Публикации Центра антиковедения СПбГУ

М.В. Белкин
"Патрицианская реакция" середины IV в. до н.э. и законы Публилия Филона


Античное государство
Политические отношения и государственные формы в античном мире
Сборник научных статей. Под редакцией професора Э.Д. Фролова. Санкт-Петербург, 2002. ISBN 5-288-013125-8
- 105 -

Законы Лициния-Секстия больно ударили по престижу старой аристократии, потеснили с политического Олимпа многие патрицианские роды. Т.Моммзен позволяет себе даже более жесткие слова, считая законы Лициния-Секстия смертным приговором старой аристократии. Он отмечает, что "вместе с избранием первого плебейского консула... Луция Секстия Латерана, родовая знать перестала существовать как римское политическое учреждение и фактически и юридически" 1. Однако спустя 10 лет, в середине 50-х гг. IV в. до н.э., родовая знать предприняла последнюю попытку вернуть в свои руки всю полноту власти и остановить процесс формирования новой аристократии. В 355 г. до н.э. оба консульских места заняли патриции - Гай Сульпиций Петик и Марк Валерий Публикола (Liv., VII, 17-18). Подобная ситуация повторилась в 354 г. до н.э. (консулы - Марк Фабий Амбуст и Тит Квинкций Пен Капитолин Криспин (Liv., VII, 18, 10), в 353 г. до н.э. (консулы - Гай Сульпиций Петик и Марк Валерий Публикола (Liv., VII, 19, 6), в 351 г. до н.э. (консулы - Гай Сульпиций Петик и Тит Квинкций Пен Капитолин Криспин (Liv., VII, 22, 3), в 349 г. до н.э. (консулы - Луций Фурий Камилл и Аппий Клавдий Красс (Liv., VII, 24, 11) или Марк Эмилий и Тит Квинкций (Diod., XVI, 59), в 345 г. до н.э. (консулы - Марк Фабий Дорсвон и Сервий Сульпиций Камерин (Liv., VII, 28, 1), наконец, в 343 г. до н.э. (консулы - Марк Валерий Корв и Авл Корнелий Косс (Liv., VII, 28, 9). Начиная с 342 г. до н.э. прецеденты вытеснения плебеев из числа консулов прекращаются. Почему же снова стал возможен период доминирования старой знати, период, получивший
- 106 -

у исследователей название "патрицианской реакции"2 или "реставрации патрициата" 3? Причин несколько. Во-первых, "реставрации" способствовала сплоченность патрициата, окрепшая из-за очередного наступления плебеев, его огромный опыт политической борьбы, умение находить слабые места противника, раскалывать его ряды 4. Во-вторых, неясной остается проблема обязательности законов Лициния-Секстия для всех граждан Рима. Она возникает из-за неясности процедуры принятия законов, а именно - были ли они leges или plebiscita 5. Есть все основания полагать, что законы Лициния-Секстия формально являлись плебисцитами, так как очевидно, что они были приняты в concilia plebis (Liv., VI, 35). Но тогда возникает принципиальный вопрос об обязательности плебисцитов для патрициев в середине IV в. до н.э. Даже если считать достоверной традицию о законе Валерия-Горация 449 г. до н.э., согласно которому решения, принятые плебеями на собраниях по трибам, обязательны для всего народа (Liv., III, 55, 3), то все равно нужно признать, что этот закон в большинстве случаев игнорировался патрициями. Потребовался закон Публилия Филона 339 г. до н.э., подтвердивший обязательность плебисцитов для всех римлян, чтобы законы Лициния-Секстия тоже стали полноценными. Наконец, last but not least, временная "реставрация патрициата" стала возможной благодаря расколу среди плебеев. В первую очередь, нужно посмотреть на изменения, произошедшие в рядах плебса из-за законов Лициния-Секстия. Еще Б.Г.Нибур отмечал заинтересованность в законах 367 г. до н.э. прежде всего высших слоев плебса 6. Плебс никогда не представлял собой однородную массу, в нем всегда выделялась богатая и политически активная прослойка, но только с законов
- 107 -

