Конференции Центра антиковедения СПбГУ


Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Главная страница | Конференции |


А.С. Степанова
К вопросу о парадоксах философии истории Посидония

Жебелевские чтения-3. Тезисы докладов научной конференции 29–31 октября 2001 года. СПб., 2001, c. 34-38

ПРЕДЫДУЩЕЕ

СЛЕДУЮЩЕЕ


Исторические взгляды философа-стоика, ученого и политика Посидония (135-50 гг. до н. э.) на первый взгляд парадоксальны. Вместе с тем воссоздание и новое прочтение исторической концепции этого мыслителя представляется актуальным. Мы сталкиваемся здесь с проблемой интерпретации текста "Писем" Сенеки. Письма представляют для нас особый интерес, поскольку в них приводятся не только суждения Посидония, но и полемические и, порой, противоречивые высказывания самого Сенеки, который, несомненно, испытал влияние своего идейного учителя. Возникающие здесь трудности связаны порой с невозможностью отделить мысли Посидония от идей Сенеки.

Несмотря на устойчивую, существующую с конца ХIХ в. европейскую традицию изучения источников, содержащих пусть и отрывочные, но ценные для нас сведения об исторических взглядах Посидония, до сих пор здесь много неясного. В научной литературе можно обнаружить противоречивые утверждения, не способствующие прояснению вопроса о сути философии истории этого крупнейшего представителя Средней Стои. Действительно ли мы имеем дело с учением, имеющим лишь черты эклектизма? Разрешить проблемы можно в том случае, если рассматривать философско-исторические взгляды Посидония с точки зрения особенностей его теории и вообще в контексте всего учения Ранней Стои, развитого впоследствии Посидонием и приспособленного к его исторической концепции. Уже онтология Стои имела специфику, в корне отличавшую это учение от завоевавших прочные позиции в античной философии учений парменидовско-платоновской традиции, антиисторической по своей сути.

Пытаясь разобраться в смысле концепции Посидония, следует обратить внимание и на своеобразие той исторической ситуации, современником которой в значительной степени был сам философ. Кризис античного общества, обусловленный ослаблением позиций древнегреческих государств еще в IV в. до н. э., затем падение крупнейших древних культурных центров, таких как Коринф, Нуманция и Карфаген, и упадок эллинистических царств уже во времена самого Посидония - все это действительно способствовало идеализации прошлого. Обычно этими явлениями и объясняют исторические воззрения Посидония. Но сами по себе эти чисто внешние события не могли оказать решающего влияния на формирование указанной концепции.

Более важны были глубинные процессы, радикально менявшие структуру общества и обнажившие ранее сокрытые факты и явления общественной жизни. В условиях усиления контактов с варварскими народами проницательному взору Посидония открылась вся панорама сообществ с разнообразной социальной организацией, нравами и обычаями. Наблюдение за эволюцией варварских общин, происходящей вследствие их расширившихся контактов с греко-римским миром, не могло не навести Посидония на мысль о множественности ступеней и форм исторического бытия. Эта мысль отвечала и концепции стоицизма, делавшего акцент не на Единое Парменида и не на неизменные идеи Платона, а на множественность, разнообразие и развитие. Еще стоик Зенон утверждал, что и Земля и люди имеют историю (Arnim I. Stoicorum veterum fragmenta. Lipsiae, 1905, Vol. 1, fr. 106, p. 29). Второй основатель Стои Хрисипп говорил об отличии людей от других живых существ (Diog. Laert. De vitis philosophorum. T. 2. Lipsiae, 1831, fr. 7, 129, p.174).

