Конференции Центра антиковедения СПбГУ


Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Главная страница | Конференции |


ПАВЛОВ А.А.
К вопросу о libertas у Цицерона.

Жебелевские чтения-4. Тезисы докладов научной конференции 30 октября –1 ноября 2002 года. СПб., 2001


Quid est enim libertas?
Cicero

"Что же есть свобода?" - на этот вопрос, поставленный Цицероном в 46 г. до н.э. в трактате "Парадоксы стоиков", дан в науке не один десяток ответов, но несомненно, что вопрос этот из разряда вечных.
Проблема свободы стала активно обсуждаться в конце XVIII - начале XIX вв. - в эпоху Французской революции и ее рефлексии. Именно тогда появилось противопоставление "свободы древней/их" "свободе новой/ых", и именно тогда возникли демократическое и либеральное восприятие свободы. Сторонники и того и другого, фактически, отстаивали, опираясь на опыт "древних", или противопоставляя "современную свободу" "свободе древних", свои политические взгляды на построение современного гражданского общества. Эта полемика наложила несомненно отпечаток и на последующую оценку античной свободы в историографии античности. Так например Фюстель де Куланж, в своей работе об античном полисе, уделил этому вопросу специальную главу, в которой, вслед за Констаном, говорил о том, что древние не знали индивидуальной свободы. Напротив, русский историк Н.Кареев, в своей работе, написанной сорок лет спустя и не без влияния именитого француза, ставит под сомнение его основные выводы о полном поглощении индивида государством.

В историографии XX в. подверглись критическому анализу как концепции древних, так и выводы "новых". Свобода, в современной историографии, трактуется прежде всего как свобода от чего-либо (в негативном плане) или для чего-либо (позитивная свобода). Выделяют свободу в единственном числе и множественном, а также различные ее виды (политическая, юридическая, духовная и т.д.). При этом свобода остается одним из наиболее размытых понятий, подобно демократии, и используется совершенно противоположными политическими партиями с целью воздействия на массы. Одним из фундаментальных положений современной социальной философии является также положение о перманентном развертывании свободы, как дороги без конца. Но как бы она ни воспринималась сегодня, истоки ее осмысления несомненно находятся в античности и одним из основных наших источников, в этой связи, являются работы Цицерона. Несмотря на многочисленные общие и специальные работы, посвященные анализу античного феномена свободы, скрупулезный и полный анализ libertas у Цицерона еще впереди. Осознавая богатство и сложность материала, в настоящем докладе мы ставим перед собой лишь весьма ограниченные задачи, не связанные с рассмотрением всего комплекса проблем: статистический анализ употребления термина libertas Цицероном и его семантическое поле, в первую очередь, в связи с его концепцией res publica. Поэтому в первой части представлены данные лексического и количественного анализа употребления Цицероном термина libertas, во второй, анализируется libertas publica на основе источниковедческого анализа, в первую очередь, диалогов de re publica и de legibus. Статистический материал сведен в таблицы и представлен в приложении.

