Публикации Центра антиковедения СПбГУ

А.Б. Егоров
Цезарь, Август и римский сенат


Античное государство
Политические отношения и государственные формы в античном мире
Сборник научных статей. Под редакцией професора Э.Д. Фролова. Санкт-Петербург, 2002. ISBN 5-288-013125-8
- 125 -

В историографии, посвященной вопросам отношений основателей Империи, Цезаря и Августа, с сенатом и их политике, более разработанной является вторая сторона проблемы. Во многих исследованиях, авторы которых рассматривают эту тему (труды Т. Моммзена, О. Карлова, Эд. Мейера, Г. Ферреро, Кл. Мипуле, П. Уайзмена, Д. Мак-Алиндона, М. Гельцера, А. Маделена, М. Гранта, А. Джоунза, Р. Сайма, М. Хэммонда, Р. Тальберта и многих других; в отечественных исследованиях Н.А. Машкина, И.П. Портнягиной, Я.Ю. Межерицкого)1 достаточно полно показаны различные аспекты сложной сенатской политики Августа.

Различные теории отводят сенату различное место в политике Августа. Так, сторонники "теории диархии" видят в сенате "вторую власть", во многом уравновешивающую власть принцепса, сторонники теории "чистой монархии" отводят ему роль полностью подчиненного принцепсу, по сути дела, республиканского и оппозиционного органа, сторонники "теории фасада" видят в нем один из основных элементов

- 126 -

республиканского прикрытия монархической системы.

Наоборот, ученые, считающие принципат "ограниченной", "конституционной" или "республиканской монархией" (М. Хэммонд, А. фон Премерштейн, А. Шастаньоль, П. Брюнт, Б. Левик, Р. Сайм, П. Гренаде, Р. Тальберт и др.)2 рассматривают сенат как реальную управленческую структуру, работавшую под руководством принцепса, а отчасти и независимо от него. Другие исследователи (Ж. Беранже, Л. Виккерт, Э. Мейер)3 скорее склонны видеть в сенате и сенаторах носителей республиканской идеологии и системы ценностей, сосуществующих с монархической реальностью, но бывших столь же необходимым компонентом жизни Империи, как и последняя.

Так или иначе, при всем разнообразии точек зрения, более или менее общим выводом в исследованиях об Августе остается то, что принцепс учитывал значение сената и сенаторов и стремился к конструктивному сотрудничеству и даже опоре на сенатские структуры.

Значительно меньшее внимание уделяется в этом плане сенатской политике Цезаря и ее связи с политикой его наследника. Во многих исследованиях Цезарь представлен оппозиционером, пришедшим к власти в результате борьбы с сулланским сенатом и превратившимся в монарха, стремящегося к подавлению этой оппозиционной структуры, в других его политический курс представляется как действия, вольно или невольно игнорирующие "сенатский фактор" 4 .

- 127 -

Вместе с тем, есть свидетельства как большого значения, которое придавал сенату Цезарь, так и проведения им курса, сходного с тем, который впоследствии проводил его преемник, а деятельность Цезаря, как и любого римского политика, проходила именно в сенате. Вопрос о его деятельности в марианском сенате достаточно неясен. В 84 г. (здесь и далее все даты до н.э.) Цезарь был фламином Юпитера и, несмотря на молодой возраст, находился в центре марианского руководства, будучи племянником жены Мария и зятем Цинны. Против его вхождения в сенат говорит как молодой возраст, недостаточный для занятия магистратур, так и полное молчание источников. Плутарх и Светоний собщают, что Сулла лишил Цезаря должности и приданого жены, но не упомнают об исключении из состава сената. Помилование касалось лишь сохранения жизни (Suet. Iul. 1; Plut. Caes. 1). В Рим он вернулся в 78 г. после смерти диктатора, после этого (видимо, в 76 и 74 гг.) выезжал на Родос и в Малую Азию, в 74 г. в качестве privatus, отразил нападение Митридата на провинцию (Suet. Iul. 4; 49; 55), возможно, предотвратив катастрофу, аналогичную катастрофе 88 г., и дождался прибытия войск Лукулла и Котты. Видимо, в 73 г. Цезарь вернулся в Рим, став понтификом и военным трибуном. В 68 г. он стал квестором.