Полемику вызывает отношение Посидония к древнему представлению о Золотом веке и большинство противоречий связано именно с ним. Как увязать идеализацию прошлого, выразившуюся в понятии Золотого века и идею прогресса, развиваемую Посидонием? Хотя наш единственный наиболее полный и надежный источник здесь по-прежнему Сенека, не следует пренебрегать и сообщениями других авторов. Согласно свидетельству Диогена Лаэртского по мнению Посидония люди и животные представляют собой два независимых вида (Diog. Laert., fr. 7, 128, p. 173). По существу - это два мира, два уровня существования. В сообщении Галена содержится пояснение к представлению стоиков о срединном положении в мире человеческого рода, который находится "выше животных и ниже божеств"; оно объясняется особым расположением природных сил, на соотношение которых может оказывать обратное влияние и само общество (Galen C. De Placitis Hippocratis. Lib.V, fr. 476). Учение древних стоиков о мировой симпатии здесь оказалось приспособленным и к учению об обществе. При таком понимании сущности мира, в котором все функционально взаимосвязано, вопрос о приоритете одной исторической эпохи перед другой некорректен. Поэтому следует признать заслуживающим внимание мнение М. Лафранк о том, что Золотой век в понимании Посидония "не лучше и не хуже других эпох" (Laffranque M. Poseidonios d'Apamee. Paris, 1964. S. 496). Он лишь один из многих. По мнению Посидония не происходит постепенного ухудшения состояния общества, ибо причины зла имеют природный характер, они врожденные, - мнение, с которым полемизирует Сенека, говорящий о "медленном развитии порока" в связи с изменением нравственного состояния общества (Сенека. Нравственные письма к Луцилию. М., 1977, письмо 90, фр. 4). Посидоний обратил внимание на другие факты, которые свидетельствуют о постепенном прогрессе человеческого рода, факты, по-видимому, не осмысленные Сенекой столь же глубоко, как Посидонием. Первостепенную роль в историческом прогрессе играют философы. Говоря о "примитивных" сообществах, Посидоний упоминает о племенах, которые "странное и сомнительное имеют устройство", и далее: "есть у них обычай - не совершать никакого жертвоприношения без философа" (Posidonii Rhodii doctrinae // Ed. Bake Y. Ludguni, 1810, fr. 169, p. 140, 144). Посидоний вовсе не рассматривает древнейшие сообщества в качестве некоего первоначального общего источника, из которого проистекают все последующие общественные формы. Он пытается найти общие черты, характерные для всех сообществ, используя столь важную в учении Стои категорию "всеобщего". Кроме того, философ предполагает, что самому обществу присущ динамизм, способный изнутри разрушить его равновесие. Посидонию, возможно, принадлежит догадка о том, что чем примитивнее общество, тем большие усилия должны быть затрачены для создания общественной связи, соединяющей всех членов в одно целое и помогающей им не только выжить, но и создать новый уклад. Поэтому значение определенных обрядов с участием в них философов велико. Рассуждения Посидония о роли философов в развитии человеческих сообществ позволяют, как уточнить стоическое учение о мудреце, так и объяснить двойственный характер его концепции, характеризующейся и симпатией к представлениям о Золотом веке, и приверженностью к идее прогресса. Образ Рима способен заменить образ эпохи "Золотого века". Очередной подъем возможен. Мудрецы Посидония предстают в виде реформаторов, ибо их заботит не сохранение существующего общественного уклада и образа жизни, а стремление к совершенствованию условий существования. Поэтому задача мудреца не только показать путь, но и обеспечить условия прохождения этого пути и создания равновесия в обществе. Мудрец - сам участник исторического процесса, созидатель прогресса. В учении мы находим прообраз будущих представлений о роли личности в истории. И пример Посидония-политика здесь достаточно красноречив.

Изучение и интерпретация источников позволяют сделать следующие выводы. Парадоксальность исторической концепции Посидония лишь кажущаяся. Она содержит схему во многом мифологическую, но не лишенную реальности, схему, которая могла бы в обобщенном виде представить принципы развития человеческого сообщества. Понятие "Золотого века" для мыслителя играет роль своеобразной модели, образа, которому можно подражать (именно здесь сказалось влияние концепции "идей" Платона) и которая должна помочь в раскрытии механизмов движения человеческих сообществ по пути прогресса. На самом деле не Посидоний, а Сенека - автор пессимистической концепции исторического развития. Взгляды же Посидония - диалектические по своей сути - оптимистичны.


 


Главная страница |
© 2001 г. А.С. Степанова
© 2001 г. Центр антиковедения СПбГУ
© 2001 г. Изд-во СПбГУ