Конференции Центра антиковедения СПбГУ


Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Главная страница | Конференции |


Т.В. КУДРЯВЦЕВА.
Афинская демократия и первые процессы по "жалобе на противозаконие"

Жебелевские чтения-4. Тезисы докладов научной конференции 30 октября -1 ноября 2002 года. СПб., 2001


Графэ параномон - жалоба на противозаконие, с которой мог выступить любой афинянин против того, кто, по его мнению, предлагал (или уже провел) противозаконное (т.е. противоречащее демократической конституции и интересам государства) решение или закон. Эта мера была призвана остудить законодательный пыл чересчур рьяных или безответственных политиков, и таким образом (в идеале) должна была служить одной из гарантий стабильности и прочности афинской демократии. Частое оспаривание принятых экклесией постановлений объясняется острой внутриполитической борьбой в афинском государстве: группировка, потерпевшая поражение при голосовании в экклесии, могла взять реванш в суде, принеся жалобу на противозаконие, поэтому последняя нередко становилась орудием политической борьбы и наряду с исангелией - самым распространенным в Афинах видом политического процесса. В то же время в афинском общественном мнении graphe paranomon была неразрывно связана с демократией: в источниках не раз встречаются утверждения о том, что уничтожение жалобы на противозаконие означает уничтожение демократии.

Когда была установлена процедура graphe paranomon, кто был ее учредителем - неизвестно, на этот счет в историографии высказывались самые разнообразные мнения. Некоторые историки, вслед за Дж. Гротом, усматривают связь graphe paranomon с радикальной демократией и считают, что она скорее всего возникла во времена неоспоримого политического лидерства Перикла. Данное мнение кажется наиболее убедительным, ибо молчание наших источников о существование подобной процедуры до 415 г. хоть и можно отнести на счет случайности, все же наводит на мысль, что жалоба на противозаконие появилась незадолго до этого.

Самый ранний известный нам случай применения graphe paranomon - обвинение Спевсиппом Леогора в 415 г. до н.э., выдвинутое в связи с делом о профанации элевсинских мистерий. Следующий процесс о противозаконии, скудные сведения о котором дошли до нас, - процесс Антифонта - Демосфена. Случился он скорее всего в том же 415г. или начале 414г. (до отправки стратега Демосфена в Сицилию в 414 г.). В 406 г., во время процесса стратегов-победителей, обвинение в противозаконии выдвигали те, кто хотел помешать опрометчивому голосованию в народном собрании предложения Калликсена, по которому судьба стратегов оказывалась в руках экклесии, причем судить их намерены были всех разом - одним голосованием, лишая, по сути, возможности защищаться. Под давлением возмущенной толпы эта жалоба была отозвана.

В четвертый раз (по сохранившемся сведениям) graphe paranomon была применена сразу после ниспровержения 30 тиранов в 403 г. до н.э. На этом процессе мы остановимся более подробно. Фрасибул, вернувшись в освобожденные Афины, предложил дать гражданские права всем тем, кто боролся за восстановление демократии. Логографом или синегором Фрасибула был Лисий. Декрет прошел народное собрание, но был оспорен в суде соратником Фрасибула, другим вождем победившей демократии - Архином. Судьи осудили Фрасибула, несмотря на его недавние заслуги, а декрет был отменен. История эта всегда привлекала внимание исследователей благодаря важным персонам в ней участвующим (великий оратор, видный полководец, известный политик), особенно оживленно обсуждались мотивы и цель действий Архина. Высказывалось мнение, что Фрасибул был больше солдат, чем политик, поэтому после восстановления демократии руководство политикой государства находилось в руках Архина. Считается, что он, настаивая на безусловном соблюдении закона об амнистии, не давал возможности разгореться тлеющему пламени междоусобной борьбы. Схожим доводом - желанием усилить "умеренный элемент" в государстве - объясняют и выступление Архина против предложения Фрасибула. В качестве дополнительного мотива указывалось также стремление политика воспрепятствовать увеличению количества сторонников радикальной демократии вследствие принятия новых граждан.

