Конференции Центра антиковедения СПбГУ


Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Главная страница | Конференции |


Т.В. КУДРЯВЦЕВА
К вопросу о Солоновой гелиэе

Жебелевские чтения-3. Тезисы докладов научной конференции 29–31 октября 2001 года. СПб., 2001, c. 61-64

ПРЕДЫДУЩЕЕ

СЛЕДУЮЩЕЕ


Одной из важнейших демократических реформ Солона является создание гелиэи - народного суда, суда присяжных. Правда, в историографии высказывались некоторые сомнения относительно солоновского судебного законодательства. Для этого скепсиса есть кое-какие объективные основания: известно, что в глазах афинян конца V и особенно IV в. до н. э. Солон как творец демократии был автором чуть ли не всех политических институтов и большинства законов; ему приписывали все мыслимые и немыслимые преобразования. Некоторые ученые высказывали предположения о том, что гелиэя, как и экклесия, была старше реформ начала VI в.; нет необходимости верить в то, что именно Солон создал народный суд - это один из анахронизмов, которых у Аристотеля немало. Другие, более осторожные, указывали на то, что законодатель мог воспользоваться уже существующими институтами, видоизменив, "поправив", развив их.

Весомых доказательств сторонники этих точек зрения привести не могли, ибо если о Солоновой гелиэе нам известно немного, то о до-Солоновой - вовсе ничего. Подавляющее большинство исследователей следуют традиции, связывая создание народного суда именно с Солоном. Однако существует ряд вопросов, связанных как с самим термином hliaiva, так и с воссозданием облика и полномочий солоновской гелиэи, вокруг которых в историографии идет оживленная дискуссия. Аристотель и в "Афинской политии" (7, 2; 9, 1), и в "Политике" (II, 1273 b 35 - 1274 а 5) использует для обозначения народного суда термин to dikasthvrion или ta dikasthvria. Таким же образом именует суд и Плутарх в биографии Солона (18, 2-3). Еще Дж. Грот указал на то, что это явный и очевидный анахронизм: Аристотель воспользовался тем названием народного суда, которое было принято в его время и которого, скорее всего, не существовало во времена Солона. Посему многие современные ученые "поправляют" Аристотеля, указывая на то, что Солоновым названием должно было быть "hliaiva". Некоторые историки предполагают, что в древности слово "гелиэя" произносилось без придыхания, т. е. как "hliaiva". Судя по нашим источникам, в V-IV вв. до н. э. слово "гелиэя" употреблялось как синоним к более распространенному "дикастерию", а "гелиаст" - к "дикасту", однако между этими понятиями усматривается определенная разница. В законах, декретах, клятвах, официальных объявлениях и проч. "гелиэя" используется как принятое официальное обозначение народного суда и единственно недвусмысленное обозначение, ибо "дикастерий" может относиться и к Ареопагу, и к другим уголовным судам по убийствам. "Гелиэя" часто обозначает также суд в целом, а не отдельные его секции. Отсюда - предположение, высказываемое исследователями: когда-то из состава гелиэи выделились судебные секции, названные дикастериями. Существуют самые разные мнения о том, когда это случилось: либо при Клисфене, либо вскоре после, либо позднее, во времена Эфиальта или даже Перикла.

Что представлял из себя народный суд, который, вероятно, с самого начала назывался гелиэей, во времена Cолона? Информация наших источников на этот счет довольно скудная. Судя по замечаниям Аристотеля и Плутарха, гелиэя первоначально была органом, где рассматривались апелляции, в том числе на приговоры, вынесенные должностными лицами; в ее работе могли принимать участие феты; гелиэя прошла определенный путь развития; ее значение увеличивалось по мере того, как она превращалась в судебный орган, занятый рассмотрением "важных дел". И Аристотель, и Плутарх считают гелиэю новым институтом, изобретенным Солоном, судом последней инстанции. Исходя из цитируемого у Лисия (X, 16) и Демосфена (XXV, 105) древнего закона о кражах, гелиэя также могла наложить дополнительное наказание и утяжелить таким образом приговор, вынесенный магистратом, причем любой гражданин мог выступать в качестве обвинителя.

Нам ничего неизвестно о составе солоновской гелиэи; едва ли она включала в себя 6000 граждан, как народный суд в конце V-IV вв. Можно только предполагать, что и во времена Солона ежегодно в суд избирались по жребию граждане, обладавшие определенным житейским опытом и степенностью, т. е. достигшие тридцатилетнего возраста. Не можем мы и определить, делилась ли гелиэя в VI в. на секции: судя по молчанию источников и по употреблению этого термина в позднюю эпоху, когда он обозначал скорее весь суд в целом, - едва ли.

Многие исследователи с доверием относятся к сообщениям античных источников о народном суде. Они соглашаются с тем, что Солоном была введена апелляция (ephesis) на приговоры должностных лиц к новому особому органу - собранию присяжных. Однако есть и другое мнение, особенно популярное в англо-американской историографии. Оно восходит к Дж. Гроту, который утверждал в своей "Истории Греции", что гелиэя - не новый самостоятельный орган, а экклесия, выполняющая определенные судебные функции; экклесия - это политическая сессия народного собрания, а гелиэя - судебная. Против аргументов, приводимых английским ученым и его последователями, можно выдвинуть серьезные возражения.

Знаменательно, что некоторые из наиболее рьяных последователей Дж. Грота вслед за утверждением тождества гелиэи и экклесии переходят к отрицанию вообще какой-либо судебной реформы афинского законодателя. И это - несмотря на четкие указания наших основных источников о создании народного суда именно Солоном. Но если создание нового судебного органа не было делом рук Солона, то на место автора судебной реформы остается лишь один возможный кандидат - Клисфен (как, собственно говоря, и полагал Дж. Грот). Но в наших источниках не найти даже намека на судебную реформу, связанную с его именем, и попытки обнаружить таковую являются домыслами современных исследователей. Таким образом, любая ревизия данных Аристотеля и Плутарха приводит к тупику гиперкритицизма, по сути предлагающего нам вместо пусть неполной, а иногда и ненадежной традиции воспользоваться еще более ненадежными догадками и шаткими построениями современных критиков.


Главная страница |
© 2001 г. Т.В. Кудрявцева
© 2001 г. Центр антиковедения СПбГУ
© 2001 г. Изд-во СПбГУ