Конференции Центра антиковедения СПбГУ


Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Главная страница | Конференции |


МАХЛАЮК А.В.
Марсово поле, учебный плац и virtus полководца.

Жебелевские чтения-4. Тезисы докладов научной конференции 30 октября –1 ноября 2002 года. СПб., 2001


В силу особых исторических условий развития римской civitas военные потребности и факторы имели определяющее влияние на весь уклад жизни, государственный строй, нравственные идеалы и национальный характер римлян. Культура и идеологи Древнего Рима в исследовательской литературе часто и вполне обоснованно характеризуются как милитаристские по своим основам. Этот милитаризм, очевидно, отличался конкретно-историческим своеобразием по сравнению с милитаризмом как других античных народов, так и современных национальных государств. Д.Доусон, специально исследовавший этот вопрос, определил римский вариант как в высшей степени элитарную форму гражданского милитаризма (a highly elitist form of civic militarism) (Dawson D. The Origins of Western Warware. Militarism and Morality in the Ancient World. Boulder; Oxford, 1996. P. 113). Действительно, противоречивое сочетание элитарно-аристократических и гражданско-общинных традиций пронизывает практически все римские институты и традиции, в том числе сферу воспитания, в которой военная подготовка в ее чисто практических аспектах всегда занимала важнейшее место.
Военные упражнения и тренировки оставались обязательной частью образования знатных римлян не только в ранние времена, но и после того, как под эллинистическим влиянием основное его содержание стало составлять изучение благородных наук. Характерно, что в Риме военно-прикладные виды физического воспитания акцентированно противопоставлялись греческому пристрастию к атлетике, палестрам и гимнасиям, которые, по убеждению римлян, вели к изнеженности, извращениям и утрате навыков воина. При этом физическое развитие юношества мыслилось в неразрывной связи с его духовным развитием и подготовкой к выполнению гражданского долга. Во времена Ранней республики наставником сыновей в военной подготовке мог быть, подобно Катону Старшему, их собственный отец. Но чаще, по-видимому, практиковались совместные военные упражнения молодежи на Марсовом поле под руководством опытных бойцов. Эффективность этого обучения едва ли может быть поставлена под сомнение, если вспомнить те славные боевые подвиги, которыми отличались и в молодые, и в более зрелые годы многие римские военачальники. В позднереспубликанский период ситуация, вероятно, меняется. Возможно, некоторые знатные юноши стали увлекаться тренировками на гладиаторский манер, приглашая или посещая фехтмейстеров из гладиаторских школ. Итогом этого процесса стала ситуация, которую не без риторических преувеличений описывает в "Панегирике Траяну" Плиний Младший, констатируя, что упражнения с оружием из серьезного занятия превратились в зрелище, из труда - в удовольствие, ими стали руководить не какие-либо ветераны, а инструкторы из греков (Graeculi magistri). Однако и в императорскую эпоху сохранялись традиционные институты военной подготовки знатного юношества. Одним из них были так называемые Троянские игры, в которых мальчики из благородных семейств показывали упражнения в верховой езде и потешные бои. В конце Республики и начале принципата Марсово поле продолжало оставаться местом для военных тренировок. В италийских и провинциальных городах, воспроизводивших структуру Рима, существовали свои campi, предназначенные для такого рода занятий. Естественно, что и в каждом постоянном военном лагере имелся учебный плац, где воины упражнялись в военных искусствах. Молодые люди, принадлежавшие к муниципальной элите, объединялись в collegia iuvenum, которые были реанимированы Августом и имели одной из своих целей дать этой молодежи необходимую для службы в армии физическую и военную подготовку.

Военные упражнения, несомненно, имели не только практическое, но также знаковое и идеологическое значение. Занимаясь ими, представители элиты демонстрировали свою "доблесть" в ее исконном римском значении, заявляя тем самым о своих правах и притязаниях на власть и военное командование. В эпоху Империи военные тренировки, умения и закалка рассматривались как важнейшая сторона воспитания возможных преемников императорской власти (Philo. Leg. Ad Gaium. 5; Liban. Orat. LIX.35; Amm. XIV.11.3). Демонстративное прекращение обычных упражнений с конем и оружием либо означало отказ от virtus и политических притязаний, как это было в случае с Тиберием, удалившимся на Родос (Suet. Tib. 13.1), либо подчеркивало переход к мирной жизни, как в случае с Октавианом, который прекратил упражнения на Марсовом поле тотчас после гражданских войн (Suet. Aug. 83).

Таким образом, хотя римской идеологии военного лидерства отнюдь не чужда мысль о том, что обязанности и качества полководца и солдата принципиально различаются, тем не менее, физическая сила, закаленность, искусное владение оружием и прочими воинскими умениями всегда пользовались в Риме высоким престижем и рассматривались как необходимое и в высшей степени достохвальное качество настоящего римского полководца. Эта престижность и значимость воинского искусства, безусловно, связаны с ценностными приоритетами солдатской массы, на мнение которой непосредственно ориентировались многие военачальники, стремясь проявить свою силу, ловкость и отвагу как на учебном поле, так и в бою. Очевидно также, что огромная популярность в римском обществе гладиатуры в немалой степени объясняется этими милитаристскими ценностями и традициями. Боевая выучка, достигавшаяся постоянными упражнениями, оценивалась как один из ключевых факторов военных успехов римлян. Вместе с тем, она, несомненно, представляла собой неотъемлемый компонент той воинской доблести (bellica virtus), которая, по убеждению римлян, была главным средоточием всех нравственных и "профессиональных" достоинств настоящего военачальника. Об этом свидетельствуют устойчивые характеристики римских военных деятелей.


Главная страница |
© 2002 г. А.В. Махлаюк
© 2002 г. Центр антиковедения СПбГУ