Сенатором Цезарь стал не позднее 68 г. (terminus ante quem - его квестура, после которой по закону Суллы следовало вступление в сенат). Не исключено, что он мог стать сенатором в 73 или 70 гг. (после военного трибуната или восстановления цензуры и пересмотра сенаторских списков), но это уже более или менее предположительно. С этого времени и до конца жизни будущий диктатор входил в эту корпорацию.

С другой стороны, в 70-60-е гг. практически все его действия отмечены оппозицией к сенатской верхушке, причем оппозицией достаточно принципиальной и последовательной. В 78 или 77 г. Цезарь обвинил в вымогательствах консула 81 г. П. Корнелия Долабеллу, одного из самых высокопоставленных

- 128 -

сулланских лидеров. По всей вероятности, это был очень крупный процесс, по масштабам близкий к процессу Верреса (Suet. Iul., 49; 55; Gell., IV, 16), и, хотя Долабелла был оправдан, его политическая карьера закончилась. В 76 г. Цезарь привлек по аналогичному обвинению Г. Антония Гибриду, бывшего во время гражданской войны наместником Ахайи и активным участником военных действий и проскрипций, обогатившимся во время террора (Asc. Ped., p. 74-75 Dind.). В 70 г. он был активным участником борьбы за отмену сулланских законов, прежде всего, закона о народных трибунах, поддерживал действия Помпея и Красса и добился амнистии для бывших серторианцев (Suet. Iul., 5). В 68 г. он агитировал за предоставление римского гражданства жителям Транспаданской Галлии, что позднее было реализовано в 49 г. и увеличило число граждан на 1-1,5 миллиона человек. Это предоставление гржданства было крупнейшей после Союзнической войны реформой системы гражданства. В 67 и 66 гг. Цезарь активно поддерживал законы Габиния и Манилия о чрезвычайных полномочиях Помпея, определивших восточную политику Рима в 60-е гг. (Plut. Pomp., 25; Dio, XXXVI, 43). В 65 г., став курульным эдилом, он продолжал выступать в защиту изгнанников и лиц, подвергшихся политическим преследованиям, впервые официально восстановил память Мария и его трофеи, добился осуждения многих участников сулланских репрессий (Suet. Iul., 11) и фактического признания сулланских проскрипций уголовным преступлением. Окончательно изгнанники были возвращены в 49 г., когда Цезарь стал хозяином Рима (Caes. B.G., III, 1; Plut. Caes., 37). В конце 64 и 63 г. Цезарь и Красс выступили как реальные инициаторы аграрного закона Сервилия Рулла, позже реализованного в lex Iulia agraria 59 г., ставшего крупнейшим мероприятием по восстановлению мелкого землевладения. В 63 г. в деле Рабирия Цезарь выступил против senatusconsultum ultimum, бывшего механизмом расправы над Гаем Гракхом и Сатурнином и ставившего сенат в бесконтрольное положение. В том же году он выступил против принцепса сената Кв. Лутация Катула, руководившего восстановлением храма Юпитера Капитолийского, и добился передачи строительства Помпею (Cic. in Pis., 6; Suet. Iul., 15). В 62 г., будучи претором, вместе с Метеллом Непотом, он выступил с предложением призвать Помпея для борьбы против Катилины.

- 129 -

Сказанное выше позволяет отметить наличие у Цезаря последовательной программы демонтажа внешне- и внутриполитической структуры сулланского Рима, связанной с неконструктивной внешней политикой, коррупцией, политическими репрессиями и бесконтрольностью сената и властей, а его действия включают в себя обширный круг экономических, правовых, политических и идеологических мероприятий, направленных на оздоровление государственной жизни. Особенностью этой политики был ее мирный характер (Цезарь принципиально не участвовал в восстаниях Лепида и Сертория). С другой стороны, она находилась строго в правовом поле и, в той или иной степени, разделялась различными политическими силами, а среди его политических союзников были как популяры (Аврелии Котты или его родственник, Луций Цезарь), так и множество нейтральных, не связанных с сулланской реформой людей и даже - недовольных ею военачальников Суллы. Видимо, около 70 г. окончательно оформляется его союз с Помпеем и Крассом, несколько раньше устанавливаются отношения с Сервилием, т.е. с теми сулланскими генералами, которые вынесли основную тяжесть кризиса 70-х гг. Хотя Цезарь еще не был центральной и наиболее значительной фигурой этого разнородного движения, он, бесспорно, был одним из наиболее последовательных противников системы.

