Публикации Центра антиковедения СПбГУ

В.А. Горончаровский
Боспор и Рим в правление Митридата VIII


Античное государство
Политические отношения и государственные формы в античном мире
Сборник научных статей. Под редакцией професора Э.Д. Фролова. Санкт-Петербург, 2002. ISBN 5-288-013125-8
- 197 -

С конца I в. до н.э. Боспор прочно вошел в сферу влияния Римской империи, которая была заинтересована в сохранении его как вассального государства, способного контролировать военно-политическую обстановку в Северном Причерноморье и на границах ближайших к нему провинций. На протяжении последующих двух с половиной столетий единственная попытка изменить эту ситуацию и выйти из-под власти Рима связана с правлением боспорского царя Митридата VIII (39-45 гг. н.э.), когда большая часть подвластных ему и сопредельных земель оказалась охвачена Боспорской войной 45-49 гг. Эти события, существенно повлиявшие на военно-политическую ситуацию в Причерноморье, неоднократно привлекали внимание исследователей. Последний по времени развернутый исторический анализ данной ситуации был предпринят С.Ю.Сапрыкиным 1 , что избавляет нас от детального рассмотрения отдельных аспектов данной проблемы и позволяет сосредоточиться на тех данных, которые могут пролить дополнительный свет на взаимоотношения Боспора и Рима в середине I в. н.э.

В предшествовавший период при царе Аспурге (10/11-37/38) эти отношения, судя по его титулатуре, строились на основе договора о дружбе с Римом (amicitia) 2 . Правда, такого рода договор при вступлении на престол нового царя требовал обновления и подтверждения полномочий очередного претендента. Аспург ушел из жизни в сложный момент смены власти в самом Риме, когда после смерти Тиберия она досталась Калигуле. Это обстоятельство получило отражение в его монетных выпусках, где на золоте 334 г. п.эры = 37 г. продолжает помещаться портрет умершего Тиберия, а на медных ассариях мы видим голову Калигулы с обозначением его полного имени 3 .

- 198 -

Преемственность боспорской династии была вполне обеспечена наличием у Аспурга двух сыновей - Митридата и Котиса. Последний из них был тогда еще слишком юн, зато другой, вскоре развернувший бурную политическую деятельность, вполне мог принять бразды правления. Тем не менее, данные нумизматики свидетельствуют, что контроль над царством, по крайней мере на полтора года, перешел не к наследнику по прямой линии, а к вдове Аспурга, представительнице фракийского царского дома Гепепирии 4 . Присутствие на аверсе ее золотых статеров портрета Тиберия говорит о том, что решение вопроса о власти на Боспоре новым императором затянулось. Можно высказать предположение, что такая ситуация стала возможной только в условиях отсутствия молодого Митридата на родине. Мы знаем о стремлении Тиберия держать руку на пульсе событий, происходящих в понтийском регионе. Верность тамошних вассальных правителей должно было обеспечивать пребывание в Риме в качестве заложников их наследников, призванных стать в будущем проводниками римской политики на подвластной им территории. В отношении совоспитанников Калигулы, Реметалка III, Котиса IV и Полемона II 5 , это точно известно, но вряд ли в данном отношении был обойден вниманием такой важный для Империи стратегический район как Боспор. Ведь личные симпатии императора во многом должны были определять судьбы царств и народов 6 . Не исключено, что молодой Митридат был вынужден провести в Риме довольно продолжительное время, как заложник. На эту мысль наводит использование глагола"вернулся" в словах царя, обращенных позднее к императору Клавдию: "Non sum remissus ad te, sed reversus..." (Tac. Ann., XII, 21) 7 . Скорее всего, судьба боспорского трона была определена одновременно с решениями, вынесенными
- 199 -

в 38 г. в отношении ряда зависимых восточных государств 8 . Так Агриппа стал царем Иудеи и даже присоединил к своим владениям земли тетрарха Филиппа. По соседству была образована Иудейская Аравия, а царская власть над ней дарована Соэму. Антиоху Коммагенскому вернули владения его отца (Suet. Calig., 16). Реметалку III достался фракийский престол, Котису IV - Малая Армения, а наследственный домен в Понте получил Полемон II (Dio Cass., LIX, 12, 2) 9 .

