Конференции Центра антиковедения СПбГУ


Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Главная страница | Конференции |


Е.Л. СМИРНОВА
Принципат Флавиев в освещении новейшей англо-американской историографии

Жебелевские чтения-3. Тезисы докладов научной конференции 29–31 октября 2001 года. СПб., 2001, c. 173-178

ПРЕДЫДУЩЕЕ

СЛЕДУЮЩЕЕ


Англо-американская историография не была "первой ласточкой" в изучении правления Флавиев, но ее интерес к последней трети I в. н. э., ярко заявивший о себе на рубеже XIX-XX столетий, отличался удивительным постоянством как в сфере исследования фактической стороны правления Флавиев, так и в области источниковедения. В настоящее время имеются монографические исследования, посвященные каждому из императоров династии Флавиев (Jones B. W. The Emperor Titus. L., 1984; idem. The Emperor Domitian. L., 1992; Southern P. Domitian: Tragic Tyrant. Indianapolis, 1997; Levick B. Vespasian. L., 1999), а также каждому из основных античных авторов, оставивших сведения о последней трети I в. (Syme R. Tacitus. Oxford, 1958; Millar F. A Study of Cassius Dio. Oxford, 1964; Sherwin-White A. H. The Letters of Pliny. Oxford, 1966; Wallace-Hadrill A. Suetonius: The Scholar and His Caesars. L., 1983). Кроме того, была опубликована подборка эпиграфических свидетельств по данному периоду (Mc Crum M., Woodhead A. G. Select Documents of the Principates of the Flavian Emperors, Including the Years of Revolution, A. D. 68-96. Cambridge, 1961) и изданы комментарии к основным литературным источникам, причем LXV-LXVII книги Диона Кассия, посвященные правлению Флавиев, получили комментарий впервые за последние 250 лет (Murison C. L. Rebellion and Reconstruction, Galba to Domitian: A Historical Commentary on Cassius Dio's Roman History Books (A. D. 68-96). Atlanta, 1999).

Главными чертами англо-американской историографии I половины XX в. были: 1) интерес к эпиграфическим и нумизматическим свидетельствам, а также данным археологии об эпохе Флавиев (Newton H. S. The Epigraphic Evidence for the Reigns of Vespasian and Titus. Ithaca, New York, 1901; Mattingly H. Coins of the Roman Empire in the British Museum. Vol. 2. L., 1930; Platner M. Ashby T. A Topographical Dictionary of Ancient Rome. Oxford, 1929); 2) изучение внешней, провинциальной и армейской политики Флавиев на основании данных эпиграфики, нумизматики и археологии в стремлении "восполнить пробел в сведениях литературной традиции" (Knox McElderry R. Some Conjectures on the Reign of Vespasian// JRS, 3, 1913. P. 116-126; idem. Vepasian's Reconstruction of Spain// JRS, 8, 1918. P. 53-100; 9, 1919. P. 86-94; Rostovtseff M. Social and Economic History of the Roman Empire. Oxford, 1926; Syme R. Imperial Finances under Domitian, Nerva, Trajan// JRS, 20, 1930; idem. Flavian Wars and Frontiers// CAH. Cambridge, 1936. P. 131-187), причем эта область правления Флавиев оценивалась единодушно как "достижения" и "великая работа": низведение армии к положению слуги государства, великое продвижение в Германии и Британии, здравые меры на Дунае, начало создания системы защиты границ империи, эффективное финансовое и провинциальное управление; 3) полемика о характере императорской власти при Флавиях: Б. Гендерсон считал правление Флавиев, начиная с Веспасиана, разрывом с традицией Юлиев - Клавдиев и неприкрытым абсолютизмом (Henderson B. W. Five Roman Emperors. Cambridge, 1927. P. 25), в свою очередь, Х. Ласт отмечал, что власть Флавиев покоилась на основаниях, заложенных Августом, и благодаря этому принципат стал эпохой, а не эпизодом в истории Рима, а правление Домициана не более показательно, чем правление Калигулы (Last H. The Principate and the Administration// CAH. Cambridge, 1936. P. 403-404); 4) тенденция к пересмотру традиции в стиле умаления "любимчиков" и реабилитации "деспотов", намеченная исследованиями немецких и французских ученых. Так, в правлении Тита подчеркивалось нарушение финансовой стабильности, наличие заговоров, пессимизм античных авторов в оценке возможного развития принципата Тита (Б. Гендерсон), хотя были и попытки отстоять верность традиционной оценки Тита (М. П. Чарльзворт). В правлении Домициана отмечалось внимание принцепса к северным границам империи, забота о нравах, точность в судопроизводстве (Р. Сайм, Б. Гендерсон), хотя его отношения с сенатом после 89 г. рассматривались все же, как тиранические (М. П. Чарльзворт). Даже принципат Веспасиана, высоко оцениваемый за восстановление порядка и стабильности в империи, подвергся критике за начало варваризации армии, чрезмерную финансовую централизацию и демагогическую идеологическую политику, по стилю напоминавшую Муссолини (Р. Кнокс МакЭлдери, Г. Маттингли, М. П. Чарльзворт).