Несмотря на достаточно значительные аристократические связи и политические альянсы, его деятельность была бы невозможна без фактически неограниченной поддержки комиций. Практически все выборные кампании (74, 69, 66, 63 и 60 гг.)5 носили характер конфликта с сенатом и демонстрации поддержки избирателей. Если первые выборы были этапами более или менее традиционной политической карьеры, то выборы в верховные понтифики в 63 г., когда его соперниками были Катул и Сервилий, первый из которых был принцепсом сената и последовательным хранителем курса Суллы, а второй - одним из самых заслуженных полководцев старшего поколения, не связанным с репрессиями, совершенно определенно показали волю народа. Комиции могли и отстаивать свое решение: в 62 г., когда Цезаря хотели отстранить от претуры, оптиматы встретили

- 130 -

их их решительное сопротивление (Suet. Iul., 16). Неудивительно, что консульские выборы на 59 год несомненно выходили за пределы обычной процедуры и стали совершенно осознанным голосованием народа за слом сулланской и послесулланской системы, политические реформы и изменение внешней политики. Совершенно очевидно, что речь шла о достаточно долгосрочной программе.

Одержав убедительную победу на выборах, Цезарь в качестве консула оказался председателем сената и впервые мог предпринимать серьезную попытку изменить соотношение сил. Несмотря на перемены, в период 78-59 гг. руководство в сенате по-прежнему принадлежало бывшим сулланцам и оптиматам, а из 23 (или 29) консуляров 59 г. минимум 11 (Скрибоний Курион, Л. Геллий, Луций и Марк Лицинии Лукуллы, Кв. Гортезий, Метелл Критский, Г. Кальпурний Пизон, Ман. Эмилий Лепид, Л. Манлий Торкват, Цицерон и Метелл Целер) вместе со вторым консулом Бибулом составили ядро оппозиции, и только трое или четверо (Сервилий, Аврелии Котты, Л. Юлий Цезарь) были к нему лояльны. Возможно, позиции Цезаря среди сенаторов младших рангов были сильнее, но, учитывая особое значение консуляров, во многом определявших решения сената, можно говорить о явном преобладании противников нового консула.

Перелом был достигут благодаря союзу с Помпеем и Красом, за которыми (особенно за первым) шли многие консуляры младшего поколения (Пупий Пизон, Мессала, Афраний) и сенаторы других рангов, что также влияло на позиции других консуляров (Цициерон, Кальпурний Пизон и др.). То, что триумвиры и их сторонники могли создать неустойчивое большинство, показывает встреча в Луке, на которую прибыли около 200 сенаторов и почти все магистраты (App. B.C., II, 17; Plut. Pomp., 5; Dio, XXXIX, 27-31), что составило, видимо чуть более половины общего числа членов корпорации (некоторые сенаторы с обеих сторон, как обычно, находились в армии). С другой стороны, это неустойчивое большинство компенсировлось разнородностью "триумвирской партии", в которой были сторонники каждого из троих, популяры и нейтральные сенаторы. Наоборот, сила оптимтов была в их сплоченности, бескомпромисности и опыте работы в сенате.

- 131 -

Неустойчивое равновесие существовало до 54-53 гг. Выход на арену молодого поколения оптиматов во главе с Катоном (Домиций Агенобарб, Апп. Клавдий, Клавдии Метеллы, Корнелии Лентулы и др.), их союз с Помпеем и гибель Красса привели к принципиальным переменам. Из 19 консуляров 59-49 гг. 10 были активными сторнникми Помпея в гражданской войне, трое были на стороне Цезаря, остальные заняли нейтральную позицию. В числе последних было в основном и поколение консуляров 60-х гг.6

Впрочем, положение оставалось достаточно сложным: просопографический анализ показывает преобладание помпеянцев среди преториев (20:12), и наоборот, доминирование цезарианцев среди трибунициев и эдилициев (20:6). Как показали голосования в декабре 50 г., среди сенаторов был очень популярен вариант взаимного разоружения сторон (370 против 22 или 25) (Liv. Epit., 109; App. B.C., II, 30; Plut. Pomp., 68; Caes., 32).