Большое число сохранившихся работ Цицерона представляет благоприятную почву для анализа. В то же время следует отметить, что мы не найдем среди них ни одной специально посвященной libertas. Более того, при том, что термин libertas употребляется у него 388 раз , мы фактически не найдем ни одного сущностного определения используемого им понятия (только ценностные), поэтому все значения термина могут быть выявлены только из контекста.
Термин libertas встречается у Цицерона от его первой работы - de inventione (91 г.), до последней - Philippica XIV (43 г.). Содержание понятия может быть различным, но при этом libertas употребляется всегда в единственном числе! Это говорит о том, что она мыслится как некая нерасчлененная данность. Всего у Цицерона насчитывается около 60 прямых и косвенных определений libertas. Большинство из них встречается один, реже два раза. Однако имеется несколько определений, которые встречаются неоднократно (l. populi Romani встречается 31 раз, l. vestra - 20, l. nostra - 5, l. communis - 11, l. populi - 3, l. patriae - 3, l. publica - 2). Все они употребляются Цицероном без какого-либо смыслового различия и составляют единое семантическое целое. Это говорит о том, что для Цицерона свобода прежде всего понятие политическое, неотделимое от понятий res publica и populus.
Не менее примечательным является хронологический срез употребления термина , а также использование его в том или ином виде источников (как и наложение двух сеток). Из рассмотренных 57 речей libertas не употребляется в 9. В то же время есть ряд речей, в которых термин употребляется многократно, что наводит на мысль его нарочитого использования. Таковы речи de domo sua (21), pro Rabirio perduellionis Reo (15), pro Sestio (14), de leg.agr. (всего 26, при этом во второй из трех - 22), in Verrem (17), pro Plancio (9). Абсолютным чемпионом здесь являются Филиппики Цицерона (99). В целом максимальное число употреблений приходится на речи - 256 упоминаний (= 4,47 на речь), что указывает на политический характер употребления термина. Из 23 трактатов термин используется только в 13. Общее число упоминаний 72. Термин употребляется фактически во всех типах трактатов, однако основная масса приходится на политические: de re publica (26), de legibus (7). Что касается писем, то термин употребляется во всех четырех сборниках, но наибольшая часть приходится на сборник ad familiares. Следует заметить, что несмотря на большой объем сохранившихся писем, общее количество употреблений термина - 60 - невелико (меньше всего!). При этом следует учесть, что из 43 писем в которых употребляется термин, 15 адресованы самому Цицерону, причем на них приходится 27 упоминаний, что говорит о том, что его адресаты прибегали к употреблению термина чаще, чем сам Цицерон. Это несомненно также подтверждает политический характер употребления термина Цицероном в речах, целью которых было воздействие на слушателя. Чрезвычайно важно, что основная масса писем (29), в которых упоминается термин приходится на время 44-43 гг., тогда же, когда Цицерон выступает с речами против Антония. В этот период Цицерон фактически не пишет трактатов. Он весь уходит в полемику с Антонием, стремясь достойно завершить жизнь и остаться в памяти борцом за свободу. Однако массированное использование в лексике термина свобода не могло изменить происходящего. Считавший себя освободителем отечества от Катилины, в Катилинариях он использовал термин libertas только 4 раза и то в одной четвертой Катилинарии: одной риторикой добиться свободы в 43 году было уже невозможно. Это, надо думать, понимал сам Цицерон, с тем большим отчаянием он пытался на нее нажимать.

Не менее интересными представляются ценностные ряды, которые выстраиваются Цицероном и в которых фигурирует libertas, а также оппозиции, которые позволяют лучше оттенить ее значение. Наиболее часто встречающейся оппозицией к свободе является рабство. Причем рабство фигурирует и в частно-правовом понимании (как различие в правовом статусе), так и в публично-правовом, сопоставимом с такими оппозициями как libertas-regnum, libertas-dominium. Свободе противостоят такие понятия как discordiae, caedes civium, bellum civile, sceleratorum arma, metus, inaudita crudelitas verborum, supplicii invisitati, licentia, horrens, tremens, adulans, vinculum, multitudo, pecunia, praesidii.
Круг понятий, которые сопряжены ценностно с libertas очень широк (более 50). Господствующее место здесь занимают такие понятия как civitas, lex, ius, dignitas, salus. Примечательно, что мы фактически никогда не встретим пары libertas - potestas, imperium, auctoritas. Напротив, libertas populi и auctoritas senatus разведены и противопоставлены. Это связано с местом libertas в политико-философской концепции res publica, одним из структурных элементов которой она и является.
Как известно, Цицерон является создателем (вслед за Полибием) теории смешанной конституции, как идеального государства. При этом, в качестве такового, он рассматривает сам Рим. По его мнению, идеальное государство (т.е. смешанная конституция), сложилось в Риме постепенно и имело место до движения братьев Гракхов (de rep. I 31), охватывая, вероятно, период с 287 по 133 г. Смешанная конституция идеальна в силу того, что позволяет сохранять стабильным и неизменным государственное устройство, так как все простые формы, давно выделенные греками (царская власть, тирания, аристократия, олигархия, демократия, охлократия), связаны с постоянной их сменой из-за преобладания того или иного элемента. В римской же конституции уравновешены все лучшие из простых форм: царская власть (в лице магистратов), аристократия (в лице сената) и демократия (в виде свободы народа). Во главе всего стоит Закон, составляющий основу права. Civitas, lex и ius практически неразделимы у Цицерона. Только упорядоченное государство со смешанной конституцией, опирающееся на справедливость и закон, определяется Цицероном как res publica. Отсутствие какого-либо элемента соответственно рассматривается как отсутствие самого государства (res publica). В силу этого не может быть абсолютизирована ни власть магистратов, ни авторитет сената, ни свобода народа. Примечательно, что народу оставляется только свобода, в то время как у магистратов и сената находятся реальные властные рычаги. Этой свободы народ добился в борьбе с оптиматами. Цицерон здесь не всегда последователен. С одной стороны, смешанное государство идеально, с другой он обвиняет оптиматов в том, что поступая несправедливо, они сами способствовали недовольству народа и появлению смешанного политического устройства (хотя для того нет разумного основания). Он рассматривает его появление как необходимость, обусловленную природой, тем самым он сакрализует его. Именно природой (богами) обусловлен истинный Закон, который является мерой справедливости. Поэтому не следует называть законами несправедливые постановления народа. Закон есть разум, а средоточием разума являются оптиматы (de leg. II 30), именно их мудростью и авторитетом зиждется государство. Олицетворением естественного закона является магистрат и империй, которым он обладает. Ибо без него "не могут держаться ни дом, ни гражданская община, ни народ, ни человечество в целом..." (de leg. III 3). Отсутствие власти есть не свобода, а безвластие. Таким образом, свобода рассматривается как необходимый фундамент иерархически построенной системы (libertas - dignitas/consilium; libertas - imperium/auctoritas), фундамент на котором базируются власть, почести и т.д. Подобно единству и иерархичности полисной структуры он выстраивает таким же образом и место свободы в системе. Олицетворением этой дихотомии у Цицерона выступает плебейский трибунат, противопоставленный магистратуре, который также рассматривается как необходимость (хотя и злая), поскольку способствует сдерживанию, с одной стороны, консульского империя (de rep.III 57), а с другой, дикости и необузданности народа (de leg. III 23).

