Конференции Центра антиковедения СПбГУ


Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Главная страница | Конференции |


М.Н. ЩЕТИНИН
Разделение провинций между принцепсом и сенатом 54 года

Жебелевские чтения-3. Тезисы докладов научной конференции 29–31 октября 2001 года. СПб., 2001, c. 168-173

ПРЕДЫДУЩЕЕ

СЛЕДУЮЩЕЕ


Провинциальная политика Нерона была открыта актом нового соглашения между принцепсом и сенатом в сфере управления провинциями. Тацит (Ann., XIII, 4) несколько туманно передает суть этого решения - "consulum tribunalibus Italia et publicae provinciae adsisterent: illi patrum aditum praeberent, se mandatis exercitibus consulturum".

Рассмотрим первую часть пассажа: "Италия и народные провинции должны представать перед трибуналами консулов, а те пусть подают их на рассмотрение отцов-сенаторов". Фраза чрезвычайно кратка и поэтому несколько искажает подлинный смысл постановления. Консулы явно предназначаются в качестве судей для Италии, в то время как народные (или "сенатские") провинции должны были обращаться, конечно же, к провинциальным наместникам: проконсулам и пропреторам. Свидетельство этому мы находим и в повествовании самого Тацита (Ibid., 51), и в других источниках (Did., 19, 38).

Постановление октября 54 г. в целом касалось порядка судопроизводства и в то же время отменяло ряд постановлений Клавдия. Сущность нововведений Нерона состояла в возвращении судебных функций сенату и сенатским наместникам. Клавдий за год до смерти расширил судебные функции императорских прокураторов (Tac. Ann., XII, 60), к которым перешли судебные обязанности, прежде исполнявшиеся наместниками, в том числе в сенатских провинциях. Нерон в своей первой речи, как указывает Тацит, "отмежевался от того, что вызывало еще не заглохшее озлобление", т. е. отменял недавние постановления своего предшественника. Новое постановление, таким образом, лишало императорских прокураторов, по крайней мере, в сенатских провинциях, этого права. Прокураторы, управлявшие личным имуществом императора, считались служащими императорской семьи и именно поэтому Нерон, отменяя их полномочия, в своей речи указывал на то, что при принятии судебных решений "его дом и государство будут отделены друг от друга" и что "он не станет единоличным судьей во всех судебных делах". Формулой "teneret antiqua munia senatus" сенату возвращались его "древние обязанности". Выражение "antiqua munia" подразумевало сохранение уже установившейся при принципате формы участия сената в решении провинциальных вопросов, а именно: исполнение роли верховного суда над провинциалами, прием в сенате делегаций от провинций и вынесение решений по запросам от этих делегаций.

В своей первой речи Нерон вновь провел границу между провинциями народа и императорскими провинциями. Определив полномочия сената и проконсулов, Нерон объявил, что со своей стороны "se mandatis exercitibus consulturum". Выражение Тацита неясно, однако имеет чрезвычайную важность. В этом пассаже мы встречаем первое в латинской литературе определение императорских провинций. Разделение провинций на императорские и сенатские произошло в 27 г. до н. э., но при Августе не существовало официального термина для обозначения императорских провинций, и все провинции значились как "провинции римского народа", в том числе те, которые никогда не находились под властью проконсулов или пропреторов (R. G., 27, 1; 30, 1; CIL., V, 7817; VI, 701). Первое разделение провинций на императорские и "сенатские", или "народные", в источниках мы наблюдаем только у Страбона (XVII, 3, 25). Но только у римских юристов II в. уже проводится четкое разграничение провинций на prouinciae populi Romani и prouinciae Caesaris с четко определенным правом верховной собственности на этих землях, принадлежащим римскому народу и императору соответственно (Gai inst., I, 6; II, 7; 21). При Юлиях-Клавдиях, как это видно из одного пассажа Сенеки (De benef., VII, 4-6), напротив, еще не существовало определенного разграничения провинциальной собственности. У Сенеки это выражено в словах о том, что все состоит в империи, фиске и патримонии Цезаря, хотя, приводя конкретный пример с кампанской, т. е. италийской, землей, он говорит, что она принадлежит республике. Очевидно, при Юлиях-Клавдиях также не существовало определенной формулы для обозначения императорских провинций, что нашло отражение в пассажах Тацита и Светония. Так, говоря о передаче Ахайи и Македонии под императорский контроль в 15 г., Тацит (Ann., I, 76) просто сообщает, что они были переданы Цезарю ("tradique Caesari"), а Светоний (Claud., 25, 3) употребляет более техничное выражение "ad curam". Характерно, что Тацит, ясно определяя часть провинций как "publicae", употребляет описательное выражение для обозначения императорских провинций, что свидетельствует об отсутствии специального юридического термина.

