Конференции Центра антиковедения СПбГУ


Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Главная страница | Конференции |


Л.П. КУЧЕРЕНКО
Реминисценции царской власти в раннереспубликанском Риме

Античное общество V. Тезисы докладов научной конференции 2-3 апреля 2002 года.
Настоящая работа опубликована только в Internet. При цитировании ссылаться на электронный адрес: [www.centant.pu.ru/centrum/publik/confcent/2002-04/kucheren.htm]


ПРЕДЫДУЩЕЕ

СЛЕДУЮЩЕЕ


Принято считать, что государство в Риме в форме аристократической республики сформировалось к рубежу IV - III вв. до н.э.. На наш взгляд, характер политического строя был более сложным, поскольку, с одной стороны, Риму, как типичному античному полису, несомненно, были присущи республиканско-демократические тенденции развития. С другой стороны, для него в большей степени нежели, например, греческим полисам были характерны монархические и авторитарные элементы, причем первые прослеживаются более отчетливо.

Тема домогательства царской власти является постоянной в первой декаде труда Тита Ливия. Описав правление последнего царя как тираническое, Ливий плавно переходит к сюжету о стремлении некоторых политических вождей времени сословной борьбы играть особую роль в борьбе с патрицианской знатью. Как правило, именно они обвиняются в стремлении установить царскую власть. Уже один из первых консулов, Валерий Публий, был обвинен в "ужасном преступлении": "...пошла молва, будто он домогался царской власти" (Ливий.II.7.6). В роли обвинителя выступил народ, подозрения которого были основаны на том, что консул не выбрал сразу после гибели Брута коллегу по должности, а кроме того, начал строить дом в хорошо защищенном месте. Этот рассказ идет, фактически, в одном контексте с повествованием о бесчинствах Тарквиния Гордого, и "царская власть", стремление к которой приписывалось консулу, вполне могла ассоциироваться у римлян с правлением жестокого царя. По разным поводам и с завидным постоянствам обращается Ливий к теме о домогательстве царской власти на всем протяжении описываемой истории противостояния патрициев и плебеев. К этому ряду относиться попытка консула Спурия Кассия решить аграрную проблему в интересах плебеев в 486 году до нашей эры, помощь богатого всадника Спурия Мелия, оказанная плебеям в 439 году до нашей эры, освобождение кабальных должников Марком Манлием Капитолийским в 384 г. до н.э., наконец, домогательство царской власти, инкриминированное цензору Аппию Клавдию Цеку в 312 г.до н.э.. Еще более однозначен в своих суждениях Цицерон, поставивший Спурия Кассия и Спурия Мелия в один ряд с Тарквинием Гордым (О дружбе. 28). В историографии сложились различные оценки этих событий. Т.Моммзен, рассматривая случай со Спурием Мелием, сомневается в том, "чтобы человек, даже не бывший никогда трибуном, мог серьезно помышлять о тирании". В этой оценке улавливается тождество для автора понятия "тирания" и выражения "домогательство царской власти".Е.М.Штаерман полагает, что обвинение в стремлении к царской власти было орудием борьбы в любом политическом противостоянии, оно тесно связано с понятием "свободы", которая трактуется как свобода от царской власти или "тирании". И.Л.Маяк считает, что "такое обвинение стало в Риме политическим клише, которым пользовались сенаторы, беспроигрышной картой в их политической игре против демократически настроенных людей".

С изгнанием царей из Рима само понятие "рекс" не исчезло, оно по-прежнему продолжало присутствовать в политической терминологии раннереспубликанского Рима и сохранялось в наименовании двух должностных лиц: rex sacrorum и interrex. Н.И.Кареев считал, что названия этих должностей указывают на то, что одна была остатком царской власти, другая - ее временной заменой. Интеррекс назначался в чрезвычайных ситуациях, и необходимы были основательные политические причины для введения этого института. Определяя значение и роль должности интеррекса, В.В.Дементьева указывает на то, что она предотвращала анархию, обеспечивала преемственность и непрерывность власти в соответствии с конституционными основами Римской республики, являясь гарантом ее стабильного существования. Что же касается сакрального царя, то Ливий утверждал, что эта должность была учреждена в начале республики (11.2.1).С.И.Ковалев считал, что вводя новую должность "богослужебного царя", римляне попытались сохранить имя и религиозные обязанности прежнего царя, чтобы не гневить богов. Решение было чисто формальным, поскольку новая должность была весьма скромной, но при этом сохранялось магическое значение имени "рекс". Возможно, в стремлении римлян сохранить царскую власть хотя бы в такой "остаточной" форме следует видеть столь характерную для гражданских общин античного мира приверженность традициям, продиктованную, в данном случае, религиозными соображениями.

Отмеченные реминисценции монархической власти вполне объяснимы с точки зрения переходного от царской власти к республике периода. Но они имели место и в системе республиканских магистратур. Это обстоятельство было подмечено еще древними. Полибий видел элементы монархизма в консульской магистратуре. Ливий подчеркивал тот факт, что консульская власть была похожа на царскую, поскольку "все права, все знаки этой власти были удержаны первыми консулами" (II.1.8).К мнению античных авторов присоединяются исследователи новейшего времени. Г.Бенгтсон, например, считал, что консульская магистратура возникла на основе вспомогательных при римских царях должностях преторов, консулы получили от царя неограниченный империй, то есть, сосредоточили в своих руках полную военную и гражданскую власть. Однако всевластие обоих должностных лиц смягчалось тем, что граждане имели возможность подавать апелляцию к народу. В ходе сословной борьбы консулы перестают представлять государственный институт с элементами единовластия, поскольку из полновластных, благодаря империю, должностных лиц впоследствии вычленяются должности цензоров, позднейших преторов и квесторов. Тем самым подтверждается мысль Н.И.Кареева о постепенном расчленении некогда единой царской власти. Обратный процесс в сторону монархии был, между тем, вполне реален. Н.И.Кареев правильно подметил, что стоило впоследствии одному лицу соединить в себе эти магистратуры, как в Риме была готова монархия.

Особое значение исследователи придают институтам чрезвычайной власти, которые оформились в Риме в виде целостной системы. По существу, чрезвычайная власть представляла собой более сильную концентрацию ординарной власти, вызванную критическими ситуациями. В этих случаях вместо или над консулами назначался единый магистрат - диктатор. Н.И.Кареев считал, что диктатура была как бы временным восстановлением царской власти. По мнению У.Вилькена, создание этой экстраординарной магистратуры было вызвано необходимостью единого командования во время ведения военных действий. Поэтому основной характеристикой этой должности являлось ее единовластие. Но поскольку диктатура имела значительно больше возможностей для трансформации ее в единоличную власть, то римляне поставили ее в рамки конституции, ограничив время исполнения диктатуры шестью месяцами. Сложение полномочий по истечении указанного срока У.Вилькен считал основополагающим принципом всего этого института, защитой от царской власти.

В целом же , складывается впечатление особой притягательности для римских авторов и, в частности, для Тита Ливия, темы царской власти в описании событий первых веков республики. Его суждения по этому поводу могли сложиться как на основе личного опыта и быть окрашены его личным отношением к цезарю, так и под влиянием греческой историографии. Вместе с тем, эти сюжеты не просто плод воображения автора, они имеют под собой реальную почву - исторический путь развития Рима, обстановку социальной смуты, наличие честолюбивых политических лидеров.


Главная страница |
(c) 2002 г. Л.П. Кучеренко
(c) 2002 г. Центр антиковедения СПбГУ