Древнюю свободу он называет libertas plebis (pro Flacco 137), в то время как говоря о res publica, он всегда говорит о libertas populi. Libertas plebis подчеркивает для него произвол части, указывает на период, когда плебс имел собственные интересы (которых он добился и в эпоху res publica соответственно утратил). Используя выражение libertas populi он затушевывает собственные интересы плебса идеей общих интересов (по сути интересов boni). В res publica свобода должна быть moderata, Цицерон противопоставляет ей libertas immoderata и licentia. Будучи неограниченной она быстро перерастает в свою противоположность (рабство и тиранию). Провозглашая aequitas основным принципом res publica он понимает равенство прежде всего только как равенство перед законом и отвергает равенство как принцип социально-политический. Цицерон отстаивает незыблемость частной собственности (de off. II 78-80) и отвергает равенство избирательных прав (de rep. II 40), отдавая предпочтение центуриатному устройству Сервия Туллия (de rep. II 39). Именно неограниченная свобода и вольность сходок погубили, по его мнению, свободу греков (pro Flacco 16). Поэтому он выступает противником права законодательной инициативы трибунов, оставляя им право auxilium, как основы личной свободы, а также превращает их из поборников интересов плебса в институт способствующий стабилизации res publica и сохранению существующего status quo. Цицерон неоднократно подчеркивает связь между свободой, миром и спокойствием. Наличие свободы есть тот фактор, который позволяет находиться системе, т.е. власти boni, в неизменности. Libertas Цицерона консервативна и статична. Это не свобода плебса, отстаивающего свои экономические и политические интересы в борьбе с властью. Это свобода, которая диалектически противостоит власти, но только с тем, чтобы быть ее пьедесталом.

ПРИЛОЖЕНИЯ
Таблица 1
Частотность употребления термина по произведениям, жанрам и годам

год oratoria кол. opera кол. litterae кол. об. кол.
91 (?)     De inventione II, 168 1     1
81 Pro Quinctio III 2         2
80 Pro Sex. Roscio Am. 9 1         1
76 Pro Roscio Comodeo 0      
70 In Q. Caecilium
In Verrem I
II 1 (7, 13)
II 2 (16, 73)
II 3 (3, 66)
II 4 (146)
II 5 (114, 143, 160, 163, 169, 170, 172)
1
0
2
2
2
1
10
        18
69 Pro Fonteio 27
Pro Caecina (35, 96, 97, 99, 100)
1
8
        9
66 Pro Cluentio (118, 146, 155)
De imperio Cn. Pompei 11
3
1
        4
64     Commentariolum petitionis 0     0
63 De leg.agr.in senatu I (17,21,22)
De leg.agr.in senatu II (4,9,15,16,17,20,24,25,29,71,75,86,102)
De leg.in senatu III16
Pro Rabirio perduellionis reo (10,11,12,13,15,16,22,27,31)
In Catilinam I-III
Pro Murena 78
In Catilinam IV (16, 19, 24)
3