Видимо, после некоторых колебаний, права на боспорский трон официально были утверждены за Митридатом VIII. В пользу этого свидетельствует помещение на аверсе его золотых статеров 39-41 гг. изображения правящего императора. Несомненно, молодой царь на первых порах должен был рьяно демонстрировать лояльность своему благодетелю. В этом отношении он вряд ли отличался от других вассальных царей и правителей, воздвигавших в честь императора алтари и статуи (Ср.: Fl. Ios. Ant. Jud., XVIII, 8,1), и поддерживать все пропагандистские акции, которыми так богато правление Калигулы. Это касается, прежде всего, требования божественных почестей самим Калигулой и установления культа некоторых членов императорской семьи 10 . В частности, Светоний сообщает, что он учредил в честь покойной матери ежегодные поминальные обряды и цирковые игры, на которых изображение Агриппины Старшей везли на особой колеснице (Suet. Calig., 15). Таким образом, молодой принцепс пытался склонить общественное мнение в свою пользу, подчеркивая легальность своей власти, поскольку был кровно связан с Августом через свою мать, его внучку. Очевидно, в данном случае обожествленная мать императора, как и ее дочери на монетах Калигулы 11 , могла быть представлена в образе Фортуны с рогом изобилия в руках.

- 200 -

Не исключено, что отражением нововведений такого рода в культовой практике Боспора является единственное для местной погребальной живописи изображение Фортуны с рогом изобилия и рулевым веслом на темно-коричневом пьедестале в пантикапейском склепе Алкима. Дату сооружения этого склепа, предложенную М.И.Ростовцевым - не позднее середины I в. - подкрепляет находка"в земле, наполнявшей вход в катакомбу" монеты Митридата VIII 12 . Склеп принадлежал представителю верхушки столичного общества, возможно, выходцу из аспургиан, ставших военной опорой династии боспорских Тибериев-Юлиев и ударной силой боспорской кавалерии 13 . Среди аспургиан образ Фортуны (Тихе) мог иметь особую популярность из-за ассоциаций с каким-то иранским женским божеством 14 .

В данном отношении обращает на себя внимание и уникальная терракотовая статуя высотой 0,62 м, обломки которой были обнаружены в составе тризны у склепа I в. в некрополе Илурата 15 . Глина терракоты боспорская, но составная форма, в которой она была изготовлена, явно не местного происхождения. При совпадении ряда деталей со статуарными образами, восходящими к раннеимператорскому времени 16 , ее можно атрибутировать как Фортуну. При быстрой смене женской моды в Риме прическа с вьющимися, уложенными на пробор волосами и двумя длинными волнистыми локонами по обе стороны шеи позволяет с определенной долей вероятности отнести оригинал, послуживший моделью для коропласта, к числу изображений обожествленной Агриппины Старшей, т.к. она

- 201 -

запечатлена только на ее скульптурных портретах 17 . Такие официальные изображения могли копироваться, в том числе средствами коропластики, для провинций и знати вассальных государств. Судя по всему, на короткий период производство такой продукции было налажено и на Боспоре 18 . Видимо, уже тогда у Митридата VIII, наследника имени великого противника Рима, зрели мысли о более самостоятельной, а в перспективе и независимой политике. В манумиссии 41 г. из Горгиппии (КБН. 1123) он, учитывая данные рыбницкой надписи 19 , вводит в свою титулатуру такие патриотические элементы как"друг отечества и друг союзников" 20 . Первая часть этой формулы обращена к населению собственного государства, вторая - к силам за его пределами. Видимо, боспорский царь с самого начала делал главную ставку на неограниченные воинские ресурсы соседних варварских племен. Как отражение предпринятых им дипломатических шагов в отношении скифов и тавров, можно рассматривать фрагмент серебряной тарелки царицы Гепепирии из Неаполя Скифского 21 , а также 7 монет Гепепирии и 28 - Митридата VIII из святилища на Гурзуфском седле 22 , что достаточно показательно
- 202 -