В гражданской войне 49-45 гг., часто изображаемой в традиции как борьба Цезаря против нобилитета и сената, реально произошел раскол и того, и другого. В Фессалонике находился помпеянский сенат примерно из 200 человек, приблизительно такое же количество сенаторов было у Цезаря в Риме, значительная часть (примерно поровну с обеих сторон) находилась

- 132 -

в армии. По подсчетам Д. Шекльтона Бэйли соотношение нобилей с обеих сторон было почти одинаковым (55:40, с некоторым коррективами - 50:45) в пользу цезарианцев, представители девяти родов встречаются с обеих сторон 7 . Именно за этой войной закрепилось, видимо, специфически римское понятие bellum plus quam civile и представление о "войне между родственниками" 8 . Ситуация создала острейший кризис сената, потери были значительными, жертвами войны стали девять помпеянских консулов и примерно столько же преториев 9 .

Последним этапом перемен в сенате стали события диктатуры Цезаря. Сенат был увеличен до 900 человек (Dio, XLIII, 42). Значительную часть его составили старые сенаторы из обеих группировок, а практически все сенаторы-помпеянцы сохранили свои посты и ранги. К ним были присоединены все сенаторы, когда-либо отправленные в изгнание, независимо от их "партийной" принадлежности (Suet. Iul., 74). Насколько это было возможно, Цезарь сохранил старый сенат. Из новых сенаторов большинство составляли его сторонники, но не только они. Есть основания считать, что в цезарианский сенат вошли и относительно молодые члены аристократичсеких семей, участвовавших в войне на стороне Помпея, например, сын Домиция Агенобарба, Гн. Домиций Агенобарб. Число квесторов достигло 40 (Dio, XLIII, 47). Те из них, кто еще не входил в сенат, входили в него по достижении магистратуры. Возможно, часть этого значительно увеличившегося числа квестур должны были получить те сенаторы, которые ранее не имели должностей и считались "педариями" 10 . Стабильность этого большинства, впрочем, была относительна. Цезарианские консуляры и сенаторы, будучи младшими консулярами и сенаторами-педариями, не имели опыта сенатской деятельности.

- 133 -

Изменение структуры сената показывает изменение в элите консуляров в 45-44 гг. Из 23 (или 24) человек 10 (младшее поколение) были легатами Цезаря, 6 принадлежали к старшему поколению цезарианцев, 4 (или 8) были бывшими помпеянцами. Бесспорным лидером сената был сам Цезарь, являвшийся не только диктатором, но и пятикратным консулом 11 .

Есть основания считать, что Цезарь видел в новом сенате полноценно работающий орган и был готов сотрудничать с оппозицией. На ближайшие годы намечалось выдвижение большой группы людей, в той или иной степени приверженных идеям республики, но лично связанных с Цезарем (А. Гирций, Г. Вибий Панса, Г. Оппий, Г. Азиний Поллион, Л. Мунатий Планк, а позднее - Октавиан, Агриппа, Сальвидиен Руф и др.), которые могли бы создать баланс равновесия между борющимися партиями и, возможно, стали бы основой новой системы наряду с крупнейшими представителями "партии Цезаря". Можно отметить и связи этих людей с Цицероном, Кассием, Брутом (двое последних были бывшими помпеянцами, однако и они имели ранг преторов и, возможно, перспективы дальнейшего продвижения). Эти люди заняли высшие посты в последующие 5-6 лет вместе с бывшими цезарианцами, причем, распределение консульств в 44-40 гг., а отчасти и позже, примерно соответствовало

- 134 -

тому порядку, который был определен самим Цезарем. В известной степени уже тогда стала создаваться та политическая группировка, которая позднее привела к власти Октавиана Августа и на которую он мог опереться.

Достаточно сложен вопрос о статусе самого Цезаря. По мнению некоторых исследователей, если Сулла был dictator rei publicae constituendae и имел функции издания законов и общего управления, то Цезарь был dictator rei gerendae causa 12 , и его функции, в целом, ограничивались военными и внешнеполитическими задачами, которым он собирался посвятить ближайшие годы, а возможно, и оставшуюся политическую деятельность. О грандиозных планах кампании на Балканах и в Парфии сообщают практически все источники (App. B.C., II, 110; Plut. Caes., 38; Suet. Iul., 44,3; Dio., XLIII, 51). Согласно Аппиану, Цезарь собрал в Македонии 16 легионов и 10.000 всадников (App. B.C., II, 110). Достаточно значительные силы находились и на востоке. Согласно подсчетам П. Бранта, в 42 г. армия триумвиров насчитывала 110.000 человек, которым противостояло 90.000 солдат республиканцев 13 . Как показала Мутинская война, значительные силы находились в Галлии и Испании (армии Лепида, Азиния Поллиона и Мунатия Планка), которые можно было перебросить к рейнской границе. Значительная часть этих сил, видимо, была предназначена Цезарем для грандиозной военной кампании.