Попытаемся истолковать выражение Тацита "se mandatis exertitibus consulturum". Либо Нерон собирался инструктировать по судебным вопросам провинции, именуемые в этом пассаже "mandatis exercitibus", т. е. которые управляются его mandata, адресуемыми к армии, либо Нерон собирался делегировать свои судебные полномочия своим легатам посредством вручения им соответствующих mandata при отбытии. В этом случае слово "exercitibus" может выступать синонимом к "legatis", либо Нерон намеревался ограничить свою деятельность в провинциях руководством армиями. Последнее толкование кажется сомнительным, так как суть соглашения состояла в разделении судебных функций, и оставалось бы неясным, если принять последнее толкование, куда следовало обращаться жителям императорских провинций.

Потребность в новом соглашении о разделении полномочий в сфере управления провинциями была вызвана целым рядом действий Августа и Юлиев-Клавдиев в русле постоянного вмешательства императорской власти в дела "провинций народа". Таким образом, порядок разделения провинций 27 г. до н. э. был значительно нарушен. Постановление октября 54 г., конституировавшее принципат Нерона, вновь фиксировало разделение провинций на императорские и сенатские, и проводило границу между полномочиями императорской власти и сената.

Значение разделения провинций между принцепсом и сенатом 54 г., как нам кажется, часто недооценивается. Только в 54 г. четко фиксируется терминологическое деление провинций на publicae и императорские. Хотя императорские провинции определены не четко, важен сам факт исключения их из "провинций народа". Мы не знаем, как при этом разделении было установлено право верховной собственности в провинциях обоих видов, но, возможно, именно разделение провинций 54 г. позволило в дальнейшем провести границу между собственностью императора и римского народа. Согласно Диону Кассию (LXI, 3, 1), речь Нерона была вырезана на серебряной таблице и зачитывалась ежегодно. Подобная процедура требовала от правительства поддержания обозначенного статуса провинций, следовательно, система более определенного разделения провинций между принцепсом и сенатом получила более глубокие основания.

Если сопоставить по значению разделение провинций 27 г. до н. э. и 54 г. н. э., то последнее, вероятно, имело большее значение в развитии римской административной системы в провинциях. Конечно же, разделение провинций было учреждено Августом и в целом сохранялось как система и до 54 г. Но разделение провинций при Августе по форме являлось лишь возвращением части провинций под управление республиканских органов и означало сохранение прямого императорского контроля над остальной частью. Данная акция теоретически подразумевала контроль принцепса над провинциями как временную меру и предполагала полное возвращение провинций под контроль сената и народа в какой-то момент. Эта модель была задействована пропагандой Августа и играла не последнюю роль в идеологической концепции res publica restituta. В 54 г. была конституирована система разделения провинций как постоянная система администрации. Была четко проведена граница между провинциями народа и императорскими провинциями именно как между различными административными структурами, что в последствии, вероятно, было обосновано представлением о различном праве верховной собственности в провинциях разных типов.

Решение о разделении полномочий в провинциальной сфере 54 г. явилось, как и разделение провинций 27 г. до н. э., актом, конституировавшим новый принципат. Раздел провинций Августом утверждал принципат как полномочия в сфере всего, что "требовало особого попечения" (Dio Cass., LIII, 12, 1), т. е. как чрезвычайную власть. Соглашение 54 г. конституировало принципат Нерона как постоянные полномочия, связанные в первую очередь с руководством армией, на что указывает определение императорских провинций словами "mandatis exercitibus".

Итак, именно закрепление разделения провинций в 54 г. на сенатские и императорские утвердило существовавшую до последнего века империи систему разделения провинций. По-видимому, только после 54 г. оформляется юридическая лексика, описывавшая это разделение, и соответствовавшее ему представление о разделении верховного права собственности в провинциях. Утверждение данной системы при Нероне сопровождалось реформированием судебных органов в провинциях, что, будучи неразрывно связанным с новой конституцией, придало разделению провинций более реальный характер и четко оформленный вид.


Главная страница |
© 2001 г. М.Н. Щетинин
© 2001 г. Центр антиковедения СПбГУ
© 2001 г. Изд-во СПбГУ