22
1

15
0
1
4
        46
62 Pro Archia
Pro Sulla (80, 86)
0
2
        2
60     De consulatu suo (frg) 0 Ad fr. II 9 1 1
59 Pro Flacco (16,25,71,91) 6         6
57 Post reditum in senatu (2,34,36)
Post reditum ad quirit. 24
De domo suo (1,21,25,77,78, 80,108,110,111,112,116,130,131)
3
1

21
    Ad Att. IV 2, 3
Ad Att. IV 3, 2

1

1
27
56 Pro Sestio (1,14,30,60,69,86,88,103,109,118,123,137,144)
Pro Caelio (8, 43, 49)
De haruspicorum responsis 57
De provinciis consularibus 39
Pro Balbo (21, 24, 31)

14
3
1
1
3
        22
55 In Pisonem (VII, XXXVII, XLI) 3 De oratore I (182,183,226)
II (145, 199)
III (4, 19)
3
2
2
Ad fam. I 8
1
11
54 Pro Plancio (15,16,33,55,91,93,94)
In Vatinium 24
Pro Rabirio Postumo (24, 33)
Pro Scauro 38
9
1
1
2
De re publica I (28,43,47,48,49,55,62,66,67,68)
II (43, 46, 50, 54, 57)
III (23, 44)

18
6
2
Ad fr. III 1
Ad fr. I 1, 22
Ad Att. IV 17
Ad fam. I 9
1

1

1

4
46
53 (?)         Ad fam. II 5 1 1
52 Pro Milone (58,59,60,77,80) 5 De legibus I 36
III (25, 38,39)
1
6
    12
46 Pro Marcello
Pro Ligario

0
0

Brutus (173, 212, 267)
Paradoxa stoicorum (34,40,41)
Orator
De optimo genere oratorum

De partitione oratoria (35,86)
3
3
0
0

2
Ad fam. IV 8
Ad fam. IX 16

1

1
10
45 Pro Deiotaro 34 1 Academica III
De finibus II 66
Tuscul. disputationes II 65; IV 43; V (62, 63, 83, 109)
De natura deorum I 56; II 61; III 49
1
2

6
3
Ad fam. IV 5
?Ad fam. V 16
1

1
15
44 Philippica I (32, 34)
Philippica II (20,27,28,30,113,119)
Philippica III (8,12,19,28,29,32,33,36,37,39)
Philippica IV (1,2,4,5,7,8,10,11,16)
2
8
15
9
De senectute
De amicitia
Topica

De officii I (38, 68, 70)
II 24
III (48, 83, 87)
De fato
De divinatione I 27; II 78
0
0
0

4
2
3
0
2
Ad fam. IX 14
Ad fam. XI 2
Ad fam. XI 3
Ad fam. XI 5
Ad fam. XI 7
Ad fam. XI 27
Ad fam. XI 28
Ad fam. XII 2
Ad fam. XII 16
?Ad fam. IX 22

1

1

2

1

1

1

1

1

3

1
58
43 Philippica V (3,34,37,41,42,44,46,49,53)
Philippica VI (9,17,19)
Philippica VII (11,12,21,22,27)
Philippica VIII (8,10,29,32)
Philippica IX
Philippica X (8,9,14,15,16,18,19,20,23)
Philippica XI (3,21,27,36)
Philippica XII (4,7,22,29)
Philippica XIII (1,6,15,33,47,49)
Philippica XIV (5,19,26,27,36,38)
11
4
5
4
0
16
5
4
9
7
    Ad Brut. I 16
Ad Brut. I 17
Ad Brut. I 15, 7
Ad Brut. II 5
Ad Brut. I 11
Ad Brut. I 10, 5
Ad fam. X 6
Ad fam. X 8
Ad fam. X 28
Ad fam. X 31
Ad fam. X 33
Ad fam. X 35
Ad fam. XI 8
Ad fam. XI 12
Ad fam. XII 8
Ad fam. XII 12
Ad fam. XII 14
Ad fam. XII 15
Ad fam. XII 24
Ad fam. XII 25

6

1

1

1

1

1

1

2

1

4

1

1

1

1

1

1

1

1

2

2
96
  ИТОГО 256 ИТОГО 72 ИТОГО 60 388

Главная страница |
© 2002 г. А.А. Павлов
© 2002 г. Центр антиковедения СПбГУ