Конференции Центра антиковедения СПбГУ


Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Главная страница | Конференции |


ГАБЕЛКО О.Л.
Завоевание Киоса и Мирлеи Прусием I Вифинским.

Жебелевские чтения-4. Тезисы докладов научной конференции 30 октября –1 ноября 2002 года. СПб., 2001


Вифинское царство вправление Прусия I (ок. 230 - ок. 182 г.до н.э.) переживало время максимального расцвета. Заметным эпизодом деятельности Прусия стало подчинение греческих городов на побережье Пропонтиды - Киоса и Мирлеи, осуществленное в ходе азиатской экспедиции Филиппа V Македонского и совместно с ним (202-200 гг. до н.э.). Этот эпизод до сих пор не становился предметом специального изучения, между тем, привлечение невостребованных ранее эпиграфических и нарративных источников позволяет осветить немаловажные детали его и тем самым существенно расширить наши представления о взаимоотношениях Вифинии с греческим миром, Македонией и Римом.
Киос уже в течение нескольких десятилетий был перспективной целью агрессивной внешней политики вифинских царей. Конфликты между вифинцами и кианийцами, видимо, началисьеще при отце Прусия Зиэле. В договоре об исополитии кианийцев смилетянами (кон. 230-х - нач. 220-х гг. до н.э.), содержится упоминание о том, что земли Киоса были опустошены войнами (стк. 10-11). Именно в это время Зиэл начинает вести активную экспансионистскую политику, и его столкновения с Киосом хорошо соответствуют данному контексту. Вифинско-киосские отношения продолжали сохранять напряженность и в правление Прусия. Информацию об этом может предоставить изображение на погребальной стеле кианийца Никасиона, датируемой концом III в. На ней можно увидеть отражение столкновений, происходивших на море между кианийцами и Вифинией, причем на стороне последней выступили в качестве союзников или наемников галаты.Конфликт, приведший к гибели Никасиона, едва ли тождествен завоеванию Киоса: в этом случае, поскольку город был разрушен, едва ли возможным было бы само воздвижение памятника.Однако Прусий, видимо, воевал с кианийцами и в 202 г.до н.э. Указания на это содержатся у Полибия, подчеркивающего, что вифинский царь сам нападал на кианийцев до вступления в войну Филиппа (Polyb.XV. 22. 2; XVIII. 4. 7; cf. Liv. XXXII. 34. 6).

Союзные связи между Киосом и Этолийским союзом(Polyb. XV. 23. 8; XVIII. 3.12) и даже присутствие в городе этолийского военачальникав качестве prosta;th" tw'n koinw'n(Polyb. XV. 23. 8) не оградили граждан полиса от нападения вифинцев и македонян (хотя Филипп имел мирный договор с этолийцами) и, даже, напротив, могли внести в их положение дополнительные трудности. Предъявляемые Филиппом во время первых переговоров с Фламинином (197 г. до н.э.) обвинения в адрес этолийцев, будто они чинят насилия по отношению к собственным союзникам (Polyb. XVIII. 4. 8-5. 3; Liv. XXXII. 34. 5), могут иметь под собой некоторые основания. Так, Калхедон, одновременно с Киосом и Лисимахией ставший союзником этолийцев, скорее всего, был принужден к этому силой - в результате нападения этолийских пиратов (Or. Sib. III. 433-436). Нечто подобное могло произойти и с Киосом.
Ситуация усугублялась внутренними неурядицами в городе, в результате которых к власти пришел демагог Мольпагор (Polyb. XV. 21. 1-3). Скорее всего, смуты были связаны с предшествующим давлением вифинцев: так, одной из причин (хотя и не главной) постигших кианийцев несчастий Полибий считает именно th'n tw'n pe;la" a;diki;an(Polyb. XV. 21. 3). О том же сообщает пассаж Суды: "Кианийцы: жители Киоса. Те, которых Прусий пожелал предать (paraspondh'sai) по некоторым причинам..." (s.v. Kianoi; Скорее всего, это незамеченное исследователями сообщение должно восходить к Полибию. Если принимать его буквально, то, очевидно, следует предполагать наличие каких-то договорных отношений между Вифинией и Киосом в предшествующее время -тех, через которые Прусий решил преступить к 202 г. до н.э.