Лициния-Секстия расслоение среди плебеев становится ярко выраженным - таково мнение большинства историков 7. Вместе с тем, события 50 - 40-х годов IV в. до н.э. показали, что даже высшая прослойка плебса не отличалась сплоченностью. Имея одинаковые цели, видные плебейские роды расходились в средствах достижения их. В середине IV в. до н.э. можно выделить, по крайней мере, две партии плебса. Обе стремятся к одному - подняться до уровня патрициата, родовой знати, стать полноправными членами аристократии Римской республики, но пути, ведущие к цели, они выбирают разные. Первая партия, объединявшая Лициниев, Секстиев, Генуциев, добивалась поставленных задач, опираясь на широкие массы плебеев, ради которых выдвигала земельные и долговые законопроекты. Подобной политикой они достигли заметных успехов в 60-е гг. до н.э. - в 367 г. до н.э. были приняты законы Лициния-Секстия, а затем непрерывно в течение 6 лет представители этой партии избираются консулами: в 366 г. до н.э. - Луций Секстий (Liv., VI, 42, 9), в 365 г. до н.э. - Луций Генуций (Liv., VII, 1, 7), в 364 г. до н.э. - Гай Лициний Столон (Liv., VII, 2, 1), в 363 г. до н.э. - Гней Генуций (Liv., VII, 3, 3), в 362 г. до н.э. - снова Луций Генуций (Liv., VII, 4, 1), в 361 г. до н.э. - Гай Лициний Кальв (Liv., VII, 9, 1). Однако на рубеже 60 - 50-х гг. до н.э. Лицинии, Секстии, Генуции сходят с политической арены Рима. Непросто объяснить причину их падения. Возможно, результаты их деятельности не оправдали ожиданий, связанных с их законопроектами, а возможно, лидеры партии скомпрометировали себя в глазах плебеев, на что, в частности, указывает Ливий, когда сообщает, что в 356 г. до н.э. Гай Лициний Столон был присужден к уплате 10 тысяч ассов за нарушение собственного закона, "так как вместе с сыном владел 1000 югеров, а отпустив сына из-под своей власти, обманул закон" (Liv., VII, 16, 9).
- 108 -

Как бы то ни было, с начала 50-х гг. IV в. до н.э. место Лициниев, Генуциев занимает другая партия, включавшая Попиллиев, Петелиев, Плавтиев. Но настоящим вождем этой партии был Гай Марций Рутил - консул 357, 352, 344, 342 гг. до н.э., диктатор 356 г. до н. э., цензор 351 г. до н.э. (Liv.,VII,16-22). Эта партия пыталась войти в ряды римской аристократии посредством тесного сотрудничества с патрициатом. Показательна в этом отношении карьера Гая Марция. За 15 лет, с 357 по 342 гг. до н.э., он 4 раза был консулом, и это при том, что в течение этих 16 лет только 9 раз один из двух консулов был плебеем, а 7 раз оба консула избирались из патрициев. Он же в то время, когда плебеев из года в год не допускали до консулата, первым из непатрициев стал диктатором (в 356 г. до н.э., Liv., VII, 17) и цензором (в 351 г. до н.э., Liv.,VII, 22, 6-10), причем коллегой по цензорству Гая Марция был Гней Манлий Капитолин Империос, именно тот, вместе с кем он исполнял свое первое консульство в 357 г. до н.э. (Liv.,VII, 16, 1; 22, 6). Все эти обстоятельства, несомненно, тесно связаны друг с другом 8. Гай Марций и его политические соратники не ставили перед собой задачу создать новую аристократию, они стремились лишь к тому, чтобы влиться в ряды старой, приспособить родовую знать к меняющейся политической ситуации. Это достигалось постоянными уступками, соглашениями, взаимными компромиссами. Похожая ситуация уже возникала не раз в римской истории с той лишь разницей, что теперь, в отличие от V в. до н.э., вопрос о вхождении плебейских родов в патрициат не ставился. В V в. до н.э. подобная ситуация дважды (в 80-е и 40-е годы) разрешалась в пользу patres 9. На этот раз и патриции, и плебеи-коллаборационисты потерпели крах. Конец "реставрации патрициата" положили два обстоятельства: во-первых, осложнение внутриполитической ситуации к концу 40-х годов IV в. до н.э. и, во-вторых, победа плебейской партии, опиравшейся на народные массы.
- 109 -

