Конференции Центра антиковедения СПбГУ


Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Главная страница | Конференции |


Е.В. СМЫКОВ
К вопросу о политической борьбе и характере тирании в Афинах в начале первой Митридатовой войны

Жебелевские чтения-3. Тезисы докладов научной конференции 29–31 октября 2001 года. СПб., 2001, c. 116-119

ПРЕДЫДУЩЕЕ

СЛЕДУЮЩЕЕ


Из всех эллинских полисов, связавших в силу тех или иных причин свою судьбу с Митридатом, наиболее полная информация в источниках содержится об Афинах. Однако наличие такой информации не означает полной ясности при характеристике событий.

Начиная с середины XIX в. в европейском антиковедении прочно утвердилась концепция, согласно которой политическая жизнь в античном мире сводилась к борьбе двух партий - "демократической" и "аристократической"; она применялась к любому периоду, начиная от архаики и до поздней Римской республики. В основе этих представлений лежали суждения по аналогии, перенесение в далекую древность противоречий, характерных для нового времени.

Применительно к Афинам времени первой Митридатовой войны еще Т. Моммзен писал о борьбе "черни" и "нескольких рехнувшихся литераторов" против "благоразумных" афинян. С. А. Жебелев, который впервые в европейской науке исследовал историю Афин в III - I вв. до н. э., утверждал, что Митридат опирался "не на нацию во всей ее совокупности, а на отдельную партию, на демагогию, преобладание которой было стократ более печально для страны, нежели преобладание аристократии, на которую опирались римляне". Однако впервые эту концепцию подробно разработал применительно к Афинам У. С. Фергюсон. Согласно выдвинутым им положениям, ситуация в Афинах конца II в. определялась выдвижением на первый план скорее скопивших богатства "людей бизнеса", чем людей "культуры и традиции"; эти нувориши были не удовлетворены традиционной демократией и с большим интересом относились к "тимократическому образцу Рима". В свою очередь, "Рим Мария и финансовых империалистов" был заинтересован в прочности власти в Афинах, тем более что их население в это время начало проявлять интерес к успехам Митридата. Поэтому в 103/102 гг. при поддержке римлян в Афинах совершается государственный переворот, передавший власть в руки правительства бизнесменов. Двенадцать лет правления олигархии были для Афин временем экономического процветания и политической депрессии. Сужение круга правящей олигархии привело к узурпации власти частью магистратов, свидетельством чего являлось трехкратное архонтство Медия (91/90-89/88 гг.); в городе были запрещены все собрания народа, с любыми целями; тогда было отправлено два посольства - одно в римский Сенат с жалобой на положение дел, а другое - к Митридату. Результатом посольства к понтийскому царю и стало установление в Афинах тирании Афиниона, обещавшего восстановить демократические порядки.

Такова была в общих чертах концепция Фергюсона, представлявшая для того времени значительный шаг вперед в изучении позднеэллинистических Афин. Она получила большое распространение, но в 1976 г. Э. Бэдиан в статье "Рим, Афины и Митридат" подверг сомнению истины, давно казавшиеся общепринятыми. С его точки зрения, вовсе не обязательно соединять воедино олигархию и проримскую политику, точно так же, как считать, что антиримская политика связана только с демократией. В интерпретации Бэдиана у нас нет оснований считать Медия главой проримской партии лишь на том основании, что Сенат не реагировал на жалобы его противников. Сами события 91-89 гг. носили характер не борьбы по принципиальным вопросам, а аристократического стасиса. Итак, политическая борьба в Афинах накануне Митридатовой войны не была связана с тем или иным отношением к Риму, и захват власти Медием, пусть даже с одобрения римского сената, был просто аристократической узурпацией, тиранией, применяя терминологию Э. Бэдиана.

Порождением внутриафинской смуты была и установившаяся в Афинах тирания Афиниона. Контекст сообщения Посидония заставляет думать, что он обращался не столько к аристократии, сколько к рядовым гражданам: согласно его обещанию, сложение долгов должно послужить прологом к жизни ejn oJmonoiva и к восстановлению демократии, а в дальнейшем он обещал получение значительных даров и частными лицами и всем государством (Ath., 5.212a).

Об этих событиях рассказывает только Посидоний. Типичной является следующая интерпретация его рассказа: при известиях об успехах Митридата в Азии, афиняне, недовольные засилием проримски-настроенной олигархии, отправили к нему посольство во главе с философом-перипатетиком Афинионом. Тот сумел заслужить доверие царя и даже получил от него в подарок перстень с царским портретом. Вернувшись от царя, он был помпезно встречен афинянами, перед которыми произнес речь, восхвалявшую Митридата, и был избран на должность stratego;х ejpi; tw'n o{plwn, а затем заполнил должности других архонтов в соответствии со своими интересами. Затем, еще спустя небольшое время, он провозгласил себя тираном (Ath., 5.211 e - 213 f). В современной литературе тирания Афиниона, как правило, объявляется демократической и антиримской. Зачастую игнорируется даже прямое указание Посидония: ta; Romaivwn fronei'n prosepoiveto (Ath., 5.214 b).

Созданию историографической традиции об антиримском характере тирании Афиниона способствовало в определенной степени и то, что его долго смешивали с тираном Аристионом, о котором рассказывают Аппиан, Плутарх и Страбон. Зачастую все сказанное Посидонием об Афинионе просто относили к Аристиону и наоборот. Между тем еще в прошлом веке Б. Низе попытался обосновать, что Афинион и Аристион - это разные люди. Это предположение первоначально было принято лишь У. Вилькеном в его статьях в RE, да в России - С. А. Жебелевым, который обратил внимание на один пассаж из словаря Суды. Под словом gefurivzwn мы находим следующий текст: "Полибий: Сулла, когда взял Афины штурмом, чуть было не уничтожил город в гневе из-за шуток, которыми, глумясь и издеваясь над ним, осыпал его все время осады Аристион". Разумеется, ссылка на Полибия, умершего задолго до этого, здесь невозможна. С. А. Жебелев вместо этого предложил чтение "Посидоний", и, если его принять, окажется, что и сам Посидоний различал обоих афинских тиранов. Широкое признание предположение Б. Низе получило лишь после работы У. Фергюсона и специальной статьи У. Виламовица-Меллендорфа. Следовательно, из несомненно антиримской политики Аристиона нельзя делать выводы о политике его предшественников.

Собственно говоря, у Посидония нет ни одного указания не то, что Афинион проводил антиримскую политику или действовал в интересах Митридата, и те его мероприятия (казни, изгнания, конфискации), о которых рассказывает Посидоний (Ath., 5.214 a-d), вполне обычны для любой тирании и предпринимаются для укрепления личной власти тирана. Учитывая все это, следует признать, что вывод К. Бом о том, что после получения Афинионом должности стратега "переход Афин на сторону Митридата был полным", не вполне соответствует действительности, и о четко выраженном промитридатовском режиме в Афинах можно говорить лишь с установлением там тирании Аристиона, который, однако, пришел к власти уже не благодаря волеизъявлению граждан, а опираясь на копья солдат Архелая (App. Mithr., 28) и поспешил засвидетельствовать свою верность понтийскому монарху выпуском нового типа монет с понтийскими династическим символами и легендой BASILE MITHRADATHS ARISTIWN на реверсе.


Главная страница |
© 2001 г. Е.В. Смыков
© 2001 г. Центр антиковедения СПбГУ
© 2001 г. Изд-во СПбГУ