Конференции Центра антиковедения СПбГУ


Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Главная страница | Конференции |


А.П. БЕЛИКОВ
Харизматические начала личной власти Марка Антония.

Античное общество V. Тезисы докладов научной конференции 2-3 апреля 2002 года.
Настоящая работа опубликована только в Internet. При цитировании ссылаться на электронный адрес: [www.centant.pu.ru/centrum/publik/confcent/2002-04/belikov.htm]


ПРЕДЫДУЩЕЕ

СЛЕДУЮЩЕЕ


Марк Антоний, вне всяких сомнений, был одной из наиболее влиятельных, неординарных и ярких личностей в римской истории. Судьба щедро дала ему всё: удачу, смелость, красоту, умение нравиться людям и пользоваться успехом у женщин. А сверх того - авантюризм, который очень долго приносил ему только победы. Правда, лишь до определенного времени.

Казалось бы, у него были все данные для того, чтобы стать удачливым правителем единой римской державы. Однако, этого не произошло. Почему?

Объяснения следует искать как в личных качествах триумвира, так и в истоках становления его власти.

После убийства Цезаря Антоний совершенно естественным образом стал одним из ведущих политиков Рима. Он был ближайшим соратником Цезаря, даже его другом. Авторитет погибшего диктатора почти автоматически создал "ауру авторитетности" вокруг людей, тесно связанных с ним при его жизни.

Вот здесь и кроется первый "подводный камень", ставший впоследствии "миной замедленного действия". Антоний был хорош на вторых ролях, как исполнитель безупречно продуманных планов великого Юлия. Сам же он, по своей натуре, не был "креатором", чего не было заметно, пока он находился "в тени" Цезаря. Получив в свои руки огромную власть, но лишившись четкого руководства сверху, Марк Антоний стал совершать хаотические непоследовательные действия.

Вторая опора его власти - армия. Здесь он так же унаследовал командование войсками. Хороший боец и блестящий "офицер", он пользовался популярностью у воинов, имел большой опыт командования крупными воинскими соединениями. И только со временем выявился серьезный второй недостаток Антония: будучи хорошим тактиком, он оказался никудышным стратегом.

Третья основа его властных полномочий была вполне легитимной: консульство, статус наместника обеих Галлий, власть триумвира. Однако, при разделе провинций он нажил себе врага в лице Децима Брута, своим пренебрежением к Октавиану навсегда испортил с ним отношения, и самое главное - так и не понял, что Октавиан не умеет прощать. Поэтому следующее "слабое звено" в цепи причин его поражения - это раздел "сфер влияния" с Октавианом. И если Цезарь не умел останавливаться на полдороге и любил все доводить до конца, то Антоний просто упустил время, когда устранение Октавиана было бы еще возможно.

Можно добавить еще два важных обстоятельства, которые сильно поколебали его власть и предопределили его поражение. Первое - демонстративная связь с Клеопатрой, углубленность в восточные дела и забвение дел запада, что позволило Октавиану обвинить Антония, якобы ставшего "рабом царицы", в измене римским интересам. Отсюда второе - Антоний провально проиграл "пропагандистскую войну" с Октавианом, не сумев ничего противопоставить грамотно организованной тем пропагандистской компании. Отсюда дополнительное важное обстоятельство: личные качества Октавиана, такие как расчетливость, холодный цинизм, хитрость и коварство, и даже - подлость, позволили ему переиграть Антония. Последний был менее хитер, не обладал холодной рассудочностью и несгибаемой целеустремленностью жесткого политика.

Личные качества "слегка засушенного" Октавиана как нельзя лучше подходили для большой политики, Антоний же был "слишком живой" для человека, претендующего на верховную власть в государстве. Короче говоря, ему элементарно не хватало именно подлости!

Помимо всего выше перечисленного, личная власть Антония во многом держалась на его личной харизме. Он, вне всяких сомнений, являлся личностью харизматической, в отличие от сухологичного Октавиана. Но здесь крылось еще несколько серьезных опасностей для будущего благополучия харизмоносителя.

1. Его харизма была "вторичной", опосредованно перешедшей на него от Юлия Цезаря. "Вторичные харизмы" менее живучи, обладают меньшим потенциалом воздействия на массы и более уязвимы при неудачах.

2. Провалившийся парфянский поход Антония нанес сильный удар по его харизме, как и другие мелкие и крупные неудачи того же периода. Марк Антоний ничего не предпринял для того, чтобы любой ценой восстановить в глазах воинов свой имидж удачливого полководца. Он мог бы совершить второй, третий, четвертый поход на Парфию - силы и средства для этого были. А его триумф по поводу якобы успешных военных действий на Востоке поставил его просто в смешное положение.

3. Харизматик не должен быть смешным, это не совместимо с его статусом. Тем более - выглядеть растерянным и грустным. Поведение Антония после битвы при Акциуме, не столько проигранной им, сколько "отданной" Октавиану - окончательно уничтожило его харизму. Поэтому вполне закономерен массовый переход его воинов на сторону победителя - исчезло то, что во многом и держало их под знаменами Антония так долго и так далеко от родной для большинства из них Италии. Но Антоний, в силу своего характера, и не мог вести себя иначе, он, действительно, был "слишком человеком", чтобы спокойно воспринимать крушение всех надежд.

4. Харизматические лидеры - неотъемлемая черта примитивных обществ, следствие вполне первобытных пережитков в сознании людей. В Риме поздней Республики сложилась такая ситуация, когда одной лишь харизмы уже было недостаточно для политического успеха. Возникла дилемма: борьба между харизматичностью и рассудочной логичностью. Видимо, следует признать закономерным, что поражение потерпел именно Антоний. Он был ярче, даже талантливее "блестящей посредственности", каковой являлся Октавиан. Но в лице Октавиана победил новый путь, при римской рациональности едва ли могло быть иначе. Характерно, что многие лидеры поздней республики (Сулла, Помпей, Цезарь) были харизмоносителями, но, начиная с Октавиана, практически все последующие правители Римской империи были начисто лишены даже признаков харизмы.

Суммируя, мы должны признать, что Антония погубило именно то, что привело его к власти. Он оказался "политиком вчерашнего дня", не соответствующим новым условиям. Наступившая эпоха, сама по себе более сложная и требующая решения более сложных задач, предполагала и совершенно другую модель управления: сочетающую личность властителя с разветвленным бюрократическим аппаратом. Роль личности, естественно, понижалась, поэтому востребованным оказался именно Август, не блистающий талантами, но в силу своего мышления действующий как хорошо отлаженная безэмоциональная машина - только такой человек и мог построить столь же хорошо отлаженную мащину государственного управления.

Эпоха личностей ушла. Пришло время организаторов, состоящих при аппарате управления. Если император не соответствовал такой роли - система его отвергала: вспомним судьбы Нерона, Калигулы, Коммода...

Трагедия Марка Антония заключается в том, что он не понимал несоответствия между своей личностью и требованиями эпохи. Для своего времени он уже был "человеком из прошлого". Он был бы замечательным вождем какого-нибудь варварского племени, но реально - у него не было ни малейшего шанса стать господином Рима.


Главная страница |
(c) 2002 г. А.П. Беликов
(c) 2002 г. Центр антиковедения СПбГУ