Симптоматично, что черта под политической карьерой Гая Марция Рутила и под доминированием коллаборационистов была подведена плебисцитом Луция Генуция в 342 г. до н.э. (Liv., VII, 42, 1-2; Zonar., VII, 25, 9). Плебисцит Генуция включал три закона. Первым запрещалось занятие одной и той же должности раньше чем через 10 лет и совмещение двух должностей в один год (ne quis eundem magistratum intra decem annos caperet, neu duos magistratus uno anno gereret, Liv., VII, 42, 2). Вторым разрешалось избрание обоих консулов из плебеев (liceret consules ambos plebeios creari, Ibid.). Наконец, третьим законом были упразднены ростовщические проценты (ne fenerare liceret, Ibid.). Интересно, что сам Тит Ливий высказывает сомнения в достоверности этой информации, предваряя свой рассказ оговоркой: "у некоторых писателей сообщается". Однако большинство современных исследователей склонны доверять этому указанию традиции10 . По-видимому, они правы. Спустя 25 лет после законов Лициния-Секстия истинно плебейская партия возрождает принципы законодательства, в котором объединяются интересы всех слоев плебса. Первые два закона отвечали интересам верхушки плебса, не исключено даже, что закон о десятилетнем перерыве в занятии консулата был направлен прежде всего против плебейских союзников патрициев, возможно, лично против Гая Марция. Третий закон был принят в интересах средних и низших слоев плебса. Цель первых двух законов очевидна - увеличить число плебеев, занимавших высшую магистратуру республики, а тем самым расширить круг сенаторов-плебеев и заложить основы для родов новой аристократии. Хотя оба закона носили декларативный характер, особенно второй 11, надо заметить, что после 342 г. до н.э. не только не нарушается закон Лициния-Секстия об одном консуле из плебеев,
- 110 -

но и резко сокращается практика частого переизбрания одного и того же человека на консульскую должность 12. Итак, плебисцит Генуция завершил период колебания плебеев, период поиска верного пути, ознаменовал отказ от тесного сотрудничества с родовой знатью, от попыток некоторых родов влиться в ряды старой аристократии, не ставя под сомнение ее принципы и идеологию. С другой стороны, плебисцит 342 г. до н.э. заложил важный камень в фундамент будущего здания новой элиты римского общества - нобилитета. Достроен же этот фундамент был законами 339 г. до н.э., автором которых стал бесспорный плебейский лидер, первый истинный представитель новой аристократии - Квинт Публилий Филон. Ставший в 339 г. до н.э. сначала консулом, а затем диктатором, Публилий Филон всю свою деятельность направил на решение внутренних проблем государства. Им были разработаны три законопроекта (Liv., VIII, 12). Согласно первому, решения, принятые собранием плебеев, обязательны для всех граждан (ut plebiscita omnes Quirites tenerent) (Ibid.), согласно другому, изменялась процедура применения права patrum auctoritas - сенаторы-patres должны были утверждать законопроекты до их рассмотрения в комициях (ut legum, quae comitiis centuriatis ferrentur, patres initium suffragium auctores fierent) (Ibid.), наконец, по третьему, один из цензоров должен избираться из плебеев (ut alter utique ex plebe... censor crearetur) (Ibid.). Исследователи отмечают огромную важность законодательства Публилия Филона13. При внимательном рассмотрении законы Публилия Филона поражают своей
- 111 -

продуманностью и дальновидностью. Не удивительно, что 339 г. до н.э. стал началом блестящей политической карьеры Квинта Публилия Филона: он 4 раза избирался консулом (в 339, 327, 320 и 315 гг. до н.э.), в 339 г. до н.э., как уже говорилось выше, был диктатором, в 336 г. до н.э. стал первым претором из плебеев, в 322 г. до н.э. исполнял цензуру (Liv.,VIII,12 - IХ,7). Наконец, в 326 г. до н.э. Публилий Филон стал первым магистратом, наделенным проконсульским империем (Liv., VIII, 23, 12). Вместе с тем эти законы вызывают много споров и разногласий в оценках. Прежде всего, первый закон об обязательности плебисцитов для всех римлян. Сомнения в его аутентичности возникают из-за трехкратного повтора подобного закона: в 449 г. до н.э. - закон Валерия-Горация (Liv., III, 55, 3), в 339 г. до н.э. - закон Публилия Филона (Liv., VIII, 12, 15), в 287 г. до н.э. - закон Квинта Гортензия (Liv. ep., XI). Тех, кто признает достоверным только закон Квинта Гортензия, немного 14. Большинство историков полагают, что нет веских оснований отвергать данные источников, но допускают вслед за Т.Моммзеном, что текст этих трех законов мог иметь небольшие различия. Закон 449 г. до н.э. делал плебисцит обязательным только в случае одобрения со стороны patres, закон 339 г. до н.э. сделал patrum auctoritas предварительной, а закон 287 г. до н.э. вообще ее упразднил 15. На наш взгляд, это излишнее усложнение. Нам не представляется невероятным повторение трижды одной и той же формулировки без каких-либо прибавлений 16. Каждый раз плебеи, составлявшие подавляющее большинство населения Рима, требовали уважения к их постановлениям, а трехкратный повтор свидетельствует, что патриции долго не желали подчиняться решениям плебейских собраний.
- 112 -