Пожалуй, наибольшего накала противопоставление двух лидеров достигает у М. Хансена: Архин - центрист, не поддерживающий ни олигархию, ни радикальную демократию, выступает против Фрасибула, "ревностного демократа". Внесение Архином жалобы на противозаконие датский исследователь рассматривает как аргумент в пользу своего весьма спорного вывода о том, что graphe paranomon была защитой (safeguard) умеренной, а не радикальной демократии. Архин, следовательно, уже не просто политик, преследующий вполне конкретные цели в конкретной ситуации (не дать лишний повод к противостоянию вчерашних врагов), а олицетворение некой чистой идеи умеренной демократии, антипод радикальной демократии, поддерживаемой безответственными демагогами.

Действительно ли предложение Фрасибула было не просто данью благодарности тем метекам и рабам, которые пришли на помощь пирейцам, а призвано было усилить вообще позиции радикальной демократии и, следовательно, могло рассчитывать на поддержку ее сторонников? И почему оно было все-таки отклонено? Очевидно, были причины, которые делали этот декрет непопулярным. Афиняне и раньше неохотно допускали в свои ряды иноземцев и рабов; гражданские права последние получали лишь в исключительных случаях (как это было сделано в отношении рабов и метеков, сражавшихся при Аргинусских о-вах). Ситуация 404/403 г. была весьма непростой для решения проблемы гражданства: с одной стороны, за годы Пелопоннесской войны и тирании афинское гражданство понесло огромный урон. С другой стороны, после заключения мира и роспуска Архэ, клерухии больше не выводились на земли союзников, и не только невозможно было бы наделить наделами новых граждан, но и следовало ожидать возвращения старых клерухов, изгнанных из их поселений бывшими союзниками, освободившимися от афинской опеки. Новые граждане в этих условиях стали бы нежелательными конкурентами: с ними пришлось бы делиться государственными пособиями и привилегиями - и все это в разоренных войной Афинах. Но ведь подобные чувства были присущи прежде всего малосостоятельным, низшим слоям, городской черни - т.е. тем, кто всегда считался надеждой и опорой радикальной демократии.

Те, кто в 451/450 г. приветствовали закон Перикла о гражданстве, а в 403 г. - его возобновление по предложению Аристофонта Азенийского (кстати, известного приверженца демократической партии), те, кому пришелся не по душе декрет Фрасибула, - были отнюдь не противниками, а скорее сторонниками радикальной демократии. Подобно тому, как закон Гая Гракха о предоставлении гражданства союзникам провалили не козни его недругов-оптиматов, а римское народное собрание, и действовало оно так не в интересах каких-либо политических группировок, а из своекорыстных соображений, нежелания делиться с кем-либо привилегиями римского гражданства. Центрист и умеренный политик Архин, внося graphe paranomon против декрета Фрасибула, мог рассчитывать на одобрение не только той части афинян, которая искренне стремилась к гражданскому миру и не хотела лишний раз дразнить "городскую партию", но и на поддержку большинства традиционных сторонников демократии. Расчет был безошибочным, и Лисию оставалось только сетовать на то, что он (как и другие неграждане) ничего не получил от афинян в благодарность за свои услуги. Мы же приходим к выводу, полностью противоположному заключению М. Хансена: события 403 г. свидетельствуют о том, что в данном конкретном случае возрожденная процедура жалобы на противозаконие стояла на страже интересов скорее радикальной, чем умеренной демократии. Да и вообще, кажется неверным видеть в graphe paranomon некоего Цербера, все равно радикальной или умеренной демократии. Это лишь средство, политический механизм, который при желании могли использовать в своих целях представители различных политических групп афинского государства.

История о попытке отблагодарить неграждан - жителей Афин, способствовавших восстановлению демократии, и предоставить им гражданские права имеет наполовину счастливый конец. Спор вокруг этого вопроса закончился компромиссом. Декрет Фрасибула, суливший гражданские права всем метекам и некоторым рабам, поддержавшим пирейцев, был отклонен. Но через два года, когда страсти поутихли, элевсинцы возвратились в город и ситуация стабилизировалась, была принята псефизма, большая часть текста которой была найдена на Акрополе в 1884 г и издана впервые немецким археологом Цибартом. В соответствие с ней гражданство получила часть предполагаемых бенефициантов (те метеки, которые присоединились к Фрасибулу еще в Филе - на сохранившихся фрагментах декрета следы около 150 имен). Те же, кому, как Лисию, эта привилегия не досталась (еще примерно столько же), могли отчасти утешиться, приобретя некоторые новые права, например, исотелию.


Главная страница |
(c) 2002 г. Т.В. Кудрявцева.
(c) 2002 г. Центр антиковедения СПбГУ