Конференции Платоновского философского общества


Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Главная страница | Конференции |


С.А. КОВАЛЕВ
Роль созерцания в неоплатонизме и средневековой философии (сравнительный анализ)

Универсум платоновской мысли: Неоплатонизм и христианство. Апологии Сократа. СПб., 2001, с. 42-50

ПРЕДЫДУЩЕЕ

СЛЕДУЮЩЕЕ

Изначально мы принимаем как общезначимое положение о том, что неоплатонизм во многом определил развитие западно-европейской, в том числе средневековой философской традиции. Философия неоплатоников явилась переходом от греческого (языческого) мировоззрения к христианскому, в ней все более возрастала роль мистицизма, иррационализма, особенно в учении о Едином, эманации, экстазе, теургических устремлениях.

Эта динамика перехода не может быть понята как простой процесс смены одной культуры другой, как движение от прошлого к будущему через настоящее. Специфика перехода проявляется исключительно в моментах взаимообогащения, преемственности смысловых, понятийных детерминант и оснований различных культур, позволяющих преодолевать их разорванность во временном аспекте.

Конечно, в движении мысли вперед всегда что-то утрачивается и теряет свою актуальность для последующих эпох, однако в целом интеллектуальный опыт неразрывно связывает между собой целые эпохи, несмотря на их временную и пространственную обособленность друг от друга.

В качестве примера приведем суждение исследователя патристики А.Гарнак, оценившего ее "как прогрессирующую эллинизацию первоначального христианства".

При всем этом отметим, что по своим историческим основаниям, теоретическим и мировоззренческим установкам языческий неоплатонизм разнятся очень глубоко.

Скажем, проблема личности как особой реальности была осмысленна и поставлена лишь в христианстве, где она получает субстанциональное единство через любовь к другому как ей подобному и Богу.

У Плотина же единство самосознания выражено в стремлении отожествить себя с различными ипостасями Единого, вплоть до возможного мистического созерцания сверхличностного Всеединства.

В неоплатонизме господствовала установка на критику психологизма и ухода от внешнего мира как основанию множественности бытия. В схоластике, несмотря на критику внешних форм бытия роль эмпирического (мирского) начала в субъекте всегда занимала важное место. Общая установка, характерная как неоплатонизму, так и схоластике, что умный созерцает многое, не доходя до постижения Абсолюта, мудрец же постигает его путем самопознания, самоуглубления, стараясь уйти от внешнего, множественности, текучести.

В неоплатонизме существует различные опыты созерцания, определяющие возможность восприятия ипостасей Единого и понимания его как этапов в развитии и жизнедеятельности духа. Цель познания - Единое, а основной метод его познания - созерцание, дающее в едином акте целостное видение Абсолюта. Отсюда понятна мысль Плотина о том, что "все причастно созерцанию". Лишь благодаря ему мы приобщаемся к высшему синтезу. Несомненно также, что ноология и психология Плотина оказали значительное влияние на трактовку созерцания у Августина и других, более поздних философов, однако, основополагающие принципы их философских систем были принципиально различными.

Августин, усвоив плотиновскую трактовку созерцания, развил ее в рамках христианской догматики, заставляя спекулятивный разум подчиниться примату веры. Теперь истину нужно было искать не у греческих мудрецов, а в библии, в божественном откровении. Познавательная установка при переходе от греческой эпохи к христианской кардинально меняется: от самопознания к богопознанию.

Философия неоплатоников, ориентированная на греческую мудрость и мифологию, была заменена авторитетом Священного Писания. На различных этапах становления средневековой схоластики всегда утверждался примат веры над разумом, истина по определению была заключена в Писание.

Единое и Бог недоступны непосредственному созерцанию, а потому пути их постижения во многом были сходны. Один из таких принципов был основан на апофатике, посредством доказательства и отрицания всевозможных положительных качеств Абсолюта, что позволяло определить его.

В основании двух систем лежит и концептуальное сходство. Оно состоит в том, что ипостаси неоплатонической философии могут быть сведены к христианской догматике. Так, Единое - Ум (Логос) - Мировая Душа соответствуют христианской традиции Богу - Отцу, Богу - Сыну и Святому Духу как активному творческому началу такую же роль играла в неоплатонизме Мировая Душа.

Созерцание есть по существу дело самого стремящегося созерцать высшее начало посредством чистого ума и размышления. Неоплатоники считают, что это возможно в акте самопознания, обучения, приведение себя к чистому единству, так как Бог не отделен ни от кого и не принадлежит никому лично. Надо лишь привести себя в полное согласие с ним. В христианстве же богопознание возможно лишь в акте веры, где разум выполняет лишь подручную роль, не будучи способным отождествить себя с Богом.

Различны также судьбы христианского богословия и языческого рационализма, в частности, в понимании смысла истории. Если в христианском учении важнейшую роль играло идея эсхатологии, то неоплатоникам она была чужда.

Для Плотина созерцание выходит за рамки всевозможных ограничений, оно имеет онтологический статус, который все элементы мира возводит к единому.

У каждой ипостаси своя функция в созерцании и познании Единого.

Без созерцания Бога происходит отпадение души от него к внешнему миру, забвению своего происхождения, все большее отдаление и отвращение от него. Только созерцая высочайшее душа познает, что она такое есть, она принимает прообраз Мыслящей первопричины. Приведем в связи с этим суждения Плотина: "чтобы узреть Первоединого

войти в самую глубь собственной души, как бы во внутреннее Святилище храма, и, отрешившись от всего… ожидать, пока не предстанут созерцанию сперва образы как бы внешние или отраженные (то есть Душа и Ум), а за ним и образ внутреннейший, абсолютно - Первый…чтобы созерцать Начало и Единое, следует в самом себе начало, самому из многого стать единым, другими словами, став всецело Разумом, вверив в душу Разуму и утвердив ее в нем для того, чтобы она была восприимчива ко всему, что мыслит Разум , надо созерцать Единое, только глазами Разума, не пользуясь ни одним из внешних чувств, не допуская в это созерцание никаких чувственных представлений, созерцать Чистейшее Существо одним чистым Умом наивысшей частью ума".

( См.: Плотин. Космогония. "Эннеады".Изд-во Ваклер, 1995. С.43)

Для Августина Бог и есть высшее бытие, его созерцание цель всего человеческого существования. Только в Боге, который сам есть и бытие, и сущность, они в нем совпадают, ибо он сам простая субстанция и ничему не причастен, ей же причастно все.

У Плотина позиции Единого и бытия существенно различаются. Бытие может быть мыслимо, Единое же нет, оно выше бытия и мысли, то есть предметом мысли быть не может. Он повторяет тезис Парменида, что ум и бытие - одно и тоже, Бытие есть первая эманация Единого.

Таким образом, мы видим, что трактовка созерцания как специфического приема познания Абсолюта имеет в неоплатонизме и христианстве существенные различия, а также элементы, связывающие их исторически.


Главная страница |
© 2001 г. С.А. Ковалев
© 2002 г. Центр антиковедения СПГУ

office@centant.pu.ru