Закон же Публилия Филона имел двоякую цель. Во-первых, подтвердить обязательность соблюдения уже ранее принятых плебисцитов, в том числе и законов Лициния-Секстия. Во-вторых, утвердить законность любых плебисцитов, которые могут быть приняты в будущем. Таким образом, Публилий Филон одновременно придал большую значимость массам плебеев и укрепил тылы высшего слоя плебса, который всегда мог в случае упорного сопротивления знати прибегнуть к поддержке всего плебса. Аутентичность второго закона, закона об изменении порядка применения patrum auctoritas, не ставится под сомнение исследователями 17. Именно он считается самым антипатрицианским, позволившим Титу Ливию оценить законодательство Публилия Филона как "враждебное для знати" (Liv., VIII, 12, 14). Так ли это на самом деле? Ключевым моментом в ответе на поставленный вопрос является определение цели, которой достиг Публилий Филон, проведя этот закон. Начиная с Т.Моммзена, закрепилось представление, что после 339 г. до н.э. patrum auctoritas стала простой формальностью 18. Нам же хотелось бы поддержать точку зрения пока еще немногих исследователей, кто понимает смысл закона иначе 19. Этим законом наносился удар по идеологии родовой аристократии. Patres свое право утверждать выборы магистратов и законы, принятые народным собранием, рассматривали не как завершающую стадию процесса выборов или создания законов, а как символ своего превосходства над народом. Рatrum auctoritas имела не столько формальное, сколько психологическое значение,
- 113 -

подчеркивала исключительность patres, делала их охранителями устоев государства. Именно против символа превосходства старой аристократии над народом и был направлен удар Публилия Филона. Он возвеличил центуриатные собрания, делая их последней инстанцией в законотворческом процессе. Однако низводила ли эта перемена правило patrum auctoritas до пустой формальности? Вовсе нет! Закон 339 года до н.э., снимая идеологическую окраску, превращал patrum auctoritas в важный этап подготовки новых законов. Он не только не лишал patres участия в законодательстве, но фактически увеличивал это участие! Правда, менялся смысл участия - раньше оно сводилось к показу своей силы патрицианской аристократией, теперь же все внимание было обращено на сам закон, что требовало кропотливой работы и более ответственных решений. Более того, превращение patrum auctoritas в предварительную окончательно связало руки магистратам, еще больше подчинило их сенату, так как раньше магистрат без согласия сенаторов-patres мог представить любой законопроект комициям, то есть вести популистскую политику, апеллировать к народу, теперь же он обязан был согласовать свои идеи с сенатской корпорацией. Таким образом, закон Публилия Филона о patrum auctoritas, на самом деле, усиливал роль сената, отвечал интересам patres, но только тех patres, которые были готовы к сотрудничеству с верхушкой плебса, которые были готовы принять идеологию новой рождающейся аристократии, ставившей превыше всего службу на благо всей civitas Romana, на благо populus Romanus. Закон как бы показывал путь к сотрудничеству - не уничтожать исключительные права и привилегии patres, а поставить их в рамки немного измененной конституции римской республики, использовать их в интересах всего государства. Третий закон 339 г. до н.э. - закон о цензоре из плебеев - менее важен, чем два первых, но не менее труден для комментариев. Его необходимость не очевидна, так как, с одной стороны, плебей уже был однажды цензором (Гай Марций Рутил в 351 г. до н.э. (Liv.,VII, 22, 6-10), с другой -
- 114 -

чтобы добиться должности диктатора или претора, плебеям не потребовалось соответствующих законов. Возможно, закон о цензоре имел тактическое значение - унизить Гая Марция Рутила за его сотрудничество с патрициями, показать, что плебеи словно не воспринимают его цензорство как свое. В заключение еще раз отметим, что законы Квинта Публилия Филона 339 г. до н.э. укрепили суверенитет народных собраний и дали толчок быстрому формированию новой аристократии Рима, новой элиты римского общества.

