Конференции Платоновского философского общества


Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Главная страница | Конференции |


О.А. МЕДВЕДЕВА
Предел, беспредельное и число в философии Филолая

Универсум платоновской мысли: Неоплатонизм и христианство. Апологии Сократа. СПб., 2001, с. 42-50

ПРЕДЫДУЩЕЕ

СЛЕДУЮЩЕЕ

В первой книге "Платоновской теологии" Прокл пишет о пифагорейском способе изложения истины о богах "посредством образов", или "посредством математических наук", называя такой способ "иконическим" два других способа, рассматриваемые Проклом, - символический и логический) [1]

Очевидно, Прокл здесь имеет в виду учение о числе Филолая. В других книгах "П.т..", раскрывая некоторые важные стороны пифагорейского учения, Прокл говорит именно о Филолае.

Иконический способ изложения сродни аллегории: истина здесь зашифровывается, облекаясь в непрозрачную для непосвященных форму. Такой формой и являются числа, фигуры, пропорции. Этот способ не кажется Проклу наиболее правильным, т.к. он не столько раскрывает, сколько скрывает истину (в отличие от символического способа). Тем не менее, Прокл причисляет пифагорейцев к истинным теологам, наряду с Платоном, орфиками, поскольку, говоря о числах и о пропорциях, они говорят о божественном.

Для Прокла обращение к пифагорейским текстам (несомненно, почитавшимися божественными) было очень важным, потому что это означало возвращение мысли о божественном к своим истокам.

Из произведений Филолая ("О космосе", "Вакханки") сохранились немногочисленные фрагменты, по которым весьма трудно, если не невозможно, реконструировать его философию в целом. Поэтому при изложении взглядов Филолая небесполезным будет рассмотреть фрагменты других пифагорейцев, а также свидетельства философов, так или иначе связанных с пифагорейской тематикой. Кроме того, необходимо помнить, что здесь излагается не философская система, а, скорее, миф, давший начало платоническому и неоплатоническому философствованию о пределе и беспредельном, о монаде и о числах как орудии бога-творца.

Предел и беспредельное - важнейшие понятия в философии Филолая, потому что без них невозможно ни понять, ни объяснить никакие другие понятия. Стобей 44 В2) приводит отрывок из книги Филолая "О космосе": "Все сущие по необходимости должны быть либо ограничивающими, либо безграничными, либо и ограничивающими и безграничными (одновременно). Но быть только безграничными или только ограничивающими они не могут… Так как они не (состоят) ни из одних лишь ограничивающих, ни из одних лишь безграничных (элементов), то, следовательно, ясно, что и космос и вещи в нем были слажены из ограничивающих и безграничных (элементов)". [2]

Этот фрагмент знакомит нас со стилем Филолая, состоящим в многократном проговаривании мысли, и со "способом восхождения" к высшему началу. Если существует смесь безграничных и ограничивающих элементов, то, следовательно, должно существовать и само ограниченное и безграничное.

Фрагмент 44 В6 связан с предыдущим контекстуально: "Сущность вещей, которая вечна, и сама природа требуют божественного, а не человеческого знания. Кроме того, ничто из того, что есть и познается нами, не могло бы возникнуть, если бы не было в наличии сущности вещей, из которых составился космос: и ограничивающих и безграничных элементов".

Вечная и божественная сущность предельно-беспредельных элементов всего сущего (божественная, поскольку требует божественного знания) - предел-беспредельное - имеется "в наличии" до возникновения космоса и является условием возникновения всего.

Аристотель в "Метафизике" (58 В5) упоминает о пифагорейской парадигме десяти попарно расположенных начал - образец):

граница - безграничное
нечет - чет
одно - много
право - лево
мужское - женское
покоящееся - движущееся
прямое - кривое
свет - тьма
добро - зло
квадрат - разносторонний прямоугольник

Эти начала являются одновременно и образами предела-беспредельного в сущем, и образцами для предельно-беспредельных элементов. Соотносясь с пределом и беспредельным по принципу подобия, между собой они неподобны и неоднородны. "Они не могли бы упорядочиться в космос, если бы (к ним) не прибавилась гармония, каким бы образом она ни возникла. Вещи подобные и единородные нисколько не нуждаются в гармонии, а неподобные, неединородные и не одного порядка необходимо должны быть сопряжены гармонией с тем, чтобы удерживаться вместе в космическом порядке" (44 В6). Космический порядок, объединяющий вещи подобные и неподобные, зависит от гармонии, источник которой - не в самих вещах и не в предельно-беспредельных элементах, а в чем-то находящемся вне них. Что такое гармония и каким образом она возникла - это объясняет учение о числе.