(для сравнения из числа найденных там монет к почти тридцатилетнему правлению Аспурга относятся только 29). Несомненно, среди союзников мятежного царя находилось и могущественное племя сираков на восточных границах государства. Все это вполне согласуется с историческим опытом, накопленным его предшественниками. Впрочем, даже убийство Калигулы еще не подвигло Митридата на открытый разрыв с Римом. Клавдий подтвердил его полномочия и даже устранил возможные претензии со стороны понтийского царя Полемона II, даровав ему часть Киликии (Dio Cass., LIX, 12). Посольство в Рим 41/42 г., во главе которого был поставлен младший брат царя, Котис, вероятно, должно было выразить признательность правителя Боспора за оказанные благодеяния. Котис использовал эту поездку в своих интересах. Очевидно, его подталкивала к такому решению оппозиция политике Митридата в лице матери (Dio Cass., LX, 28,7 = FHG. IV. 185. Fr. 3) и части состоятельных боспорских горожан, не заинтересованных в конфликте с Империей. Насколько серьезными были меры по подготовке к возможной войне с Римом, и следовательно аргументы Котиса, трудно сказать. Вызвать резкую реакцию Клавдия на действия вассальных правителей могли не только накопление оружия, но даже просто усиление крепостных стен. Так или иначе, обострение боспоро-римских отношений произошло, что существенно повлияло на монетное дело периода правления Митридата VIII. Вместо оживления выпуска золотых статеров, как это обычно происходило при восшествии на престол нового императора и получении"даров" от него 23 , чеканка золота после 41/42 г. прекращается, а на реверсе медных монет, по-видимому, именно в это время, вместо бюста Гепепирии появляются атрибуты его божественных предков - лук в колчане, палица и львиная шкура, трезубец.

C.Ю.Сапрыкин считает, что ответные действия Рима последовали сразу и смещает традиционную дату начала Боспорской войны - 44/45 г.- на год-два ранее, т. е. на 42 или 43 г., хотя далее он соглашается с мнением о том, что"это важное для римлян военное мероприятие готовилось тщательно и заранее" 24 , а в заключении к соответствующему

- 203 -

разделу своей книги он, противореча сам себе, упоминает"длительный и упорный военный конфликт Рима с Митридатом в 45-49 гг." 25 . Действительно, трудно представить, чтобы Империя начала крупную внешнеполитическую акцию одновременно с вторжением римских легионов в Британию в 43 г. К тому же мы знаем, что поход на Боспор с целью утверждения там проримски настроенного Котиса возглавил один из участников военной операции в Британии, Авл Дидий Галл, ставший в 44 г. наместником провинции Мезия. Титул dux, с которым он упоминается у Тацита (Tac. Ann., XII, 15) предполагает, что из Мезии против Митридата были отправлены военные силы числом не менее легиона. Возможно, это был переведенный в Мезию в 45/46 г. VIII Августов легион 26 . К ним нужно добавить несколько когорт, прибывших из Вифинии27 и вспомогательные войска, набранные затем в Таврике. В целом ситуация вряд ли особенно отличалась от той, что сложилась почти за столетие до того, в период вторжения в Малую Азию Фарнака, когда против него выступил один легион, дополненный затем четырьмя легионами, набранными из местных жителей и обученными по римскому образцу, и вспомогательными войсками в виде конных отрядов 28 . В любом случае переброска армии вторжения и дальнейшие военные действия должны были потребовать привлечения также значительного количества военных и транспортных кораблей, часть которых, несомненно, была затребована у греческих городов понтийского побережья. В этой связи заслуживает упоминания сообщение Тацита об уменьшении жителям Византия налогов потому, что они были истощены войнами боспорской и фракийской (Tac. Ann., XII, 63).

- 204 -

Сборным пунктом прибывших морем в Таврику военных сил, видимо, стал Херсонес, всегда тяготившийся зависимостью от Боспора и, скорее всего также выделивший отряд вспомогательных войск для участия в походе 29 . Далее армия А.Дидия Галла, очевидно, в сопровождении Котиса, вытеснила Митридата VIII с европейской стороны Боспора, где он, судя по всему, не пользовался особой поддержкой 30 . Тогда же боспорский царь мог лишиться и флота, ведь, по крайней мере, одно морское сражение должно было состояться, иначе трудно объяснить сказанную позднее фразу о том, что его"на протяжении стольких лет на суше и на море преследуют римляне" (Tac. Ann., XII, 18). Вероятно, римский полководец на первых порах ограничился захватом боспорских городов по обоим берегам пролива и покорностью ряда зависимых племен, например, дандариев. Дальнейшие действия вполне могли снаряжении верховых коней не наблюдается 35 . По-прежнему продолжает применяться лук"скифского" типа с сильно загнутыми вперед концами. В отличие от"гуннского" лука, его носили в горите на левом бедре, в натянутом состоянии, подготовленным к бою. Если и можно отметить появление новых элементов в данном отношении, то они связаны с памятниками интересующего нас