Примечания

1 Моммзен Т. История Рима. Т.I, М., 1936. С. 281.(назад)
2 Munzer F. Romische Adelsparteien und Adelsfamilien. Stuttgart, 1920. S.21-22.(назад)
3 Heurgon J. The Rise of Rome. London, 1973. Р.188.(назад)
4 Ferenczy E. From the patrician State to the patricio-plebeian State. Budapest, 1976. P.49.(назад)
5 Fritz K. von. The Reorganisation of the Roman Government in 366 B.C. // Historia, Bd.I, 1950. Р.18.(назад)
6 Niebuhr B.G. Romische Geschichte, 1 Aufl., Bd.II, Berlin, 1812. S.39-40.(назад)
7 Lange L. Romische Alterthьmer, 3 Aufl., Bd.II, Berlin, 1877; Gelzer M. Die Nobilitдt der Romischen Republik, 2 Aufl. // Kleine Schriften, Vol.I, Wiesbaden, 1962. S.17-18; Mьnzer F. Romische Adelsparteien... S.8-12; Siber H. Plebs // RE, Bd.XXI, 1951. Sp.120; Ferenczy E. From the patrician State... P.48.(назад)
8 Ср.: Ferenczy E. From the patrician State... Р.48-49.(назад)
9 Подробнее см.: Белкин М.В. "Conscripti" римского сената // Вестник СПбГУ. Серия 2, 2001, вып. 4. С. 28-39.(назад)
10 Ferenczy E. From the patrician State... Р.51; Holkeskamp K.J. Conquest, Competition and Consensus: Roman Expansion in Italy and the Rise of the Nobilitas // Historia, Bd.XLII, 1993. Р.23; De Martino F. Storia della constituzione romana, 2nda ed., Napoli, 1972, V.II. Р.328.(назад)
11 Впервые оба консула из плебеев были избраны в 172 г. до н.э. - Гай Попиллий Ленат и Публий Эмилий Лигур (Liv., XLII, 10, 9).(назад)
12 Ср.: Holkeskamp K.J. Conquest, Competition and Consensus...Р. 23; Моммзен Т. История Рима, Т.I. С.295-296.(назад)
13 Abbott F.F. A History and Description of Roman Political Institutions. Boston-London, 1901. Р.50-52; Hoffman W. Publilius Philo // RE, Bd.XXIII, 1959. Sp.1912-1916; Beloch K.J. Romische Geschichte bis zum Beginn der punischen Kriege. Berlin-Leipzig, 1926. S.349, 477-479; Lubtow U. von. Das Romische Volk, sein Staat und seine Recht. Frankfurt, 1955. S.103-104; De Martino F. Storia... V.2. P.128-130; Ferenczy E. From the patrician State... P.55; Ковалев И.С. История Рима. Л., 1986. С.95.(назад)
14 Beloch K.J. Romische Geschichte... S.349; Siber H. Plebiscita // RE, Bd.XXI, 1951. Sp.58.(назад)
15 Mommsen Th. Romisches Staatsrecht, 1 Aufl., Bd. I-III, Leipzig, 1871-1888, Bd.I. S.611, Bd.III, S.143-160; Моммзен Т. История Рима, т.I. C.283, 290; Abbott F.F. A History... P.52; Lubtow U. von. Das Romische Volk... S.104; De Martino F. Storia..., V.II. P.130.(назад)
16 Ср.: Ковалев И.С. История Рима. С.88-89.(назад)
17 Mommsen Th. Romisches Staatsrecht, Bd.III. S.1041-1043; Моммзен Т. История Рима, Т.I. C.282, 290; Lubtow U. von. Das Romische Volk... S.106-107; Hoffman W. Publilius Philo. Sp.1913; De Martino F. Storia..., V.II. P.149; Ferenczy E. From the patrician State... P.57-59; Ковалев И.С. История Рима. С.95.(назад)
18 Mommsen Th. Romisches Staatsrecht, Bd.III. S.1043; Моммзен Т. История Рима, Т.I. C.282; Siber H. Plebiscita. Sp.60; De Sanctis G. Storia dei Romani, 2nda ed., V.I, Torino, 1960. P.209; De Martino F. Storia..., V.II. P.132-133; Ковалев И.С. История Рима. С.95.(назад)
19 Ferenczy E. From the patrician State... P.57-59.(назад)

(c) 2002 г. М.В. Белкин
(c) 2002 г. Центр антиковедения