Первые 15 лет после II Мировой войны ознаменовались в англо-американской историографии усилением интереса к Веспасиану: его тщательной подготовке к борьбе за власть, его мерам по финансовой стабилизации, развитию фиска и совета принцепса, - что не удивительно, учитывая оценку Веспасиана, как восстановителя порядка после хаоса, порожденного войнами (Chilver G. E. F. The Army in Politics. A. D. 68-70// JRS, 47, 1957. P. 34-35; Jones A. About Fiscus// JRS, 40, 1950. P. 22-25; Crook J. Consilium Principi. Cambridge, 1955).

60-е гг. были временем продолжения реабилитации Домициана. Помимо развития точки зрения о стабильном характере администрации Домициана и его разумной финансовой, провинциальной и внешней политике, утверждалось, на основе просопографических исследований, что, вопреки свидетельствам литературной традиции, значение сената при Домициане было большим, и что император настойчиво пытался примирить оппозицию и заслужить подддержку высшего сословия (Dorey T. A. Agricola and Domitian// G&R, 7, 1960. P. 66-71; Plecket H. W. Domitian, the Senate and the Provinces// Mnemosyne, ser. 4, 14, 1961. P. 296-315; Waters K. H. The Character of Domitian// Phoenix, 18, 1964. P. 49-77).

В 70-е гг. полемика с традицией и, особенно, с предшествующими исследователями стала главной чертой англоязычной историографии. Цели Веспасиана при введении новых людей в сенат, датировка дарования латинского права Испании и обожествления первого Флавия, причины необычайно большого числа консулов в 90-м году, форма, характер и цели закона о власти Веспасиана, существование в 70-е гг. I в. кружка Муциана, оппозиционного Титу, - все эти вопросы вновь были подняты с акцентом на материалах просопографии и сравнительной ценности данных нумизматики и эпиграфики (Huston G. W. Vespasian's Adlection of Men in Senatum// AHPh, 8, 1977. P. 35-63; Bosworth A. B. Vespasian and the Provinces// Athenaeum, 51, 1973. P. 49-78; Buttrey T. V. Vespasian's Consecratio and the Numismatic Evidence. Historia, 25, 1976. P. 449-457; Jones B. W. Domitian's Attitude to the Senate// AJPh, 94, 1973. P. 79-91; Brunt P. A. Lex de Imperio Vespasiani// JRS, 67, 1977. P. 95-116; Rogers P. M. Titus, Berenice and Mucianus// Historia, 29, 1980. P. 86-95).

В 80-90-е гг. появились монографические труды Брайана Джоунса о Тите и о Домициане, Пэта Сазерна о Домициане и Барбары Левик о Веспасиане (Jones B. W. The Emperor Titus. L., 1984; idem. The Emperor Domitian. L., 1992; Southern P. Domitian: Tragic Tyrant. Indianapolis, 1997; Levick B. Vespasian. L., 1999). Общей чертой этих работ явились многостраничные примечания и списки библиографии, наличие карт, иллюстраций и разнообразных указателей, внимание мельчайшим подробностям правления Флавиев и их жизни до прихода к власти. Несомненным достоинством всех монографий являются очерки карьер, устремлений, связей, взлетов и поражений целого ряда людей эпохи Флавиев, благодаря которым общество 70-90-х гг. I в. ожило, перестав быть просто вереницей имен. Поскольку рамки тезисов не позволяют охарактеризовать даже вкратце основные выводы монографий, мы ограничимся несколькими замечаниями. Общим результатом исследований эпохи Флавиев стало, как видно из второго издания 11-го тома "Кэмбриджской античной истории", преобладание представлений о последней трети I века как начале изменений, приведших к расцвету империи при Антонинах (CAH. Vol 11 // The High Empire, A. D. 70-192. Cambridge, 2000. P. 1-84). Вместе с тем, если выводы Б. Левик и Б. Джоунса относительно различных сторон политики Веспасиана и Тита звучат очень убедительно, а монография Б. Левик даже удостоилась в англоязычной критике характеристики "образцового исследования в своей области", то многие вопросы принципата Домициана не получили убедительного ответа в его исследовании, и окончательная точка в этой области отнюдь не поставлена.


Главная страница |
© 2001 г. Е.Л. Смирнова
© 2001 г. Центр антиковедения СПбГУ
© 2001 г. Изд-во СПбГУ