"Все, что познается, имеет число, ибо невозможно ни понять ничего, ни познать без него" (44 В3). "Ибо природа числа познавательна, предводительна и учительна для всех во всем непонятном и неизвестном" (44 В11).

Очень легко, исходя из данных фрагментов, сделать вывод: число у Филолая - гносеологический принцип, и не более того. К такому выводу и приходят Л.Я.Жмудь [3], А.Ф. Лосев [4] и некоторые западные исследователи [5]. Но ведь в том же фрагменте В 11 говорится о природе числа и его потенции, т.е. число мыслится как нечто сущее само по себе. Число имеет силу в демонических и божественных вещах, в человеческих делах и творениях - следовательно, оно всеобще. " А лжи вовсе не допускает природа числа и гармония, ибо она им не свойственна… Истина свойственна и прирождена роду числа". Истина же у Филолая - то, что существует "по природе, а не по установлению" (44 В9).

Кроме того, число познаваемо, в отличие от беспредельного. "А подобное постигается подобным" (44 А29). Иными словами, число постигается числом же, которое, во втором значении, действительно выступает как гносеологический принцип.

Сопоставим выражения "природа и потенция числа" и "природа числа и гармония". Эти выражения взаимозаменяют друг друга в тексте. Если речь здесь идет об одном и том же, то гармония и есть потенция числа, сила, все сопрягающая и упорядочивающая.

Но что такое само число?

С одной стороны, оно противопоставляется беспредельному, а значит, по своему значению близко пределу. Аристотель, анализируя учение пифагорейцев о пределе-беспредельном, связывает его с числом: "ограничивающее, безграничное и одно они считали не иными = "отличными от них самих") субстанциями, как, например, огнем, землей или чем-нибудь иным, подобным, но само безграничное и само одно (полагали) сущностью того, о чем они предицируются. Поэтому (они и полагали) число сущностью всех вещей" (58 В8). Т.о., число, как и предел и беспредельное, относится к вечным и божественным сущностям.

С другой стороны, посредством числа и посредством бессмертной бестелесной гармонии душа проникает в тело (В 22), все сущие вещи обретают порядок - как внутренний, состоящий в способности удерживаться в своих пределах, так и внешний, заключающийся в возможности соединения вещей как подобных, так и неподобных. Порядок подразумевает не механическую прилаженность космических вещей друг к другу, а такое устроение, при котором космос сотворен как живой организм. "Низшее, несовершенное, подчиняется власти высшего, божественного, и образуется единый космос, гармонически сопряженный из противоположностей" (44 А 29). Число, т.о., выступает орудием предела.

Воплощаясь в сущем, каждое из чисел выполняет свое предназначение, при этом роли их различны. Четверица придает бытию протяженность в трех измерениях; пятерка - качество и цвет; шестерка - одушевленность; семерка - сознание, "свет"; в восьмерке вещам стали свойственны эрос, дружба. Декада почитается "числом совершенным", т.к. олицетворяет собой исполненность всего, завершенность. Декада "коренится в самой природе и более всего способствует завершению вещей числом" (44 А 13).

Троица же - не только первое нечетное число 44 А 26), но и первое число как таковое.

Природу любого числа можно представить наглядно:

- арифметически:
10 содержит равное количество произведений и множителей этих произведений;

- геометрически:
в десяти содержится 1 - точка, 2 - линия, 3 - треугольник, 4 - пирамида;

- либо посвящением каким-либо богам:
Афине посвящено число 7, ибо 7 не рождается и не рождает. Не случайно семерка сравнивается со светом: она более всех чисел отражает божественное сияние.

Благодаря различной природе числа декады образуют иерархию, в которой первые, несложные, порождают вторые, сложные; первые (от одного до пяти) - множители, вторые - их произведения; нечетные числа играют главную роль, четные - подчиненную. "Нечетные числа посвящены мужским богам вследствие неделимости, обращенности к себе и пребывания … Четные, в свою очередь, посвящены женским богам вследствие делимости и прогресса…" (58 В 21d).

Единица и Двоица стоят выше этой иерархии, поскольку они больше, чем числа. "Единица (Монада), согласно Филолаю, начало всех вещей" 44 В8). Единица все объемлет (она и четна, и нечетна), ыступает мерой всех чисел, высвечивая порядок каждого числа. Тем не менее, она не является единственным "началом всех вещей". Необходимость прогресса - вот причина того, что Единице сополагается (NB: не противопоставляется, ибо вражды здесь нет) Двоица, второе начало. Ведь Единица сама по себе ничего не рождает."Считая, что если полагать Одно, мыслимое исключительно само по себе, без других (начал) как таковое, не сополагая ему никакой другой элемент, то ничто иное не возникнет, они ввели в качестве начала сущих неопределенную двоицу" (58 В14а). Двоица именуется неопределенной, т.к. ей присущи безграничность, неупорядоченность, неоформленность в себе 58 В 14).