Тем не менее, собственными силами Прусий город взять не сумел; в этом ему помогли македонские войска. Завоевание и разрушение Киоса и чрезвычайно жестокое обращение с его жителями, захваченными в плен, серьезно обострили отношения Филиппа (и, очевидно, Прусия) с рядом государств - прежде всего, с Этолией (Polyb. XV. 22. 7-9), а также сРодосом и некоторыми другими полисами, чьи посольства безуспешно пытались осуществить посредническую миссию по примирению кианийцев с их противниками. Сообщение Полибия о них (Polyb. XV. 22. 4) не поддается надежной интерпретации ввиду плохой сохранности текста его труда. К числу государств-посредников суверенностью можно отнести Родос, а также, возможно, и Византий; эти государства еще в 217 г. совместно с представителями хиосцев и послами Птолемея IV вели сФилиппом переговоры о заключении мира между ним и этолийцами (Polyb. V. 100. 9). В данной ситуации византийцев могла обеспокоить судьба их азиатских владений, расположенных неподалеку от Мирлеи, которая тоже попала под удар македонян и вифинцев, а также захват союзного им Перинфа. Возможно, именно с осадой Киоса следует связать фрагмент Полибия, где идет речь о попытках каких-то посредников "развести враждующих и принять меры к тому, чтобы Прусий не причинил им (кианийцам? - О.Г.) никакой обиды" (Polyb. Fr.150 = Suid. s.v. die;xein). Эти действия, очевидно, имели место еще до активного подключения Филиппа к осаде города, что опять-таки свидетельствует о длительности первой -"домакедонской" - фазы конфликта.
Трагическая судьба Киоса неоднократно становилась поводом для резких упреков Филиппу со стороныего противников - и греков, и римлян (Polyb. XVII. 3. 12; Liv. XXXI. 31. 14; XXXII. 22. 22; 33. 16; Auct.ad Herenn. IV. 54. 68). Однако принятое в 196 г. до н.э., после окончания Второй Македонской войны, решение сената о том, что Фламинин должен был написать Прусию относительно предоставления свободы кианийцам (Polyb. XVIII. 44. 5; Liv. XXXIII. 30. 4), оказалось невыполненным: Киос остался включенным в состав Вифинской монархии и был вновь основан Прусием под именем Прусиады-на-море (Strabo. XII. 4. 3; Steph. Byz. s.v. Prou'sa; Hermipp. FHG III. F. 72). Почему же это произошло?

Состояние источников не позволяет высказаться по этому вопросу однозначно, однако некоторые предположения все же могут быть выдвинуты. Так, обращает на себя внимание та настойчивость, с которой Филипп во время первых переговоров сФламинином подчеркивал,что он лично не ходил войной на Киос, а лишь помогал своему союзнику Прусию (Polyb. XVIII. 4. 7). Захват Киоса и другие территориальные приобретения вифинского царя, совершенные им при содействии Филиппа, могли быть поданы и расценены как предприятия самого Прусия, а он официально еще был связан с римлянами договором 205 г. до н.э. Сыграть свою роль могла и лояльная в отношении Рима позиция Прусия во Второй Македонской войне. Дипломатический демарш сената был вызван, скорее всего, получившим в греческом мире широкую огласку фактом экстраординарно жестокого и циничного обращения Филиппа с кианийцами (Polyb. XV. 22.- 23. 6). Прусий же, в противоположность Филиппу, вновь отстроил и заселил город; он даже проявлял недовольство по поводу того, что Филипп сравнял Киос с землей (руководствуясь, при этом, конечно, сугубо практическими, а отнюдь не отвлеченными филантропическими соображениями) (Polyb. XV. 23. 10) -несмотря на то, что степень разрушения Киоса, возможно, была преувеличена в общественном мнении и, соответственно, в сообщениях Полибия. Характерно, что захват Мирлеи, не сопровождавшийся, судя повсему, подобными крайностями, остался практически незамеченным современниками и не вызвал никаких ответных действий со стороны Рима.
О завоевании Мирлеи Полибий ничего не сообщает; упоминание о нем сохранилось лишь у Страбона (XII. 4. 3). Любопытно, что часть жителей Мирлеи сумела избежать подчинения македонянам и основать поселение Мирлейон на европейском берегу Боспора Фракийского, у самого устья пролива (Dion. Byz. 82: ...Myrlaeum,domicilium eorum, qui obseditionem a Myrlaeain exilium proiecti huc solum verterunt). Можно не сомневаться в том, что в данном предприятии им помогли византийцы, обеспокоенные ходом конфликта Прусия с Киосом и Мирлеей.


Главная страница |
© 2002 г. О.Л. Габелко
© 2002 г. Центр антиковедения СПбГУ