- 205 -

времени из городов Азиатского Боспора, соседствовавших с областью аспургиан. Так, самая ранняя находка длинного меча на Боспоре происходит из могилы I в. до н.э. в некрополе Фанагории 36 . Обращает на себя внимание и мраморное двухъярусное надгробие Аполлония и Антипатра, сыновей Панталеонта из Горгиппии, датирующееся рубежом н.э.37 В верхней части плиты здесь находится рельеф, где изображен всадник с луком"скифского" типа в горите. Молодой воин сидит в седле, имеющем слегка загнутый внутрь передний выступ с выделенным рельефным валиком. Такой же всадник на нижнем рельефе ведет в поводу двух оседланных длинноногих лошадей. В данном случае седла спереди и сзади имеют вертикальные выступы и слегка выпуклую поверхность подушки. Такой тип седла с т.н."роговидными" выступами способствовал устойчивой"глубокой" посадке и связан с возрастанием значения тяжеловооруженной конницы. Для подобных всадников важно было удержаться на коне после столкновения с противником. Данную задачу и пытались решить за счет совершенствования конструкции седла. Выступы в его задней части давали достаточно хорошую поддержку для основания спины и бедер всадника. Все это, соответственно, повышало возможности воина в условиях конного боя. Даже при отсутствии стремян он мог чувствовать себя в седле достаточно уверенно и, в случае необходимости, значительно дальше, чем раньше, отклонять в сторону корпус и руки, держащие оружие. Видимо, определенный вклад в этом отношении был сделан и на Боспоре. Начиная со второй половины I в. н.э., большинство боспорских рельефов с изображениями всадников, демонстрируют своеобразный тип"глубокого" седла с довольно массивной передней частью, завершавшейся ярко выраженными округлыми выступами, загнутыми внутрь по форме бедра и защищавшими нижнюю часть туловища воина.

Таким образом, упомянутые события Боспорской войны имели большие последствия не только для укрепления римского господства в Северном Причерноморье и изменения этнической ситуации в этом регионе, но и для военного дела Боспора. Вероятно, именно после них среди представителей зажиточной части местного общества получает распространение

- 206 -

тяжелый пластинчатый или чешуйчатый доспех и соответствующий набор наступательного вооружения, ранее характерный только для варваров на службе боспорским царям.


