. По сообщению последнего, Питтак правил в течение десяти лет, после чего, приведя государственные дела в порядок, сложил с себя власть и прожил еще десять лет как частный человек. Умер же Питтак в третий год 52-й олимпиады, т.е. в 570 г. до н.э. (Diog. Laert., I, 75; 79).(назад)
21 Подробнее об этом см.: Борухович В.Г. Из истории социально-политической борьбы... С. 32; 40-41; Berve H. Die Tyrannis... Bd. I. S. 93.(назад)
22 Andrewes A. The Greek Tyrants. P. 98.(назад)
23 Все эти авторы отмечают следующую особенность законов Питтака: за правонарушения, совершенные в пьяном виде, законодатель предусматривает наказание большее, чем за те, которые совершены трезвыми. При этом Плутархом и Диогеном Лаэртским уточняется, что речь идет о штрафе в двойном размере. Из этого следует, во-первых, что в законодательстве Питтака штраф являлся одним из наказаний за правонарушения (скорее всего, имеются в виду уголовные преступления), и, во-вторых, что размеры штрафов, налагавшихся за конкретные преступления, были определены в законодательстве (иначе невозможно было бы их удвоение).(назад)
24 Помимо законодательства Питтака, к этой группе законодательств могут быть отнесены также законы Залевка, Харонда и Драконта.(назад)
25 Высказывания персонажей "Пира семи мудрецов", политические взгляды и деятельность которых известны нам по другим источникам, в целом достаточно адекватно отражают общую направленность их общественно-политической деятельности, в том числе и законодательной (Солон). Это показывает, что Плутарх, распределяя между своими героями реплики-ответы на задаваемые им вопросы, стремился к тому, чтобы они максимально соответствовали утвердившемуся в традиции образу каждого из мудрецов, выражали их жизненное кредо. Подробнее о каноне семи мудрецов см.: Barkowski. Sieben Weise // RE. 2-te Reihe. Bd. II. Hbbd. 4. 1923. Sp. 2242-2264; Snell B. Leben und Meinungen der Sieben Weisen. 4. Aufl. Mьnchen, 1971.(назад)
26 В этой связи можно вспомнить, например, Кипсела (Nic. Dam., fr. 57, 5), Орфагора (FgrHist 105 fr. 2), Писистрата (Herod., I, 59) и других тиранов, которые перед приходом к власти были известны своими военными успехами.(назад)
27 Прежде всего - от степени эгоизма и честолюбия, с одной стороны, и готовности служить той или иной части общества - с другой.(назад)
28 О связи эсимнетии с законодательной деятельностью см., напр.: Латышев В.В. Очерк греческих древностей. С. 57 сл.; Фролов Э.Д. Рождение греческого полиса. С. 121 сл.; Toepffer J. Aisymnetes. Sp. 1088 f.(назад)

(c) 2002 г. Л.А. Пальцева
(c) 2002 г. Центр антиковедения