Александр Афродисийский свидетельствует, что одно (монада) определялось пифагорейцами как ум и сущность (причем об уме и о душе они говорят в одном смысле): "Ум они определяли как одно и монаду, так как он постоянен, всецело подобен себе и начальствен (начинателен), а сущность - так как она первый элемент вещи" (58 В4). Единица и Двоица соотносятся друг с другом как ум и необходимость: " Даже бог не может все направлять к лучшему, но лишь постольку, поскольку это возможно" 58 В14). Филолай называет Единицу Хроносом, Двоицу - его супругой, совместно с которой он рождает все 44 В 20а).

В "Схолиях к Евклиду" 58 В 21е) Прокл связывает природу числа с пределом-беспредельным: "Число (причастно) принципу предела в плане делимости, а принципу бесконечности - в плане целокупности ".

Гиппас определяет число как "первый прообраз (парадигму) творения мира" и "различительное орудие бога-творца" (11).

Но о каком боге идет речь?

Верховными богами называются (а не уподобляются им) Единица и Двоица, Хронос и его супруга, - высшие начала сущих. Предел и беспредельное также определяются как вечные, божественные начала всего. Следуя пифагорейско-платоническому правилу: "Слово должно быть сродни рому предмету, который оно изъясняет ("Тимей", 29в) - можно сделать вывод: предел - беспредельное - иные, катафатические имена Единицы и Двоицы, подобные наименованию единого бога благом у Платона "Тимей", "Государство"). Единица и Двоица - имена, зашифровывающие истину о божественных началах, поскольку по внешнему своему выражению они являются числами.

Афинагор свидетельствует (46.4): "Что касается Лисида и Опсима, то один из них определяет бога как неизреченное число, а другой - как разность между самым большим числом и ближайшим к нему. Но коль скоро самое большое число - десять, а ближайшее, примыкающее к нему,- девять, то бог - единица (монада)…" Лисид, как сообщается в схолиях к "Федону" (61E), был учителем Филолая 44 А1а).

Вселенная - наиболее совершенное из творений - возникла при помощи числа и гармонии, и поэтому все в ней прекрасно и гармонично. Космос - живое существо: он "от природы дышит, вращается изначально" (44 В 21), питается, подвержен смерти 44 А 18). Космос имеет свой порядок - такое устроение, в котором "все причастно всему" (44 А 41). "Совершеннейшим образцом" для Вселенной служит декада, предлежащая богам как число, призванное наделять вещи художественной формой (44 А 13).

Стобей цитирует "Вакханки" Филолая: "Космос один. Он начал возникать до (заполнения) середины, а от середины (возникал) равномерно вверх и вниз, и то, что кверху от середины, расположено напротив того, что снизу" (44 В17). В середине как наиболее защищенном месте Филолай помещает огонь, который он называет "Очагом Вселенной", "домом Зевса", "Матерью богов", "алтарем", "связью и мерой природы". Другой огонь - объемлющий, расположенный выше всего. Одна часть космоса неизменна (от Объемлющего до Луны), другая подвержена изменениям (от Луны до Земли). Первая (собственно космос) является местопребыванием ума и души, вторая (небо) - рождения и изменения.

Космос, созданный по образцу декады, воплощает в себе исполненность и завершенность всего. Он ничего не берет извне, поэтому причина изменения и движения - в нем самом.

Нетрудно заметить, что порядок космоса символизирует предел и беспредельное: неподвижный огонь - движущие сферы. Огонь, будучи всеобъемлющим и центральным одновременно, является зримым воплощением предела. Сферы, круговращаясь извечно, являются воплощением бесконечного возникновения.

 
 

[1] "П.т." I, 4

[2] Лебедев А.В. Фрагменты ранних греческих философов. М., 1989

[3] Жмудь Л.Я. Наука, философия и религия в раннем пифагореизме. Спб., 1994, С.314

[4] Лосев А.Ф.: "Числа, как такового нет, оно не существует без вещей".- Лосев А.Ф. История античной эстетики. Ранняя классика. М., 1963, С.271

[5] Nussbaum M. Eleatik conventionalism and Philolaus on the conditions of thought.- Жмудь Л.Я.,указ.работа, С.314


Главная страница |
© 2001 г. О.А. Медведева
© 2002 г. Центр антиковедения СПГУ

office@centant.pu.ru