Примечания

1 Сапрыкин С.Ю. Боспорское царство на рубеже двух эпох. М. 2002. С. 234-259. (назад)
2 Блаватская Т.В. Рескрипты царя Асмурга // СА, 1965, №2. С. 206; Сапрыкин С.Ю. Ук. соч. С. 161-162.(назад)
3 Анохин В.А. Монетное дело Боспора. Киев. 1986. С. 95. Табл. 12, 317,320; Фролова Н.А. Монетное дело Боспора. Т. 1. М., 1997. Табл. 13, 16-17.(назад)
4 О различных точках зрения на причины ее прихода к власти см.: Сапрыкин С.Ю. Ук. соч. С. 242 сл. В любом случае ссылки на то, что Митридат в 37 г. еще не достиг совершеннолетия и поэтому не мог получить царскую власть, уязвимы, т.к. "неопытный по молодости лет" Котис получил ее без всяких затруднений (Tac. Ann., XII, 15).(назад)
5 Орешников А.В. К нумизматике преемников Аспурга // ИРАИМК. 1921. Т. 1. С. 3(назад)
6 Braund D.C. Rome and Friendly Kings. London. 1984. P. 58(назад)
7 Дьячков С.В. Римские граждане в Северном Причерноморье // Античный мир. Византия. Харьков. 1997. C. 62.(назад)
8 Голубцова Е.С. Северное Причерноморье и Рим на рубеже нашей эры. М. 1951. С. 125 сл.(назад)
9 Относительно его родства с Полемоном I и критики взглядов сторонников того, что ему был передан и Боспор, а также якобы предпринятых им военных действий, см.: Сапрыкин С.Ю. Ук. соч. С. 239-239.(назад)
10 Trillmich W. Familienpropaganda der Caiser Caligula und Claudius. Berlin. 1988.(назад)
11 Абрамзон М.Г. Монеты как средство пропаганды официальной политики Римской империи. М. 1995. С. 375. Рис. 52; Wood S. Diva Drusilla Panthea and the Sisters of Caligula // AJA. 1995. Vol. 99. N 3. P. 458. Fig. 1.(назад)
12 Ростовцев М.И. Античная декоративная живопись на юге Росии. СПб., 1913-1914. С. 195, 198. (назад)
13 Горончаровский В.А. Между Империей и варварами: военно-политическая история Боспора на рубеже нашей эры // STRATUM plus. 2000. № 3. С. 234.(назад)
14 См.: Сокольский Н.И. Таманский толос и резиденция Хрисалиска. М. 1975. С. 27 сл. Рис. 4.(назад)
15 Кубланов М.М., Хршановский В.А. Некрополь Илурата: раскопки 1984-1988 гг. // Проблемы религиеведения и атеизма в музеях. Л. 1989. С. 18-20. Рис. 6; Горончаровский В.А. Терракотовая статуя женского божества из раскопок некрополя Илурата: Афродита или Фортуна? // PONTIKA. СПб. 2001. 255-257..(назад)
16 Amelung W. Die Sculpturen des Vaticanischen Museums. Berlin. 1903. Bd. I. S. 79. Taf. 9, N 59; S. 101-103. Taf. 13, N 86.(назад)
17 West R. Romische Portratplastik. Munchen. 1933. Bd. I. Taf. XLV, № 191.(назад)
18 К ее числу можно отнести и обломок головы терракоты того же типа и таких же размеров из раскопок городища у с. Михайловка в 2 км от Илурата. См.: Петерс Б.Г. Терракоты из городища у с. Михайловка // Терракоты Северного Причерноморья. Ч. II. М. 1970. С. 113. Табл. 53, 1.(назад)
19 Болтунова А.И. К надписи IosPE II. 400 // ВДИ. 1954. № 1. С. 176 (если восстановление автора верно)(назад)
20 О дискуссии по поводу реконструкции надписи см.: Сапрыкин С.Ю. Ук. соч. С. 244-246.(назад)
21 Ср.: Яценко И.В. Тарелка царицы Гепепирии из Неаполя Скифского // Историко-археологический сборник. М. 1962. С. 101-113 (дипломатический дар царицы на переговорах со скифами). А.Е.Пуздровский. Сарматы в Крыму // Проблемы истории Крыма. ТД. Симферополь. 1991. Вып. 1. С. 101 (допускает, что скифы в это время были независимы и Митридат VIII предпринял попытку заключить с ними военный союз).(назад)
22 Новиченкова Н.Г. О контактах населения Горного Крыма с Боспором по материалам святилища у перевала Гурзуфское седло // БС. 1994. № 4. С. 54,55.(назад)
23 Смекалова Т.Н., Дюков Ю.Л. Монетные сплавы государств Причерноморья. Боспор, Ольвия, Тира. СПб. 2001. С. 94.(назад)
24 Сапрыкин С.Ю. Ук. соч. С. 250-251.(назад)
25 Там же. С. 259.(назад)
26 Ritterling E. Legio // RE. Bd. 12. 1925. Sp. 1647.(назад)
27 Считается, что в провинции Вифиния стояло не менее трех когорт пехоты и вспомогательный конный отряд, не считая вспомогательных когорт из местных уроженцев. См.: Зубарь В.М., Шмалько А.В. Римско-боспорская война и Херсонес // Древности Степного Причерноморья и Крыма. Запорожье. 1993. С. 227.(назад)
28 Голубцова Е.С. Ук. соч. С. 58.(назад)
29 Кадеев В.И. Херсонес Таврический в первые века н.э. Харьков. 1981. С. 19; Зубарь В.М. Херосонес Таврический и Римская империя. Киев. 1994. С. 22.(назад)
30 В этом отношении интересную параллель можно провести с историей присоединения к Риму при Тиберии Коммагенского и Киликийского царств, которое сопровождалось внутренней борьбой: "У народов их происходили смуты: большая часть населения [курсив наш - В.Г.] желала римского, другая - царского управления" (Тac. Ann., II, 56).(назад)
31 Златковская Т.Д. Мезия в I и II вв. нашей эры. М. 1951. С. 51.(назад)
32 Сапрыкин С.Ю. Ук. соч. С. 250-251.(назад)
33 Harris B.F. Bithynia: Roman Sovereignty and Survival of Hellenism // ANRW. Bd. 7. 1980. Hf. 7. P. 878 ff.(назад)
34 Сапрыкин С.Ю. Ук. соч. С. 254-256.(назад)
35 Марти Ю.Ю. Позднеэллинистические надгробия Боспора как историко-культурный документ // СА. 1941. С. 36, 40. Рис. 7,11; Давыдова Л.И. Боспорские надгробные рельефы. Л. 1990. № 43,44.(назад)
36 Сокольский Н.И. Боспорские мечи // МИА. № 33. 1954. С. 155. Табл. 5, 1.(назад)
37 Горончаровский В.А. Надгробие сыновей Панталеонта из Горгиппии // Боспорский феномен. Спб. 2000. С. 176.(назад)


(c) 2002 г. В.А. Горончаровский
(c) 2002 г. Центр антиковедения