Кампании Вентидия Басса в 39-38 гг., поход Антония в 36 г.. военные действия М. Лициния Красса (внука триумвира) в Мезии, а позднее - грандиозные кампании Августа и Тиберия в Паннонии и Германии были фактической реализацией (хотя и в изменившихся и гораздо менее благоприятных условиях после тяжелых потерь в гражданских войнах) планов Цезаря. Показателем тщательной разработки, по крайней мере, восточной кампании, является и активное вовлечение Египта в орбиту политики Рима, и изменение политического курса в отношении Иудеи (Jos. Ant., XIV, 10), целью которых было превращение их в прочный тыл римской армии. После гражданских войн Цезарь имел достаточно сильные позиции в Сирии, а в азиатских провинциях было покончено с понтийской угрозой. Римские позиции были достаточно

- 135 -

сильны и в Армении, а интересное сообщение Иосифа Флавия указывает на попытку создать своих "агентов влияния" при парфянском дворе. С другой стороны, парфянские вторжения 41-40 и 38 гг. показывают, что к серьезной войне готовилась и противоположная сторона, также готовая нанести первый удар.

В этой ситуации управление внутренними и мирными частями огромной державы фактически оставалось функцией нового сената, что, по большому счету, показывает ту же модель, которую установил Август. Не исключено, что в случае успеха кампании Цезаря (а вероятность была достаточно велика), перед Империей стояли бы значительно менее сложные военные задачи, чем это было при Августе и при его преемниках.

Наконец, достаточно примечательно и стремление Цезаря сохранить именно должность диктатора. Как показывают новейшие исследования этой должности, при всей достаточно значительной возможности римских диктаторов выйти за пределы своего конкретного назначения, эта должность значительно отличалась от того смысла, который был внесен в данное понятие позднее и имела достаточно чрезвычайный и функциональный характер 14 .

В известной степени, цезарианская диктатура, бесспорно вышедшая за рамки традиционной должности, имела и значительную степень преемственности. Если диктатура Суллы была беспрецедентна и по форме (ни один из вариантов старых диктатур не был rei publicae constituendae) 15 , то власть Цезаря была ближе к этой традиции. Первая диктатура 49 г. была dictatura comitiorum habendorum. Цезарь снял ее через 11 дней, а сама она относилась к диктатурам imminuto iure. Несколько сложнее обстоит дело с диктатурами 48-47 и 47-46 гг. (dict. II и III) до битвы

- 136 -

при Тапсе, которые, видимо, оставались dictatura rei gerendae или seditionis sedandae. Существуют споры, была ли диктатура после Тапса и Мунды dictatura rei gerendae или rei publicae constituendae (полемика между сторнниками теорий Т. Моммзена и У. Вилькена), но очевидные намерения в отношении крупной военной кампании, приготовления к которой, скорее всего, начинались не только в период после сражения при Мунде, видимо, свидетельствуют о правомерности первой точки зрения.Даже формула dictator perpetuus не могла полностью снять эту традицию. В качестве диктатора Цезарь брался за выполнение большой военной задачи, а дальнейшее развитие политической системы во многом зависело от ее выполнения. Как показывает практика Цезаря, он обычно снимал с себя полномочия после выполнения задачи, и ближайшие несколько лет стали определяющими. Принятие функций dictator perpetuus, видимо, в тот момент означало не установление монархии, а нежелание (и невозможность) диктатора определить конкретные сроки своей деятельности. Дополнительным подтверждением внешнеполитического характера диктатуры является и регулярное занятие Цезарем консульства, что позволяло сохранить функции председателя сената и гражданское управление, и, возможно, взятие им на себя трибунской власти (Dio, XLII, 20-21). С отъездом из Рима и то, и другое фактически переставало действовать.

Заговор против Цезаря застал его и сенат в момент начала внешнеполитических перемен и реформы сената, для проведения которых требовалось время. Спустя 15 лет Август был вынужден проводить сходную реформу и устанавливать близкую, а, возможно, и более жесткую модель отношений, чем та, которая начинала создаваться при Цезаре до начала нового этапа кровопролитных гражданских войн и репрессий.


Примечания

1 Mommsen. Th. Rцmische Staatsrecht. Leipzig, 1883-1887. Bd. 2; Karlowa O. Rцmische Rechtsgeschichte. Berlin, 1895, Bd. 1; Виллемс П. Римское государственное право. Киев, 1880-1890; Meyer Ed. Augustus // Kleine Schriften. Halle, 1910; Ферреро Г. Величие и падение Рима. М., 1916-1925. Т. 3-5; Mispulet cl. Les institutions politiques des Romains. Paris, 1883. V. 2, p. 120; Wiseman P. New men in the Roman senate 139 B.C. - 14 A.D. Oxford, 1971; McAlindon D. Entry to the senate in the early Empire // JRS. 47. 1957. P. 191-195; Gelzer M. Die Nobilitдt der Kaiserzeit // Historia, 1915. S. 395-415; Magdelain A. Auctoritas principis. Paris, 1946; Jones A.H.M. Augustus. London, 1970, p. 187; Syme R. 1)The Roman revolution. Oxford, 1939 (repr. 1960; 1974); 2) The Augustan aristocracy. Oxford, 1986; Hammond M. The Augustan principate in theory and practice during the Julian-Claudian period. Cambridge, 1933; Talbert R. The Senate in imperial Rome. Princeton, 1984; Машкин Н.А. Принципат Августа. М.-Л., 1949, с. 340-376; Портнягина И.П. Сенат и сенаторское сословие в эпоху раннего принципата. Калинин, 1989; Межерицкий Я.Ю. "Республиканская монархия": метаморфозы идеологии и политики императора Августа. Москва - Калуга, 1994, с. 33-112 (детальный обзор историографии по теме Августа); с. 169-201.(назад)
2 Hammond M. The Augustan principate... p. 195-197; Premerstein A. von. Vom Werden und Wesen des Prinzipats. Berlin, 1937. S. 63 ff; 123 ff; 232; Chastagnol A. Les senateurs d'origine provinciale sous la regne d'Auguste // Melanges de philosophie, de literature et d'histoire ancienne offerts a Pierre Boyance. Collection de l'Ecole Francais de Rome. 22, 1974, p. 163-171; Brunt P.A. The fall of the Roman republic and related essays. Oxford, 1986; Eck W. Sozialstruktur des romischen Senatorenstandes der hцnen Kaiserzeit und statistische Methode // Chiron. 3, 1973, S. 375-394; Lewick B.M. Tiberius the politician. London, 1976, p. 92-124; Syme R. The Roman revolution... p. 323 ff.; Grenade P. Essay sur les origines du principat. Paris, 1961; Talbert R. The Senate in imperial Rome. Princeton, 1984.(назад)
3 Beranger J. Recherches sur l'aspect ideologique du principat. Basel, 1953; Wickert L. Princeps (civitatis) // RE. Bd. 22. Stuttgart, 1954. Sp. 2069-2080; Meyer Er. Rцmischer Staat- und Staatsgedanke. Zьrich, 1964.(назад)
4 Моммзен Т. История рима. СПб., 1996, т. 3, с. 308-309; Ed. Meyer Caesar's Monarchie und der Prinzipat des Pompeius. Innere Geschichte Roms vom 66 bis 44. Stuttgart, 1919. S. 406 ff; Gage J. De Cesar a Auguste. Ou est le probleme des origines du principat? // RH. 1936, p. 279-342; Gelzer M. Julius Caesar. Wiesbaden. 1960. 6 Aufl. S. 332-337; Balsdon J.P.V.D. Julius Caesar. A Political Biography. New York. 1967, p. 104-105; 155-178. Утченко С.Л. Юлий Цезарь. М., 1978, с. 26-40; 303-333.(назад)
5 Цезарь был квестором 68, курульным эдилом 65, претором 62 и консулом 59 гг. В 63 г. он был избран pontifex maximus.(назад)
6 В 49 г. противниками Цезаря были Гн. Помпей Магн (консул 70, 55 и 52 гг.), Ман. Эмилий Лепид (66), Л. Манлий Торкват (65), М. Туллий Цицерон (63), М. Пупий Пизон и Л. Афраний (61 и 60), Кв. Цецилий Метелл Целер (60), М. Кальпурний Бибул (59), П. Корнелий Лентул Спинтер (57), Гн. Корнелий Лентул Марцеллин (56),Л. Домиций Агенобарб и Апп. Клавдий Пульхр (54), Кв. Цецилий Метелл Пий Сципион (52), М. Клавдий Марцелл (51), Г. Клавдий Марцелл (50) и два консула 49 г. - Г. Клавдий Марцелл и Л. Корнелий Лентул Крус. На стороне Цезаря были Л. Аврелий Котта (65), Л. Юлий Цезарь (64), М. Валерий Мессала Нигер (61), Л. Марций Филипп (56), Гн. Домиций Кальвин (53), М. Валерий Мессала Руф (53). В Риме находились П. Сервилий Ватия Исаврийский (79), сер. Сульпиций Руф (51), Л. Эмилий Павел (50), Л. Волькаций Тулл (66), возможно, Д. Юний Силан (62). Цезарь вернул из изгнания Г. Антония Гибриду (63) и А. Габиния (58). В целом, 18 консуляров были на стороне Помпея, 8 - на стороне Цезаря (включая Антония Гибриду и Габиния), 5 - в Риме. О четырех нет данных: М. Аврелий Котта (75), Л. Геллий Публикола (72), Кв. Цецилий Метелл Критский (69), Г. Кальпурний Пизон (67).(назад)
7 Schackleton Bailey D. The Roman nobility in the 2-nd Civil War // CQ. 1960. №2, p. 253-268.(назад)
8 Jal. P. La guerre civile a Rome. Paris, 1963, p. 106.(назад)
9 Консуляры: Помпей, Афраний, Бибул, Лентул Спинтер, Домиций Агенобарб, Апп. Клавдий Пульхр, Метелл Пий Сципион, М. Клавдий Марцелл (51), Корнелий Лентул (49). Претории - Г. Фанний, М. Порций Катон, М. Петрей, М. Целий Руф, Т. Анний Милон, П. Аттий Вар, легат пропреторского ранга Т. Аттий Лабиен. В случае с преториями просопографических данных значительно меньше в силу меньшего объема информации.(назад)
10 О пренебрежительном отношении к сенаторам-немагистратам подробно сообщает Авл Геллий (III, 18).(назад)
11 Из 24 консуляров 45-44 гг. 6 были сторнниками Цезаря: П. Сервилий (79 г.), Л. Аврелий Котта (65), Л. Юлий Цезарь (64), Г. Антоний Гибрида (63),Г. Кальпурний Пизон Цезонин (58), Л. Марций Филипп (56). Пятеро из них были связаны с настоящими и будущими лидерами цезарианской партии: Котта был родственником матери Цезаря Аврелии, Пизон - тестем самого диктатора, Филипп - вторым мужем племянницы Цезаря Атии, матери Октавиана Августа, Л. Юлий Цезарь - двоюродным братом Цезаря, Г. Антоний Гибрида - дядей Марка Антония. Легатами Цезаря были М. Валерий Мессала Руф (53), а также - все консулы 47-44 гг. - Кв. Фуфий Кален, П. Ватиний (47), М. Эмилий Лепид (46), Кв. Фабий Максим и Г. Требоний (45), Г. Каниний Ребил (suff. 45), М. Антоний (44). В сенат входил сын П. Сервилия, П. Сервилий Ватия (коллега Цезаря по консульству 48 г.) и занявшие нейтральную позицию в 49-45 гг. Сер. Сульпиций Руф (51) и Л. Эмилий Павел (50). Из бывших помпеянцев в сенате были Цицерон (63), П. Корнелий Лентул Марцеллин (56), Г. Клавдий Марцелл (50). Нет точных данных о Ман. Эмилии Лепиде (66), М. Пупии Пизоне (61), Метелле Целере (60) и Г. Клавдии Марцелле (49).(назад)
12 Wilken U. Zur Entwicklung der romischen Diktatur // APAW. 1940. S. 26.(назад)
13 Brunt P.A. Italian manpower. Oxford. 1971, p. 531.(назад)
14 Детальное иследование происхождения диктатуры V-III вв. до н.э., целей назначения диктаторов, разновидностей римской диктатуры и ее роли в римской политической системе см.: Дементьева В.В. Магистратура диктатора в ранней римской республике (V-III вв. до н.э.). Ярославль, 1996. Немотря на достаточно осторожную позицию автора в отношении преемственности древней и позднереспубликанской диктатуры (напр., с. 119), отметим все же наличие известной традиции.(назад)
15 Подробная класификация разновидностей римских диктатур см.: Там же, с. 44-58. Среди древних диктатур нет dictatura rei publicae constituendae, но есть dictatura rei gerendae causa.(назад)


(c) 2002 г. А.Б. Егоров
(c) 2002 г. Центр антиковедения